Глава 38. Шаг в пропасть страсти

Как будто атомный взрыв произошёл между нами, сметая все мысли в пыль. Поцелуй, не «красивый» и не «правильный», отключил все предохранители у моей нравственности. Он, поцелуй, был жадным, горячим, бескомпромиссным: рот дракона требовал ответа, а руки переместились с моей талии на ягодицы, заставляя обхватить ногами его торс. Я вцепилась пальцами в воротник Кайроса – не для того, чтобы остановить, а чтобы удержаться. Слишком остро, слишком сладко, слишком неожиданно было чувствовать себя не «правильной Софией», а женщиной, которая может позволить себе всё. Язык Кайроса скользнул по моим губам, проникая внутрь, и я ответила так же яростно, как он – не стесняясь, не оглядываясь на стыд и не оставляя себе пути назад. Мир сузился до этого поцелуя, до глухого звука наших вдохов и короткого, почти звериного рыка, сорвавшегося у Кайроса прямо мне в рот. – София… – выдохнул он между поцелуями, вжимая меня в себя ещё сильнее. И тут же хрипло, будто каждое слово обжигало: – Я… тоже. Я тоже скучал… и думал весь день только о тебе. Я задрожала от восторга. Как будто все эти дни – нет, все эти годы – я жила под водой, а теперь, наконец, вырвалась на поверхность и вдохнула воздух. Настоящий, горячий, полный жизни! – Ты сводишь меня с ума, – прошептал зартален мне в губы, и его дыхание обожгло шею, а потом – поцелуй... – Каждый день. – И ещё один поцелуй. – Каждую ночь. – Много-много поцелуев! Дальше – уже на своём языке, том самом, что звучит как шёпот ветра над горами и сказочный рёв дракона в небесах, – Кай жарко выдохнул: – «Sha’el… veyn’tal’an. Kha’ris zhar’veyn – thal’ess». Я не поняла смысла фразы, но это сейчас и не требовалось. Я чувствовала его на каком-то другом уровне – нереальном: как пламя, вспыхнувшее в груди, как прикосновение к чему-то древнему и священному. – Я хочу быть твоей, – выдохнула, цепляясь за его плечи. – Не только матерью твоего ребёнка, а твоей! Твоей женщиной! Больше не хочу думать, правильно ли это… достаточно ли я… Кайрос прижал меня спиной к стене, выбивая дух, и слова застряли в моём горле. Прохлада биокристалла обожгла лопатки сквозь тонкую ткань сорочки. Контраст с жаром его тела был таким, что я выгнулась, и дракон перехватил меня крепче, ближе, жаднее. – Thal'vira… – прохрипел он мне в шею, целуя ямку под ухом, отчего по всему телу тут же разбежались волны удовольствия. – Моя тальвира… Ты не представляешь, как долго я ждал. – Ждал? – прошептала, запрокидывая голову, чтобы дать ему больше – больше шеи, больше кожи, больше себя. – Чего? – Этих слов… Тебя, – он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза. – Именно тебя. Не «подходящую женщину». Не «совместимый геном». Тебя, София. С твоими блинами, с твоим упрямством, с твоими голубыми глазами, в которых я утонул в первую же секунду. У меня перехватило горло. – Ты… ты утонул? В моих глазах? Когда?! – переспросила, не веря. – Да, – просто ответил он. – Когда ты стояла перед Ирвином в центре репродукции и требовала позвать главного, даже не замечая меня за колонной. Такая маленькая. Такая злая. Такая… невозможно красивая. Я засмеялась – нервно, счастливо, сквозь подступающие слёзы удовольствия, вызванного его признанием. «Это же признание было, да?» – Я не была злая, – всхлипнула, потому что левая рука Кайроса сжала мою ягодицу. – Я была решительная! – Ты была великолепна, – он провёл большим пальцем по моей нижней губе, и от этого простого жеста у меня скрутило низ живота, будто калёными жгутами. – Zhar'kha vey'rin sha'el… – наслаждаясь моей реакцией, прошептал Кай на своём, зарваэльском. И тут же по-русски: – Ты – огонь, который я искал всю свою жизнь. Я люблю тебя. И снова поцеловал – медленно, почти молясь. Но я не хотела молитв. После таких-то слов!!! Я хотела своей порции огня. Всю мою жизнь мне не хватало его! И вот – дорвалась. Резко дёрнула пуговицы мужской рубашки, и те покатились по полу, как горох. Мои пальцы скользнули по его груди – горячей, мощной, покрытой тонкой сетью чешуек, которые проступали и исчезали под моими ладонями, будто откликаясь на прикосновение. – Хочу быть твоей, – прошептала, и мой голос задрожал от жажды, которая более чем полгода официального развода терзала меня. – Сейчас. Здесь. Он зарычал – низко, как хищник перед броском, и вжался в меня всем телом, заставляя охнуть. Через ткань мужских брюк я почувствовала его напряжение – твёрдое, горячее, многообещающее. И внутри меня всё сжалось, затрепетало, заныло от предвкушения. Рывком одёрнув первую линию вешалок, Кай внёс меня в гардероб – да, там оказалась просторная комната с огромным количеством шкафов и полок, заставленных обувью и мужской одеждой. Правда, я успела рассмотреть только мягкий, пушистый ковёр, зеркала от пола до потолка, и вдохнуть воздух, напоённый запахом кожи и сандала. Кайрос опустил меня на мохнатый ворс, не разрывая поцелуя. Его руки мягко, но неотвратимо разорвали полы ночнушки, и ткань сползла на пол, обнажая меня полностью. Я не испугалась. Не пряталась, демонстрируя скромность. Я смотрела на него – на этого дракона, командора, мужчину, который стал моей опорой, и наслаждалась его взглядом, в котором плескался чисто мужской восторг, безграничный трепет и тёмное – самое тёмное желание, которое я только видела. – Ты прекрасна, – прошептал Кайрос, с трудом сдерживаясь, чтобы не наброситься на меня голодным зверем. – Как рассвет над Зар’Вэйлом. Veyn’sha – zhar’talen’vor! Sha’vael Zhar’talen’vor! Я потянулась к нему, помогая сбросить остатки одежды и расстегнуть брюки. И когда Кай остался передо мной во всём своём великолепии – мощный, золотоглазый, с чешуёй, мерцающей то здесь, то там по коже, как звёздная пыль, – я нетерпеливо потянула его на себя… Даже не оценила мощный размер члена, который мужчины упорно называют своим достоинством (почему-то!)… Хотя надо было бы! Потому что там было… ОГО-ГО! Тридцать сантиметров – не меньше! Упершись руками в ковёр, Кай, задыхаясь, попросил через силу: – Тише-тише. Не будем спешить. Не хочу сделать тебе больно. Золотые драконы даже среди своей расы самые крупные… даже в человеческой ипостаси. А уж в сравнении с земными мужчинами… Его губы нашли мою шею и стали чертить влажные дорожки, сводя с ума. Какие там размеры?! Мне было всё равно! Желание обладания им затмило собой всё. Я вскрикнула, когда он укусил моё плечо – не больно, но достаточно, чтобы по телу прокатилась волна огненного жара. Его язык тут же, будто извиняясь, провёл по укусу, успокаивая, а волна блаженства, наоборот, выросла вдвое. Я запрокинула голову, чувствуя, как внутри всё сжимается, пульсирует, ждёт. А Кайрос, словно издеваясь, опустился ниже. Его губы замерли напротив моей груди. Сосок набух, стоило Каю только выдохнуть на мою вишенку. А когда он взял сосок в рот – я впилась пальцами в его волосы и громко, протяжно застонала. – Кайрос… – всхлипнула, выныривая из тумана наслаждения, и его имя из моих уст прозвучало как молитва. Но Кай не прореагировал. Он продолжал языком, губами, зубами исследовать меня – пока я не задрожала, взмолившись громче: – Пожалуйста! Кай поднял на меня опаляющий взор, прижал к белоснежной шкуре неизвестного мне животного, и его рука скользнула между моих бёдер. Я мокрая. Готовая. От одного его взгляда. – Что? – спрашивает он хрипло, с кривой улыбкой на губах. «Садист!» – Что хочет моя тальвира? – Я хочу… – шепчу, сходя с ума от собственной реакции на его близость. Ничего подобного себе представить не могла! «Если бы знала раньше…» Кайрос выпрямляется, замирает между моих бёдер, касается горячей головкой довольно крупного члена влажных лепестков, и смысл разговора рассыпается в моей голове. «Что я хотела сказать? О чём он меня спрашивал?» – Ох… Зартален замер, и только его рука продолжала водить головкой по губам, распределяя влагу. Но этого было так мало! Преступно мало!!! – Что же ты хочешь? – словно искуситель, продолжил терзать меня своими разговорами этот ужасный дракон, заставляя рыдать от нетерпения. – Тебя! – выдохнула, словно преодолевая барьер. – Тебя! Хочу тебя! Возьми меня, Кай! Крепко зажмурившись, точно от боли, Кайрос плавно наклонился. Очень медленно его член начал проникать в меня – миллиметр за миллиметром, и распирающее чувство омыло моё тело волной восторга. Но Кай делал это слишком медленно! Как будто боялся сломать. А я не хрупкая. Я – сильная! – Быстрее, – умоляя, воскликнула, цепляясь за его плечи. И он с несчастным стоном подчинился. Толчок – глубокий, мощный, такой, что я чувствую его у самого сердца. Ещё один – и я закричала, потому что это слишком много, слишком хорошо, слишком запредельно! – София… – попытался остановиться дракон. Но я впилась коготками в его упругие ягодицы и срывающимся голосом простонала: – Умоляю! Ещё! Всего два слова – и сдержанного, всегда холодно отстранённого зарталена будто подменили! Его место занял жадный, преступно порочный дракон, чьей целью было одно – присвоить, сделать эту добычу своей! Мы двигались в такт, навстречу друг другу, потеряв другие ориентиры. Его руки были как будто везде! Его губы целовали каждую клеточку моего тела, а хриплый, низкий баритон шептал сразу на двух языках мне о его любви и страсти. Я кончила первой – резко, ярко, как вспышка звезды. Меня трясло, как после наркоза. А по ощущениям – словно летела в пропасть! Я впилась ногтями в его спину, чтобы не упасть. Кай не останавливался. Входя почти на половину, он «нес» меня дальше – в эту самую пропасть страсти, в его огонь, выпивая мои крики своими губами. Потом он что-то прошептал, словно умоляя о прощении. Я не разобрала – это было на зарваэльском, но почувствовала сразу, как только Кай вжался в меня бёдрами, проникая весь полностью – распирающим толчком прямо в матку. Туда, куда не предполагается входить! Если только это не хентай, наверное. Было… больновато. Однако в купе с моим оргазмом, который ещё не успел утихнуть, дискомфорт быстро преобразился во что-то невообразимое – полный экстаз, который омыл меня, как волна омывает крупинки песка на морском берегу. Кай застонал глухо, с хриплым стоном, прижавшись лбом к моей шее, – я почувствовала, как его тело содрогается, ударяя струёй семени в сердцевину моей плоти. С улыбкой, через полуоткрытые веки я видела, как чешуя на его коже вспыхивает золотом, пробегаясь по всему телу, и млела… млела от его красоты и того факта – что он – мой. «Он любит меня!» Кай перекатился с меня и упал рядом, спиной на ковёр, обессиленный, дыша тяжело. Потом прижал меня к себе, поцеловал в лоб, в висок, в губы. – Прости, тальвира… Сильно больно? – Нет, – ответила через силу, до сих пор переживая второй подряд оргазм, что казалось раньше чем-то сказочным, нереальным. – Мне… Х-А-Р-А-Ш-О… Кай с облегчением улыбнулся, целуя моё лицо. – Ты свела меня с ума. Я не знал, что человечки могут так… чувствовать, – признался зартален. – А ещё… думал, что моя khali’in давно остыла… «юношеская порывистость», «пылкость», – пояснил дракон, изучая моё лицо так же жадно, как я его. Ответила на его улыбку ласковым хмыком и довольно прижалась щекой к мощной рельефной груди. – А теперь? – Теперь я знаю, что она возраста не имеет. Люблю тебя, моя тальвира. Ты – мой дом, – горячо протянул он. – Даже если мы улетим к звёздам… Я буду дома. Я ничего не ответила. Слова здесь были излишни. Сейчас пришло время наслаждаться переполняющим чувством счастья и удовольствия. Минут десять мы лежали в объятиях друг друга, остывая. Кай встал первым и поднял меня на руки. – Куда? – почти сонно спросила я. – В спальню. На кровать. Хочу любить тебя всю ночь – до самого рассвета, – прозвучало многообещающее, и мурашки табуном понеслись по моему телу, разгоняя адреналином всю сонливость. Кайрос выполнил своё обещание целиком и полностью. Снова. Только с первыми лучами солнца, обнявшись на кровати, как два человека, которые наконец-то нашли друг друга в этой огромной Вселенной, мы позволили усталости взять верх. Я лежала, уткнувшись лицом в грудь зарваэльца, чувствуя под щекой ровный, мощный пульс его сердца. Рука Кайроса покоилась на моей спине – тяжёлая, горячая, собственническая, прижимая к его боку. И я улыбалась. Просто улыбалась предрассветному туману и оглушающей тишине, которую перестали сотрясать наши стоны. – Кайрос? – тихо позвала дракона, хотя язык едва ворочался во рту от усталости, а горло охрипло от собственных криков. – М? – его голос был сонным, довольным, мягким. – Кажется… нам не понадобится ЭКО. Пауза. А потом – его смех. Тихий, глубокий, от которого вибрировала грудная клетка под моей щекой. – Кажется, так, – согласился он и крепче прижал меня к себе. – Вейлан не обидится. – Да? – фыркнула. – Да. Переживёт, – утвердительно отозвался Кай. И добавил тише: – Спи, моя Sha'el vey'rin. Уже сегодня начинается наша новая жизнь. Я послушно угукнула, отключаясь ещё на половине фразы. И впервые за очень, очень долгое время – проспала целый день. Потому что рядом был мой дракон. Дракон, который никогда не отпустит то, что считает своим.* Sha'el vey'rin (зарв.) [Ша'эль вей'рин] – «Моя любимая»