20 глава

Утро началось, как и все предыдущие: с головокружения и тошноты. Снова с трудом добралась до ванной, но на этот раз мысли о том, что это всё вызвано витаминной недостаточностью или стрессом, казались мне всё менее правдоподобными. Нет, что-то внутри меня подсказывало, что дело совсем в другом. И хотя доктор не могла дать мне стопроцентной гарантии, я чувствовала – внутри меня зарождается новая жизнь. Жизнь, которую я должна буду защищать любой ценой. Когда я думала об этом, сердце наполнялось теплым чувством. Как бы ни было страшно, как бы ни давил на меня этот ужасный мир, я всё равно чувствовала радость. Радость от мысли, что у нас с Маратом будет ребёнок. Сын или дочь, не важно. Главное – у нас есть шанс стать настоящей семьёй. Но этот клоповник… Эти серые, угрюмые стены комнаты, в которой я сидела в заточении, казались мне тюрьмой, которую невозможно покинуть. Я говорила с малышом, шептала ему сказки, рассказывала о его храбром отце, который непременно нас найдёт. Верила ли я в это? О, как я хотела в это верить. Хотела простить Марата за всё, за его обман, за то, как он использовал меня. Только бы он нашёл нас, только бы спас нас из этой ямы. Иначе… иначе я просто сойду с ума. Чтобы не свихнуться окончательно, я разговаривала с самой собой, стараясь хоть как-то отвлечься от накатывающей паники. Старалась думать о будущем, о том, как мы будем вместе, как малыш будет расти в тепле и безопасности. Но все мои мечты оборвались, когда дверь неожиданно распахнулась и в комнату зашёл Влад. В его руках был какой-то пакет, и на лице – жёсткое выражение. – Переодевайся, – бросил он коротко, кидая пакет на кровать. Я смотрела на него в замешательстве. – Что это? – мой голос прозвучал почти спокойно, но внутри всё оборвалось. Влад рявкнул, и я вздрогнула. – Если не переоденешься, передумаю вывозить тебя из страны. Хочешь тут сдохнуть, как крыса? Мои мысли закружились, как в водовороте. Сначала было недоверие, потом короткая вспышка надежды. Может, это мой шанс? Шанс сбежать или хотя бы сообщить Марату, где я? Я медленно открыла пакет. Там были вещи – от нижнего белья до спортивного костюма. Влад не уходил, стоял и смотрел на меня с холодной усмешкой. – Отвернись, – тихо попросила я, чувствуя, как лицо заливается краской. Он презрительно усмехнулся. – Не боись, ты не в моём вкусе. Я отвернулась к окну, стараясь не думать о его словах, и начала переодеваться. Мне было неловко, но я быстро накинула на себя спортивный костюм, который оказался мне на удивление в пору. Повернувшись к Владу, я заметила его холодный взгляд. – Обувайся, – сказал он, протягивая мне пару кроссовок. Я быстро натянула обувь, и мы направились к выходу. В коридоре нас уже ждали двое охранников, которые ни на шаг не отходили от меня. На улице было холодно и серо, такое же настроение царило у меня на душе. Когда мы добрались до аэропорта, я попыталась собраться с мыслями. Мне нужен был план. Нужен был способ связаться с Маратом, иначе всё это было бесполезно. Мы подошли к зоне досмотра. Охранники смотрели на меня, как на объект, но не замечали, как я незаметно оглядываюсь по сторонам. Где-то среди этих людей был мой шанс на спасение. И тут я заметила, как в одну из кабинок входит девушка. – Мне нужно в туалет, – тихо сказала я, обращаясь к охранникам. Они переглянулись, но не возражали. Один из них проверил туалет на наличие путей отхода. Окно было высоко, других дверей не было. Но они забыли проверить кабинки на наличие людей. Зайдя в туалет, я увидела ту самую девушку. Она стояла у раковины и подправляла макияж. Сердце бешено колотилось в груди, но я понимала, что это мой единственный шанс. – Простите… – начала я, стараясь не выдать дрожь в голосе. – Вы могли бы мне помочь? Это вопрос жизни и смерти. Девушка сначала посмотрела на меня с недоверием, но затем её взгляд смягчился. – О чём вы? Что случилось? Я шагнула ближе, стараясь говорить как можно тише. – Меня удерживают здесь против воли. Пожалуйста, дайте мне телефон, я должна позвонить. Мой муж… он может спасти меня. Она нахмурилась, явно колеблясь. Её взгляд метался между дверью и мной. Но, видимо, что-то в моих глазах убедило её. Девушка медленно достала телефон из сумки и протянула мне. – Быстро, – прошептала она. Руки дрожали, когда я набирала номер Марата. Кольца в ушах отдавались как удары молота. Наконец, на другом конце послышался его голос. – Василиса? – его голос был полон тревоги и отчаяния. – Где ты? С тобой всё в порядке? – Марат… – едва выговорила я, слёзы подступали к глазам. – Я… я люблю тебя. Они увозят меня из страны. Я не знаю куда, не знаю, под каким именем… – Я найду тебя! – его голос стал громче, почти отчаянным. – Я найду тебя, слышишь? Ты только держись! Не дай им… В этот момент дверь туалета распахнулась, и вбежал Влад. Его лицо было перекошено от ярости. – Плохая девочка, – прошипел он, вырывая телефон у меня из рук. – Думаешь, всё так просто? Я сделала шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он снова схватил меня за руку и поволок к выходу. – Пусть он теперь знает, у кого его жена, – бросил он через плечо. – Только он тебя никогда не найдёт. Так же, как и меня. Я пыталась вырваться, но его хватка была стальной. В глазах темнело, я чувствовала, как внутри меня всё сжимается от страха и боли. Внезапно он остановился и ударил меня по щеке. Боль была острой, обжигающей. Я пошатнулась, но удержалась на ногах. – Если ты не успокоишься, я разобью тебе лицо, – злобно прошипел Влад. – Можешь и с синяками лететь в другую страну, мне всё равно. Я замерла, дрожь пронизала все тело. Страх за малыша сковал меня, и я перестала сопротивляться. Внутри всё кричало, но я вынуждена была подчиниться. На регистрации меня усадили в кресло, а Влад остался стоять рядом, оглядываясь по сторонам, как охотник, ожидающий добычу. Мой взгляд был прикован ко входу, но Марата всё не было. Я пыталась держать себя в руках, но внутри всё рушилось. Когда нас подвели к самолёту, я окончательно потеряла надежду. Самолет начал набирать скорость. Я смотрела в иллюминатор, прощаясь с городом, с которым было связано так много воспоминаний. Мама, папа, Марат… Всё это оставалось где-то позади. Оставалось только молиться, чтобы малыш родился здоровым и чтобы у нас был хоть малейший шанс на спасение. Влад расслабился, когда самолет оторвался от земли. Он подозвал стюардессу и попросил шампанского. – Когда ещё посчастливится лететь бизнес-классом? – усмехнулся он, обращаясь ко мне. Я отвернулась, не желая видеть его довольное лицо. Внутри всё переворачивалось от чувства бессилия, от страха перед будущим, которого я не могла предсказать. Но где-то в глубине души теплилась надежда. Надежда, что я всё ещё смогу справиться. Что Марат не оставит нас, что он найдёт способ вытащить нас из этого ада. Самолёт плавно летел, унося меня от моего счастья. В течение полёта я пыталась держать себя в руках. Мысли метались от одного к другому: как мне спасти ребёнка, что будет, когда Влад узнает о моей беременности, и, самое главное, найдет ли нас Марат? Я едва могла заставить себя дышать ровно, подавляя в себе страх и ужас. Время тянулось медленно, каждый миг казался вечностью. Влад, напротив, был на удивление спокоен. Он потягивал шампанское, временами поглядывая на меня, но не говорил ни слова. В его спокойствии была скрытая угроза, как будто он знал что-то, чего не знала я. Как будто знал, что из этого самолета нет выхода, что теперь всё в его руках. Я снова повернулась к иллюминатору, надеясь, что это поможет мне справиться с паникой. Мы были далеко от земли, так высоко, что вид города превратился в абстрактную картину из точек и линий. Всё, что было мне дорого, теперь оставалось далеко внизу, недостижимое и потерянное. Но я продолжала цепляться за крошечную надежду. Где-то там, внизу, был Марат. И я верила, что он найдёт способ вернуть нас. Хотела верить. Через некоторое время самолёт вошёл в зону турбулентности, и это стало для меня последней каплей. Моя голова кружилась, желудок снова начал сводить от тошноты. Я не могла больше сидеть спокойно и попросила стюардессу принести воды. Её лицо выражало сочувствие, но взгляд был холодным, профессиональным. Я поняла, что здесь никто не придет мне на помощь, никто не встанет на мою сторону. Я была одна, и всё, что я могла – это держаться ради малыша. – Не переживай, – вдруг заговорил Влад, наклоняясь ко мне ближе. – Я же говорил, что не дам тебе умереть. Ты мне ещё пригодишься. Его голос был слишком тихим, почти ласковым, но в этих словах скрывалась такая угроза, что я невольно съёжилась. – Ты ничего не знаешь, – прошептала я, чувствуя, как волна злости поднимается внутри. – Ты ничего не сможешь сделать. Марат найдёт меня, нас… И тогда тебе некуда будет скрыться. – А я не собираюсь скрываться, – улыбнулся он в ответ. – Напротив, я дам ему шанс найти нас. Но будет слишком поздно, как думаешь? Его слова повисли в воздухе, оставив меня в ещё большем замешательстве. Что он имел в виду? Почему был так уверен в своей победе? Неужели у него был какой-то план, о котором я даже не подозревала? Я смотрела на него, пытаясь найти ответ в его глазах, но они оставались холодными и непроницаемыми, как ледяные оковы, сковывающие мою душу. Я знала только одно – времени оставалось всё меньше. Чем ближе мы приближались к месту назначения, тем сильнее сжималось сердце. Я не знала, куда мы летим, но чувствовала, что с каждой минутой шансы на спасение уменьшаются. Если Марат не найдёт нас сейчас, то что будет потом? Смогу ли я справиться с этим чудовищем, который держит мою жизнь в своих руках? Самолёт начал снижаться, и я поняла, что скоро всё это закончится. Какой бы ни был финал, я должна была быть готовой к самому худшему. Но в то же время я не могла позволить себе сломаться, не могла подвести своего малыша. Даже если всё против нас, я буду бороться до конца. Когда самолёт коснулся земли, Влад вдруг повернулся ко мне, его лицо было серьёзным, лишенным прежней усмешки. – Скоро всё изменится, Василиса, – сказал он тихо. – Скоро ты поймёшь, что в этом мире нет справедливости. Есть только сила. И у кого ее больше, тот и диктует правила. Я встретила его взгляд, чувствуя, как холод разливается внутри. Его слова были как приговор, но я всё равно не могла принять их. У меня была своя правда, и я не собиралась сдаваться. Я знала, что ради малыша должна быть сильной, даже если это последнее, на что я способна. Влад вышел первым, и я последовала за ним. Охранники снова окружили нас, и мы направились к черному автомобилю, который ждал на взлётной полосе. Всё происходило так быстро, что я едва успевала осмыслить происходящее. Вся моя жизнь, все мои надежды были теперь связаны с этим маленьким существом внутри меня, и я не могла позволить им разрушиться. Когда мы сели в машину, я пыталась рассмотреть окружающий пейзаж, но всё вокруг было серым и неясным, как в тумане. Я поняла, что теряю сознание, и попыталась сконцентрироваться на мыслях о будущем, о том, как всё ещё может сложиться. Но перед глазами всё поплыло, и я погрузилась в темноту. Проснулась я уже в незнакомой комнате. Вокруг было тихо, слишком тихо. Я услышала стук собственного сердца, и это заставило меня почувствовать, что я всё ещё жива. Жива ради него. Ради моего малыша. Я попыталась сесть, но тело было словно не мое, тяжелое и слабое. В углу комнаты стоял Влад, его лицо было лишено прежней уверенности. Что-то произошло. Может, всё-таки Марат нашёл нас? Может, это всё ещё не конец? – Где мы? – спросила я, собираясь с последними силами. Влад медленно повернулся ко мне, его глаза были пустыми, как у мертвеца. – Приветствую тебя на новом месте, – ответил он сухо. – Подальше от всего и всех. – Марат… – Забудь о нём, – перебил он меня. – Теперь ты моя. Эти слова резали по сердцу, как лезвие ножа. Но где-то внутри меня разгорелся огонёк, маленький, но яркий. Я знала, что не могу сдаваться. Ради моего ребёнка. Ради нашей общей жизни, ради всех тех, кого я люблю. И, может быть, в этой борьбе у меня всё же появится шанс на спасение, шанс на будущее, в котором мы будем вместе. Я закрыла глаза, молясь, чтобы этот огонёк не угас. Потому что я знала: Марат найдёт меня. Он придёт за нами, даже если придётся пройти через огонь и воду. А пока я должна была выжить, должна была держаться, несмотря на страх, несмотря на угрозы, несмотря ни на что.