21

Спустя полчаса пути, мы приехали к месту назначения. Выходя из машины, понимаю, что мы недалеко от центра города, но в достаточно старом районе, обветшалые многоэтажки тому подтверждение. Что же такое здесь хочет показать мне Авдеев?

— Идем, — улыбается мужчина и кивает на дверь одного из подъездов.

— Куда мы приехали? — спрашиваю я, следуя за Станиславом.

— Ты сама сказала, что если бы у тебя была возможность жить отдельно — ты бы жила, — спокойно говорит он и открывает передо мной дверь, пропуская вперед. — Так вот, я имею желание и возможность предоставить тебе эту… возможность. Масло масляное, но говорю, как есть.

Останавливаюсь и ошарашенно смотрю на улыбающегося Авдеева.

— Это ваша квартира?

— Нет, одного моего… Ну, скажем, родственника, — мрачнеет Станислав, отводя в сторону тоскливый взгляд, а все мышцы на его теле заметно напрягаются.

Я уже видела такую его реакцию. В тот самый день, когда первый раз вышла на работу и обзванивала спонсоров и искала судей. Когда передала ему листок с двумя записанными именами. Вот точно так же на идеальное лицо Авдеева тогда легла тень, взгляд стал отрешенным и печальным.

Квартира родственника? Звучит странно, ведь Авдеев сам сказал, что вырос в детском доме. Очень хочу узнать о нем побольше, но стесняюсь задать личный вопрос, поэтому молча продолжаю подниматься по лестнице.

Когда я перестала быть бдительной и осторожной? Ведь совсем недавно я бы в панике сбежала прочь, если бы кто-то привез меня в неизвестное место, ни слова не говоря. Когда я стала так наивно и слепо верить малознакомым людям? А вернее, одному…

— Квартира пустует очень давно, ее оставили на мое попечение, чтобы нашел съемщиков, но как-то не срослось, — усмехается Станислав и через еще один лестничный пролет останавливается напротив черной металлической двери.

Мы заходим в маленькую уютную двухкомнатную квартиру. Все очень просто и со вкусом: ремонт, мебель, техника, посуда. Такое ощущение, что здесь недавно кто-то был, убирался, готовил на кухне — ни единой пылинки, выказывающей запустение жилья.

— Здесь очень уютно и красиво, — улыбаюсь я, подходя к балкону, выходящему в сторону дороги и небольшого парка.

— Если тебе здесь нравится — квартира твоя, живи. Согласна? — весело отвечает Станислав и хлопает дверцей шкафа.

Поворачиваюсь на звук и не сразу могу заставить себя отвернуться, хотя краска смущения и приливает мгновенно к лицу. Оказывается Станислав снял испачканную в кофе футболку и на данный момент, повернувшись ко мне боком, усердно ищет в ящиках шкафа во что бы переодеться.

Я снова, как тогда на смотровой площадке, испытываю смесь восторга и стыда. Боюсь быть застуканной за подобным наблюдением, поэтому заставляю себя оторвать взгляд от идеального торса. Успеваю заметить несколько больших, расплывшихся бурыми пятнами по ребрам, синяков. Видимо, фраза «спустили с лестницы» носила не образный характер и от этого становится дурно.

Выравниваю сбившееся от волнения дыхание и перевожу взгляд на проезжающие на улице машины. Вспоминаю заданный Авдеевым вопрос и, собрав волю в кулак, отвечаю:

— Мне пока нечем платить. Возможно, в следующем месяце…

— Тебе не нужно платить, Лия, считай, что это… Ну, не знаю, — замолкает Станислав и я чувствую его тепло за своей спиной, он стоит так близко. Сердце колотится как бешеное, отдавая таким громким звоном в ушах, что мне кажется даже Станислав слышит этот гул.

— Подарок на день рождения? — осторожно поворачиваюсь к мужчине и выдыхаю, заметив вместо обнаженного торса черную футболку.

— Нет, подарок на день рождения будет совсем другой, — хитро ухмыляется Авдеев, словно лис из мультфильма, но в один момент становится серьезным. — Лия, я не хочу, чтобы ты возвращалась в то место. Я даже домом не могу назвать тот алко-притон! Я помогу с необходимыми вещами, со всем, о чем только попросишь, но только живи здесь, пожалуйста!

По моей коже бегут нескончаемые мурашки от его вкрадчивого бархатного голоса. Взгляд Станислава прожигает меня насквозь, дотягиваясь до самых сокровенных уголков моей души. Между нами нарастает необъяснимое напряжение, отчего становится невыносимо ровно дышать. В голове всплывают странные желания, абсолютно для меня нетипичные, словно картинки вспыхивают и тут же гаснут. Мне неимоверно хочется дотронуться до лица Станислава, провести кончиками пальцев по коже, очертить круг около подбитой скулы, спуститься к колючей щетине…

Стоп!

Инга права, все это не нормально, это что-то сумасшедшее! Но почему мне так необыкновенно нравится представлять эти невозможные в реальной жизни ситуации?!

— Хорошо, — киваю я и отхожу в сторону, делая вид, что рассматриваю очень интересный торшер.

На самом деле я просто не понимаю, что со мной происходит. Та лавина из чувств и реакций собственного тела отличается от всего, что я испытывала ранее, считая даже мнимую влюбленность в Виктора.