Глава 10

– Итак, Олег, получается, это наше с тобой первое официальное свидание?

– Получается, так.

– А дальше что?

– Пока наслаждаемся прогулкой. И лучше тебе, девочка, не задавать вопросы по поводу того, что будет дальше. Потому что я не уверен, что ты захочешь знать, ЧТО именно в данный момент я хочу с тобой сделать.

– То есть пошлость, да?

Саша улыбнулась и повернула лицо в сторону Олега, желая видеть его глаза. Ох, лучше бы смотрела перед собой. Его взгляд был красноречивее любых слов, и не мог не найти отклика в её душе и теле, которые истосковались и по самому Олегу, и по его характеру со всеми вытекающими последствиями.

Но сегодня всё было иначе.

Они начинали с чистого листа, по крайней мере, Саша на это надеялась. Она для себя решила: то, что было в прошлом – осталось там. Никаких посылов назад, только вперед.

– Совершенно верно.

От его ответа неожиданно стало легко на душе. Они обменивались ничего не значащими фразами, с легкостью подтрунивая друг над другом, как и должно быть на свидании. Никакого напряжения, никакого страха. Саша невольно заулыбалась. Неужели жизнь налаживается? Неужели страдания и печали остались в прошлом? В это очень хотелось верить.

– Пошлости оставим на потом, – весело сказала Саша и уже более серьезно добавила: – Будем знакомиться, Олег?

– Мы вроде бы уже знакомы, – хмыкнул он.

– Перестань. Ты понимаешь, о чем я.

– Совершенно не понимаю. Но если ты настаиваешь, то давай. Олег Белосов, тридцать четыре года, по паспорту рожден пятого января, реальную дату рождения со сто процентной уверенностью сказать не могу. На данный момент в юридическом плане зарегистрирован, как индивидуальный предприниматель, честно собираюсь платить все налоги, которые причитаются с меня. Владелец байк-клуба, это ты в курсе. Что ещё. Мотоциклы люблю, но в пределах нормы, не фанатею точно. Имею в собственности недостроенный дом, в который привозил тебя в первый раз, что-то руки у меня до него так и не дошли, но надеюсь заняться в ближайшее время. Прикупил так же квартиру. Ты её тоже видела. И так же поняла, что она находится в стадии холостяцкой берлоги. Кстати, совсем не буду возражать, если ты на правах моей невесты займешься её обустройством. Терпеть не могу думать что-где поставить и какую технику прикупить, чтобы она функционировала надлежащим образом. Дам тебе карт-бланш на всё. Ладно, почти на всё. На розовые или бирюзовые стены я точно не соглашусь.

Саша сжала губы, стараясь не рассмеяться в голос.

– Обои клеить будем вместе?

Этот вопрос стоило задать, потому что Олег в прямом смысле споткнулся на ровном месте и остановился.

– Ты сейчас серьезно, куколка?

Как ни странно, обидное прозвище больше не задевало Александру. Видимо, оно теперь у неё ассоциировалось только с Олегом.

Девушка наигранно беззаботно пожала плечами.

– А что… Это идея. Мой папа утверждает, что если парень с девушкой смогут самостоятельно поклеить обои в квартире или в доме, не разругавшись в пух и прах и не поубивав друг друга, то они смело могут идти в ЗАГС.

– Черт, Саша… – пришла пора веселиться Осетину. – Тебя никто за язык не тянул. Одну комнату ради эксперимента поклеим.

– Серьезно?

– А вот не делай такие глаза. Тебя за язык никто не тянул. И, кстати, да, скорее всего, мы друг друга не поубиваем, а вот то, что я не смогу устоять, когда передо мной ты будешь вертеть попкой – факт.

Саша не выдержала и засмеялась, отказываясь воспринимать слова Олега всерьез.

– Я ни разу в жизни не занималась ремонтом.

– И я. Посмотрим ютуб, изучим процесс, и вперед.

– А если…

– Никаких «если»! Выбираем обои и дальше по плану!

Она видела, как дергаются уголки его губ. Он тоже сдерживался… И от одного вида безмятежного беззаботного Олега, тепло разливалось в груди. Видеть сурового мужчину улыбающимся, расслабленным – разве не удовольствие?

– Отлично. Сам напросился. Накосячим, переделывать не будем.

– Договорились. Что у нас дальше по плану? Я про себя вроде бы основное рассказал.

– Олег, ты про себя ВООБЩЕ ничего не рассказал, – таким же игривым тоном продолжила Саша.

Они шли не спеша, без определенной конечной цели. Гуляли, наслаждаясь теплым вечером и легким ветерком, что терялся в их волосах. В парке прогуливающихся было много: пары семьями, девушки-подростки, ребята, влюбленные, что не скрывали своих чувств, держались за руки и жадно целовались, удобно расположившись на скамейках.

– Что ты хочешь ещё знать, Александра?

– Например, какие фильмы ты любишь.

– Фильмы? Как и большинство мужчин – фантастику и боевики.

– В кинотеатры ходишь?

– Почти нет.

– Значит, на следующее свидание ведешь меня в кино! – безапелляционно заявила Саша, сама поражаясь, откуда в ней столько смелости и наглости.

Олег демонстративно нарочито приподнял брови, намекая, что он оценил её заявление.

– Договорились. Сама напросилась.

– Звучит угрожающе. Но кино – это же классно. Я вот, например, две недели назад была на премьере. Здорово.

– С Григо?

Саша, не замечая, как из голоса Олега пропала безмятежность, также не видя, как глаза прищуриваются и уже более внимательно смотрят на неё, пожала плечами и ответила:

– Да.

– Кажется, пора с ним поговорить.

А вот на этот выпад Саша не могла не прореагировать. Она, интуитивно нахмурившись, чувствуя, как легкий тон разговора сменяется чем-то тягучим, грозовым, медленно надвигающимся, снова посмотрела на Олега. Она оказалась права – мужчина больше не улыбался. Теперь его усмешка больше напоминала оскал хищника, который на пути повстречал противника.

– Олег, не надо, – она попыталась сохранить спокойствие и, чтобы нейтрализовать негатив, исходивший от Олега, дотронулась до его плеча, даже кончиками пальцев ощущая литые мышцы. – Григо хороший парень. Он мне здорово помог.

– Если ты забыла, я в курсе, как он тебе помог.

Рычащие, хриплые нотки ещё больше насторожили Сашу, и та, не задумываясь о последствиях, более жарко продолжила:

– Олег, я тебя ещё раз прошу – не надо. Гриша… это отдельная история, и, если честно, я не совсем понимаю причину твоего недовольства. Григо поддерживал меня в трудную минуту и…

– Куколка, так яростно защищая его, ты ещё больше разогреваешь во мне желание с ним тесно и продуктивно поговорить, – Олег остановился и, взяв Сашу за плечи, ощутимо сжал их и вынудил встать напротив себя. После чего склонил голову и, обдав щеки Саши горячим дыханием, частично зло прошептал сквозь сжатые губы. – Я ревную, девочка. Ревную… Понимаешь? Я знаю обо всём, что тебя связывает с этим пацаном! И! Так же знаю, что он к тебе не ровно дышит! Поэтому во избежание дальнейших конфликтных ситуаций, давай, ты больше не будешь с ним ходить в кино? Созваниваться – созванивайся. Или как вы там общаетесь… Но кино и прочие кафешки… Это опасно для твоей попы и для его лица.

– Как это по попе? – выдохнула Саша, и лишь потом осознала, что он говорит о ревности.

Осетин её ревнует! «Ох» и «ах» в комплекте.

– А вот так, по попе! Покажу, как окажемся в машине.

– Снова угрожаешь?

Иногда за ерничеством скрывается страх и ещё что-то большее, идущее из глубины души. С Сашей происходило именно это. Она вроде бы и понимала, что Олег не парень-ровесник, с которым можно побалагурить, жизнь его рано разучила шутить по пустякам, впрочем, как и её. И всё же Саше хотелось порвать шаблон из прежних отношений, когда всё сводилось к одному – угодить Олегу.

– Обещаю, девочка.

Саша вызывающе хмыкнула.

– Рукоприкладство не приветствую.

– Вот и не провоцируй меня. Твоя попа и так мне не дает покоя. Поэтому… не искушай. Ты что-то там говорила про перекус в суши-баре? Поехали?

Саша быстро кивнула, стараясь не обращать внимание, как внизу живота появляется такая знакомая и одновременно столь долго не испытываемая тяжесть при одной мысли, что Олег всё же хочет её. Тогда почему не трогает?

Парадокс, извечные женские метания – хочется, чтобы мужчина без лишних разговоров подошёл и взял тебя, другая же часть негодующе противится, намекая, что на этот раз надо сделать все правильно. Только кто знает, как правильно…

Атмосфера между ними резко поменялась в машине. Саша даже не успела ойкнуть и расправить складки на брюках, а так же пристегнуться ремнем безопасности, как Олег нажал методично на несколько кнопок, блокируя двери и откидывая сиденье Саши назад. Саша в последнюю секунду, поняла, что задумал мужчина, попыталась удержаться, но всё бесполезно. Олегу невозможно противостоять. Другой рукой Олег опрокинул Сашу на сиденье и навис сверху, обдавая горячим дыханием.

Олега сразу же стало очень много, он заполонил собой всё пространство большого салона. Саша на голом рефлексе выставила руки вперед, уперев их в каменную грудную клетку мужчины.

– Олег, ты что творишь, – она пыталась ещё сопротивляться. – Нас же могут увидеть.

– По херу. Ты думаешь, мы кого-то поразим в самое сердце одним поцелуем? В парке едва ли не в штаны друг другу лезут!

Он в своем стиле. Глаза жадно сверкают, гипнотизируют, и аура «самцовости», которой за год лишь прибавилось, обрушилась на Александру, парализуя волю и напрочь отбивая желание противиться ему. Она, не моргая, смотрела на его лицо, находящееся вблизи от её. С замершим дыханием ловила трепет длинных черных ресниц, которым могла позавидовать любая девчонка, изучала морщины и до боли знакомые шрамы, говорящие намного больше о характере и судьбе Олега, чем того хотелось бы. Сегодня Олег побрился, но короткая щетина успела образоваться к вечеру и под легкой синевой шрамы можно было разглядеть только вблизи. А ещё Саше отчаянно, до внутренней дрожи хотелось их поцеловать. Каждый. Дотронуться, провести губами, вбирая в себя давно зарубцевавшуюся боль, теплящуюся до сих пор в груди. Шрамы украшают мужчин? Возможно. Но они от этого не перестают причинять боль, не физическую, не душевную. Как напоминание ошибки, предательства, подставы, людской ненависти и малодушия. Ей, как молодой женщине, испытывающей к Олегу больше, чем симпатию, хотелось взять часть боли на себя. Не сегодня… Но она обязательно сделает то, что требует её душа.

Олег пожирал её голодным взглядом. Саша, как никогда ранее, впитывала в себя его голод и наслаждалась чисто женской властью. Ей до безумия, до чертиков нравилось понимание, что вот этот сильный, жесткий мужчина хочет её и не скрывает.

Его губы медленно приближались к губам Саши, при этом Олег не разорвал зрительного контакта между ними.

– Соскучилась?

Его хриплое дыхание обжигало, будоражило, заставляя Сашу ещё сильнее вжиматься в кожаное сиденье.

И девушка, протестуя против собственной реакции, сощурив глаза, выдохнула:

– Нет.

– Врееешь.

Его раскатистый шепот прокатился по коже тысячами жемчужин, воспламеняя Сашу. Девушка затаилась, не в силах более вымолвить и слова.

Она ждала.

Как долго она ждала…

Вот этих самых губ с немного изломанной линией и с тонким, едва заметным шрамом.

Вот этих самых рук, расставленных по обе стороны от её плеч в опасной, будоражащей близости, когда ты можешь видеть, как играют мышцы под одеждой и даже чувствовать, как уже на твоих кончиках пальцев рождается огонь вместе с непреодолимым желанием дотронуться до широких плеч, провести по разгоряченной коже, ощутить, как где-то в глубине мужского тела рождается дрожь от твоих легких прикосновений.

Саша испытывала жажду, и она никак не была связана с удовлетворением питьевых рефлексов. Тут было иное. Она жаждала мужчину, конкретно этого, и, до их повторной встречи, даже не осознавала, до какой степени «залипла» на него. Как глубоко и надежно он проник в неё, в её кровь, в её сердце. Как стал неотъемлемой частью её жизни, бытия. Из-за многолетней болезни и близкой смерти Саша научилась контролировать часть эмоций, позволяя думать лишь о том, что можно исправить и не зацикливаться на том, что не в её власти. Найти снова Осетина как раз относилось ко второй категории. Да и как она могла организовать его поиски… Поэтому запретила себе думать о нем. Больно. Тоскливо. Разрывало в лохмотья душу.

И вот она снова рядом с ним. Снова в его машине. И он снова нависает над ней.

Только бы не застонать вслух, тем самым не выдав себя с головой, Саша прикусила нижнюю губу, чтобы сразу же услышать надрывное:

– Не смей!

– Что не сметь? – почти шепотом уточнила она.

– Кусать губы. Это сделаю я.

– Тогда почему медлишь?

Второй вопрос уже сорвался с языка непроизвольно. И прежде чем губы Олега накрыли её, Саша успела заметить довольный блеск в его глазах. Словно Олег только и ждал её капитуляции.

Он целовал осторожно, едва прикасаясь, чем в очередной раз поразил Александру. Девушка задыхалась от переизбытка эмоций, её корежило и выворачивало от заполненной до краев чувственности, от нерастраченной за год нежности. Она хотела более открытых, властных прикосновений, не понимая, что Олег дает ей возможность снова привыкнуть и адаптироваться к нему.

Его прикосновения напоминали порхание бабочки. Едва ощутимые, но до безумия волнительные. У Саши закружилась голова, она и не подозревала, что настолько сильно соскучилась по обветренным, чуть жестковатым губам Олега. Она лежала на сиденье и очень хотела ощутить вес его тела на себе.

Не удержавшись, осторожно поскреблась ноготками о его грудь, удерживаясь от того, чтобы не вонзить их через тенниску в кожу. И сразу же получила в ответ – Олег глухо застонал и углубил поцелуй, мгновенно захватив её алые губы в плен и ворвавшись внутрь. Этого и хотела Саша. Она изогнулась, стараясь максимально приблизиться к Олегу, почувствовать всем телом, каждой клеточкой его силу, его тепло, впитать его в себя, снова стать его.

– Чертовка…

Ласковое прозвище утонуло в её губах. Олег усилил давление, послав своё тело навстречу её. У Саши выбило дух, настолько сильными оказались эмоции, захлестнувшие её. Он снова с ней! Снова прикасается! Снова наполняет её своей неукротимой энергией!

Но Саше хотелось большего. Тяжесть внизу живота и увлажнившееся трусики говорили сами за себя. Девушка, изловчившись, высвободила руки, зажатые между их телами, и обняла Олега за плечи, отвечая на его поцелуй, со всей страстью, на которую только была способна.

И когда Олег внезапно разорвал поцелуй, она протестующе застонала, сильнее вцепившись в его плечи.

Олег не спешил покидать её, продолжая нависать над девушкой, загораживая вечерний свет, робко льющийся через тонированные окна.

– Ты и тут изменилась.

Саша непонимающе нахмурилась, да и его карие глаза, снова казавшиеся ей черными, опасно блеснули.

– Что-то не так?

Ей не хотелось снова выяснять отношения, ходить по грани. Хотелось тихой гавани, ровных чувств. Подобные мечты казались наивностью с её стороны. Разве с Осетином можно говорить о спокойствии? Он – тайфун, ураган, океан во время шторма. В его взгляде, каждом жесте, повороте головы, движении плеч присутствовала та самая тайна, опасность, что неизменно притягивали девушек, заставляя их лететь на его огонь, подобно мотыльков.

Олег не спешил с ответом, продолжая изучать лицо Саши. Она пыталась сохранить спокойствие и искренне верила, что он не прочтет на её лице ничего такого, что его снова разозлит. А ведь с него станет.

Она чувствовала едва ли не физически, как его взгляд скользит по её разрумянившимся щекам, по припухшим от его поцелуя губам, по трепещущим от негодования ноздрям. Она сожалела, что он прервал поцелуй, и не скрывала этого.

– Ты стала более чувственной, – наконец, произнес он.

– Это плохо? – не без вызова бросила Саша и невольно облизнула пересохшие губы.

Реакция Олега была мгновенной. Он, удерживая вес тела одной рукой, вторую поднял и дотронулся до губ Саши, надавив на нижнюю, но не проникая пальцем в рот. А потом мазнул по всей губе, повторяя движения языка и вызывая ещё более острое желание у Саши. Девушка не сдержалась и заерзала.

– Куколка, прекрати, – Олег прищурил глаза. С его губ срывалось прерывистое тяжелое дыхание, говорящее Саше о том, что и он не так спокоен, каким пытается казаться. – Ты ходишь на грани. Лично я едва сдерживаюсь, чтобы не закинуть твои ножки мне на плечи прямо тут, наплевав на все условности. Я пытаюсь действовать правильно, как принято. Пригласил тебя на свидание, собираюсь знакомиться с твоими родителями, как ты верно заметила, буду тебя сватать. Ещё я собираюсь тебя сейчас накормить. Но по тому, какой огонь пылает в твоих глазах, и по тому, какой влажной ты стала, – не отрицай, стала-стала, могу проверить, если будешь отнекиваться, – я уже сомневаюсь в правильности принятого решения. Мы отправляемся в кафе. И лучше тебе, куколка, меня не провоцировать. – Олег сделал паузу. Его лицо выглядело серьезным, даже немного злым. Злился на себя? Всё может быть. – И вот что я тебе скажу – только от твоего дальнейшего поведения зависит, где закончим мы наше первое официальное свидание – у меня на квартире, или же я тебя нетронутой отвезу домой. Выбирать тебе. Поэтому… не провоцируй меня лишний раз.