Глава 5

Для того, чтобы избирательный отвод глаз работал как положено, одежда должна была быть как можно более невзрачной и обычной, а украшений, способных привлечь внимание, — и вовсе не должно было быть. Поэтому на «свидание» я явилась в старых свободных джинсах и серой водолазке без единого украшения и с забранными в хвост волосами.

— Вот уж никогда бы не подумал, что тебе свойственно подобное благородство! — «оценил» принц мой наряд.

— Благородство? — удивилась я. Ну хоть убей, я не могла понять, причём здесь благородство к моему невзрачному наряду.

— Ты решила позволить Алисии блистать на её собственном свидании, разве это не благородно! — подмигнул он.

Я не могла понять, серьёзен он сейчас или шутит, но решила что, в любом случае, не буду сообщать истинных причин моего выбора одежды. А так как избирательный отвод глаз был фирменным трюком ведьм рода де Матфридинг, то принц определённо не мог знать особенностей манифестации его чар. «Поэтому, — решила я, — нет никакого вреда, а лишь только ирония в том, что принц заподозрил, что я лучше, чем есть на самом деле. Особенно, если учесть, что до сих пор он был уверен в обратном.

В дверь постучали, чем избавили меня от необходимости подтверждать или опровергать его слова. Рауль взмахом руки позволил двери открыться. Я стала так, чтобы входящий не сразу меня заметил, что давало мне время настроить отвод глаз на конкретного человека. Это доставили еду и, судя по нарядному смокингу доставлявшего, он же был и официантом, присланным обслуживать ужин. Едва официант, по просьбе Рауля, покинул комнату (в связи с тем, что его попросили принести, на всякий случай, ещё одну бутылку шампанского), я сразу же приступила к своим «прямым обязанностям» — то есть, дегустации блюд. Вообще-то можно было и не дегустировать. То, что блюда были не отравлены, я поняла сразу, но они так вкусно пахли и были столь изысканы, а я так и не успела поесть…

— Ди! Вообще-то ужин не для тебя! — решил напомнить мне этот жлоб, которому, вероятно, показалось, что я слишком увлеклась дегустацией.

— Свидание не для меня, тут я согласна! Но я уже проявила достаточное великодушие, — я указала на свой невзрачный мешковатый наряд. — Ты ведь и сам заметил! А насчёт ужина…, я, кстати, не ела ничего с самого утра… и именно по твоей вине, между прочим! И потом тут еды на целый полк хватит, — с полным ртом сообщила я ему. — И ещё… — я проживала, сглотнула и добавила: — можешь есть смело, не отравлено!

— Правда? — иронично уточнил он.

— Отвечаю! И очень вкусно…

В дверь в очередной раз постучали. Я снова заняла стратегическую позицию за дверью. На этот раз пришла Алисия, опоздавшая, как и положено порядочной стерве, на двадцать минут. Но надо отдать ей должное — пёрышки она начистила так, что эффект был изумительный. Блондинка, с голубыми глазами и нежной светящейся кожей — сейчас она была воплощением красоты и грации. И это лишний раз напомнило мне, почему я так всегда переживала, когда видела её рядом с Андрэ.

— Рауль! Извини! Я опоздала! Но со мной такое приключилось, не поверишь! — притворно сетовала белобрысая. Я закатила глаза — «неужели этот идиот ей верит?». Хотя, судя по лучезарной улыбке и участливому взгляду, он ещё не решил, что думать.

— И что же случилось?

— Я не смогла открыть свою дверь. Её кто-то запечатал магически!

— Кто-то? — и, естественно, он в упор посмотрел на меня. Я так опешила от столь несправедливого подозрения, что даже забыла, что она не может меня не только видеть, но и слышать. Я замотала головой, замахала руками и покрутила пальцем у виска, в общем, всем своим видом показывая, что я не имею никакого отношения к Лискиному опозданию. К счастью, мой Меркурий вернул мне способность мыслить здраво:

«— Уверен, что никто её дверь не запечатывал магически — она это сама придумала, чтобы после ужина принц провёл её к дверям комнаты, как истинный джентльмен!» — выдал он свою версию происходящего.

Принц, между тем, галантно отодвинул стул и предложил своей гостье присесть. Он также предложил ей располагаться и выбирать всё, что её душе угодно, пока он открывает шампанское.

В общем, пока Лиска была занята изучением содержимого стола, а принц сражался с пробкой шампанского, я, не мудрствуя лукаво, повторила вслух для него версию моего Меркурия. И заодно поинтересовалась:

— Ну вот с какого такого перепуга я стала бы откладывать визит этой сюда? Чтобы салатов в её отсутствие успеть поесть, что ли? — и демонстративно отсыпала себе в тарелку ещё салата. Лиска, в этот же момент накладывающая себе такой же салат, но не спускавшая при этом влюбленного взора с него, даже глазом не повела.

— Ну что убедился, что я легко могу это делать и в её присутствии?

Принц закивал и показал мне жестом, причём несколько раз, чтобы я ушла и не мешала. Так вот, и кивки, и жесты Лиска заметила и вопросительно уставилась на принца: — Ваше Высочество, с вами всё в порядке?

— Муха…, кажется, — и он снова махнул в сторону всё той же рукой, в которой по-прежнему была бутылка шампанского. И этот жест, очевидно, переполнил чашу терпения пробки, ранее недовыкрученной принцем из горлышка. Так как она именно этот момент выбрала, чтобы выскочить и просвистеть всего в миллиметре от уха дорогой гости. Однако, если шальная пробка, хоть и очень напугала Лиску, но при этом промахнулась, то шампанское, удерживаемое этой самой пробкой, — не промахнулось: уверенным и мощным душем, оно пролилось на нее, уже и так порядком ошалевшую. Принц, разумеется, быстро среагировал и направил струю в ближайший бокал, однако причёске, макияжу и наряду голубоглазой феи уже был нанесён весьма серьёзный урон.

— Алисия, я прошу прощения! Я так виноват! — участливо всплеснул он руками.

— Рауль! — проворковала та, — я же понимаю, что вы просто разнервничались, и поэтому прощаю вас… Мне бы в ванную, чтобы привести себя в порядок…

— Да, конечно… Там, — указал он жестом на ванную комнату.

— Воды… — простонала я, еле-еле приходя в себя от истерического смеха. — Напомни мне никогда не давать тебе в руки бутылку шампанского. Потому что в твоих руках это весьма опасное и, главное, самонаводящееся оружие, — смеялась я.

Держась руками за живот, в полусогнутом состоянии я с трудом добрела до стола, чтобы полакомиться остатками шампанского:

— Мммм! — оценила я просто необыкновенно вкусное шампанское. — Хотя, в целом, нужно отдать тебе должное, такое свидание девушка не забудет никогда! — и снова прыснула от смеха.

— Ты прекрасно знаешь, что если бы ты меня не отвлекла, когда я открывал шампанское, то ничего бы этого не было!

— Ну, конечно, во всём виновата я, как обы-ы-ычно… — сделала вид, что оскорблена его замечанием я и обиженно поджала губки.

— Тттты….

— Да, Ваше Высочество? Что «я-я-я-я»?! — дразнилась я, высунув язык и раскачивая головой в разные стороны, как мартышка.

— Ведьма!

В этот момент из ванны вышла Алисия… в одном полотенце… едва прикрывающем её бёдра…. И ничуть не смущаясь, прошагала к столу, демонстрируя длиннющие, стройные ноги.

— Я оставила свои вещи сохнуть в ванной… Вы же не возражаете, Ваше Высочество?

— Нет, конечно, — заулыбался тот, как котяра, которому выдали десять литров сметаны премиальных.

— Ещё бы Его Высочество возражал? — хмыкнула я. — А магическую сушку — она, что не умеет делать? — указала я принцу на очевидное. Однако, Его Высочество совершенно не слышал меня, он неотрывно следил за Алисией, как зачарованный. Я даже на всякий случай просканировала воздух, не обмазалась ли она чем-нибудь эдаким, пока была в ванной, что могло настолько мозгоотключающе подействовать на принца. Нет. Всё было чисто. В воздухе не пахло ничем, кроме разве что разыгравшихся гормонов с обеих в данный момент томно и призывно взирающих друг на друга сторон. Вот теперь я определённо была третьим лишним. А эту роль — я терпеть не могла.

Между тем, Алисия, размеренными точными движениями вскрыла вторую бутылку шампанского и разлила по бокалам.

— Рауль, Вам я решила больше не доверять,… потому что эта работа… Она требует нежных и чутких женских пальчиков… — ворковала фея в полотенце.

Вспомнив, что на этот счёт мне была дана однозначная инструкция — не мешать, я объявила:

— Всё с меня хватит! Ты в абсолютной безопасности от отравления, — сообщила я. — А вот с тем, что ты похотливый самец, я помочь ничем не могу! Так что… — вместо ответа принц лишь помахал мне ручкой, мол иди уже не мешай…

— Наслаждайся! — и я с нарочитой силой хряпнула дверью, ни разу не озаботившись тем, а что же подумает Алисия?!

«Пусть сам объясняется, как хочет!» — мстительно решила я.

И только выйдя в коридор, вспомнила, что прилетела то я на метле. А мы ведьмы свои метелки не бросаем где попало! Поэтому выбора не было — пришлось вернуться, и я дёрнула за ручку. Вот только сюрприз подкрался незаметно — дверь оказалась запертой. Вариант того, чтобы расстаться с моей метёлкой на целую ночь, был мной откинут сразу, и я уже даже занесла руку, чтобы тихо постучать и когда дверь откроется, незаметно для Алисии проникнуть на балкон, но на меня нашло озарение.

«— Правильно! — возликовало моё Солнце. — Ты же будущая Королева, в конце концов!

— Да, как он вообще посмел так с нами поступить! — расстроилась Венера.

— Мерзавец! Кабель! — негодовал Сатурн.

— Бабник! — резюмировал Меркурий. — Самый настоящий бабник!»

В общем, я сняла с себя отвод глаз и начала с силой тарабанить в дверь!

На этот раз принц открывал дверь уже своими венценосными ручками и был уже даже без рубашки и, кажется, в шампанском! Если до этого момента, у меня ещё были какие-то сомнения в том, что я собиралась выкинуть, то сейчас, узрев скорость, с какой он начал раздеваться, когда за мной ещё и след не простыл, все мои сомнения отпали окончательно и бесповоротно.

— Что здесь происходит?! — взревела я. — Как ты мог! — теперь я визжала. — Ты же обещал быть хорошим женихом! Вот прям только сегодня утром и обещал!

Я фурией влетела в комнату и, вереща на всё общежитие, что все мужики бабники и сволочи, а Его Высочество самый сволочной и развратный и гулящий из них, начала выкидывать его и её вещи с балкона. Начала я, естественно, с её вещей!

— Что-о-о-о? Ди? Да, что на тебя нашло? Когда я тебе такое обещал? — принц выглядел совершенно сбитым с толку.

— Что значит, жених? — не поняла Алисия. — А Андрэ?!

— Мне пришлось бросить Андрэ ради этого… бабника… и развратника… и волокиты… и ловеласа… и как я могла! И какая же я дура!

— Но зато я не дура! Ваша Высочество, — сделала она реверанс. — Вы неотразимы и всё такое, но я люблю другого, а не то, что некоторые! — она бросила на меня громкоговорящий уничижительный взгляд, и как была в полотенце, так и убежала…

Честно говоря, на подобный поворот я не рассчитывала.

— Это я её сейчас к Андрэ прямым телепортом отправила, что ли? — сползла я по стенке от раздавивших меня эмоций.

— Получается, что да. И, кстати, что на тебя нашло, Ди? Я думал, тебе всё равно… с кем я… — принц устало опустился рядом со мной.

— Всё равно…, но если это не так явно… У меня гордость чувствительная очень… — всхлипнула опять расклеившаяся я. — И чтобы не с Алисой, Элькой или Милой…

— Ты уже поговорила, как я понимаю, с Андрэ…?

— А-а… не напоминай! — махнула я рукой и снова всхлипнула.

— Что? Всё настолько плохо прошло? И тебе тоже пришлось собирать свои вещи под балконом? — усмехнулся он.

— Нет. Он всё понял и просто ушёл из моей жизни… — навзрыд зарыдала я, больше даже не пытаясь сдерживаться.

— Ди, я понимаю, что тебе сегодня досталось, — он дружески похлопал меня по плечу. — Но это же не повод портить мне жизнь, как ты считаешь?

— Значит, веди себя подобающим для жениха образом! — выдвинула претензию я.

— Что значит, подобающим для жениха образом? — он выгнул правую бровь и с интересом посмотрел на меня.

— Не то, что ты подумал. Я имею в виду, гуляй с кем хочешь, но так, чтобы невеста, то есть, я, об этом не знала. И постарайся при этом остаться в живых, потому что на свидания твои я ходить больше не буду, у меня гордость… — развела я руками.

— Очень чувствительная… Я понял, — улыбнулся он. — А что касается тебя? Ты тоже будешь вести себя подобающим для невесты образом?

— За меня можешь вообще не беспокоиться. Я страдаю, — страдальческим голосом сообщила я.

— И как долго ты планируешь страдать?

— Вообще-то такие вещи не планируют… — начала я, но увидев озорной блеск в его глазах, поняла, что он подтрунивает надо мной. — Очень смешно, — толкнула я его в плечо. — А что там ещё с двумя поросятами? Кто их поймал?

— Два моих однокурсника и они просто счастливы приглашению в рыцарский клуб.

Я облегчённо вздохнула, но потом вспомнила, что в клубе подают напитки и еду. — А как ты в клубе без меня?

— Никак. Думаю, придётся опять быть с тобой.

— Но клуб же рыцарский? — просто чтобы что-то сказать напомнила я, хотя прекрасно понимала, что и в клубе тоже вполне могла обойтись заклятием отвода глаз.

— Значит, возведем тебя в рыцари, — пошутил он.

— Завтра, кстати, суббота… — в этот раз уже серьёзно напомнила я.

— Я знаю, что суббота, — кивнул он. — Ой, папочки! — он положил руку себе на грудь и с притворным ужасом в голосе простонал, раскачивая головой в разные стороны. — Пожалуйста, — он сделал паузу. — Только не говори мне, что ты уже всю нашу совместную жизнь наперед распланировала!

— Завтра гонки на мётлах по пересечённому пространству. Тебе, как моему жениху, придётся там быть, чтобы болеть за меня, — раздраженно объяснила я.

— А это, кстати, вполне подходящее мероприятие, чтобы объявить о нашей помолвке! Как ты считаешь? — вдруг предложил он.

— Думаю, что ты прав, но только если после гонок, — внесла я коррективы в его планы. — Ты же знаешь, что гонки на мётлах — очень популярны, и поэтому там конкуренция бешеная. А учитывая, что правила гонок не только позволяют, но и поощряют сбрасывание конкурентов с метлы, то, как только станет известно, что я твоя невеста, желающих засветится за мой счёт в газетах станет еще больше! То есть, слишком много.

— Диана, ты себя недооцениваешь! — рассмеялся он так заливисто, как будто бы сказал что-то очень и очень смешное. — Желающих скинуть тебя с метлы хоть так, хоть этак СЛИШКОМ много, потому что это мечтает сделать каждая участница соревнований!

— Для того, который ещё вчера не знал, кто я такая, — ты слишком много знаешь обо мне сегодня! — саркастически парировала я, внешне злорадствуя, а в душе ликуя

— Согласен. Это была мелкая и недостойная месть наследного принца, прожившего девятнадцать лет в тени Дианы-ведьмы-Премудрой, — ухмыльнулся он.

— Неужели мой отец так сильно мной гордится! — без тени удивления, но зато с тонной самодовольства в голосе поинтересовалась я, невинно хлопая ресницами.

— Если бы только твой отец, но и мой тоже! — криво улыбаясь, хмыкнул он. — У них одна гордость на двоих — это ты. И одно разочарование на двоих — это я! — в его голосе прозвучала едва уловимая горечь, хотя возможно это была лишь игра моего воображения.

— Я думаю, это от того, что у них излишне завышенные ожидания от тебя… — убеждённо прокомментировала я.

— А я думаю, что это от того, что мне плевать на государственные дела! — не согласился он со мной. После чего вдруг став очень серьезным, доверительно сообщил: — Я не хочу править! Не хочу принимать решения! Не хочу становиться моим отцом!

— А чего же ты тогда хочешь? — удивилась я тому, насколько горячо, искренне и убеждённо прозвучали эти его «не хочу».

— Хочу открыть и исследовать другие миры! Хочу путешествовать, но не только по нашей реальности, но и по другим…

— Не понимаю… Почему тогда твой отец говорит, что ты не интересуешься науками?

— Потому что я не хочу, чтобы он знал, насколько я интересуюсь! Ну и да, ещё то, что… я так давно знаю гораздо больше других и совсем из других источников…, что не утруждаю себя подготовкой рефератов или курсовых,… и потому профессора злятся… и считают меня талантливым, но безответственным…

— А почему ты мне всё это рассказываешь? — его откровенность и на самом деле, чем дальше, тем больше меня изумляла.

— Потому что ты тоже не хочешь править… И поэтому сделаешь всё, чтобы мой отец прожил как можно дольше…, а в этом наши цели совпадают…

— И что ты предлагаешь?

— Во-первых, решить проблему с проклятием вырождения рода. Во-вторых, восстановить формулу зелья, продлевающего жизнь на сотни лет. Это на тот случай, если болезнь отца все-таки окажется неизлечимой… — усмехнулся он. — Я надеюсь, что зелье даст ему время…

— Но это же утопия… Рауль?! — я особо выделила его имя потому, что когда-то где-то читала о том, что люди склонны реагировать гораздо более отзывчиво тогда, когда слышат звук своего имени.

— Нет, не утопия… Я это точно знаю… Есть расы, способные жить тысячелетиями…, а этот дракон, которого мы с тобой сегодня видели,… как ты думаешь сколько лет ему?

— Рау-уль, но он дух-хранитель! — напомнила насмешливо-возмущённо я.

— И что? Он от этого менее эффективен?

— Ты пугаешь меня… — покачала я головой. — А ты уверен, что ты не безумен?

— Ди! Я не хочу бессмертия для себя лично. Двести — двести пятьдесят лет, отведённые носителям королевской крови, более чем достаточно, как по мне. Но моему отцу — только сто тридцать, но ни один из лекарей, в данный момент, не верит, что он протянет больше одного года… А я хочу, чтобы он не просто прожил свои двести или даже двести пятьдесят, а хотя бы лет триста — триста пятьдесят. И чтобы у него еще один сын родился, а еще лучше два. Или ты хочешь стать королевой уже через год? — задал он резонный вопрос.

— Нет, конечно! — истерика в моём голосе вызвала в нём самодовольную улыбку.

— Так я и думал! Это, кстати, то, о чём я хотел с тобой поговорить, когда пришел и случайно выпустил твоих поросят… погулять.

— Вообще-то это были твои поросята! — не согласилась я.

— Я готов сойтись на том, что поросята были наши общие! Так как Луиза — моя бывшая невеста, а остальные — её подруги, то я согласен, что тоже несу за них ответственность. Но в поросят превратила их ты — так что, как не крути, поросята общие!

«Вообще-то он прав! — согласился мой Меркурий, — поросята определённо общие!»

— Давай, тогда каждый останется при своём мнении! — чисто из духа противоречия не согласилась я с формулировкой «общие поросята».

— Итак, что скажешь, Ди?! Ты согласна помочь мне спасти моего отца и снять проклятие с наших родов?

— Разумеется, в целом, предварительно я согласна. Однако, мы должны чётко и понятно прописать все условия нашего сотрудничества. Потому что я не хочу в какой-то момент оказаться слепо втянутой в одну из твоих утопических идей! — выставила условие я.

— А почему ты решила, что мои идеи могут быть утопическими?

— Да потому, что квадратура Юпитера с Нептуном из тебя так и светится!

— Что-о-о? — оторопел он.

— А то, что — намерения благие — результат неизвестен! — выдала я свой неутешительный прогноз течению его «болезни».

— Вау! Впечатляет! Подозреваю, что ты и синастрию[17] нашу уже посмотрела?

— Нет. Не посмотрела! — честно, но с вызовом ответила я.

— Почему же не посмотрела? Как? До сих пор? Что даже одним глазком не взглянула? — выглядел он при этом весьма и весьма обиженным, я бы даже сказала, оскорблённым в лучших чувствах.

— Рауль, а когда бы я её посмотрела? До сегодняшнего утра у меня был Андрэ, так что, зачем мне был ты?! — жёстко, но правдиво урезонила его я. — А сегодня — у меня не было времени даже поесть. Но ты, как я понимаю, посмотрел… И что же ты там увидел?

— Кстати, о поесть! И ещё там шампанское! Там же всё стынет и обветривается! — спохватился он и вскочил на ноги, подавая мне руку. — И так как ты испортила мне свидание, то ты просто обязана помочь мне всё это съесть и выпить!

«— Надо отдать ему должное! — отметил мой Меркурий, — парень мастерски ушёл от ответа.

— А может, он просто, как и мы, очень проголодался?! — возразили Венера и Луна».