Глава 40. Свадебные хлопоты

Я как будто попала в Рай – в то место, которое воспевается всеми праведниками и нечестивцами, как наивысшая награда после тяжёлой земной жизни, представляющей из себя вечную борьбу за успешность. Но, в отличие от религиозных картинок, мой рай не был белоснежным и беззвучным. Он был тёплым, живым, шумным – пахнул кофе, специями и кожей Кайроса, звенел смехом Дайяны и шуршанием тканей у модистки, мерцал золотом в любимых глазах и в каждой мелочи, которую теперь называли «свадебной». Шесть дней до обряда летели кометой, так быстро, что я иногда ловила себя на мысли: вот сейчас моргну – и окажусь уже у жрецов, в центре ритуального круга, с сердцем в груди, которое будет стучать не от страха, а от счастья. Дайяна взяла на себя почти всё. Я бы даже сказала – всё, кроме моего права голоса. Мне оставили ровно одну «обязанность»: выбирать, к какому оттенку золота ближе ленты, какого цвета будет подкладка, какой узор у атрибутов, и насколько «ярко» я хочу сиять рядом с золотым драконом. – Ты должна быть в цвете его огня, – объясняла Дая с абсолютной серьёзностью, листая образцы тканей. – Ты – будущая Тальвира нашего рода. На тебе будет все взгляды анклава. Сразу нескольких анклавов, потому что Кайрос распорядился дать трансляцию на все визоры. – Прекрасно… – нервно хмыкнула я, глядя на россыпь золотых оттенков. – Решили подёргать тигров за усы на расстоянии Галактики? Дайяна ничего не ответила, лишь загадочно улыбнулась. Каждое утро я «куковала» у местной модистки – драконицы Эвы. Эва была очаровательной дамочкой: улыбка – как у актрисы из старого кино, осанка – королевская, пальцы – быстрые, точные, будто она не шила, а колдовала. Хотя, если честно, на ковчеге слово «очаровательная» звучало почти бессмысленно: драконицы были такими, что их и правда можно было выпускать на подиум – всех, без исключения. И всё же Эва отличалась чем-то особенным. Может, умением говорить комплименты так, что не хотелось смущённо захихикать, как девочке. А может, тем, что она смотрела на меня не как на «землянку в проекте», а как на равную. Да, были такие, в глазах которых горело превосходство. В основном, драконицы. Те, кто принимал участие в проекте наравне с землянками. Они фыркали в сторону наших женщин, которым Вейлан уже провёл ЭКО. Не знаю, почему… может, что-то не поделили при тесном общении? В любом случае, мне некогда было узнавать детали, да и не хотелось как-то. Я дорвалась до личного счастья. Омрачать его разборками ради тех, кто так же задирал нос, а на меня ещё и не стеснялся демонстративно фыркать в отличие от тех же дракониц? Нет. Увольте. – Ты будешь сиять, Софира, – мечтательно жмурилась Дая на третий день примерок, приложив к моей коже тонкую ткань цвета расплавленного золота. – Не вульгарно. Не громко. А… как ваше солнце. Платье оказалось фантастическим. Не из «принцесскиных» кружев и без тяжёлого корсета, который превращает женщину в статую. Оно было другим – созданным по драконьим традициям: мягкая золотая ткань, которая ловила свет и возвращала его теплом; тончайшие, почти невесомые слои, ложившиеся волнами, как дым от костра; высокий ворот, напоминающий оберег, и открытые плечи – ровно настолько, чтобы подчеркнуть линию шеи, но не превратить всё в демонстрацию. А главное – узор. По ткани шли едва заметные «чешуйки», вышитые нитью, которая вспыхивала при движении: не блёстки, нет – именно мерцание, как на коже Кайроса, когда он был возбужден или счастлив. Эва объяснила спокойно, будто это само собой разумеется: – Это традиция. Будущая Тальвира должна носить свет своего дракона. Тогда обряд «видит» вас как одно целое. Я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Даже в лучшие свои годы я не была такой. Нет, внешность – да, моя. Но взгляд… взгляд был другой. Слишком живой. Слишком счастливый, что даже страшно. Кайрос всегда «случайно» появлялся как раз под обед. – Я пришёл за тобой, – говорил он так, будто это приказ по уставу. – Под каким предлогом на этот раз? – пыталась я шутить, хотя уже заранее знала ответ. – Под предлогом того, что моя женщина должна есть, – сухо отвечал командор, и в его глазах плясали золотые искорки. И уводил меня. Только не в общий зал. Кайрос вообще будто вычеркнул из нашей жизни лишних зрителей. Он утаскивал меня на нашу кухню – в наше тихое пространство, где нас уже ждали блюда, от которых я каждый раз теряла способность говорить, и сбрасывал с себя маску строгого господина дракона, превращаясь в нежного любовника и заботливого мужчину. Всё было идеально. А потом… потом начиналось то, о чём я стеснялась даже думать. Любовь. Любовь. И ещё раз любовь. Смешно: я взошла на ковчег, чтобы забеременеть, чтобы «сделать дело», чтобы пройти процедуру, которую мне поручили, как особенному «материалу». А вышло так, что чем чаще я оказывалась в объятиях зарталена – горячих, уверенных, с этими его признаниями, сказанными низким шёпотом, на русском и на зарваэльском, – тем больше мне казалось, что Кайросу нравится сам процесс. Ему нравилась я! Мой смех. Моя реакция. То, как я смотрю на него, когда уже не могу кричать, принимая оргазм одним вдохом. Что ещё? СМИ Земли гудели. Конечно, новость о том, что зартален женится на землянке, взорвала медиа пространство. Тут слухи о новой цивилизации только угасли, и – БАМ! Землянка покорила сердце одного из драконов! Да ни какого-то там, а самого главного! Заголовки были разные – от восторженных до ядовитых. Политические ток‑шоу упражнялись в морали. Психологи на федеральных каналах обсуждали «феномен межрасовых союзов», не имея ни малейшего понятия, о чём говорят. Кто-то писал «Сказка!», кто-то – «Опасность!», кто-то – «Она продалась!», и я в очередной раз сделала для себя выводы: общественное мнение – огромная кривая пасть, которой никогда не бывает достаточно хлебать из грязной лужи. Аллен – зелёный дракон, отвечающий за работу с общественностью, предложил нам изложить свою версию… для популяризации, так сказать. Он заранее согласовал официальный репортаж и проконтролировал приглашённых журналистов. Для них приготовили аккуратно снятые кадры и фотографии – наши с Кайросом – вырвав из моих примерок парочку часов. После этого отношение масс легко скорректировалось, повернувшись в сторону романтического фэнтези, которыми последние десять лет литературные площадки кормили пипл. И почти сразу после выхода репортажа мне позвонила бывшая свекровь. Номер был не определяем. Я долго решала: брать или ну, его в баню?! Приняла… И сразу узнала «родной» голос. Свекровь орала, как припадочная, брызжа слюной как будто даже через трубку, и называла меня такими словами, что я на секунду почувствовала себя не женщиной, а исчадием Ада. – Это ты! Ты со своим любовником посадила моего сыночку! Ты всегда была… ты всегда… В её истерике было зерно истины – в том смысле, что по моей просьбе спецслужбы взялись шерстить Белова и Макарского – но как-то реагировать даже на выпады этой женщины я посчитала лишним. Просто нажала “отбой”. И, не дрогнув, добавила её номер в чёрный список. Потому что мой рай – не место для чужой злобы! За два дня до венчания, когда почти всё было готово для ритуала, Кайрос украл меня у Дайяны и её подруг. Якобы для обеда. На нашей кухоньке пахло тёплым хлебом и чем-то сладким, с корицей. Я остановилась на пороге, вдохнула и зажмурилась. «Вот оно – счастье… Не громкое, не показное, а такое… простое, что от него хочется плакать!» – Снимай эти жуткие шпильки, – поморщился Кайрос, мельком глянув на мои ноги. – Как ты целый день в них стояла у Эвы?! – Я не стояла, я… страдала, – хихикнула, послушно сбрасывая туфли. Пошла к уже сервированному столу, чувствуя себя девочкой. Кайрос подошёл ближе, наклонился и поцеловал меня в макушку, прижимаясь всем телом. – Я скучал… – Кхм… мы не виделись три часа. – Всё равно. Я… зависим от тебя, твоей близости. Чем больше мы проводим времени вместе, тем сильнее я чувствую потребность в тебе. Знаешь… – Кайрос мягко улыбнулся, отодвигая мои волосы в сторону и начиная целовать шею. – Я ведь совсем не представлял: какая она… – Кто? – Что – любовь. Я не любил раньше. А тебя увидел… вдохнул твой запах – и сна лишился. Те три дня, что тебе были отведены на сбор вещей, я фактически не спал. Если только на твоём балконе. – Ох! А я думала, что мне мерещилось движение за шторкой! Цокнула языком, тут же с удовольствием принимая поцелуй в скулу. Кайрос отстранился, взял «разговорник» в руку и положил передо мной. – Сегодня будем учить слова для обряда. – Ой-ёй… – напряглась, предвидя нечто подобное. – Почему раньше не… – Ты отлично запоминаешь. Ни к чему было отвлекать тебя от дел. Вы и так с Дайяной без приседаний эти четыре дня носились по ковчегу. – И? Что же мне надо будет сказать? Кай откинулся на спинку стула, скрестил руки и произнёс фразу, от которой у меня снова поджались пальчики на ногах: – Ты должна будешь сказать после моей клятвы: «Я выбираю тебя. Я иду с тобой». – По‑зарваэльски, – уточнила я. – Конечно. По‑зарваэльски, – подтвердил он, абсолютно довольный. Я глубоко вздохнула. – Ну давай! Кайрос наклонился вперёд и посмотрел на меня так жарко, что мурашки побежали по коже. – Смотри на меня и повторяй, София. Это важно. И я повторяла. Сначала сбивалась. Смеялась. Но упорно повторяла, ловя интонацию и паузы. И каждый раз, когда у меня получалось, Кайрос говорил своё короткое: – Хорошо. И целовал – то пальцы, то запястье, то щёку. Это было самый лучший на свете стимул! Когда фраза была отшлифована до идеала, Кайрос не выдержал и потянул меня на себя, обнимая так крепко, что весь мир стал казаться маленьким – размером с его руки. – А я никогда не думал, что буду ждать свадьбу, как мальчишка, – признался он мне в волосы. – Но я жду. Я чмокнула его в нос и сказала честно: – Я тоже. На секунду в глазах Кайроса промелькнуло что-то, чему я даже не смогла дать определение. То ли раздражение, то ли смущение. Это здорово сбило с толку. – Что? – озадаченно спросила я, моментально нахмурившись. – Да нет… ничего. – Кайрос. Скажи, что тебя беспокоит? Ты… не веришь мне? – Ха! Нет, что ты?! Моё беспокойство не имеет к тебе… прямого отношения. Тут я совсем напряглась. – Так! Говори. Ты меня пугаешь! – Ничего такого. Просто завтра может кое-что случиться… В общем, что бы завтра не случилось – знай: ты в безопасности. С тобой ничего не случиться. – Кайрос… – такие предупреждения подозрительные никому бы не понравились. Поэтому не удивительно, что я всё больше начинала нервничать. – Что будет завтра? Оглядевшись по сторонам, командор подался вперёд и тихо прошептал: – Будет обновление системы. Якобы плановое отключение Кристы. – Эм… И что тут такого страшного? – Защита будет отключена – но это обманка. Хочу кое-кого проверить на вшивость… до того, как раствориться в своём счастье. – Лиррайя? – предположила самое логичное. Кайрос хмыкнул, после чего медленно кивнул.