Экстра 5. Влюбленный дракон

— Мне кажется, или Хавэл в последнее время сам не свой?

Шёл седьмой месяц беременности, я сама себе напоминала шарик на ножках, а все окружающие, включая Айала, Онгимуса и целой толпы придворных, ходили вокруг меня кругами, чем неимоверно бесили.

И только Хавэл оказался достаточно проницателен, чтобы с лёгкостью определять, когда мне нужна компания или помощь, а когда стоит от меня держаться подальше.

Так что неудивительно, что его частое отсутствие в пределах видимости, а также несколько подавленный вид, вызвали у меня закономерные вопросы и беспокойство.

— Не обращай внимания, — легкомысленно отмахнулся Айал. — Наш дорогой Хавэл просто влюбился и не знает, как завоевать расположение понравившейся дамы.

— Влюбился? — для меня это стало неожиданностью. — Когда успел? Он же практически не покидает замок. — Я с подозрением уставилась на Айала. — Или это кто-то из наших придворных дам?

— Ах, если бы, — притворно посетовал тот. — Всё было бы намного проще. Но, к сожалению, выбор моего дорогого друга пал на любимую ученицу Винана. Ты видела её с ним на прошлом балу.

Я задумчиво закусила губы, вспоминая, о ком идёт речь.

— Маленькая такая изящная блондинка со светло-голубыми глазами?

— Она самая, — кивнул Айал. — Правда, изящной я бы её не назвал, скорее болезненно худой и тщедушной. У неё даже груди нет! И что только Хавэл в ней нашёл…

Я хмуро посмотрела на мужа, протянула руку, ухватила его за лацкан камзола и решительно дёрнула вниз, вынуждая наклониться.

— Я так смотрю, тебе совсем заняться нечем, раз ты разглядываешь груди чужих женщин? — угрожающе прорычала я, гневно сверкая глазами.

— Мой взгляд обращён исключительно на тебя, — заверил меня он с мягкой улыбкой. — Но я ведь не слепой и не могу игнорировать других людей.

Я недовольно поджала губы и разжала пальцы, великодушно даруя ему свободу.

Только вместо того, чтобы воспользоваться ею, Айал опустился на колени перед креслом, в котором я с удобством расположилась, и, протянув руку, трепетно коснулся пальцами моего живота.

— На самом деле, я хотел посоветоваться с тобой, — признался он, преданно заглядывая мне в глаза.

— О чём?

— Как раз о Хаве и его даме сердца. Мы с Винаном считаем, что им нужно чаще бывать вместе. Возможно, благодаря постоянному взаимодействую, Нора сумеет разглядеть положительные качества Хавэла и ответит ему взаимностью.

Звучало вполне разумно.

— И в чём проблема?

— Нора — целительница. Чтобы поселить её в замке, нужен благовидный предлог. Вот я и подумал: не согласишься ли ты немного подыграть нам?

— Изображать тяжело больную не стану, — категорично заявила я.

В вопросах нашего малыша я была довольно суеверна и не хотела неосторожными словами накликать беду.

— Тебе и не нужно! — заверил меня Айал. — Но тебе ведь нужна помощь, разве не так? У тебя отекают ноги, болит спина, и ты плохо спишь. Да и до родов не так уж много времени осталось. Мне кажется, всё это вместе вполне достойные причины, чтобы возле тебя постоянно находился кто-то, обладающий лекарскими знаниями.

— Ладно, — неохотно согласилась я.

Терпеть ещё одного суетящегося человека рядом совершенно не хотелось. Но и лишать Хавэла возможности устроить личную жизнь я тоже не желала.

Так что из двух зол пришлось выбрать меньшее.

Нора прибыла в замок спустя три дня после нашего с Айалом разговора, и оказалась крайне милой, скромной девушкой. Мы довольно быстро нашли общий язык: она не подавляла меня своей заботой, была предупредительна и, как и Хавэл, всегда очень чутко определяла, когда меня стоило оставить в покое.

Сам Хавэл стал частым гостем в моих покоях, и за его осторожными ухаживаниями было крайне занимательно наблюдать. Он буквально заваливал Нору дорогими подарками, каждую свободную минуту старался проводить рядом с ней и постоянно приглашал то в театр, то на ярмарку, то просто прогуляться в саду, однако на всё получал один ответ: решительное нет.

— Он тебе совсем не нравится? — прямо спросила я у Норы спустя месяц, когда стало ясно, что она не собирается менять гнев на милость.

— А почему он мне должен нравиться? — удивилась та. — Как и все драконы, он зациклен на себе и собственных желаниях.

— Почему ты так решила?

— Ну, хотя бы потому, что вместо того, чтобы попытаться узнать меня, он пытается меня банально купить.

Я нервно рассмеялась.

— У драконов это называется «проявлять внимание», — сообщила я. — Но я тебя понимаю. Меня в самом начале тоже раздражало подобное поведение мужа. А потом я кое-что поняла.

— Что именно? — в светлых глазах Норы вспыхнул интерес.

— У каждого свой язык любви. И Хавэл пытается выразить свои чувства, согласно собственному восприятию. То есть для него любовь, это задаривать пару подарками, показывая свою состоятельность как будущего супруга.

— Но мне всё это не нужно.

— Думаю, тебе стоит ему об этом сказать, — заметила я. — Вообще, как показала практика моих собственных отношений, лучший способ друг друга понять — это начать разговаривать.

Нора нахмурилась, а я не стала мешать ей осмысливать услышанное.

— Тебе стоит поговорить с Хавэлом, — тем же вечером заявила я Айалу. — Он всё делает неправильно по отношению к Норе.

— А ты знаешь, как нужно правильно?

— Как минимум, ему стоит перестать делать так, как он считает правильным, и выяснить, что нравится самой Норе и делает её счастливой.

Спустя год, на первый день рождения нашей с Айалом дочери Хавэл и Нора пришли уже в качестве супружеской пары.