Экстра 6. Все для тебя

Первое время после того, как окончательно приняла решение остаться, я часто просыпалась от ночных кошмаров.

Мне снились собственные похороны и мать, рыдающая над крышкой пустого гроба.

Мысли о том, сколько страданий и боли я причиняю ей и отцу своим уходом, не давали мне покоя. Днём я могла отвлечься от этих мыслей чтением увлекательной книги или общением с придворными. Но с наступлением ночи совесть острыми иглами вонзалась в сердце, напоминая мне о собственной жестокости к самым близким людям.

От Айала моё состояние, естественно, не укрылось. И хотя мы только делали первые неуклюжие шаги в сторону взаимопонимания и налаживания отношений, он не смог проигнорировать моё состояние.

— Я поговорил с Онгимусом, и мы нашли способ для тебя видеться с родителями, — спустя примерно полтора месяца сообщил он мне. — Правда, не уверен, что тебе этот способ придётся по душе.

— Что за способ?

— Ментальный мост, — объяснил чародей, пришедший ко мне вместе со своим Владыкой. — Я нашёл в книгах описание одного ритуала… Он довольно сложный и энергозатратный, но с его помощью мы сможем на несколько часов перемещать твою душу в твой родной мир.

— В виде призрака?

— Скорее в виде видения, — поправил меня Онгимус. — Ты будешь спать. Но и человек, к которому ты явишься, тоже должен спать.

— То есть я являюсь к нему во сне?

— Да, именно так.

— Я согласна.

Я была готова пойти на что угодно, чтобы только хотя бы один раз снова увидеть родителей. Сказать им, что со мной всё хорошо, что я не умерла, а просто теперь живу очень-очень далеко и не могу с ними видеться.

О том, как моё появление будет выглядеть в их глазах, я даже не задумывалась. Правда, мне хватило ума в первый раз появиться во сне более верующей маме. Потому что скептик-отец явно бы не оценил подобного.

Встреча прошла… напряжённо. Мама сжала меня в объятиях и буквально выла, точно раненное животное, при этом не прекращая причитать, что это она во всём виновата, что не нужно было меня отпускать на тот злосчастный прыжок с парашютом и так далее и тому подобное.

Мне с огромным трудом удалось её успокоить и заверить, что она ни в чём не виновата, и я бы прыгнула в любом случае, независимо от того, нравится ей это или нет. Не говоря уже о том, что она вообще на тот момент была не в курсе моей очередной авантюры — мы уже много лет жили по рознь, и я не имела привычки отчитываться родителям о каждом своём чихе.

В следующий раз встреча прошла более плодотворно: мама была искренне рада меня видеть и охотно делилась новостями из жизни нашего общего окружения. Я же поведала ей о своей новой жизни: что удачно вышла замуж, муж меня боготворит и буквально носит на руках.

Так потянулась бесконечная череда сеансов связи, которые я сама воспринимала чем-то вроде общения через скайп. Правда слишком часто это делать было нельзя: каждое моё перемещение вытягивало из Айала прорву энергии, и весь следующий день он отсыпался. Так что мы с ним договорились, что встречаться с матерью я буду не чаще раза в неделю.

— Знаешь, твой отец считает, что я сошла с ума, — спустя пару месяцев общения во сне с грустью сказала мне мать. — Говорит, что я никак не могу тебя отпустить, вот ты мне и снишься. — Она жалобно всхлипнула. — А как мне тебя отпустить? Как отказаться от этой сладкой лжи? Здесь ты такая счастливая, у тебя есть любимый мужчина. А при жизни ты всё одна была…

Этот разговор заставил меня задуматься. А не делаю ли я только хуже этими своими визитами? Возможно, стоит их прекратить?

За советом я обратилась к Онгимусу, как к самому старшему и мудрому в моём окружении.

— Невозможно смириться с потерей близкого человека, тем более так быстро, — весомо заявил он. — Ты знаешь, что твои родители живы, тебе намного проще. Они же считают тебя мёртвой, и эти визиты во сне никак не смогут их убедить в обратном. Однако, думаю, твоей матери и вправду немного легче от того, что хотя бы так, во сне, она может с тобой поговорить.

Его слова меня немного успокоили, но мне всё равно не хотелось, чтобы мама с отцом ссорились из-за этих её «видений». Поэтому я попросила Онгимуса найти способ организовать родителям «общее сновидение», чтобы я могла встретиться одновременно с ними обоими.

— Это можно сделать, — заверил меня чародей. — Но это потребует просто прорву магической энергии.

— Бери, сколько потребуется, — категорично заявил Айал, присутствовавший при этом разговоре.

— Ты можешь на несколько дней остаться без сил, — предупредил его Онгимус.

— Пускай, — легкомысленно отмахнулся мой дракон, а затем послал мне мягкую улыбку. — Для жены мне ничего не жалко.

Именно в тот момент моё сердце впервые затрепетало от осознания, насколько восхитительный мужчина достался мне в мужья.

— Ну, вот, а говорят, сумасшествие не заразно, — посетовал отец, когда мы встретились. — Наслушался россказней твоей матери, и вот ты пришла ко мне.

— Ну, ты же хотел доказательств, — весело подмигнула я. — Как проснёшься, спроси у мамы, что именно ей снилось. Надеюсь, ты не веришь в групповые сны? А для надёжности проверки вот вам кодовая фраза: вяленая рыба.

После того случая сеансы связи пришлось прервать на целый месяц — именно столько Айалу потребовалось, чтобы восстановить силы и немного подкопить их. Потому что ему в голову пришла очередная «гениальная» идея.

— Ты знакома с моим идиотом-братом, а я с твоими родителями — нет, — заявил он, насмешливо сверкая глазами. — Непорядок. Нужно это дело срочно исправить!

Так и получилось, что на одну из встреч мы явились вместе, и я, отчаянно краснея, представила родителям своего супруга.

— Безумие какое-то, — покачал головой отец, а затем протянул Айалу руку для рукопожатия. — Всё ещё не верю во всю эту чушь с путешествиями между мирами.

— Ой, да ну тебя! — махнула на него в сердцах мать. — Лучше порадуйся за дочь. Вон какого зятя в дом привела!

Айал заверил её, что сделает всё, чтобы я была счастлива, и этим, кажется, окончательно её покорил.

Все последующие разы на встречи я ходила исключительно к матери и в одиночестве. По её словам, отцу вполне хватало её пересказов наших встреч, сам же он предпочитал не ломать себе картину мира.

На период беременности с ментальными путешествиями пришлось завязать: Онгимус боялся, что это может негативно отразиться на малыше, и я решила не рисковать.

Айал лично навестил мою мать и обрадовал, что скоро она станет бабушкой, а заодно предупредил, что ближайшие девять месяцев, а то и целый год, встретиться у нас не получится.

— Жаль, что её не будет рядом, — печально проговорила я на утро, прижавшись щекой к груди своего дракона. — Она никогда не сможет взять внука или внучку на руки…

Я жалобно всхлипнула, а Айал лишь теснее прижал меня к себе.

Мне стоило вспомнить, что любую мою жалобу или просьбу супруг рассматривает как призыв к действию.

Появление на свет Таи далось мне крайне тяжело, да и последний месяц я была вся как на иголках, поэтому странное поведение супруга и его постоянные шушканья с Онгимусом благополучно ускользнули от моего внимания. Да и потом первые недели после родов мне было немного не до того — я училась общаться с младенцем и ничего и никого вокруг не замечала.

Тем сильнее был мой шок, когда одной ночью ко мне в спальню ворвалась перепуганной Нора и заявила, что Айал проводит какой-то непонятный ритуал, который может его убить.

Всучив свёрток с дочерью Норе, я стремительно бросилась к ритуальному залу, сама толком не понимая, что именно собираюсь делать.

Ворвалась в зал я в момент, когда огромная воронка только-только схлопнулась, и Айал, стоявший перед ней, тяжело рухнул на пол, точно подкошенный.

Я тут же подбежала к нему, с ужасом разглядывая совершенно белые волосы, ещё утром бывшие угольно-чёрными.

— Кира? — раздался взволнованный голос чуть в стороне.

Вскинув голову, я с изумлением увидела отца и мать, стоявших посреди рунического круга.

— Мам? Пап? — я была не в силах поверить, что это не сон.

А потом меня поразило понимание, и я опустила взгляд вниз, на слабо улыбающегося мне мужа.

— Ты… — у меня горло перехватило от осознания, что именно он сделал.

— Ты отказалась от семьи ради меня, — сдавленно выдавил он. — Я решил, это несправедливо. Семья должна быть вместе.

И я позорно разрыдалась, уткнувшись лицом ему в грудь.

Родители быстро и поразительно легко адаптировались к жизни в новом мире.

Онгимус создал для них амулеты-переводчики, благодаря которым они могли понимать местную речь — мне подобные были не нужны благодаря столь удачно пролитому при перемещении зелью, обеспечившему мне знание любого языка, который известен моему супругу (что, к слову, работало в обе стороны).

Отец, всю жизнь проработавший плотником, чтобы совсем не сидеть без дела на шее зятя, занялся резкой по дереву и даже вошёл в гильдию мастеровых.

Мама же полностью посвятила себя внучке, став самой лучшей — а главное надёжной, — нянькой.

Айал почти три месяца провалялся в постели, восстанавливая резко пошатнувшееся здоровье — перемещение в этот мир сразу двух людей не прошло для него даром.

Винан ругался, как сапожник, на безрассудство брата, но старательно варил ему лечебные снадобья, буквально поселившись на это время в замке.

— Ерунда всё это, — легкомысленно отмахивался Айал на каждый упрёк брата. — Главное, теперь вся семья в сборе и Кира счастлива. А силы и здоровье — дело поправимое.

— Влюблённый идиот! — заявил Винан, однако я видела в его глазах одобрение.

«Если не делать всё ради своей семьи, даже невозможное, для чего тогда жить?» — так ответил мне Айал, когда я спросила его, зачем он всё это устроил.

И я была с ним полностью согласна.