21 глава

Прошёл год с того дня, как я покинула Россию. Год… Иногда мне кажется, что я больше не существую, а просто наблюдаю за своей жизнью со стороны. Как будто душа давно улетела прочь, оставив это тело в чужом мире, где каждый день кажется одинаково серым. Здесь, в Италии, под постоянным надзором Влада и его людей, я как в тюрьме. «Тюрьма с роскошным фасадом.» Элитные вечера, поездки в модные магазины – всё это лишь декорации, чтобы я казалась счастливой, чтобы никто не заметил, как я медленно умираю внутри. Но Влад хочет, чтобы я играла роль: его идеальная спутница, его «красивая обёртка», как он сам выразился. Сегодняшний благотворительный вечер ничем не отличался от других. Люди в дорогих костюмах и платьях обсуждали свои скучные дела. Я стояла рядом с Владом, стиснув зубы, и пыталась не показывать раздражения. Всё здесь меня бесило: музыка, которая резала слух, шумный смех, от которого становилось только хуже, и этот мужчина рядом со мной, который держал меня за руку так, будто я его собственность. Владислав крепче сжал мою руку, заставив меня оторваться от своих мыслей. – Нам пора, – сказал он, наклонившись к моему уху. – Что, так скоро? – я попыталась ответить как можно спокойнее, но внутри всё кипело. – Не строй из себя глупую. Ты знаешь, почему мы уходим, – его голос прозвучал с ноткой раздражения. Я знала, что будет дальше. Как только мы выйдем отсюда, Влад постарается продолжить свои бессмысленные попытки получить то, чего я никогда не дам ему – свою покорность. Мысли о том, что происходило в последние месяцы, вызывали лишь отвращение. Влад тянул меня в сторону выхода, а я старалась не терять самообладание. Но когда его хватка стала слишком крепкой, я не выдержала и начала вырываться. – Хватит, Влад! – шипела я, пытаясь вырвать руку. – Зачем ты меня таскаешь по этим вечерам? Тебе прекрасно удаётся обходиться без меня. Он резко остановился и посмотрел на меня с холодной улыбкой. – Ты же понимаешь, мне нужна красивая обертка рядом, – сказал он, тихо, но угрожающе. – Я тебе не вещь, – сжав губы, прошипела я в ответ, чувствуя, как зреет ярость. – О, ты забыла, что бывает за неповиновение? – Влад потянул меня ещё сильнее, и я замерла, вспоминая прошлые угрозы. Я не могла позволить себе рисковать ради сына. Я успокоилась, хотя внутри всё кипело. Гордость взывала к тому, чтобы бороться до конца, но страх за сына был сильнее. «Тимоша… ради него я готова выдержать всё.» Мы подошли к машине, и Влад открыл дверцу, буквально засовывая меня внутрь. Я села, скрестив руки на груди, и уставилась в окно, стараясь не обращать на него внимания. Машина тронулась с места, и я ощущала, как мое раздражение росло с каждым километром. Город мелькал за окном, и через несколько минут мы свернули в элитный поселок, где на каждом шагу стояла охрана, как в тюрьме. «Да, это и есть тюрьма.» Как только машина остановилась возле дома, я практически выбежала из неё. Мне нужно было как можно быстрее убежать, спрятаться от этого кошмара, вернуться туда, где моё единственное счастье – мой сын. – Василиса! – крикнул мне вслед Влад, но я его проигнорировала. Забежав в дом, я стремительно поднялась на второй этаж. В своей комнате меня ждала моя жизнь, мой смысл, мой Тимоша. Когда я увидела его, все страхи и тревоги растворились. Малыш лежал в кроватке и тихо посапывал, его крошечные ручки сжимались во сне, и я подошла, чтобы взять его на руки. – Ну что, мой родной, ты скучал по маме? – шепнула я, целуя его в мягкие щёчки. Тимоша открыл свои большие глаза, и в этот момент всё остальное перестало иметь значение. Я нежно прижала его к себе, чувствуя, как маленькое тельце согревает меня изнутри. Но внезапно в дверь постучали, и в комнату вошёл Влад. – Уйди, – резко сказала я, даже не оборачиваясь. – Мне нужно покормить сына. Влад стоял в дверном проеме, смотрел на нас с каким-то странным любопытством, словно наслаждаясь тем, что видит. Я чувствовала его взгляд на себе, и это вызывало отвращение. – Неужели ты не можешь оставить меня хотя бы на этот момент? – резко бросила я, не скрывая своего раздражения. – Почему ты так злишься? – его голос был тихим, почти ласковым, но в нем слышалось что-то зловещее. Он подошёл ближе. – Ты ведь знаешь, что я могу не сдерживаться. Или предпочитаешь, чтобы я доставил тебе удовольствие? Я посмотрела на него с презрением. – Ты и себе-то удовольствия доставить не можешь, а уж мне и подавно, – с усмешкой ответила я. Его лицо исказилось от злости, и он сделал шаг ко мне, но я резко подняла руку. – Не приближайся! У нас уговор, помнишь? Ты не тронешь меня и моего сына. Мы договорились. Влад остановился, и его глаза снова наполнились холодной яростью. Он ненавидел, когда ему напоминали о его обещаниях. – Ты думаешь, что сможешь вечно скрываться за этим? – прошипел он. – Но я тебе говорю: ты всё равно будешь моей. Я прижала Тимошу к груди и с вызовом посмотрела ему в глаза. – И не надейся, – прошептала я, когда дверь за ним закрылась. После его ухода я снова повернулась к своему малышу. Его ручки мягко касались моего лица, и в этом моменте была вся моя жизнь. – Мой маленький, ты такой красивый, такой чудесный, – шептала я ему, лаская его волосы и гладя нежные пальчики. – Расти быстрее, Тимоша. Твой папа ждёт нас. Он любит нас и обязательно найдёт. Ты увидишь его, обещаю. Прошло уже больше года, но я по-прежнему хранила в сердце любовь к Марату. Всё это время я вспоминала наши счастливые моменты, его лицо, его руки, его голос… «Как же я скучаю по тебе, Марат.» Но Влад не отпускал. С тех пор, как он узнал о моей беременности, он начал заботиться обо мне, окружил вниманием, потакал моим капризам. Всё, кроме одного: мне было запрещено связываться с Маратом. Ни писем, ни звонков – ничего. И несмотря на всё это «внимание», Влад каждый день пытался затащить меня в свою постель, но я сопротивлялась. «Никогда. Лучше смерть.» Когда Тимоша родился, Влад смягчился, дав мне больше свободы. Я могла гулять, могла даже ходить в магазин. Но всегда одна. Тимошей занималась няня. Она гуляла с ним, а я лишь смотрела из окна, как мой сын растёт без меня. Влад часто подходил в этот момент и, словно маньяк, пытался прикоснуться ко мне, обнять, поцеловать. – Завтра мне нужно в магазин, – бросила я ему однажды, отошедши от окна. – У меня завтра дела, – ответил он холодно. – Прекрасно, проведу день наедине с собой. Ты ведь не боишься, что я сбегу? Влад замер и задумчиво посмотрел на меня, но ничего не сказал. Тогда я добавила: – У тебя мой сын. Без него я далеко не уйду. Он медленно подошёл ко мне и, коснувшись моей груди, налитой молоком, прошептал: – Ты даже не представляешь, насколько управляешь моей жизнью. Я фыркнула, отвернувшись. – Управляю? Скорее, задавлена рамками, в которые ты меня загнал. Он стиснул меня в своих руках, его горячее дыхание обжигало мою шею, и голос был полон страсти. – Стоит тебе только захотеть – Стоит тебе только захотеть… – шептал Влад мне в ухо, сжимая руки на моих плечах, – и всё это прекратится. Ты даже не представляешь, какой я могу быть. Достаточно лишь одного твоего шага навстречу… Я чувствовала, как его хватка усиливается. Его тело прижималось ко мне, и это вызывало у меня лишь отвращение. Влад не понимал, что сколько бы он ни пытался, я никогда не отдам ему то, что он хочет. Я сжала зубы, повернувшись к нему лицом, и холодно ответила: – Никогда. Я этого не хочу и не буду. Ты же знаешь это. Почему ты не можешь оставить меня в покое? Влад смотрел на меня с той же злостью, которую я уже видела раньше, но за этой яростью скрывалось нечто большее – отчаяние, неуверенность. Он привык к тому, что люди подчиняются его воле, и мое сопротивление выводило его из себя. Он выдохнул, резко отступил назад и прошипел: – Ты не понимаешь. Рано или поздно ты будешь моей, Вася. Ты всё равно моя, и ничего этого не изменит. Я скрестила руки на груди, бросив ему вызов. – Это твои фантазии. Я никогда не стану твоей, сколько бы времени ни прошло. Моё сердце не принадлежит тебе. Он замер, его взгляд потемнел. Мы стояли в полной тишине несколько секунд, прежде чем дверь в комнату открылась, и вошла няня с Тимошей на руках. Как только я увидела сына, моё сердце забилось быстрее. Всё, что имело значение в этой комнате, находилось у меня на руках – мой сын, моя жизнь, моё спасение. – Малыш, пойдём ко мне, – прошептала я и, не дожидаясь, пока няня передаст его, сама взяла его на руки. Тимоша издал мягкий смешок, а я начала медленно расстёгивать его пижаму, чтобы подготовить к ночному кормлению. Всё остальное исчезло для меня в этот момент – только я и мой сын. Влад стоял рядом, наблюдая за нами, его губы сжались в тонкую линию, но он не сказал ни слова. Я знала, что он не рискнет ничего делать в присутствии сына. Это была единственная защита, которую мне удалось выторговать. Влад ушёл, хлопнув дверью, а я, не обратив на это внимания, продолжила заниматься Тимошей. Когда дверь за ним закрылась, я тихо вздохнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает меня. Я уложила Тимошу на кровать, наклонилась и поцеловала его в лоб. – Спи, мой маленький герой, – шепнула, проводя пальцами по его щёчке. – Мы обязательно увидимся с папой. Он найдёт нас. Иногда я говорила это не только для него, но и для себя. Мне нужно было верить в то, что Марат найдёт нас. Вера была единственной вещью, которая удерживала меня на плаву. Прошёл уже год с того дня, как я потеряла связь с ним, но каждый день я вспоминала его. Я помнила каждую деталь – его глаза, его руки, его голос… Мысль о том, что он мог бы забыть нас, была для меня невыносима. Я знала, что он не сдастся. Я должна была верить. Я уложила Тимошу в кроватку и тихо пела ему колыбельную, пока он не уснул. Потом села рядом на кровать, слушая его ровное дыхание, и думала о том, как же мне выбраться отсюда. Влад давал мне какую-то свободу, но эта свобода была лишь иллюзией. Он давал мне гулять, ходить по магазинам, но всегда под присмотром. Тимоша был моей слабостью, и Влад знал об этом. Он держал меня на коротком поводке, потому что понимал: пока мой сын рядом с ним, я не сделаю ничего безумного. Я подошла к окну и посмотрела на темный сад за домом. «Этот дом – клетка.» Красивая, роскошная, но всё равно клетка. И я знала, что только от меня зависит, как долго я здесь останусь. Нужно было что-то придумать. Найти способ выбраться отсюда и найти Марата. Я не знала, как долго смогу выдерживать это притворство, этот адский спектакль, который Влад устроил вокруг нас. Он хотел владеть мной, но не понимал, что я никогда не отдам ему свою душу. В этот момент я услышала шаги в коридоре. Дверь приоткрылась, и в комнату снова вошёл Влад. Его лицо было искажено гневом, он, видимо, всё еще был раздражен после нашего последнего разговора. – Думаешь, ты умнее всех? – прошипел он, приближаясь ко мне. – Думаешь, что сможешь убежать? Я знаю, что у тебя на уме, Василиса. Я повернулась к нему, с вызовом подняв голову. – Я не собираюсь никуда убегать, – сказала я спокойно. – Мой сын здесь. И пока он здесь, я не сделаю ничего безумного. Влад усмехнулся, приблизившись ко мне вплотную. – Правильно. Потому что тебе некуда бежать. Даже если ты решишь сбежать, тебя найдут. Ты же знаешь это. Я отступила назад, но его присутствие всё равно давило на меня. Он наклонился ко мне, снова пытаясь схватить за плечи, но я резко оттолкнула его. – У нас был уговор, Влад, – напомнила я ему с холодной решимостью. – Ты не прикоснешься ко мне. – Я уже сказал тебе, – Влад рычал, сжав кулаки. – Всё это временно. Ты всё равно будешь моей. – Никогда, – я смотрела ему прямо в глаза, чувствуя, как гнев затопляет меня. – Я лучше умру. Его лицо исказилось от ярости, и он резко развернулся, чтобы уйти, хлопнув дверью так, что стекло в окне дрогнуло. Я вновь осталась одна. Тимоша тихо спал в своей кроватке, и я села рядом с ним, чувствуя, как дрожат руки. Я знала, что это было только начало. Влад становился всё более непредсказуемым, и мне нужно было найти способ вырваться отсюда, пока он не сделал что-то действительно ужасное.