Глава 36

Манол был в ярости. Деньги утекли, словно песок сквозь пальцы. Паша кинул его. ЕГО. Тварь. Просто перестал выходить на связь, решив справится самостоятельно. И теперь к Крылову не подступишься, не дурак коммерс, давно понял, откуда уши растут. Манол попытался поговорить с водилой Крылова, выяснить, что случилось. Но парня охраняли, словно принца крови. Да и вряд ли он бы добился от него чего – то вразумительного. Он выбросил недокуренную сигарету, и заскользил вдоль забора, стараясь избегать участков, подсвеченных фонарями. Да, хорошую крепость Паша построил, на ворованные денежки, не подкопаешься. Ну ничего, на всякую хитрую задницу, найдется болт с винтом, как говорится. Манол ухмыльнулся, и пошел к машине, на ходу доставая из кармана мобильник. * * *Милана так и осталась лежать на полу. Сил не было даже доползти до дивана, на котором, так и не проснувшись, спал Васятка. Женщина безразлично посмотрела на кровь, стекающую с запястья и ошарашенно замерла, подсчитывая в уме дни. Это не возможно, ей же сказали. Вот только организм говорил об обратном. Милана повернулась на бок, ее тело сотрясли рвотные спазмы. Невероятно. Невозможно. Месячные должны были начаться три дня назад. Конечно, от стресса тоже такое случается, но она чувствовала, была уверена, что произошло чудо. Вот только сказка скорее всего будет со страшным концом. От бессилия она застонала. – Милана, что с тобой? – тихо спросил Васятка, и женщина замерла, от удивления. Мальчик приподнялся на локтях, и сел. Неуверенно, словно испугавшись. Он посмотрел на нее испуганно, и резко обвалился на неудобный диван. – Васька, ты как себя чувствуешь? – прошелестела женщина. Ребенок после сна словно переродился. На щечках заиграл румянец. Не болезненный, скорее как у обычного, здорового мальчика, наполняя ее сердце надеждой. – Мне страшно, – честно ответил ребенок, – знаешь, мне приснилось, что мы вместе. Ты, я, папа. И мы счастливы. – Так и будет, – стараясь говорить уверенно, сказала Милана и с трудом поднялась с пола. Мальчик вспотел. Женщина машинально переодевала его в принесённые Павлом вещи. Так, словно все нормально. Будто ничего не происходит в их жизнях. Гоня от себя мысли о том, что может снова лишиться любимых, ставших смыслом ее жизни, и человечка, сына Семена, растущего сейчас в ней. Ее продолжения. Переодев ребенка, Милана накормила его йогуртом из той же сумки, и прижав к себе начала рассказывать сказку. Глупую историю. Лишь бы отвлечься от терзающего страха. – Папа приедет, – твердо сказал Васька, – помоги мне. – Что нужно сделать, Васенька? – Я хочу в туалет. Только я хочу сам дойти до ведра. Ты просто поддержи меня немного. Милана удивленно посмотрела на ребенка, но спорить не стала. Васька не мог стоять на ногах, это сразу стало ясно. Но он упрямо посмотрел на няню, и она подхватила его под мышки, поставила его маленькие ступни на свои ноги, давая ему возможность почувствовать себя самостоятельным. Они так и шли, точнее Милана переставляла свои ноги вместе с Васяткиными, с замиранием сердца чувствуя, что он улыбается. – Знаешь, мы когда выберемся, я попрошу папу купить мне костыли. Никогда в жизни больше не сяду в эту уродскую коляску, – тихо сказал мальчик. – Ты же поможешь мне? Научишь ходить? – Конечно, – уверенно ответила Мила, совсем не зная, что же с ними будет дальше. Конечно, Семен не оставит их, он придет, она слышала его голос, полный боли. Старалась не думать о том, что и Павел встретит его во всеоружии. Гнала от себя страшные мысли. * * *– Паш, там кто-то есть во дворе, – испуганно прошептала Ольга, не сводя глаз с окна. Мужчина выглянул из-за ее плеча чуть запоздав, потому не увидел темную тень, в мгновение ока скрывшуюся во мгле, отбрасываемой пристройки. – Тебе пора завязывать с наркотой, – хмыкнул Павел, посмотрев в затуманенные глаза женщины. Она дернула плечом, и спокойно пошла к кровати. Тело ломило после побоев, голова лопалась от мыслей. А ведь он и ее убьет. Зачем ему обуза? Ольга замерла, и передумав ложиться, твердым шагом покинула комнату. Нужно бежать. Женщина прошла в свою спальню. И начала нервно кидать вещи в спортивную сумку, купленную когда-то очень давно. Надо же, пригодилась. Семен остановился у кованых ворот богатой виллы. Давно он тут не был, здорово размахнулся подлец. Крылов едва узнал в выросшим перед ним дворце, некогда непримечательный дом, которым его друг всегда очень гордился. Бывший друг, теперь враг, отнявший у него самое дорогое. Черт с ними с деньгами. Главное, чтоб Милана и Васенька были живы. Но соваться в логово зверя самому, равносильно самоубийству, тем более, что Семен сразу понял, что живым его Пашка вряд ли выпустит. Крылов отправил Карену СМС с адресом, и спокойно нажал на кнопку дверного звонка. Будь что будет, по крайней мере у Милы с Васькой появится фора. Что Карен придет, Крылов не сомневался. Створка ворот отъехала автоматически, впуская его во двор дома. Семен поднялся по крыльцу, и вздрогнул от неожиданности, когда дверь распахнулась, и перед ним предстал Паша, которого он едва узнал в этом дерганом, осунувшемся мужике. – Ты плохо выглядишь, Паша, – вместо приветствия сказал он, проходя в захламленный, неуютный холл. – Ольга похоже, не очень то о тебе заботится. – Это не твоя печаль, друг, – хохотнул Павел. – О душе своей позаботься. Денег я так и не получил. – Ты видать и впрямь, без ума, друг. Как говорил вахтер Мечников, сначала стулья, потом деньги. Отпустишь Ваську и девушку, получишь тугрики, – твердо сказал Семен. Павел смотрел недоверчиво, с сомнением, словно ожидая подвоха. В его руке блеснула вороненая сталь. Пистолет. Семен не сразу заметил оружие в подрагивающих руках бывшего друга. Нехорошо. Паша себя явно не контролирует. – Слушай, что же стало с тобой? – тихо спросил Крылов, не сводя глаз с черного глазка пистолетного дула. – Я же тебя за брата считал. Думаешь я не знал, кто проект мой слил тогда. Я как раз в роддоме был, когда мне рассказали, кто денежки от конкурентов получил. Надо было мне дураку еще тогда тебе коленом под зад дать. Да пожалел я тебя, Паша. Даже звери не кусают руку их кормящую. Что же ты за существо, друг? – А ты спросил, нужна ли мне твоя жалость? – ощерился Павел, с ненавистью глядя на Семена, – Это ты тварь, меня таким сделал. Ольгу увел. Знал, как я люблю ее. Знал, что я по углям за ней пойду, и все равно на ней женился. С детства ты все у меня забирал. Обесцвечивал все, чего я добивался. И проект тот. Моя же идея была, а ты ухватился как клещ. Тебя словно дьявол хранит. – Нужно было и вправду отравить тебя, как Ольга предлагала. С матушкой твоей сразу выгорело. Сука старая сдохла, даже не успев понять, кто ее к праотцам отправил. А мне зрелищности захотелось. Жаль, что тебе то такси подвернулось, иначе ты бы расшибся на трассе. Я то знал, что ты гоняешь, как сумасшедший.