Глава 17. «Что посеешь то и пожнешь»
Глава 17. «Что посеешь то и пожнешь»
Я даже не заметила, как он здесь появился...
- Я уже закончила, - поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к главе дисциплинарного комитета, - прошу прощения, святоши бесят меня больше всего. Даже удивительно, как я до сих пор не стала отступницей? Возможно, основа Саши не позволяет мне сломаться и скатиться в нечисть? - уточняю с кривой улыбкой, глядя в глаза Леру, застывшему от нахлынувшей волны сложных чувств, - Ой, только, прошу, не отвечай на эти вопросы. Они риторические и должны до конца веков оставаться подвешенными в воздухе. Что ж, я пойду, навещу Черный и Зеленый пики - мне не терпится послушать, что на эти риторические вопросы ответят местные гении.
- Святослава, прошу, остановись: это не похоже на тебя! Ты никогда не вела себя так...
- Так?.. - оглядываюсь на главу дисциплинарного комитета, ожидая завершения фразы.
- Ты выше этого, - только и выдавливает из себя Лер.
- Разумеется, я выше: я же не простая совершенствующаяся - я женщина Дмитрия! Кто там ещё?.. Преемница основы самоубийцы с Белого Пика! Нарушительница всех правил, которую все используют, как хотят - и просто хорошая девочка! Не так ли? - восклицаю с болезненным энтузиазмом, глядя ему в лицо, - А сейчас мне нужно взять себя в руки и пойти подчистить местный лес от всей грязи - как любят называть отступников главы пиков; некогда мне разборки с другими учениками устраивать, правильно я говорю? - оборачиваюсь на Исайю, пытавшегося подняться на ноги, - Думаю, он подтвердил моё высказывание, но, честно, не уверена, - приходится признать в итоге.
- Святослава... - с болью в голосе протягивает Лер.
- Пойдём-ка отловим всех отступников в западной части леса - пока я окончательно не сломалась! - предлагаю ему с воодушевлением, - А то, как стану отступницей - никому помочь уже не смогу, не хорошо это будет, - подлетаю к Леру и, подхватив его за руку, стремительно лечу туда, где я должна была работать под руководством Дмитрия, - Ты не беспокойся, я ещё в уме. На тебя нападать не буду, даже если ты попытаешься что-то со мной сделать. Но, если кто-то из местных героев попробует мне отомстить за личико Исайи, тут, уж прости, я вынуждена буду ответить. Не потому, что ощущаю за собой право бить всех в лицо и по ребрам, а потому что больная это для меня тема - моё место в этой академии, а он её ненароком поднял...
- Я понял тебя, - тихо отвечает Лер, своими словами делая из моего монолога нечто не лишенное смысла.
- Я перехожу на божественное зрение, так что будь готов реагировать на отступников. О! Вот и первый! - лечу вниз и отпускаю руку Лера, расщепляя технику, летевшую в меня от ученика, которого мы застали врасплох.
Даже странно, что кто-то из них не в курсе рейда, намеченного на этот день! Хотя, это же отступник... полагаю, он думал, что отряды учеников пройдут мимо него в поисках нечисти.
- О, ещё один в километре от нас! - настроившись на свою силу, нахожу второго. И тут же иду за ним, не думая, что с обезвреженным отступником делает Лер, - А тебе что в академии не понравилось? Тоже обижали? Или кто-то из более сильных соучеников растоптал достоинство твоего друга? - спрашиваю у обескураженного мужчины, который до нашего появления пытался отработать какую-то элементарную технику и терпел поражение...
- Я не... я тут медитирую! - тут же находится он и неловко садится на землю в позу лотоса.
- Правда? Как интересно, ну, давай посмотрим, как у тебя это получается! - сажусь на корточки перед ним и с любопытством наблюдаю.
Знаю же, что у таких, как он, медитировать не получается: слишком беспокойный ум - прям, как у меня сейчас...
- Святослава, пожалуйста, приди в себя! - просит Лер, в очередной раз вовремя подоспев за очередным несчастным.
- Я в себе! Смотри! - развожу руками, - Из тела пока ещё не вылетела!
- Прошу! - он поднимает меня на ноги и легонько встряхивает, - Не надо так пугать меня! Ты не сломаешься! Ты не должна сломаться! - восклицает он, крепко держа меня за предплечья.
- Почему это тебя так пугает? Одной ученицей больше, одной меньше - разве мы все не расходный материал для великой цели Возвышения Нашей Академии? - восклицаю в ответ с веселой улыбкой на губах.
- Святослава, хватит!!! - уже ощутимо встряхнув меня, кричит Лер и до боли сжимает мои руки, - Тебе весело сходить с ума? Если решила сдаться, какой смысл в том, что ты сейчас делаешь?
- Ты прав, смысла больше нет, - признаюсь, как-то разом сдувшись. Безразличие накатывает на меня волнами, на какие-то жалкие мгновения сменяясь почти безудержной яростью.
- И где твой мужчина, когда ты так нуждаешься в его поддержке?! - переходит на крик Лер, оттолкнув меня от себя.
- О, в его поддержке я сейчас нуждаюсь меньше всего... - усмехаюсь безжизненно, опознав себя сидящей на земле...
- Это действительно так? Ты не врешь? - напряженно спрашивает Лер.
- Я не умею врать, - почему-то отвечаю совсем поникшим голосом.
- Тогда, прости, но у меня нет других вариантов, - отзывается Лер слишком близко, после чего мой рот затыкается глубоким и болезненным поцелуем, а внутрь глотки начинает заливаться сила - кристально чистая, безмятежная, идущая, казалось бы, из самого сердца...
- Ты что делаешь? Это же твоё совершенствование! - почувствовав неладное, пытаюсь оттолкнуть его.
- Мне оно ни к чему, если я не могу спасти даже одну единственную ученицу, уничтожающую себя у меня на глазах, - звучит глухой ответ, после чего в меня вновь начинает проникать сила из центра его ядра - всё тем же способом...
Наглотавшись вдоволь, бью его по горлу, вынуждая захлебнуться энергией и потратить некоторое время на собственное восстановление. Когда мы встречаемся взглядом, мне становится понятным его порыв: я вижу его чувства через глаза, увлажнившиеся от непролитых слёз за любимого человека.
Или пролитых - но когда-то очень давно...
Лер вновь делает попытку приблизиться ко мне, но я останавливаю его ладонью, уткнувшейся в мужскую грудь:
- Мне больше не надо - я пришла в себя.
- Я больше не буду лечить, - отвечает Лер и... вновь целует меня.
Не знаю, почему, но позволяю ему это. Возможно, я благодарю его за помощь. Возможно, даю возможность избавиться от всяческого недопонимания между нами.
- Я не стану говорить об этом Дмитрию. Но пообещай больше не делать этого, - прошу тихим голосом, после вынужденного прерывания поцелуя, грозившего стать чем-то большим.
- Хорошо. Но ответь на вопрос... - Лер замолкает, не решаясь задать его вслух.
- Мне понравилось, - решаю поставить точку, пусть также негромко, - но за Сашу ничего сказать не могу: я не ощущаю его присутствия внутри себя.
- Ты не поняла! Это не...
- Избавь меня от этих своих чувств: я не имею к ним никакого отношения, - останавливаю Лера взмахом руки и поднимаюсь на ноги.
Озираюсь по сторонам, обнаружив отступника в стороне, лежащим без сознания.
- Что я успела натворить? - спрашиваю.
- Ничего особенного. Напугала пару отступников. Побила Исайю. Ничего критичного, - отзывается Лер.
- Я не... я не понимаю, почему твоя сила мне помогла, - честно признаюсь спустя некоторое время молчания.
- Потому что с твоей основой всё было в порядке. Она функционирует отдельно от твоих эмоций: это твоя особенность из-за специфики приобретения силы. Я успокаивал твоё сердце, а не твоё духовное тело, - не сразу отвечает Лер.
- Какая прелесть. У меня был нервный срыв, - хмыкаю и запускаю руку в волосы, - кажется, кое-кому пора на психотерапию...
- Нам всем пора. Уже очевидно, что мы не вывозим, - протягивает Лер, убирая руки в карманы.
- Значит, надо найти совершенствующегося специалиста! Или создать артефакт, способный успокаивать душу! Это же Академия Совершенствующихся, в конце концов! - всплеснув руками, восклицаю от души.
- Я позабочусь о том, чтобы была создана система помощи ученикам внутреннего потока. Некоторые из них нуждаются в простой поддержке - и ею мы в состоянии их обеспечить, - кивает Лер, затем ловит мой взгляд... и улыбается.
- Ты странный, - бросаю ему.
- Ты не лучше, - отбивает он.
Теперь я тоже улыбаюсь.
Неужели нам просто надо было поцеловаться для того, чтобы развязать этот узел?..
- Что планируешь сказать Дмитрию? - протягивает Лер, поднимая отступника и закидывая себе на плечо.
- Ничего не планирую. Я имею право на секреты, ведь у него их не меньше, - отмахиваюсь.
- Уверена, что это не навредит отношениям?
- А ты чего так переживаешь за нас? - фыркаю, начиная идти вперёд прогулочным шагом, - Даже если мы расстанемся, к тебе это будет иметь меньше всего отношения.
- Ты уже думаешь о том, что вы можете расстаться? - тихо уточняет Лер.
- Раньше я едва не боготворила его. Потом, даже сбежав из академии, продолжала восхищаться. Потом начала сомневаться в собственных чувствах и ушла в уединение. Потом вернулась и поняла, что наша история ещё далека до завершения... но теперь я смотрю на него и вижу в нем персонажа какого-то донельзя-банального любовного романа про властного тирана и строптивую девчушку - где главный герой с невероятной внешностью, большим умом и неестественной одарённостью во всех сферах собственной деятельности, всё решает за героиню... даёт ей иллюзию выбора, а потом под корень его забирает - и так до самого конца истории... Спросишь, зачем он это делает? Тебе ответят - потому что он одержим героиней и не может остановиться. Это вроде как аргумент. Знаешь, такие книжки лет пять назад были особенно популярными среди женской аудитории, - с улыбкой протягиваю, рукой наклоняя ветви разросшегося куста. - У подобных предпочтений, разумеется, была и есть причина - в реальной жизни мы так не хотим принимать решения самостоятельно, мы так устали от собственной силы, желая просто сидеть под широким крылышком такого, вот, «властного и могучего», что порой соглашаемся на весьма далёкие от идеала варианты...
Замолкаю, стараясь не думать, куда меня завела шальная мысль.
- Ты больше не хочешь сидеть под крылом? - звучит вопрос Лера за спиной.
- Я хочу побольше уважения к себе. Наверно, этого было бы достаточно, учитывая, что мой мужчина в реальности - гений с привлекательной внешностью, - усмехаюсь.
- Ты получишь столько уважения, сколько тебе будет нужно для спокойной и счастливой жизни рядом со мной, - раздаётся голос Дмитрий справа от меня.
Поворачиваюсь, не зная, что сказать - и стоит ли вообще даже начинать что-то из себя выдавливать в подобной ситуации?..
- Давно ты здесь? - спрашиваю, не глядя ему в глаза.
- Достаточно для того, чтобы услышать нелестное сравнение с книжным персонажем. Но, боюсь, мне было необходимо это услышать, чтобы понять твои чувства, - отзывается Дмитрий.
- Ну, я пойду, пожалуй, - Лер разворачивается, желая оставить нас наедине.
- Не хочешь объяснить, что вы тут делаете, да ещё и в такой компании? - слишком спокойно спрашивает Дмитрий, имея ввиду тело без сознания на плече главы дисциплинарного комитета.
- Не очень хочу, если честно. Спасибо, что спросил, - отвечает Лер и улетает, оттолкнувшись от земли.
Фыркаю.
Это получилось невольно, зато честно.
Несколько секунд мы с Дмитрием просто стоим и смотрим куда угодно, но только не друг на друга. Или одна я смотрю куда угодно, но только не на него... не знаю.
- Я настолько банален, да? - спрашивает Дмитрий неожиданно для меня.
- Я не знаю, что тебе ответить, - признаюсь честно, - наверно, я даже не понимала, что меня беспокоит в наших отношениях до этого разговора с Лером.
- Я бы хотел, чтобы ты вела подобные разговоры со мной, - произносит глава Серого Пика.
- Это бесполезно, пока ты не считаешь меня самостоятельной единицей, - качаю головой.
- Ты уже не одна, Святослава. Нас в отношениях двое.
- Но я - не ты. И никогда не буду вести себя так, как ты. Может, попробую пару раз интереса ради, но, уверена, в итоге вернусь к себе... - добавляю из справедливости, - Ты не сделаешь из меня копию себя, Дмитрий! И не воспитаешь ещё одного главу Серого Пика. Я просто не дам тебе сотворить со мной нечто подобное.
- Я не понимаю. Раньше ты доверяла мне и моим решениям, - хмурится мой Пятый наставник.
- Раньше от меня мало что зависело. А от тебя, напротив, зависела моя жизнь - в прямом смысле слов! Однако, теперь...
- Что - теперь? - переспрашивает Дмитрий.
- Теперь я могу сказать точно - эти отступники, которых вы раньше уничтожали, как ненужный академии мусор, ближе мне по духу, чем ваши лучшие совершенствующиеся. Они невольно честны и с собой, и со всеми окружающими: их развитие останавливается, потому что они не могут продолжать совершенствоваться, делая вид, что всё в порядке - когда это не так! И становятся нечистью они тоже бесповоротно и по своему собственному выбору: это не случайно выпавшая карта! Когда злобы, обиды и раздражения от окружающей несправедливости становится слишком много внутри, они предпочитают отказаться от попытки выглядеть, как нормальные люди. И, знаешь, я им за это благодарна! Встретив нечисть, я точно не ошибусь с выбором действий. То ли дело главы пиков Академии Совершенствующихся, их лучшие ученики и прочие послушники!
- Ты преувеличиваешь - и прекрасно знаешь об этом, - негромко отвечает Дмитрий, глядя в сторону.
- Пусть так, но за всё время моего пребывания здесь, я не встретила ни одного достойного человека.
- Ты хочешь задеть меня? - чуть резче спрашивает Дмитрий.
- Лишь открыть глаза: вокруг нас нет даже просто хороших людей, не то, что достойных! Весь мир совершенствующихся - это какое-то сборище грызущихся и вечно доказывающих что-то себе и всем вокруг, сумасшедших, убежденных, что они - единственные, в отличие от остальных, кто идет правильной дорогой! И я - самая главная пародия на совершенствующуюся в этом цирке, Маргарита была права! Я не приложила и капли усилий, заполучила невероятную мощь и хожу, учу народ, как жить надо! - начинаю смеяться над собой, качая головой.
- Ты говоришь глупости. Как будто тебе вообще не важно, что говорить - лишь бы это звучало пообидней, - устало отзывается Дмитрий.
- Правда, было бы проще, если бы я молчала? - хмыкаю, - Но, знаешь, отношения - это не когда кто-то слушает, а кто-то говорит. А когда оба слушают и оба говорят - и желательно не одновременно.
- Ладно, я тебя услышал. Чего ты хочешь добиться всеми этими речами? Какой вывод я должен сделать и что изменить в своём поведении? - с легкой прохладой уточняет он.
- Для начала, давай ты подумаешь, хочешь ли ты вообще меняться ради такой, как я? - предлагаю ему дружелюбно, ощутив, наконец, как натянутая струна внутри меня расслабляется.
Да, выходит, этот вопрос я и страшилась задать всё это время!
Быть в паре, не изменяя себе - таким раскладом мало кто может похвастаться. Но отсутствие перемен приводит к стагнации и увяданию - это тоже закон жизни. Наши отношения не выдержат долго, если мы не откажемся от старых паттернов...
- А ты сама... не хочешь спросить у меня нечто подобное? - звучит вопрос мне в спину, и я останавливаюсь, слегка удивленная.
- Хорошо... что я должна изменить в своём поведении? И какой вывод сделать? - послушно спрашиваю, слегка выбитая из колеи.
- Перестать препарировать всех вокруг. У нас, простых людишек вокруг такой умной тебя, есть своя голова на плечах, и мы способны дать себе и своим действиям оценку; мы не нуждаемся в том, чтобы ты ходила и раздавала баллы с высокомерным выражением на лице. Возможно, наша оценка будет не объективной... но ошибаться мы тоже имеем право. С этим ты способна согласиться? - с плохо скрытым раздражением задает вопрос Дмитрий.
Стою, ощущая гулкие удары сердца.
Не в бровь, а в глаз.
- Способна, - негромко отвечаю.
- Я никогда не заявлял, что я - достойный человек. Более того, я никогда не встречал по-настоящему достойных в своей жизни - ровно, как и ты. В связи с положением в академии, на мне лежит большая ответственность - и тебе ничего не известно о том, какие вызовы я принимаю, но ты заранее готова раскритиковать меня. Хочешь книжных сравнений? Ты не лучше тех героинь, что вечно попадают в беду из-за уверенности в собственной правоте или чрезмерной эмоциональности. Но я не считаю эти качества порочными и верю, что мне хватит сил вытащить тебя из любой пропасти. Мои методы могут тебе не нравиться, но мне бы не хотелось слушать бесконечные упрёки в том, что я не благороден. Как ты и говорила, мы все здесь далеки от идеала - но я не желаю всю жизнь доказывать тебе, что я тебя достоин. Если ты в это не веришь, какой смысл нам вообще тратить время друг на друга?
...
Непроизвольно накрываю лоб рукой, не в силах скрыть свою реакцию на брошенные в лицо слова.
...
Всё так и есть, верно?..
Он описал меня такой, какой я себя и вижу - ежедневно, день за днём - жестокой, категоричной, чрезмерно требовательной, но не находящей в себе силы попытаться понять другого человека.
Нет, моих «усилий» всегда хватало лишь на поверхностный осмотр...
У меня нет и не было права обвинять Дмитрия, предъявляя претензии к его жесткой позиции, ведь я даже не выслушала его доводы... - но продолжала это делать, потому что это всё, чем я могу ответить в попытке защититься от законов выживания в суровом мире, где у меня нет и не было возможности вершить большие перемены.
Я такая же лицемерка, как и все вокруг. Но что же мне изменить в себе, чтобы встать на верный путь?
...
Отрываю пальцы ото лба и смотрю вперёд рассеянным взглядом.
...
Решение оказалось таким простым и банальным, что я устыдилась собственной глупости...
Для начала я должна быть честна перед самой собой.
И, как следствие, - честна перед всеми остальными.
- Спасибо тебе, - произношу едва слышно.
- За что? - спрашивает Дмитрий.
- За то, что вернул меня к истокам, - отвечаю и снимаю амулет, скрывавший мою силу, с шеи.