Глава 9

Саша собиралась на свидание.

На самое, что ни на есть настоящее.

Волновалась по беспределу, за что себя бесконечно ругала.

Это же Олег.

И тотчас – вот именно – это же Олег!

Приходилось тормозить себя, Александра даже несколько раз посещала узкую ванную, где споласкивала лицо холодной водой. И как тут сделаешь макияж? А надо, Саша хотела быть красивой.

Свидание… С ума сойти.

Ночью Олег не тронул её. Да и как они могли заняться сексом после их крышеуносящего разговора и того, до чего они договорились? Секс был бы кощунственным и для Саши означал бы полное фиаско. Она была внутренне натянута, как струна, и осознавала, что, если бы Олег начал к ней приставать, она бы уступила.

И потеряла себя.

Олегу она не могла бы противостоять, очень сложно сказать «нет» человеку, которому ты должна. И сейчас её долг уже не измеряется деньгами. Саша вздохнула. Ей необходимо пересмотреть отношение к Олегу, иначе ждать беды. Если она займет позицию жертвы, должницы, то как будут развиваться их отношения? Никак. Будет тупик. И она сама, только сама, сделает себя несчастной.

То, что Олег не тронул её ночью, она расценила, как хороший знак.

Им после встречи нужна хотя бы небольшая передышка.

Но от поцелуя Саша не отказалась бы. Она прикрыла глаза и вспомнила губы Осетина. Чуть жестковатые и властные, прикасающиеся к ней так, словно имели права.

Она по ним скучала.

Она вообще скучала по Олегу.

И вот он вернулся, вновь ворвался в её жизнь.

Она собирается к нему на свидание. Более того, она собирается за него замуж.

По поводу последнего пока думать нельзя… Иначе Саша не то, что не соберется никуда, она залезет на кровать, спрячется под одеялом и будет сидеть ниже травы, тише воды.

Для встречи с Олегом она выбрала широкие клетчатые брюки и футболку. Образ дополнила кроссовками на высокой платформе. Немного по-пацански, но именно так себя ощущала Саша. Ей хотелось выйти из шаблонного образа, под который её подгонял в прошлом Олег.

Они договорились встретиться в парке. Саша предполагала, что Олег не поведет её ни в клуб, ни в ресторан, и не ошиблась.

Она его увидела издалека.

Он стоял у своего гигантского внедорожника, лениво прислонившись бедрами к капоту. Лицо скрыто солнцезащитными очками, немного приподнято кверху. Он явно наслаждался теплыми лучами солнца. Вся его поза говорила о расслабленности, небрежности. Ноги расставлены на ширине плеч, руки скрещены на груди. Как обычно: черные джинсы и такого же цвета футболка, идеально обтянувшая широкие плечи.

Саша шла не спеша. В груди разливалось тепло от понимания, что такой интересный мужчина, как Осетин ждет именно её. Она заметила, что две девушки примерно её возраста продефилировали мимо него, бросая заинтересованные взгляды в его сторону, явно не прочь познакомиться поближе. Саша усмехнулась, недобро прищурив глаза. А она, оказывается, ревнива. Ей сразу же захотелось сказать пару «ласковых» этим девушкам, даже более того, вцепиться короткими коготками в «наштукатуренные» косметикой личики.

Саша мотнула головой, прогоняя наваждение. Не рановато ли для ревности? Или в самый раз?

Оставалось не менее пяти метров до внедорожника Олега, когда мужчина, словно почувствовав её появление, повернулся в сторону Александры. Он не убрал с лица очки, но Саша точно знала – он сейчас пристально смотрит лишь на неё. Сканирует. Её тело мгновенно отозвалось на невидимый взгляд, по коже побежали мурашки, сразу же сменившиеся неведомо откуда взявшимся жаром. Даже соски и те неожиданно напряглись, нагло упираясь в ткань бюстгальтера, непривычно покалывая. Вот так реакция, тут впору засмеяться. Неужели её тело ничего не забыло?

– Привет.

– Привет.

Олег всё же снял очки, за что она ему мысленно сказала «спасибо».

При свете дня он выглядел иначе, чем она его запомнила ночью. Глубже морщинки, шрамы «белее». Лишь та же знакомая аура силы и мужественности, которая заставляла Сашу реагировать на этого мужчину по-особенному.

– Я не заставила тебя ждать?

– Нет. Отлично выглядишь.

– Спасибо.

Дежурные, ничего не значащие фразы. И если бы Саша ранее не была знакома с Олегом, то решила бы, что он нервничает.

В подтверждении её предположения, он скривил губы и признался:

– Слушай, я чертову пропасть времени не гулял с девушками по парку. Более того, я вообще не помню, чтобы вот так с кем-то гулял. Кабак, клуб, ресторан – да. А природа… И у меня в машине для тебя цветы, мне их тебе сразу же отдать или позже?

Саша с трудом сдержала смех. Она меньше всего ожидала цветов от Олега, да ещё приправленные таким забавным и отчасти обескураживающим заявлением. Наверное, оттого оно и выглядело очень искренним.

– Потом подаришь.

Ей было приятно, что он позаботился о цветах. Всё-таки как-никак у них свидание. Пусть вот такое растрепанное, запоздалое. С перчинкой. Да-да, именно с перинкой. Потому что есть между ними прошлое, которое невозможно вычеркнуть, забыть. Есть то, что связывает их крепче любых пут.

– Тогда пошли есть мороженое или что принято есть в парке? Фастфуд?

Тут уже Саша не могла сдержать смешка. В неё вселился какой-то дух озорства, свойственный девушкам её возраста. Глядя на Олега, который явно чувствовал себя не в своей тарелке, ей становилось еще веселее. Она приблизилась к нему и взяла его под руку.

– Фастфуд – это вредно. Но вкусно. А мороженое портит фигуру.

Она добилась своего – Олег усмехнулся в ответ.

– Ни за что не поверю, что ты вдруг стала сторонницей здорового образа жизни. И помешана на стройности и своих килограммах. Если так, то заканчивай. Бред. Твоя фигура чертовски аппетитна. И да, если ты хочешь, чтобы мы всё-таки совершили прогулку, то есть у нас состоялось полноценное свидание, ни слова больше про твою фигуру. Ты вообще в курсе, что у тебя соски просвечивают через ткань? И если говорить о голоде, тем более, физиологическом, то я его испытываю, и поверь, его меньше всего можно связать с едой.

Олег щелкнул сигнализацией, закрывая машину, и перехватил инициативу, накрыв рукой ладонь Саши. Чуть сжал, давая понять, что его слова о «голоде» имеют вполне конкретный подтекст.

А Саша млела. Стояла рядом, вдыхала терпкий мужской парфюм и до конца не верила, что всё это происходит с ней. Что она стоит рядом с Олегом и едва ли не смеется. Что она имеет возможность наблюдать, как он смущается.

И это было восхитительно.

– Давай так. Сначала прогуляемся, поговорим. Ты купишь мне попить. Потом мы вернемся к машине, ты подаришь мне цветы, а потом отвезешь в какую-нибудь кафешку. Можно суши-бар. Я придерживаюсь диеты, но больше по медицинским показателям, мне нельзя жирное и прочее. Я не помешана на экспресс-диетах и не считаю калории. Как тебе мой план?

– Неплохой.

– И да. Ещё один пункт. Во время нашей прогулки я очень рассчитываю с тобой познакомиться, Олег. Должна же я знать хотя бы что-то о человеке, который на днях придет меня сватать.

* * *

Сватать.

Смешная. И до боли желанная.

Триста шестьдесят четыре дня прошло с момента проведения операции на яхте Буяна. Без дня год.

Осетин дал им именно этот срок. За год в жизни любого человека могут произойти кардинальные изменения. Год – символичная дата.

Операция по взятию ОПГ прошла успешно. К сожалению, без потерь не обошлось, да и ему «шкурку» попортили. Если бы не броник, который генерал ему всучил перед самым отплытием – одна из последних разработок, то пришлось бы ему туго. Не факт, что он вообще встал бы, остался жив. Но Олегу не привыкать рисковать. К тому же, данная операция была его личной вендеттой, к которой он шел больше десяти лет.

Когда убили Марата, он бился о стену и кричал – почему? Раз за разом разбивая кулаки в кровь, заматывая ихбинтами, чтобы вечером снова разбить. В нем бушевало столько боли и отчаяния, что их необходимо было выплескивать. Единственного человека, по-настоящему близкого ему, заменившего всех родных, научившего всему, не стало. Его жестоко и хладнокровно убили. Спрашивается – почему?

Следаки открыто сказали злому Олегу, что убийство его приемного отца заказное. И, скорее всего, убийца не будет найден – работал профессионал. Как Олег не набил лощеную морду мента – до сих пор непонятно. В тот раз он сдержался. Следак и не скрывал, что дело запутанное, хлопотное, и, скорее всего, перейдет в разряд «висяков». Что есть более интересные и насущные дела, например, ограбление бабки из пятого подъезда. Олег слушал его монотонную речь и холодел внутри.

Что-то не так…

Не так и всё тут.

Его внутренняя интуиция, которой он доверял, кричала, вопила, что следует копать и смотреть глубже. Олег сам же себе напомнил нерадивого брошенного котенка, который тыкался носом в закрытую дверь теплого дома, но никто ему не спешил её открывать.

Без Марата и их дом опустел. Олег приходил в него, смотрел на фотографию приемного отца с траурной черной лентой и выл, кусая губы в кровь. Он не имеет права оставить его убийство без наказания. Он сам найдет убийц и покарает их.

Через два дня после похорон Марата, Олег заметил за собой слежку. Сначала человека, потом машину.

Через неделю Олега похитили – накинули на голову мешок, предварительно оглушив. Он знал, что его «пасут», и дал себя взять. Он готовился к тому, что встретится с убийцами Марата лицом к лицу.

Оказалось всё, куда интереснее.

Именно тогда Олега завербовали, набросав примерный план развития его жизни на ближайшие десять-пятнадцать лет.

Марат так же работал под прикрытием.

Задания на Дальнем Востоке, в Западной Европе и Китае. Куда его не забрасывало. Где-то под видом наемника, где-то, как человека, причастного к криминальному миру. Но все ниточки так или иначе вели в Россию, в змеиное гнездо, которое рано или поздно должны были разворошить.

Как же долго и гомерически смеялся Олег, когда, забрав очередной пакет с информацией, узнал, что его давний противник, король детских ночлежек замешен в убийстве Марата. Не напрямую, косвенно. Марат, как раз работал по сбору доказательств продажи наших девушек в страны Востока, в основном, в Турцию. Подошёл слишком быстро, и его убрали. Но Баян?.. Мать вашу, этот ублюдок зашел далеко. Возомнил себя настолько умным и хитрым, что надумал возглавить целую сеть. Что ж, ему это почти удалось, если бы в какой-то момент Баян не заигрался. Да и времена не те. Лихие девяностые прошлого столетия уже никто не позволит возродить.

Олегу пришлось играть по правилам криминального мира. Даже сдружиться с Баяном. Ирония судьбы – два бродяги пересеклись десять лет спустя. Каждый пытался использовать своего противника.

Олег шёл на существенный риск, передвигая день захвата яхты Баяна и членов его группировки. Генерал согласился не сразу, пришлось Олегу предоставить доказательства, что на яхте похищенные девушки. Не просто путаны, согласившиеся развлекать гостей. Да и наличие Рафика сыграло не последнюю роль. Это сейчас ублюдок остепенился, затянул ремень, с десяток лет назад он был более борзым, так же замешенный в продаже людей. Пытался легализоваться, но из-за жадности и любви к красивой жизни не получилось выйти из тени.

Всё шло по плану.

Даже Саша вначале идеально вписалась в жизнь Олега. Спутница, которую он перебил у Рафика.

Красивая, милая девочка с изумительными волосами и совершенно восхитительным телом, при взгляде на которое у любого здорового холостого мужика возникают определенные желания. И если в начале их знакомства она ему просто нравилась, то с каждым днем с самим Олегом начали происходить незаметные, но вполне ощутимые перемены. Она умела удивлять, умела восхищать. Она ничего не требовала, лишь сдержанно улыбалась. Она обманывала без видимой выгоды для себя.

Александра не могла не вызвать в Олеге интерес. А ещё желание разгадать её. Условие, что она поставила при обсуждении их договора, сыграло не последнюю роль. Девушка-загадка, что может быть притягательнее для мужчины? Она не спешила с ним откровенничать, закрывалась. Даже о своей болезни говорила вскользь. Но Олег видел – с Сашей не всё так просто. Бледность, слабость. Полный отказ от алкоголя. Многие ли девушки в её возрасте не любят насладиться бокалом хорошего вина, да ещё за чужой счет? Единицы? Он хорошо запомнил, с какой паникой Саша смотрела на шампанское в номере. Словно на столике не ведерко стояло, а лежала ядовитая гадюка. Саша быстро овладела собой, но Олег увидел достаточно.

Он держал слово не наводить о ней справки, но ему необходимо было знать чуть больше. И он узнал, там, на пляже.

Смертельно больна.

Приговор, который не должна слышать молодая, красивая девушка. Ей бы жить да жить.

А дальше маховик закрутился уже без признаний Саши. Олег быстро узнал, кто кинул её семью. Он сделал отметку в голове, что по возвращению с Крыма, займется ушлыми ребятами. Но куда важнее было организовать операцию по трансплантации сердца для Саши. Тут всё сложнее. В России – практически нереально за несколько дней.

А надо было.

Пришлось пойти на большой риск, за который его никто не погладит по головке. И не повесят медаль на грудь. Кстати, забегая вперед, медали он не хотел, но всё же получил и краснел, как юнец, когда ему её вручали.

Генерал выслушал его и неожиданно согласился помочь. Позже Олег узнает, что у генерала погибла дочь, видимо, этот факт сыграл не последнюю роль в решении генерала походатайствовать за Сашу. Многие счета оплатил Олег, что-то шло по квоте. Да, когда надо, действуют быстро. Несколько звонков, пара переводов, и всё – Сашу ожидали в немецкой клинике.

Осталось завершить задание.

Олегу не стоило брать Сашу на яхту, но и оставить на побережье – значило бы, дать повод для ненужных размышлений. Она «куколка», за которую заплатили. Оставив на берегу, он подставил бы и её, и себя. Саша умела производить впечатление на мужчин. Стоит вспомнить, как потекли слюни у Баяна, когда тот её увидел. Как Олег не проломил ему голову в казино – вопрос открытый. Очень хотелось. Сначала Олегу даже было забавно наблюдать за собственными метаморфозами, в нем постоянно поднималась ревность, стоило только какому-нибудь кобелю посмотреть в сторону его куколки. А на неё, мать вашу, постоянно смотрели. Плюс Саши заключался в том, что она опять же не ловила мужские взгляды, казалось, её абсолютно не интересует эффект, который она производила своим появлением. В подпольном казино она и вовсе зажималась, едва ли не прячась по углам. А ревность Олега всё возрастала, вспыхивала в нем чаще и чаще. В нем просыпались древние инстинкты самца – заклеймить, дать всем понять, что Саша с ним, что к ней лучше не подходить! Да что подходить – на неё смотреть пошло нельзя! Иначе будут иметь дело с ним.

Олег не чурался пустить в ход кулаки. Иногда полезно размяться. «Белые воротнички», что просиживают штаны в офисах, привыкли красиво говорить, но мало кто из них сможет постоять за свою девушку. Олег жил иными законами. С волками жить – по-волчьи выть, это его вариант.

У него откровенно чесались кулаки при одной мысли, что его куколка улыбнется кому-то другому, и, если тот другой дружит с головой, он не ответит на её улыбку.

Но Саша никому не улыбалась. Напротив, жалась к нему, как котенок, ища ласки и заботы.

И Олег медленно, но верно подсаживался на эту девочку с изумительными волосами и нежным голосом. С печальными глазами и самым сексуальным телом. У него срывало крышу от осознания, что она принадлежит ему лишь на время.

И противник у Олега был слишком жестокий. Тот, с которым не совладать кулаками, мастерством и хитростью. Тот, кто отберет, не потому что Саша ему нужна, а потому что так кто-то свыше решил.

Болезнь и смерть.

Те, с которыми Олег всё же решил потягаться.

Когда Саша засыпала он долго смотрел на неё. Изучал, как подрагивают её реснички во сне, как она улыбается, прислушивался, как она дышит. И не мог понять, чем она его к себе приручила, что в ней особенного, почему он подсел на неё и не хотел ничего менять. Не хотел, чтобы она уезжала к себе и забывала его, вычеркивала из памяти, как неприятный инцидент. Ему требовалось, чтобы она была рядом. Постоянно, черт возьми!

Он не знал, что происходит между ними, понимал, что пока их отношения обусловлены рамками их договора, её долга перед ним. Какой долг… Такие девушки, как она не могут априори быть кому-то должны.

Но время играло против них. Каждый день приближал их к разлуке.

Или окончательной…

Или вынужденной…

Про первую Олег даже думать не хотел. Он разобьется, вывернется наизнанку, свернет горы, но не допустит того, чтобы она перестала дышать. Только не в девятнадцать лет! Он ещё не насладился ей… Не подарил того, чего хотел… Не дал всю ту нежность, что, как оказалось, копилась в нем все эти годы.

Олег не узнавал себя.

Самое херовое ощущение случилось с ним, когда он увидел её на грязном полу, бледную и с застывшей болью на лице. Она лежала такая маленькая, ранимая, и смотрела на него… влюбленными глазами? Или ему так показалось в те сумасшедшие минуты? Одно дело – рисковать собой, подставлять свою шкуру под пулю, и совсем иное – видеть, как причиняют боль близкому тебе человеку. То, что Саша стала для него очень близка, не вызывало сомнений.

Он убил Рафика сам. Жаль, Баян успел уйти от его пули. Его взяли живым.

А потом начался ад.

Тот самый год, который дал им Олег.

Он оклемался не быстро. Повалялся в больничке, где его снова подштопали, одна из пуль зацепила руку. Новый шрам… Ещё одна история… Шрамы не пугали и не смущали его. Главное – он отомстил за Марата. Закончил его дело.

Теперь у Осетина образовались несколько иные планы.

Генерал и другие вышестоящие чины предлагали Олегу и должность, и кабинет. Олег отказался. За годы подпольной работы привык быть вольной птицей. Надо – сорвался, надо – залег на дно. Последнее, кстати, тоже пришлось сделать. Многие оскорбились, когда узнали, что Олег работал на органы. Захотели отомстить. Тоже пришлось повозиться.

Решая свои проблемы, Олег наблюдал за Сашей. Контролировал, как провели ей операцию. Как проходит реабилитация. Наблюдал за ней в Москве.

Год…

За это время девушка, даже куда менее симпатичная и привлекательная, чем Саша, могла бы обзавестись парнем, влюбиться и даже выйти замуж. Год – это много и одновременно ничтожно мало.

Год…

Им он был нужен. Чтобы понять, чтобы принять. Осознать и действовать дальше. Каждый из них оставил позади прошлое, перевернул лист и начал другую жизнь.

Десятки, нет, сотни раз Олег находился на грани срыва, когда готов был послать всё к чертовой матери и сорваться к Саше. Схватить её за талию, прижать к себе и впиться в её сладкие губы голодным поцелуем. Его колотило от мысли, что он снова к ней прикоснется. Стоило вспомнить, какой прекрасной и сексуальной она становилась во время секса, как у него образовывался каменный стояк. Саша ему была нужна, как воздух, как нечто большее.

Год…

Чтобы решить, что делать дальше.

Чтобы не натворить глупостей. Хотя его глупость в отношении Саши – это нормально. Это даже у него не вызывало больше удивления. Все его устоявшиеся принципы в отношении девушек с Александрой не работали.

Он собирался встретить её после работы. Надо же… Она даже работу нашла, чтобы помогать другим. В её духе. Он уже знал, что встретит её у офиса с цветами, как и положено.

И тут она появляется в его баре… танцует… виляет попкой… и все его планы летят в пропасть.

Его девочка сама пришла к нему.

Как она двигалась, когда танцевала! Не только у него одного встал на неё! Если остальные девочки, которые, кстати, были из эскорта (и каким лешим их занесло в его байк-клуб ещё непонятно), по сравнению с ней выглядели пошлыми и даже вульгарными, обнажались, чтобы привлечь внимание, она просто танцевала.

И он не устоял.

Значит, так легли карты. Олег в чем-то был фаталистом.

А потом они снова ехали на байке в ночь, чтобы заключить ещё один договор. На этот раз на долгие годы.

Фиктивный брак. Ляпнул он, конечно, знатно. Даже самому стало смешно. В современном мире люди не расписываются ради какой-то фикции, нет надобности. Всё решают деньги и связи. У Олега были и деньги, и связи.

Можно было с Сашей завязать отношения, ухаживать за ней красиво, только он не знал как. Обычно женщинам вполне хватало того, что он давал – деньги и секс. Саша была другой.

Что он почувствовал, когда узнал, что Саша носила под фактически остановившимся сердцем их ребенка? Сложно сказать. Олег на тот момент тоже лежал на больничной койке, пусть и в отдельной палате.

Ребенок… Он не задумывался о продолжении рода. Старался по максимуму контролировать, чтобы никто от него не залетел, потому что такого понятия, как аборт в его лексиконе не существовало. В вопросах отцовства он до неприличия был консервативен. Если ребенок от него – значит, ребенок с ним. И не обсуждается.

С Сашей всё иначе.

Олег изначально понимал, что ей нельзя рожать. Она не выносит ребенка. Любой врач будет настаивать на прерывании беременности. В их случае даже не потребовалось рекомендации врача.

Было горько. Обидно. Досадно. Что судьба снова дала им обоим под дых… Глубокое заблуждение, что отцы меньше переживают потерю ребенка, чем мамочки. Не правда. Мужчины не плачут, не рассказывают о своей боли, но это не значит, что у них не разрывается сердце.

Саша – молодец. Его девочка стойко выдержала ещё один удар.

Но для него всё только начиналось…

Когда он решил большую часть дел, разгреб дерьмо, что навалилось на него, пришла ужасная новость – разбились его хорошие знакомые. Глеб и Ирина Семышевы. Единственный, кто выжил в автокатастрофе, оказался их трехмесячный сынишка – Марат.

Вот тут поверишь в рок. С Глебом они занимались вместе спортом, учитель у них был один – Марат. Глеб был детдомовцем, в отличие от Олега, выбравшего бродячий образ жизни. Марат организовывал бесплатные занятия для детей-сирот, там они и познакомились.

Олег похлопал друга по плечу, когда у того родился сын и он назвал его в честь дорогого им обоим человека.

А потом несчастье, оборвавшее жизнь двух других замечательных людей.

Решение пришло само собой – он заберет пацана. Во что бы то ни стало.

Таких малюток, как Марат, пристраивали быстро. В детских домах существовала очередь на малышей. То, что Марата усыновят в ближайшее время, Олег не сомневался. Он быстро пробил детдом, куда его определили, и уже на следующий день был там.

– Я заберу ребенка, – сказал он заведующей.

Естественно, та подняла бучу. Начала приводить ему кучу бюрократических проволочек, сводившихся все к одной теме – ни хрена тебе, мужик, не видать малыша.

Вечером Олег нанёс визит к заведующей вторично. Правда, состоялся он у её дома, где Олег её поджидал. Ухоженная полноватая Мария Семеновна вышла из красного «пежо» и мгновенно остановилась, увидев незваного гостя. Несмотря на то, что её лицо прикрывали солнцезащитные очки, он понял, что она испугалась.6dfffc

– Что вы тут делаете? Мне, кажется, мы с вами расстались у меня в кабинете.

Она пыталась сохранить лицо.

Подмышкой Олег держал папку, которую со спокойным выражением на лице протянул Марии Семеновне.

– Это вам почитать на досуге.

– Что там?

Женщина не спешила брать папку.

– Изучите. Интересно.

Все мы не без греха… Особенно заведующие детских домов. Отправляясь к ней, Олег заранее подготовился. Он изначально знал, что заведующая не примет его с распростертыми объятиями, и разговор будет сложным.

Мария Семеновна дрогнувшей рукой приняла папку. Олег производил слишком «тяжелое» впечатление, чтобы можно было его игнорировать. Одновременно и на бандита смахивал, и на спортсмена. Сейчас не разберешь, кто есть кто, но внешность у него была впечатляющей.

В папке имелся телефон Олега.

Мария Семеновна позвонила через тридцать минут. Видимо, этого времени ей оказалось вполне достаточно, чтобы пролистать содержимое папки, не стала читать – это точно. Да и что читать… Каждый знает свои грехи.

– Я вас поняла, Олег Маратович. Значит, так… Чтобы ваше дело не прибавилось к тому, что вы мне принесли в папке, я предлагаю вам в ближайшее время обзавестись супругой. Официальной. И да… Почему вы мне сразу не сказали, что работаете с генералом Лаковым?

Мария Семеновна тоже умела оперативно собирать информацию.

Они ещё несколько раз встречались, уже в более спокойной и дружелюбной обстановке. Маленький Марат находился в специальном корпусе для детей-малюток.

– Олег, можете не беспокоиться, ребенка не заберут.

– Я и не беспокоюсь, Мария Семеновна.

Они отлично друг друга поняли.

Единственной девушкой, которую он мог назвать женой, была Александра. Естественно и просто. Та, что не выходила у него из головы. Та, которую он опекал и оберегал на расстоянии. И та, которую терпеливо ждал.

Возможно, ему и следовало подойти к вопросу возобновления их отношений иначе. Только зачем юлить? Лжи и недомолвок им хватило и в прошлый раз. Да и ребенок, Олегу пришлось бы потом снова объясняться с Сашей. Здесь же он сразу же расставил акценты.

Когда сообщал про маленького Марата, внимательно наблюдал за Сашей. Мало ли. Не каждая девушка в двадцать лет готова принять чужого ребенка. Саша повела себя достойно.

Единственное, чего он не ожидал, что её боль, которая пробралась в её глаза, отразится и на нём. Его девочка всё ещё переживала потерю…

Возможно, Судьба не так и жестока, как нам, порой, кажется. И она, отобрав, дает шанс на новое начало.