Глава 42. Глава анклава

Кайрос Драк’Арион, лорд Тар’Вейлана, зартален ВЭ-эль ЗА-рис Я застыл в техническом проходе над командным центром, за панелью обслуживания, где обычно ходят только инженеры. Здесь было тесно, пахло металлом и холодной смазкой, и любой другой назвал бы это неудобством. Для меня это было укрытием. Правильным местом, чтобы поймать ту, которую я знал с детства и называл «невестой». Ту, в чью подлость я не хотел верить до последнего… но всё равно расставил эту сеть. Всё потому, что я – лорд. Я обязан просчитывать опасность, видеть врага там, где его никто не видит, и предупреждать любой удар. Обязан беречь свой анклав и наше общее будущее! Воины заняли позиции молча. Мои. Элитные воины из клана чёрных драконов, принявшие моё господство, когда их предводитель ушёл за грань вслед за своей парой. Те, кто не задаёт вопросов, когда я говорю: не вмешиваться, пока не прикажу. Ребята распределились по коридорам и шлюзам, перекрыли выходы, отключили второстепенные лифты. Никто не переговаривался. Никто даже не двигался, находясь в покое почти два часа – точно статуи, отлитые из обсидиана. Только дыхание – ровное, сдержанное – и редкие короткие взгляды. Моя опора, хранившая верность ничуть не хуже автоматизированной Кристы. Я смотрел вниз – через тонкую щель между панелями – и ждал Лиррайю. Драконица появилась почти беззвучно, как и должна появляться та, кто считает себя умнее всех. Шла медленно, но слишком прямо, слишком уверенная, что сегодня задуманное ей удастся осуществить. Лирра даже не оглядывалась, потому что верила в обманку про «обновление», верила, что система безопасности Кристы отключена, и камеры не работают. «Какая дура». Лиррайя замерла, проникнув в головной центр, как будто услышала мои мысли. Я наблюдал за ней и чувствовал во рту горький вкус. Не потому что она шла предавать – это ожидаемо, учитывая взбалмошный характер драконицы, чьё высокомерие порой ставило меня в тупик. Горечь была в другом: я слишком долго знал Лирру. Оттого слишком хорошо понимал, что она попытается вычудить. И тем больнее. Пальцы женщины легли на консоль связи, и на секунду мне захотелось, что она остановится сама. Что хоть что-то в ней дрогнет. Но губы Лирры скривились в усмешке, и драконица ввела данные, спокойно, уверенно, не сожалея о своём предательстве... не щадя меня и моих людей. На внутреннем визоре мигнул сигнал-подтверждение: отобразились протоколы, обходы и открылся доступ к каналу связи. Лиррайя, ликуя, прищурилась, крайне довольная своим успехом. На самом деле, доступ не был ЕЁ успехом. Это я позволил ей обойти протоколы. Бортовой сервер должен был пропустить запрос ровно настолько, чтобы система зафиксировала не просто попытку, а реальный взлом. Нужны были доказательства. И имя, которое она произнесёт, чтобы предательство Фейран не подверглось даже малейшему сомнению со стороны общественности. Когда канал связи активировался, по центру управления прошёл лёгкий сдвиг воздуха – голографический проектор отдал мощность, и над консолью начал формироваться образ. Я почувствовал, как внутри сжалось что-то тяжёлое и ледяное. Зариэль. Даже проекция его лица была как вызов. Как напоминание о том, что некоторые враги не умирают – они ждут момента, чтобы свалить тебя с ног и загрызть, точно бешеный зверь. «Больше медлить нельзя! Нельзя давать ей слово, чтобы она рассказала о моих успехах, раскрыла планы... Нельзя позволить ей ликовать, представляя, как Зариэль и его люди вырежут мой анклав до основания, чтобы потом, стоя на пепле моих заслуг, ядовито сказать: "Это справедливо!" Я медленно вышел из прохода, представляя нашу с Софией малышку. Её ещё нет. Возможно. Или уже есть… Хм… слишком рано, слишком мало времени, слишком много переменных… но сама возможность этого будоражила кровь, заставляя бояться. Я явственно видел перед собой будущее, в котором кто-то из моих девочек страдает от рук подлых завистников, а я не успеваю уберечь каждую из них. И принял для себя единственно верный вывод: щадить Лиррайю нельзя! Вытянул руку с пистолетом-шокером и выстрелил в драконицу. Лирра испуганно вскрикнула, а потом электрические заряды врезались в её тело, и драконицу затрясло. Почти 5000 вольт. Даже для нас, драконов, это весьма патовый удар, который выжигает магические каналы и лишает способности к обороту. Лирра упала, и тут же сирены взвыли так, что звук ударил в рёбра. Двери командного центра запечатались, отсекая пути отхода. Лифты заблокировались. Коридоры перекрылись. А мои воины двинулись одновременно, как один организм, окружая мерзавку и надевая на неё блокираторы. Через секунду центр управления стал тесным от чёрных фигур. Они заняли периметр, стволы и лезвия – наготове, глаза – холодные. Не для нападения. Для гарантии, что Лирра не сделает последний рывок к консоли и не успеет отправить порцию данных, которые приготовила для своего торга. Я вышел в центр, не торопясь отключать связь с Зариэлем. Пусть видит… но звук предупредительно отключил. Вообще это слово – «предупредительно» – было моим самым любимым в арсенале качеств главы анклава. Лиррайя застонала, медленно приходя в себя. Повернувшись, она посмотрела на меня. В её глазах вспыхнула ярость. Зариэль на голограмме успел приподнять бровь, будто оценивая ситуацию. Умный. «Сволочь». – И что это? Пригласили меня на свои ролевые игры? – хмыкнул зелёный дракон, скучающе поедая крупный виноград с блюда. – Или в вашей идиллии наметилась нехилая трещина? Лиррайя с хрипом поднялась на корточки… а потом глупо метнулась вперёд, пытаясь добраться до звуковой панели. – Канал закрыть, – приказал я. Проекция Зариэля дрогнула, и в последнюю секунду он бросил – уже мне: – Драк’Арион… с нетерпением жду твоего возвращения. Проекция рассыпалась, и Лирра взвыла. Я посмотрел на неё и почувствовал вселенскую усталость. – Ты предала меня, Лирра, – сказал я ровно. – Ты сам виноват, – выплюнула она. – Ты выбрал её! – Да. Я выбрал Софию, – ответил я. – А ты выбрала смерть. Слова вышли холодными. Я хотел, чтобы они были именно такими, чтобы ни один воин не усомнился, что закон будет исполнен. Чтобы сама Лирра не смогла вывернуть происходящее в спектакль. Я подошёл ближе и произнёс приговор так, чтобы услышали все: – Ты не уйдёшь к людям. Я не лишу тебя магии и второй ипостаси. Ты будешь казнена, Лиррайя. Сегодня на закате. Как велит закон конклава и наши традиции. Её лицо на миг стало пустым. А потом она закричала. Яростно, сорвавшимся голосом, в котором было всё сразу – ненависть, страх, унижение. – НЕНАВИЖУ! СДОХНИ! – рвалась девушка их рук схвативших её воинов, металась, пыталась ударить ближайшего, оставить хоть царапину, хоть след. – Увести, – приказал коротко. Когда её потащили к выходу, она выворачивалась и орала так, будто криком пыталась изменить реальность: – СДОХНИ, ДРАК’АРИОН! Пусть она умрёт у тебя на руках! Пусть ты захлебнёшься своей любовью! Я не ответил. Потому что отвечать ей – значит признать, что она что-то ещё для меня значит. А это было не так. Больше нет. Когда двери закрылись, я остался на секунду один – не физически, вокруг ещё были мои воины и гул системы, – а внутри. В тишине, где слышно, как сердце выбирает: прятать или говорить. Криста заговорила в канале внутренней связи ровно и мягко: – Угроза локализована, командор. Я провёл ладонью по лицу, стирая с него остатки горечи. Ответил не сразу. – Локализована – да. Но не уничтожена. Подготовь полный отчёт. Без купюр. Хронологию. План посещения Источника. И список рисков по Зариэлю. София должна знать обо всём до того, как будет проведён свадебный обряд. Пауза длилась долю секунды. – Принято, командор. Я сжал пальцы, чувствуя, как под кожей поднимается горячая, тяжёлая ярость – не на Лиррайю уже. На весь мой мир, который умирает и в агонии готов разорвать единственную надежду. Мой анклав – единственный, кто взялся решать проблему исчезновения нашей расы вместо того, чтобы рвать друг друга в попытке поделить оставшихся дракониц. И мы решили её! А теперь надо готовиться к войне, чтобы отстоять это решение! Я повернулся к выходу и сказал своим людям: – Удвоить охрану по периметру. Пересмотреть все протоколы связи. Захат, старший офицер чёрных, кивнул: – Да, командор. Я вышел из командного центра, чувствуя потребность в Софии. Хотелось поскорее вернуться к ней и обнять – обнять так крепко, чтобы все проблемы рассыпались в прах.