Глава 19

— Ты?

Наверное, я зря так эмоционально удивилась, потому что Валера недовольно скривился и закатил глаза.

— А что? Или думала, я только сидеть на диване умею?

— Ой, ну что так сразу в штыки-то воспринимать? — я постаралась сгладить ситуацию. — Просто мало кто из моих знакомых мужчин любит и умеет готовить. Я не говорю за всех, но всё же… Ай, ладно, не бери в голову.

Я с любопытством сунула нос в кастрюлю и с удовольствием вдохнула насыщенный рыбный аромат.

— М-м-м! Пахнет просто божественно, — не откладывая дело в долгий ящик, я занырнула в шкаф с посудой, взяла тарелку и вернулась к кастрюле, словно невзначай интересуясь. — Слушай, а ты женат?

Сзади кто-то поперхнулся.

Обернулась, "удивилась", мысленно посмеиваясь, и даже посочувствовала.

— Похлопать? — и поварешкой взмахнула, ненавязчиво намекая, чем именно буду хлопать.

— Не надо, — откашлявшись, Валера вытер губы салфеткой и посмотрел на меня довольно злобно. — Нет, я не женат. И пока не планирую. И нет, я не гей. Я очень даже натурал, но ещё не нашел достойную женщину. И с твоими родственницами-подругами знакомиться не буду. На этом всё?

Я оторопело сморгнула, кивнула, отмерла, налила себе наконец супа и неторопливо приблизилась к столу, усаживаясь напротив обедающего ведьмака с немалой долей настороженности.

— Валера-а-а…

— Что? — ведьмак недовольно положил ложку, не успев зачерпнуть суп.

— А ты что такой злой? Я же просто спросила. У тебя комплексы по этому поводу, да? Так можно же просто сказать, а не отчитывать меня как маленькую. Да ещё так ожесточенно. Я-то не виновата, что ты ещё холостой. Ну, любишь ты готовить… ну и молодец.

— Закончила? — поинтересовался ведьмак с явно напускной небрежностью.

Скривилась, но кивнула.

— У меня нет комплексов. Меня просто раздражает то, что каждый считает своим долгом максимально подробно прояснить этот момент и сразу начать подбирать мне жену. Поверь, я справлюсь сам.

— Да я и не сомневалась, — натянуто улыбнувшись, я предпочла перевести внимание на свою тарелку. — Не хочешь и ладно. Приятного аппетита, — попробовала, тщательно прожевала, улыбнулась уже более натурально и похвалила. — Очень вкусно. Ужин с меня.

А сама в этот момент почему-то подумала о том, что у меня есть оч-ч-чень незамужняя тетушка, которая тоже в крайне пассивном поиске… Хм.

А что? Интересная традиция вырисовывается!

Обед прошел преимущественно в молчании. Мы поели, выпили чаю с пряниками, которые купили нам Сеня с Васёной, и я помыла посуду. К этому моменту и Светлана Васильевна как раз закончила кормить Тимура, так что я с полным правом вернулась обратно в спальню.

Всё-таки это очень дискомфортно существовать в двухкомнатной квартире четверым малознакомым людям.

— Ну-с, как самочувствие? Сончас?

— Если бы, — Тим скривился.

— Что такое? — я обеспокоенно подошла ближе и присела на кровать. — Болит?

— Больше чешется и зудит, — ведьмак скривился сильнее. — Болит тоже, но средне. По части мазей Миха у нас волшебник, но вот сам процесс исцеления это что-то. В общем, ближайшие несколько дней я буду ныть и гундеть. Готовься.

И таким ворчливым старческим голосом это было сказано, что я не удержалась и рассмеялась.

— Мумиёк, это ты зря. Девушки не любят нытиков и гундосиков, так что крепись сам. Но я могу тебе помочь. Как насчет небольшой ворожбы на общее онемение? Заодно поспишь, а я пока вещи разберу и немножко почитаю.

— Что за заговор? — недоверчиво прищурившись, Тим внимательно выслушал четверостишие, старательно обдумал его смысл и только после этого доверился. — Давай попробуем.

Ответственно подойдя к делу, я взяла пациента за пальцы одной рукой, а второй начала мягко поглаживать воздух над израненным телом Тимура, вполголоса нашепчивая заговор. Один, второй, третий… Потребовалось прочесть его семь раз, прежде чем я наложила онемение сродни анестезии на всё тело.

— А теперь спи, Тимочка. Спи, мой хороший… Сладко-сладко, крепко-крепко… — ворожба не останавливалась, пока пациент, не успевший заподозрить меня в превышении полномочий, не уснул, — и выздоравливай. Непременно выздоравливай.

Вот и всё.

Усыпив ведьмака на ближайшие три часа, я с чистой совестью занялась своими делами. Потеснила вещи Тимура в комоде, перебрала одежду, которую мне выделила Васёна и разложила их на освободившееся место. Немножко почитала, капельку поиграла, в том числе и с Йоликом, заглянула в гостиную, где вполголоса общались Валера и Светлана Васильевна, озаботилась ужином, почистив картошки и поставив тушиться мясо. Проверила спящего, ответила на звонок Сени, который сообщил, что бригадир подъедет завтра, и я смогу с ним обсудить всё, что меня интересует, а затем снова проконтролировала процесс приготовления ужина: мясо потихоньку томилось, по кухне плыли умопомрачительные ароматы, пора было шинковать картошку, морковь и лук. С этим нехитрым делом я справилась на ура, заодно покрошив на салат капусты и добавив в него моркови и яблоко.

Ужин потихоньку подходил, а я лениво болтала ногой, заняв место у кухонного окна и переписываясь по сети с девчонками-ведьмами с работы, которые тоже вынужденно сидели по домам. Все без исключения очень переживали за пострадавших Аграфену и Дмитрия, но я их успокоила, что всё под контролем и выздоровление идет полным ходом. Заодно ошарашила новостью, что Анечка скурвилась и почила. Выслушала соболезнования вперемешку с проклятиями на голову эльфы, заверения в поддержке и помощи в случае необходимости, и поблагодарила всех от души. А там и Тимур проснулся, что я сразу поняла по тому, как в спальню метнулся Йош, до этого контролирующий меня и моё передвижение по квартире. И не сказать, что он был ко мне предвзят, скорее чувствовалось в коте определенное недоверие и настороженность.

Жаркое было почти готово, так что я выключила духовку, оставляя его доходить внутри, и отправилась проверять болезного.

— Проснулся?

— Да-а-а… — широко зевнув, ещё сонный Тим поманил пальцем, чтобы я подошла ближе.

Не подозревая подвоха, я с улыбкой подошла, села… и тут меня крепко схватили за руку, неожиданно сильно потянули на себя и, когда я чуть не рухнула, сумев в последний момент упереться рукой рядом с головой Тимура, меня недовольно отчитали.

— Больше никогда так не делай!

— Что именно?

— Ты меня усыпила!

— Я не поняла, а в чем претензия?

— Без предупреждения!

— О-о-о… Да, я безумно виновата, — закатив глаза, иронично хмыкнула. — Котик, не бузи. Я делаю лишь то, что способствует твоему выздоровлению. Зато крепко поспал и стал здоровее на четыре часа.

— А ночью я опять буду рассматривать потолок? — отказываясь признавать мою правоту, ведьмак всё ещё недовольно кривился.

— Неа, — я хихикнула. — Не беспокойся, я усыплю тебя снова. И возражения не принимаются. А будешь вредничать, я тебя вообще на сутки усыплять буду. Обожаю послушных мужчин. Понял меня?

— Садистка, — жалобно скуксившись, Тим наконец отпустил мою руку. — Не надо меня усыплять. Ладно, сейчас ты была права. Но я тебя очень прошу, предупреждай.

— Я постараюсь, — погладив страдальца по щеке, поцеловала туда же. — Что-нибудь хочешь?

— Хочу, — Тим с энтузиазмом кивнул, глаза загорелись азартом, но продолжение было с небольшой опаской. — А можно?

— Что именно?

— Тебя хочу. Всю. Всю-всю. Можно? — и жалобно так ресничками хлоп-хлоп…

Это была настолько вопиющая наглость, что я растерялась. Тоже сморгнула, причем не раз, затем отстранилась, окинула придирчивым взглядом больного (я ж говорила, на голову!), затем скептично цыкнула и вынесла вердикт.

— Котик, ты слишком хорошего мнения о своих способностях. Ты же даже встать не можешь. Кстати, в рекомендациях врача этого не было. Так что прости, но это нереально. Меня нельзя. Никак.

— Совсем? — и столько трагизма было как в голосе, так и во взгляде, что я едва не поверила.

А между прочим, у нас договор! И кто-то усердно хочет его нарушить!

— Месяц, котик. Месяц. Так и быть, дни болезни идут в зачёт.

— Жадина, — обижено буркнул "котик", на что я недовольно сузила глаза, а он моментально взял себя в руки и прекратил паясничать. — Прости. Я опять психую. Если бы ты знала, как я хочу взять тебя на руки и отнести на романтический ужин… — ведьмак тяжело вздохнул, прикрыл глаза, словно предавшись мечтам, а затем тихо-тихо просил, так что я едва услышала. — Можно мы перенесем немного романтики в астрал? Я ещё дней десять буду ограничен в движениях и возможностях. Я просто не вынесу этой пытки.

— Это не пытка.

Я попыталась возразить, но Тим распахнул глаза и упрямо поджал губы.

— Для меня самая настоящая пытка. Поверь. Просто поверь.

Наверное, я всё-таки была слишком доверчива и сама хотела той самой сокровенной "романтики", поэтому почти не думала, когда кивнула.

— Хорошо. Я согласна. Но!

— Да, золотце? — его лицо моментально засияло искренней радостью, отчего я не удержалась и тихо рассмеялась.

Но всё равно не повелась на провокацию так, как этого хотел он.

— Романтика. Это будет качественная романтика и ни шага в сторону.

— Договорились, — кивок был серьезней некуда.

Вот только почему я не поверила этим хитрым серым глазам, уже обласкавшим меня всю одним взглядом?

А затем Тимур неожиданно прищурился, повел носом и мечтательно выдохнул.

— А чем у нас таким вкусным пахнет? Есть хочу, умираю!

— Не умирай, мумиёнок, — я рассмеялась снова. — Это жаркое. Сейчас позову Светлану Васильевну, и она тебя покормит. А через часик, когда поем и приберусь на кухне, я к тебе вернусь, и мы ещё почитаем. Договорились?

Тим подмигнул, согласно кивая, и я поторопилась в гостиную, чтобы позвать сиделку к голодному выздоравливающему. Определенно выздоравливающему! С такими-то неприличными желаниями сложно уже назвать мужчину больным.

Сказано — сделано. Судя по тому, как торопливо подорвалась с дивана Светлана Васильевна, она была только рада заняться своими непосредственными обязанностями. Валера тоже не стал отказываться от ужина, когда я предложила ему перейти на кухню, так что спустя всего пару минут мы уже желали друг другу приятного аппетита, не забыв покормить и котиков.

Жаркое получилось как всегда удачным, мне даже сделали по этому поводу комплимент, на который я (как порядочная девушка) смущенно улыбнулась, поблагодарила и предложила разделить обязанности.

— Например?

— Я могу и всё на себя взять, но тебе же будет элементарно скучно весь день смотреть телевизор, — я зашла издалека. — Кстати, ты ещё надолго здесь? Что-нибудь выяснилось по покушению?

— Нет, — ведьмак с откровенной досадой поморщился. Весь его вид говорил о том, что его невероятно раздражает подобная медлительность остальных и будь его воля, он бы уже давно всех нашел и наказал. — Пока всё в подвешенном состоянии и я буду здесь, но как только прояснится хоть что-то и зачинщик будет найден и обезврежен, я тут же съеду, не переживай. Ну или если Тимур придёт в себя раньше, чем будет найден виновник. Но это вряд ли. С учетом того, что делом занимаются не один род, а два, им понадобится максимум дня три-четыре.

— Тогда с меня готовка и уборка, а с тебя помощь в чистке овощей и поход за продуктами.

— Согласен на овощи, но магазин будет на Светлане Васильевне, я не имею права покидать квартиру и оставлять вас без присмотра, — Валера не стал кривиться и моментально пошел мне навстречу, не поленившись объяснить частичный отказ. — Посуда?

— Своё моешь сам, я остальное.

Потихоньку приходя к договоренности, мы пробежались по мелочам, обсудили прошедший день, мировые новости, меню на завтра, и выпили чаю. Валера ушел в гостиную, я перемыла оставшуюся посуду, а затем с вежливым вниманием выслушала от подобревшей Светланы Васильевны, вышедшей из спальни с пустой тарелкой, что пациент стал адекватнее и больше не капризничает по мелочам, а жаркое действительно удалось.

— Я старалась, — я была само дружелюбие. — Садитесь тоже поешьте.

— Спасибо, Варя.

Отказываться от приглашения сиделка не стала, а я решила немножко задержаться и уже у неё уточнить пару моментов.

— Скажите, а вы тоже родственница Вронским?

— Дальняя, — женщина не стала скрывать. — Очень дальняя. Но мальчишек знаю чуть ли не с рождения, — Светлана Васильевна скупо улыбнулась воспоминаниям и с горечью поджала губы. — Такая беда… Валера говорит, вы её уже того? Порешили?

— Да.

— И правильно. Если нет ни чести, ни совести, то и жизни быть не должно, — сурово припечатав, женщина ещё и кивнула в такт своим словам. — Никогда не понимала отмену смертной казни. Моя б воля, я бы всех убийц и насильников к смерти приговаривала. Нет такому оправдания.

Я слегка оторопело сморгнула подобным откровениям, сказанным с невероятной злостью. Пускай и тщательно скрываемой, но всё же именно злостью. Именно той, за которой скрывается личная боль.

Ой, как неловко…

— Приятного аппетита. Я пойду, посижу с Тимуром.

— Иди, Варя, иди. Он там уже секунды поди считает, — усмехнувшись со знанием дела, но не зло, а скорее иронично, сиделка переключилась на ужин, задумчиво уставившись в тарелку, а я поторопилась уйти с кухни.

Нет уж, такие тайны я не люблю. Чужая боль совсем не то, во что мне хочется вникать. И своих-то проблем…

— Ну-с, как настроение? — запретив себе думать о плохом, в спальню я заходила с улыбкой.

— С твоим появлением оно выросло до небес, — Тим, чье лицо было покрыто свежим слоем зеленоватой мази, больше походил на зомбика, чем на мужчину моей мечты, но всё равно мне стало теплее на душе, когда он улыбнулся и жестом позвал меня присоединиться к нему на кровать. — Как там поживает королева Марго?

— А вот сейчас и узнаем, — я подхватила книгу с компьютерного столика и поудобнее расположилась максимально близко к ведьмаку. Так, что он даже смог положить ладонь мне на бедро (а я этого как бы не заметила, ага). — Итак… продолжим.

Исторический роман захватил меня с головой и я с удовольствием продолжила чтение, но нет-нет, да и отвлекалась на редкие поглаживания, отличающиеся скромностью. Даже одергивать было неловко, учитывая его пложение.

Вот только я прекрасно понимала, что именно этого и добивается кое-кто слишком быстро выздоравливающий. Коварный, вредный ведьмак, умудряющийся смотреть на меня самым наичестнейшим взглядом. Мол, это не он. Ага. Само!

— Конец, — я перелистнула последнюю страницу и широко зевнула. Кто бы мог подумать, а время уже к одиннадцати. — Я умываться. Что-нибудь хочешь?

Я задала вопрос, не подумав, но стоило лишь внимательно глянуть в блеснувшие предвкушением глаза, как ответ стал ясен без слов. А Тим, хрюкнув, когда я закатила глаза, тут же изобразил ангельскую невинность.

Вот и поговорили.

— А кроме этого?

— Нет. О! Особые пожелания по степени романтичности и антуражу будут?

— Нет, котик, — я иронично прищурилась. — Удиви меня своей фантазией.

— Договорились. Возвращайся скорее.

И таким тоном это было сказано, что я смутилась, поторопилась взять из комода ночнушку и уйти. Вот зараза! И я хороша! Сама ему это позволяю!

А всё почему?

А потому что дура жалостливая!

Старательно отчитывая себя по дороге в ванную комнату, я с чувством пропесочила своё отражение и запретила поддаваться, расслабляться и отступать от намеченного плана, который и без моих уступок трещал по швам. Умылась, переоделась, снова глянула в зеркало и поняла, что в алой ночнушке с черным кружевным лифом и без пеньюара выгляжу не просто неприлично, а развратно.

Ну и зачем Васёна мне её подсунула? И я не посмотрела, что беру. Черт!

Замерла, снова скептично рассмотрела своё отражение и отметила, что кружево просвечивает и видно всё, что видеть нельзя, тем более кое-кому зелёненькому. Впору дать себе медаль за глупость. Нет, ну а как? Со стороны это похоже на форменное издевательство, даже мне это понятно. А что Тим подумает?

— Ва-а-арь! Ты там не утонула?

Мысленно чертыхнулась, прикрыла верх футболкой, придерживая её ладонью на груди, и, мысленно уповая на провидение и выключенный свет, поторопилась в спальню. И вообще, занырну под одеяло и он ничего не увидит! Ну не в футболке же спать, в самом деле. Если уж начистоту, то я вообще привыкла в одних трусиках спать, но это будет уже откровенный перебор.

— Нет, просто не думала, что Васёна так подставит меня с одеждой, — решив, что капля правды не повредит, я натянуто улыбнулась, принципиально не встречаясь взглядом с озадаченным Тимуром, легла, накрылась одеялом, выключила ночник и только после этого положила футболку на пол.

— В смысле? — судя по голосу, Тим ничего не понял.

— Ой, не бери в голову, — я постаралась сказать это максимально беспечно. — Давай котик, засыпай. Помочь или сам?

Задумчивая тишина, длительностью секунд десять, а затем ворчливое согласие со страдальческим вздохом.

— Помочь, сам я сейчас могу только вредничать.

— Самокритично, — я тихо рассмеялась, повернулась к ведьмаку бочком, увидела, что он тоже на меня смотрит, причём с неожиданной для меня нежностью, и снова смутилась. — А вот этого не надо. Не смотри, я стесняюсь.

— Такая большая девочка… — закрыв глаза, Тим не упустил возможности иронично подколоть. — В секс-шопы, значит, она не стесняется, ходить, а влюбленного в неё мужчину стесняться умудряется. Где логика?

— Не по адресу, котик, — принципиально не раздумывая над словом "влюбленного", я тоже закрыла глаза и сосредоточилась на деле. — Моя логика не подчиняется законам мирозданья в виду своей половой принадлежности. А теперь спи. Спи мой котик… спи мой хороший… спи.

Ласковые слова, чьей целью было отвлечь и расслабить, перемежались с заговором, снимали боль, зуд, нервозность, и постепенно усыпляли, причем не только ведьмака, но и меня саму. Потихоньку, полегоньку… но верно и надёжно.

— М-м-м… господи, какой кайф! У меня ничего не болит и рядом самая чудесная девушка, одетая лишь… Что там с ночнушкой, показывай? О! Здорово! А твоя сестренка тебя любит!

Я ещё сонно моргала, постепенно осознавая себя в астральном сне, причем на кровати и в той самой позе, что я уснула в реальности, а меня уже пожирали голодным взглядом, нагло откинув в сторону одеяло.

Э…

— Тим!

— Что? — а глаза честные-честные… а сам голый. По крайней мере торс.

— Романтика!

— Поверь, для меня это самая настоящая романтика!

— А для меня нет, — буркнув, отобрала у бессовестного нахала одеяло и прикрыла кружевное безобразие.

Тимур горестно вздохнул, но настаивать не стал. Вместо этого демонстративно щелкнул пальцами и реальность поплыла…