Глава 6

— Мама, а это что? — Кит с любопытством заглянул в корзину. — Для чего?

— Это календула. Если смешать с подорожником и полынью. Вот этими, — я указала на травы, — то полученный сбор можно заваривать и полоскать горло. И оно не будет болеть.

— А горло часто болит? Зачем нам так много? — Кит рассматривал вязаные веники из трав, которые я подвешивала к потолку.

— Потому что зимой очень часто болеют. Обычно, горло тоже болит. Так что, такие травы всегда нужны. А мне легче сразу сборами сушить, чтобы потом только нарезать осталось. Знаешь, куда нам надо сходить?

— Куда? — заинтересовался мальчишка.

— На болота. Там много трав растёт нужных. И мяту бы найти, она полезная. Кстати, когда будем идти по полю, смотри внимательно. Мне нужна вот такая травка, — я открыла дневник бабушки и показала рисунок зверобоя. — Будет у нас чай вкусный.

— А что мы ещё делать будем сегодня? — Кита не утомила прогулка по лесу, энергии у мальчишки слишком много.

А вот я бы отдохнула, но Кит прав, дела ещё есть. Например, сходить в деревню и купить припасов. И куриц заодно.

Пообедав утренней кашей, залили грибы холодной водой и оставили. Позже сварим, а пока они очистятся от песка и налипших листьев.

Взяв несколько монет, мы направились в деревню, к Адаму. Не хотелось бы лишний раз его дёргать, да и Мила ревнует… Но это намного проще, чем ходить по домам и спрашивать, кто может продать мне еды и птицу.

В деревне кипела жизнь, но не на главной дороге, а за заборами. Кто-то развешивал стираное бельё, кто-то пропалывал грядки. Мужиков, в основном, занимались стройкой. Починить забор, залатать крышу. Но в основном все они сейчас были в поле или в лесу. Кстати, этот вопрос тоже стоит обсудить… Если зерно птице я ещё обменяю, то с дровами сложнее. Простым снадобьем не отделаешься, дров надо много.

Зима здесь не сказать чтобы была сильно морозная, но топить всё равно надо. А так как я из современного мира и понимаю важность чистоты, то дрова надо заготавливать ещё и на баню, чтобы топить её хотя бы через день.

— Астра! Никак в гости пришли? — обрадовался Адам, как только мы подошли к его дому. — Заходите!

— Адам, да нет у нас времени по гостям ходить, — рассмеялась я. — Я же по делу.

— По делу? — хмыкнул мужчина. — Что же, выкладывай.

— Да мне бы пяток несушек купить, да петушка поспокойнее. Оказывается, птичник у нас в хорошем состоянии. Да и уток можно, только я ещё не очистила пруд.

— Может, помощь нужна? С прудом? Так Пахом тебе сделает, в благодарность.

— Отблагодарил он меня уже, — рассмеялась я. поняв, о ком говорит Адам.

— Знаю, как отблагодарил, — нахмурился мужчина. — Ты это брось, от монет не отказывайся! Тебе вон. сына растить, да и самой на что-то жить надо. Мы, конечно, поможем. Но ты же помощь не принимаешь! Гордая!

— Дело не в гордости, — улыбнулась я. — Нам необходимо учиться жить самостоятельно, а не надеяться на подачки. А последнее у семьи забирать нельзя. Двое детей, жена только родила… Ну разве можно?

— Добрая ты, Астра. И бабка твоя такая же была, — вздохнул друг. — Не хочешь помощь принимать — твоё дело. Ладно уж, идём. Знаю я, у кого птицу купить можно. А о плате сама договоришься.

Адам сложил не хитрый инструмент, крикнул Миле, что ушел по делам, и направился по улице, ведя нас за собой.

— Бабушка Лемида старая уже совсем стала, а дети в Ромашках живут. Помнишь Ромашки? Ходили туда на речку. Так вот, забрать её дети хотят, а скотину девать некуда. Крупный скот ещё как-то продать можно, а вот птицу и кроликов… Не нужны никому, у самих полно. Кстати, корова не нужна тебе? Два отёла уже было, молоко исправно даёт.

— Нет, с коровами связываться не буду, — открестилась я. — Мороки много. А вот кроликов забрала бы, да только клеток нет.

— Клетки тебе Лемида отдаст, они ей без надобности. Мужикам скажу, они принесут вместе с кролами. Такую помощь примешь?

— Такую приму, — кивнула я. — Ещё спросить хотела… Поможет кто с дровами? Мало осталось.

— Поможем, Астра, поможем, — хохотнул староста. — Не все ещё знают, что у нас теперь травница есть. Так что, скоро у тебя пациентов много будет, не переживай. И дров навезут, и по хозяйству помогут, и свататься будут.

— А вот это нет, — открестилась я. — Не готова я… Траур выдержать надо. Да и не хочется мне замуж.

— А надо бы, — нахмурился мужчина. — Мужики уже косят на тебя, а как траур пройдёт, так начнут бегать. Мне-то что, это твоё дело. Обидеть не обидят, а в остальном сама разберёшься. Только вот бабы у нас ревнивые больно, а тут молодая женщина, да ещё и травница. Как бы не обозлились они.

— А вот об этом я не думала, — пробормотала я.

И ведь правда… Молодых вдов и просто девиц незамужних не любили ни в одной деревне. Даже у нас на Земле к таким девушкам было предвзятое отношение в глухих сёлах.

Страшно женщинам остаться без хозяина в доме. Это Астра только одного родила, да вот Адам пока не торопится заводить ещё детей, но в основном в семьях было по трое минимум. А то и пятеро детей. А тут я… Нет, замуж я не хочу в любом случае… Тем более, меня не привлекают местные мужчины. Все они — обычные деревенские мужики, любящие выпить вечером и не желающие хотя бы мыться каждый день.

Есть и другой тип мужчин — знатные лорды. Те и алкоголем не злоупотребляют, и чистоту любят, и поговорить есть о чём. Только зачем лорду я — деревенская женщина с ребёнком? Скорее всего, я так и останусь вдовой, не пережившей утрату мужа. Кстати, а вот над этим стоит поработать. Меньше улыбаться, прямым, свободным взглядом не смотреть. Горюю я! Горюю! Так и мужики лезть не будут, и бабы причину для ненависти не найдут.

— Бабушка Лемида, это Адам, — крикнул староста, приоткрыв входную дверь, и повернулся ко мне. — Совсем плохо слышит. И ходит медленно, а ведь не хотела к детям переезжать. Ругалась, что не бросит дом, да и мешать не хотела.

Я улыбнулась. Старики везде одинаковы. Если привыкли одни жить, то и смерть хотят встретить в своём доме. Наверное, я буду такая же.

— А-а-а, это ты, — выходя в прихожую, протянула старушка в сером платке и цветастой юбке. — Чего тебе, Адам?

— Вот, привёл Астру, нашу травницу. Хочет птицу твою купить, Адам отошел в сторону, пропуская меня вперёд.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась я. Кит остался на улице.

— Здравствуй, Астра, — улыбнулась старушка. — Не помнишь меня, да? А я тебя помню, маленькая такая, хорошенькая. С бабушкой ходила постоянно.

— Не помню, — вздохнула я, действительно не припоминая женщину. В детстве Астра не обращала внимания на взрослых, они ей были не интересны. Другое дело — травы и лекарства. Если бы бабушка не умерла так рано, если бы не тётка… Астра стала бы прекрасной травницей и избежала трагичного брака.

С другой стороны, она была слишком мягкой, шанс нарваться на изверга был слишком велик.

— И что, курочек разводить будешь? — вырвала меня из раздумий бабушка Лемида. — Хочешь, козу тебе ещё продам? Хорошая коза, добрая. Ой, а это кто?

— Это мой сын. Кит, — представила я мальчишку, приобнимая его за плечи.

— А отец-то где?

— Отец погиб, — коротко отрезала я, не желая вдаваться в подробности.

— Значит, одни вы теперь. Горе-то какое, — вздохнула старушка. Но переубеждать я не стала. Да, горе, горюем. Хотя Кит оттаивает потихоньку.

— Так что с птицей, бабушка Лемида? — напомнил про цель визита Адам.

— Да забирайте. Всех забирайте! Семь несушек молоденьких, да ва петушка. Хорошие петушки, кур в строгости держат! Ой, а что я придумала! — старушка всплеснула руками. — Кит, а ну поди за мной! Друга тебе подарю! Хорошего друга, верного!

Я тяжело вздохнула. Кого там сердобольная женщина дарить собралась, и почему без моего согласия? Но промолчала, проследив, как бабушка уводит Кита в сарай.

А вышел мой ребёнок уже с щенком на руках. Маленьким, лохматым. За ним следом бежала мать щенка, поскуливая.

— Мама, можно мы его возьмём? — с мольбой в голосе заканючил мальчишка. Вцепился в щенка так, словно разлучи я их, это будет самое жестокой, что видел ребёнок. А щенок самый обычный. Чёрный, с белой манишкой и носочками. Судя по лапам, крупным не вырастет. Может, по колено.

— Возьмём, — согласилась я. — Только ухаживать за ним сам будешь. И воспитывать тоже.

— У Боньки щенки умные, — махнула рукой старушка. — Никогда цыплят не душили, да и не кусали никого. Добрые, но на чужих лают. Ладно, идём, кур покажу. Забирайте всех, забирайте.

Адам вопросительно глянул на меня. Пожав плечами, кивнула. Двумя больше, двумя меньше — значения не имеет. Отдав бабушке несколько монеток, я подошла к клетке с кроликами. Хорошие, крупные, но нужны ли они мне? Из меха я ничего не сделаю — не смогу даже шкурки обработать. Если только на мясо… Мороки много. Мясо мы и так купим. А вот козу можно купить. Молоко свежее будет, да и полезнее оно, чем коровье. А место найдём, сарай у нас большой. Сено только заготовить сложно будет, ну что же, справимся.

Таки шли мы по деревне. Кит нёс на руках щенка, а я вела козу за верёвку. Кур нам привезут попозже, Адам ушел договариваться.

— Травница! Астра! — раздалось сзади.

Оглянувшись, увидела, как в нашу сторону бежит женщина лет сорока.

— Что случилось?

— Детёнок болеет. Всё никак вылечить не могу! Помоги, а! Создателем прошу, помоги!

— Веди, — вздохнула я, и направилась вслед за женщиной.

Подойдя к дому, я привязала козу к забору и оставила Кита сторожить. Я не боялась, что украдут, просто мальчишке нечего делать рядом с больным ребёнком. Мне некогда сына лечить.

— Проходи, он там, — махнула женщина в сторону комнаты.

Открыв дверь, заглянула в комнату и увидела мальчонку, укрытого тёплым одеялом по самый подбородок. Щёки его были пунцовыми.

Стянув одеяло, покачала головой. Какая глупая привычка, детей кутать, когда те болеют. На улице тепло, в доме душно, а ещё и одеяло толстое сверху.

— Как у тебя дела? — улыбнулась мальчишке лет шести, который смотрел на меня испуганными глазами.

— Жарко, — хныкнул мальчишка, ногами откидывая одеяло.

— Ой, не раскрывайся! Не раскрывайся, я тебе говорю! — тут же воскликнула мамаша, пытаясь укутать мальчишку.

— Не надо, одеяло ни к чему, ещё сильнее дар будет, — я убрала одеяло в сторону. — Вы лучше окна откройте, и двери.

— Так ветер будет! Заболеет!

— Вы меня зачем позвали? Чтобы спорить? — у меня не было никакого желания пререкаться с женщиной. — Если вы всё знаете, то я вам зачем? Говорю, распахните всё, что можно. В доме необходимо проветрить.

Посмотрев на меня с недоверием, женщина открыла окно и ушла открывать дверь. Я жеприсела на край кровати и потрогала лоб ребёнка. Горячий. но не прям так ужасно. Жаль, нет термометра, чтобы знать точно.

— Ну-ка, открой рот и скажи а, — скомандовала я, помогая мальчику сесть. — Ага, красное. А чего грустим? Плохо себя чувствуешь?

— Мамка гулять запрещает, — обиженно буркнул малец. Господи, как ты дожил до своего возраста с такой ответственной мамой?

— Гулять тебе и правда не стоит, улыбнулась я. — А вот возле дома на лавочке посидеть даже нужно. Свежий воздух полезен. И сопли высмаркивай, а то нос не дышит.

— Ну что с ним? — в комнату вошла женщина и с тревогой посмотрела на меня.

— Значит так, много пить тёплого. Кстати, можно вечером давать молоко с мёдом. Носик высмаркивать и закапывать. Горло полоскать и пить снадобье. Проветривайте чаще, пусть в тёплую погоду сидит на лавочке возле дома. Что ещё? Ах да, не кутайте его так, словно зима на улице. Как сами одеты, так и ребёнка одевайте. Вечером жду за лекарствами.

Подмигнув мальчишке, я встала и поспешила на выход. Домой пора, травы заваривать надо.

— А где Машка жить будет? — спросил Кит, постоянно оглядываясь на козу.

— В сарае, где же ещё, — усмехнулась я. — А твоему другу сколотим будку во дворе.

— Ему дома совсем-совсем жить нельзя? — тихо и очень грустно спросил Кит. — Он же маленький ещё, ему страшно будет, и одиноко.

Теперь пришла моя очередь грустить. Собака в доме… В принципе, пусть живёт, но собаки это шерсть и грязь. Я хоть и сказала Киту, что за собакой смотреть будет он, но понимаю, что большая часть обязанностей ляжет на меня. Во-первых, собаку следует обучить. У меня есть небольшие знания по дрессировке щенков, у Кита их нет. Дома будет бардак, а убрааться хорошенько мальчишка просто не в состоянии.

Я ещё раз посмотрела на сына. Идёт, опустив голову, в щенка вцепился, словно я его отобрать хочу.

А может, не такая уж и плохая идея? Кит будет с ним спать в одной комнате, не так страшно будет. А шерсть и следы я потерплю.

— Хорошо, давай попробуем, — сдалась я. — Но смотри мне, собака полностью твоя ответственность. Его надо воспитывать, кормить, выгуливать, купать и следить, чтобы ничего не портил.

— Я буду за ним следить, — с готовностью кивнул мальчишка. — И за козой буду. И за курочками. Только пусть он с нами живёт!

Я улыбнулась. Дети… Они готовы пообещать что угодно, а вот сдерживать обещания в силу возраста не умеют. Что же, мы не в квартире живём, так что если пойму, что пёс сильно мешает — выселю на улицу.

Вернувшись домой, я привязала козу к забору, а сама пошла проверять сарай. В принципе, нормально. Прибраться только надо. А так… Загон есть, кормушка и поилка есть. Сено куплю или выменяю — не проблема. Для птицы тоже всё подготовлено, кроме зерна. Но его, я думаю, достать ещё проще, чем зерно. Справимся.

— Кит, собаку надо вымыть, — сообщила я прежде, чем мальчишка потащил щенка на кровать. — Сейчас я приготовлю отвар, а ты готовь воду.

— Но ему же не понравится, — нахмурился ребёнок. — И он вроде не грязный.

— Не грязный? — я усмехнулась и раздвинула шерсть на загривке. Блохи прыснули в разные стороны. — Таких же себе хочешь?

— Нет, — скривился мальчишка, отодвигая пса подальше от себя.

— Тем более, ему тоже больно. Блошки кусают неприятно.

— А как этих блошек убрать? — Кит с жалостью притянул пса к груди, уже не боясь заразиться. Ну а я не стала говорить, что блохи на теле человека не живут.

— Я приготовлю специальный отвер, которым мы помоем собаку. Так что, оставь малыша здесь, а сам принеси воды и растопи печь. Пора браться за дело.

В первую очередь я заварила травы для собаки, пока Кит не плюнул на запрет и не понёс друга в свою комнату. Кит же пока разводил воду до комфортной температуры.

— Готово! — воскликнул мальчишка, ставя таз с водой на скамейку. — Его просто в воду посадить и мыть?

— Именно, — улыбнулась я. — Но смотри, чтобы в ушки вода не попала.

Пока я собирала травы для снадобий больному ребёнку, Кит старательно отмывал щенка. Я краем глаза наблюдала за ними, скрыв улыбку. Кит бережно поливал собаку водой, приговаривая ласковые слова. успокаивая, а пёс тем временем смешно наклонял голову в разные стороны и внимательно смотрел на маленького хозяина.

— Мама, он меня понимает! — воскликнул Кит, когда щенок тявкнул на очередной заданный вопрос.

Я на минуту задумалась, а говорить ли мальчишке правду? Посомневавшись, решила всё же сказать, чтобы потом не было проблем с воспитанием.

— Он не понимает слов, милый. Просто смотрит на твоё лицо, пытаясь угадать настроение. Почаще с ним разговаривай, собаки способны запомнить много слов. Потом покажу тебе команды, которым ты его будешь обучать.

— Команды? — Кит нахмурился. — Разве другом командуют?

— Командуют, чтобы не допустить несчастных случаев. Представь, что он от тебя убежит в лесу? Или побежит к большой, злой собаке? Или укусит кого-то?

— Я буду его учить, — нахмурился мальчишка, поняв, о чём я говорю. — Но и любить буду.

Кит до самого вечера провозился с собакой. Я же приготовила отвары, разместила кур, которых принесли из деревни, и даже попросила привезти нам сена.

Я ждала, когда придёт мать больного мальчишки. В дверь постучали, когда уже стемнело. Готовясь отчитать нерадивую мамашку за поздние визиты, распахнула дверь. И ойкнула от неожиданности, увидев перед собой Милу, жену Адама.

— Здравствуй, — поздоровалась, пропуская девушку внутрь. — Что-то случилось?

— Нет, я… — девушка неуверенно замялась. — Я хотела поговорить.

— Проходи. Чай будешь? — я поставила воду греться.

— Буду, — кивнула Мила, но тут же отвела взгляд. — Наверное.

— Мила, с тобой что-то случилось? Тебе нужен совет или помощь? — меня начала раздражать эта неуверенность.

— Я хотела попросить, чтобы ты не общалась с моим мужем! — выпалила девушка.

— Это невозможно, — усмехнулась я. — Твой муж — староста деревни, к нему за помощью идут все, и я в том числе.

— Мне кажется, ты ему нравишься, — прошептала Мила, опуская голову.

— Ему нравишься ты. А я ему напоминаю о беззаботном детстве. Ты думаешь, он во мне женщину видит? Ошибаешься, во мне он видит маленькую девчонку, которая лазила с ним по деревьям. Прости, но совет я тебе всё же дам. Прекрати ревновать, вместо этого больше внимания уделяй семье и верь мужу. Просто верь. А на мой счёт можешь не переживать, я ни в чью семью лезть не собираюсь.

— Я знаю, ты недавно похоронила мужа. Мне кажется, я бы умерла, если бы с Адамом что-то случилось, — Мила покачала головой, искренне веря в свои слова.

— Не умерла бы. — усмехнулась я. — Иначе твой сын остался бы сиротой. Никому не нужной и ото всюду гонимой сиротой.

— Нет! — испуганно воскликнула девушка. — Я бы этого не допустила.

— Как? С того света? — разговор меня веселил. Это же надо… Какая романтичная девушка.

— Значит, я бы справилась со смертью мужа, — буркнула девушка, а затем посмотрела на меня.

— Вот и я справилась. Так что, не конкурентка я тебе, ила. Ни тебе, ни другим женщинам. Не собираюсь я замуж больше. Мне сына воспитывать надо и жизнь налаживать.

— Я видела Ванету, к её сыну ты сегодня приходила, — внезапно сменила тему Мила. — Она всем говорит, что ты хотела убить её сына, советуя всякие глупости. Я ей не верю. Адам говорил, что твоя бабушка была очень сильной травницей и много учила тебя.

— Правильно делаешь, что не веришь, — вздохнула я. — Никого я не собиралась убивать. Но, раз не пришла, значит не желает моей помощи.

— Я скажу Адаму, чтобы он приструнил Ванету, — с запалом воскликнула Мила. — Нельзя наговаривать на единственную травницу.