Глава 39. Решительный настрой

Глубоко вздохнув, сладко потянулась и открыла глаза. Место Кайроса рядом со мной пустовало, но шум воды со стороны ванной комнаты, больше напоминающей отсек, ясно говорил, где мой дракон. «Мой дракон…» – зажмурившись, счастливо улыбнулась, наслаждаясь переполняющей меня нежностью и любовью. Как же давно я не испытывала ничего подобного! Пьянящее чувство, от которого кружится голова, а пальчики на ногах поджимаются. Я лежала и прислушивалась к себе – к телу, которое приятной тяжестью напоминало о ночи, к теплу внутри, к спокойствию, которое обычно не приходило ко мне даже после самых «правильных» решений. А тут… всё казалось неправильным, необдуманным… для кого-то, но не для меня. Я перевернулась на бок, вдохнула аромат постели – чуть сандала, чуть кожи, и тот самый невозможный запах мужчины и секса. «Ммм…» – внутри меня ёкнуло само наслаждение. Я поднялась, накинула на плечи лёгкий халат и, босиком ступая по полу, пошла на звук воды. Дверь в «отсек» была приоткрыта. Внутри клубился пар, густой, тёплый, почти тропический – и в этом паре, под широкой струёй душа, стоял… Кайрос. Обнажённый. Мокрый. Невероятно спокойный – и от этого спокойствия ещё более опасный. Вода стекала по его плечам, по груди, по животу, по тем самым местам, на которых мой взгляд вчера задерживался слишком долго, а сегодня – с какой-то новой, почти благоговейной жадностью. Я замерла на пороге, будто увидела не мужчину, а древнее божество – сильное, живое, принадлежащее только себе… и в то же время – почему-то мне. Взгляд чуть сместился, и я неожиданно заметила то, чего вчера не рассмотрела. Татуировку. На плече Кайроса красовался дракон, чешуйчатый, будто вылитый из расплавленного металла. Он переливался, мерцал на коже не как рисунок, а как… живое существо. Как часть его природы. Я сделала шаг ближе – заворожённо. И в этот момент «дракон» сдвинулся. Реально сдвинулся! Он поплыл – плавно, лениво – ниже, к ключице, словно выбирал себе место поудобнее. Чешуйки вспыхивали золотом, и у меня внутри что-то дрогнуло: смесь восторга и странного, почти детского «вау». – Ничего себе… – выдохнула, забыв, что вообще-то подглядываю. Но Кайрос сделал вид, будто не заметил меня. Даже не повернул головы. Он медленно провёл пенной губкой по своему плечу – словно нарочно подчёркивая каждый рельеф тела, каждую его линию – и хитро улыбнулся. «Подумать только! Сдержанный, невозмутимый лорд вдруг стал опасным совратителем! Кажется, я испортила зарталена…» Прикусив нижнюю губу, сделала один короткий шаг – и пар тут же обнял меня влажным теплом, будто приглашая не стоять в стороне. Неожиданно Кайрос резко дёрнулся в мою сторону. Я даже не успела заметить его рывка – только взвизгнула от неожиданности, когда он одним движением втянул меня под струи душа и прижал к себе так, что мир снова стал маленьким и тесным. – Кай! – засмеялась, щурясь от воды, которая тут же промочила мой халат и волосы. – Ты… ты что?! – Хочу пожелать тебе доброго утра, любимая, – лениво протянул дракон, и его голос прозвучал низко и порочно... опасно. Я подняла глаза на невероятного красавца, смахивая воду со щёк и улыбаясь. – Ну… пожелай, мой могущественный и всесильный зартален. Кайрос сглотнул, медленно наклоняясь. Мягко коснулся губами моего лба, потом виска – коротко, нежно, как будто проверял: настоящая ли я, не испарюсь ли вместе с паром. – Как чувствует себя моя любимая? – спросил тихо, и в этом вопросе было столько тепла и заботы, что у меня снова закружилась голова. Подавшись вперёд, я с наслаждением поцеловала упругие губы в ответ. – Превосходно, – ответила честно. – Так, как будто меня всю ночь… любили. И от этой наполненности хочется петь. На губах Кайроса расплылась довольная ухмылка. – Значит, я всё делаю правильно. – Даааа… – выдохнула, жмурясь от удовольствия, когда губы дракона перешли на мою шею, а руки крепко обняли за талию, чуть приподнимая для удобства. – Тогда я хочу… продлить твоё наслаждение, – прошептал он. Слова едва успели прозвучать – их тут же смыло поцелуем в губы. Поцелуй был влажным от воды и таким же неосторожным, как мы сами. Я прижалась к дракону, чувствуя, как дрожь бежит по телу – уже не от неожиданности, а от того, как быстро «утро» превращается в продолжение ночи. Тут же сама обвила ногами его бёдра, цепляясь, как за единственное, что имеет смысл. Кай прижал меня спиной к тёплой кафельной стене, и вода ударяла в наши плечи горячими струями, превращая воздух в молочное облако. Кайрос посмотрел мне в глаза тёмным, голодным взглядом и выдохнул почти на грани рыка: – Thal’vira… моя. Я с тихим всхлипом приняла его в себя, с восторгом встречая древние, как сам мир, толчки. Вода била сверху тяжёлыми, горячими струями, и в этом пару Кайрос ещё больше казался – не человеком, а стихией, которую невозможно остановить. Он держал меня так, как держат своё: уверенно, без сомнений, без права на побег. И странное дело – меня не пугала эта сила. Она успокаивала. Стирала последние остатки прежней Софии, которая всю жизнь считала, что любовь нужно заслужить демонстрацией своих умений в быту, в постели или ещё где-то. – Смотри на меня, – тихо приказал Кай, и я послушно подняла глаза, чувствуя, как под этим тёмным золотом плавится моя воля. – Я смотрю, – прошептала священным шёпотом, и голос предательски дрогнул. Кайрос улыбнулся краем губ – хищно, довольным самцом, которому не надо доказывать право быть лучшим. Он наклонился к моему уху, губы едва коснулись кожи: – Не думай, Софа. Чувствуй… И я чувствовала! Ох, Боже… как же я чувствовала! Цеплялась за его плечи, за мокрую кожу, за ощущение, что меня выбрали за то, что я – это я, и никогда больше не отпустят! Слова стали лишними: остались лишь дыхание, жар, запах сандала, и низкий, мужской рык, который срывался всякий раз с губ Кайроса, когда чувства становились слишком сильными. Пар закрывал нас, как занавес, оставляя за кадром всё, что должно было случиться между мужчиной и женщиной, которые больше не прячутся друг от друга. Я кричала от наслаждения, принимая его глубоко в себя, на грани возможностей, пока на меня не обрушился мощнейший оргазм. Позже – уже в каюте – мы завтракали как люди, которые не нуждаются в словах, чтобы понимать друг друга. Я сидела, обхватив чашку, и вглядывалась в Кайроса украдкой, будто боялась, что он исчезнет… или произошедшее окажется сном. Кайрос выглядел спокойным… слишком спокойным. Но эта спокойность не была холодом – скорее, собранностью дракона, который принял решение и теперь просто идёт по выбранному пути. – София, – сказал он вдруг, отложив приборы. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Я замерла с кружкой в руках. – Шшш… Что?.. Кайрос встал. Обошёл стол и опустился передо мной на одно колено – идеально, почти торжественно, как на сцене. Лицо – каменное, но я заметила то, чего не заметил бы никто: едва уловимое напряжение в линии челюсти, слишком ровное, механически контролируемое дыхание, и как пальцы Кайроса на секунду сжались, выдавая его волнение. – Я видел, как это делают у вас, – произнёс Кай серьёзно. В глазах мелькнуло что-то почти смущённое. – В земных фильмах. Мужчина просит руку и сердце. Я прошу. София… ты выйдешь за меня? У меня внутри всё стало мягким, тёплым – как тесто, которое наконец подошло. Я поставила кружку и коснулась его лица согретыми пальцами. – Кайрос, – тихо сказала я, – ты можешь не играть в фильмы. Мне не нужна проформа. Он чуть нахмурился и… – Мне – нужна, – ответил упрямо. – Я хочу сделать это правильно. По-твоему. И по-моему тоже. Я улыбнулась и, наклонившись, поцеловала его – коротко, уверенно. – Ладно, – сказала тихо, млея от сладкой нежности, которая разлилась внутри меня, омывая трепетным восторгом. – Тогда ладно. Я стану твоей женой. Кайрос выдохнул так, будто удерживал в груди целую планету. Будто реально думал, что я могу отказать! Поднялся одним движением – и вместе с ним поднялась я, оказавшись в его объятиях. – Sha’el vey’rin, – прошептал он куда-то мне в волосы. – Моя любимая. – Я тоже люблю тебя, Кай… В блок целителей мы пришли уже собранные, но… слишком счастливые, чтобы это можно было не заметить окружению Кайроса. Вейлан встретил нас тем самым профессиональным лицом, где маска невозмутимости сидит слишком прочно – но она треснула уже на первой секунде, стоило ему услышать... Кайрос не стал тянуть: – ЭКО Софии не требуется, – отчеканил ровно. – Госпожа Белова согласилась стать моей настоящей женой. В конце следующей недели наши жрецы проведут обряд. Повисла пауза – и вдруг Вейлан широко улыбнулся, как ребёнок, которому подарили то, о чём он даже не смел просить. – Ох! Боги, – выдохнул он и, забыв про статус и протоколы, крепко хлопнул Кайроса по плечу. – Я рад за тебя, командор. И за вас, госпожа Софира… вы даже не представляете, как я рад! Объявление так же сделали и в общем зале ковчега – во время обеда. Для своих. Для анклава. Кайрос вышел на небольшую платформу, на которой делались все объявления, и зал стих. В этой тишине чувствовалась та самая древняя дисциплина и уважение, о которых Дая говорила с гордостью. Зартален сказал всего несколько слов – без пафоса, без длинных речей – как мужчина, который обозначает миру своё решение. И в тот же миг тишину разорвал шквал аплодисментов, одобрительный гул и радостные возгласы на зарваэльском. Драконы улыбались открыто, не скрывая эмоций. Кто-то выкрикивал что-то вроде благословения. Кто-то бил кулаком по груди в знак уважения. А Дайяна разрыдалась. Она бросилась ко мне, обняла крепко, так, что я едва устояла, и сквозь слёзы прошептала мне в ухо быстро-быстро, словно боялась не успеть: – Я знала… знала! Ты сделаешь его счастливым! Я видела это в тебе с самого начала… спасибо… спасибо, Софира! Я обняла её в ответ, щедро делясь своим собственным восторгом, чтобы рыдания девушки, пусть они и от счастья, но побыстрее успокоились. Дайяна рыдала не одна… В секторе N, в дальнем конце общего зала, где тень ложилась гуще, чем свет, стояла Лиррайя. Её лицо было спокойным – слишком спокойным. Безупречным. Драконьим. Только в уголках глаз на секунду собралась влага… и две одинокие слезинки скатились по щекам. Она тут же смахнула их – быстрым, злым движением, словно стирала слабость. И прищурилась, глядя так, как смотрят не на счастье других, а на препятствие, которое нужно убрать, уничтожить, пока оно не раздавило тебя.