60

— Все хорошо, не надо так переживать, — обнимает меня за плечи Стас и прижимает к себе.

— Я просто не знаю, что ей сказать… Как… Боже, я ничего не знаю, что ей говорить, — хныкаю я и утыкаюсь носом в грудь мужчины. — Я так соскучилась по ней и ее голосу, мне так много надо ей рассказать.

— Ты расскажешь и все будет хорошо, я рядом, — слышу в голосе Стаса улыбку и на душе становится легче.

Мне так много нужно рассказать маме, что я не знаю с чего начать.12727c

С того, что отца отправили в специальное учреждение для лечения алкоголе и наркозависимости? А может быть для начала познакомить ее со Стасом? Рассказать про свою новую работу? Про грядущие масштабные гонки и про то, что я буду на них подрабатывать штатным фотографом?

— Что ж, заходите, я буду поблизости, — выходит к нам главный врач клиники, дружелюбно улыбаясь.

Мы проходим в палату и мое сердце замирает, когда я вижу маму. Без пугающего множества трубок и датчиков, она лежит на кровати, глядя в нашу сторону покрасневшими от слез глазами. Я в нерешительности останавливаюсь на пороге и чувствую, что сейчас тоже буду обливаться слезами, но теплая рука Стаса нежно сжимает мою ладонь, словно передавая свою уверенность и наполняя меня энергией.

— Мама… — выдыхаю я и тут же подбегаю к больничной кровати, падаю перед ней на колени, прикасаюсь к маминой руке, теплой, живой, не такой безжизненной как в те ужасные дни ее бессознательного состояния. — Мамочка, — только и могу мямлить я, а слезы радости ручьями стекают по щекам.

— Лия, — всхлипывает мама, переплетая наши пальцы.

Рядом жалобно начинает пищать медицинский прибор, контролирующий сердечный пульс и в палату тут же заходит врач. Он с интересом смотрит на показатели, чему-то довольно улыбается и кивнув своим мыслям, выходит из палаты. Это ведь хороший знак?

После того как наши совместные рыдания утихают, мама смотрит мне за спину и замечает Стаса, до сих пор стоящего возле двери. Меня бросает в жар и щеки загораются от смущения, видимо, этот вопрос будет одним из первых, что придется прояснить…

— Мам, — решаю опередить ее вопрос и все же сказать сама. Поднимаюсь на ноги и нервно расправляю невидимые складки на футболке. — Познакомься, это Стас, он очень помогал мне и поддерживал все это время, — улыбаюсь я подходящему ближе мужчине. — Он мой… начальник и… мы с ним вместе, — боже, как же тяжело даются слова! Мама непонимающе переводит взгляд с меня на Авдеева.

— Очень приятно познакомиться, — улыбается мужчина и я снова теряюсь в его очаровательной улыбке. — Меня зовут Стас и я безмерно влюблен в вашу невероятную дочь, — мягко, но одновременно уверенно произносит он и смотрит мне в глаза. С такой непередаваемой нежностью, которая продолжает смущать и заставлять млеть меня от сказанных слов.

Мама молчит, словно до сих пор осмысливая его слова. Рассматривает Стаса и вновь возвращает свой взгляд на меня.

— Значит, вы встречаетесь? Вы вместе? — совершенно спокойно уточняет мама.

— Да, — отвечаю я с легкой улыбкой.

— Мне тоже очень приятно познакомиться, Станислав, — говорит она, с одобрением. — Я очень рада, что рядом с дочкой был кто-то, кто заботился о ней… Расскажите мне, что вообще произошло за все это время, я так много пропустила!

— Мне уйти? — тихо спрашивает Стас, наклонившись к моему уху.

— Нет, нет, останьтесь, — отвечает мама вместо меня. Это хороший знак, значит мама одобряет мой выбор.

Мы рассказываем маме обо всем, что она пропустила, умалчивая лишь о моих передозировках и угрозе жизни. Мне даже удается убедить ее подать на развод.

Беседа легкая и непринужденная, словно мы вот так всегда общались и были сто лет знакомы. Мне безумно радостно и уютно, ведь сейчас рядом со мной находятся два самых любимых и близких сердцу человека.

— Лия, а как я попала сюда, в эту клинику? — спрашивает мама. — Наверняка это стоит огромных денег, откуда столько у тебя?

— Не у меня, мам, — улыбаюсь я, решив, что сейчас самый подходящий момент развеять последнюю пелену лжи между мной и Стасом. — Тебе на лечение выделили грант, за который нужно благодарить Стаса, — мужчина складывает руки на груди и, глубоко вздохнув, откидывается спиной на спинку кресла. — Это он попросил выделить деньги на твое лечение у какой-то очень крутой немецкой компании в этой клинике, — добиваю я.

— Это правда? — мама переводит вопросительный взгляд на Стаса и тот обреченно кивает, не сводя с меня своих почерневших глаз. На секунду мне даже стало страшно. — Боже мой, мы… Боже, чем мы вам можем отплатить за вашу доброту? Спасибо вам, — мама прикрывает рот рукой, а в ее глазах вновь блестят слезы.

— Вы ничем мне не обязаны, но, — хитро щурится Стас, — если очень хочется отблагодарить, то отдайте вашу дочь мне в жены, — усмехается он, чем немного ободряет и веселит маму.

А вот меня… Мне сейчас показалось или в его голосе и правда не было и грамма шутки? Да нет же, точно показалось, какое там замуж…

Попрощавшись с мамой до завтрашнего дня, мы выходим из палаты. Общаемся с врачом и получаем весьма позитивные прогнозы — маму через несколько недель могут отправить под домашнее наблюдение.

— Как давно ты знаешь? — наконец, не выдерживает Стас, когда мы подходим к машине.

— Узнала перед операцией, когда заполняла документы, — отвечаю я, глядя ему в лицо. Не знаю чего ждать от него в такой момент, Стас серьезен и мил одновременно. — Почему ты не сказал, что помощь была от тебя?

— А как бы по твоему это выглядело со стороны твоими глазами? — приподнимает бровь мужчина, обнимая меня за талию. — Стремный мужик, начальник, неожиданно решил купить расположение своей чертовски красивой ассистентки добрым поступком, разве нет?

— Вовсе нет, совсем не стремный! — смеюсь я, поглаживая мужчину по колючей щеке. — Спасибо тебе, за все, что сделал для меня!

— Мы квиты, ведь ты уберегла мою задницу от обвинений в наркоторговле и укрывательстве наркопритона, — мужчина наклоняется и едва ощутимо касается моих губ своими. Хочется зажмуриться и мурлыкать, словно кошка от удовольствия! — Поехали домой, а? — с надеждой смотрит мне в глаза Стас. — Я чертовски голоден…

Игнорирую некую, двусмысленность, будоражащую мою фантазию, и киваю. Домой, мы едем домой…