Глава 29

Два дня я мечусь по квартире, как загнанная птица в клетке. В голове ни одной путной мысли, как решить проблему под названием “упрямый Златан”. Он даже слушать меня не хочет – ни воочию, ни по телефону. Как пробить эту каменную стену? Как достучаться до него? Чтобы услышал, дал шанс оправдаться и… простил. Ведь даже в суде дают последнее слово на оправдание, а я не могу просто все объяснить.

Да хотя бы увидеть его еще разочек!

Никогда бы в жизни не подумала, что когда-то столкнусь с подобной ситуацией. Я хочу попросить прощения и вернуть Златана – даже в страшном сне присниться такое не могло!

Раньше я относилась к мужчинам легкомысленно, считая, что настоящие отношения еще впереди. И того единственного и неповторимого просто не встретила. Но я и понятия тогда не имела, а что значит – настоящие отношения? Сейчас, когда я сама себя загнала в тупик, начинаю переосмысливать многие ценности в жизни.

Какой же легкомысленной и глупой я была! Ведь ни разу не подумала, что своим поведением могу причинить человеку боль. Мне казалось, что раз это происходит не со мной, так стоит ли переживать или сочувствовать? Сам виноват, что влюбился, вот пусть теперь и страдает. А меня увольте – мне нет дела до чужих переживаний.

Эгоистка, не иначе, если не сказать похуже.

Однако именно сейчас, когда вторые сутки от Златана нет никаких вестей, я понимаю все свои ошибки прошлого.

“Прости меня”, – еще вчера я начала строчить сообщения каждые полчаса.

“Златан, я люблю тебя”, – хрен с ней, с той гордостью, лишь бы вернуть назад доверие мужчины.

“Возьми трубку, я очень тебя прошу”…

Сорок три сообщения за два дня и ни одного ответа. Со звонками еще хуже, потому что слушать длинные гудки то еще испытание. Они бьют по нервам, заставляя раздражаться еще сильнее. И в результате я швыряю телефон на стол, чтобы через пять минут снова его схватить и написать очередное смс.

Без ответа от любимого абонента.

Ну почему Златан такой упрямый, черт бы его побрал? Еще и Богдана смотрит волком, когда на следующий день после ссоры с парнем я забирала свои вещи.

- Завтра придешь за документами, - женщина произнесла единственную фразу, скривилась, глядя на меня исподлобья, и оставила меня одну в раздевалке.

Поговорили по душам, называется – с этой еще сложнее, чем с ее ненаглядным шефом. В котором она души не чает, и я теперь понимаю, почему. Его невозможно не любить – такие, как Златан Драгош, раз и навсегда поселяются в твоем сердце. И слезы Варьки теперь становятся понятными, а статьи с ехидством от завистливых журналисток, которые мечтают оказаться в его постели, тоже говорят сами за себя.

Как только об этом подумаю, так жгучая ревность сразу же рвет сердце на части. Я не смогу с этим жить, читая каждый день в Интернете об очередной пассии Златана. Это так больно, что хочется выть от бессилия.

- Даш, по-моему, ты преувеличиваешь масштабы трагедии, - единственный человек, кто меня всегда и во всем поддерживает, это Машка. По телефону ей поплакалась, и она, как настоящая сестра, подруга и просто близкий человек, сразу же прилетела, чтобы меня поддержать. – Он остынет, ты успокоишься, и вы поговорите.

- Как у тебя все просто, - печально вздыхаю, прикрывая глаза. – Он упрямый, как баран! – выдаю довольно резко, глядя на Машку с чашкой чая в руке. – Непробиваемый, чтоб ему…

- Говорю же, тебе надо успокоиться, - перебивает меня сестренка, усмехаясь. – А то еще больше усугубишь ситуацию, если поддашься эмоциям.

- Он даже выслушать меня не хочет, - я плюхаюсь на стул, облокачиваясь о кухонный стол. – Я просто не знаю, что делать.

- Дай ему время, - спокойно вещает моя сестра, как будто всю жизнь проработала психологом. – Если любит, то простит.

- А если нет? – округляю глаза, не сводя взгляда с Маши.

От одной только мысли, что все слова Златана были ложью, по спине пробегает холодок. Не мог он так со мной поступить – не похож он на легкомысленного мужчину, который бросается обещаниями направо и налево. Но маленький червячок все же поселяется в сердце, особенно когда Мария встает со стула и произносит:

- А если нет, - делает паузу, глядя мне в глаза. – То нафига тебе такой безответственный нужен!

- Он ответственный! – я резко встаю на защиту Златана, на что Мария лишь повторно усмехается.

- Вот и проверим, - сестра подходит ко мне и целует в щеку. – Просто дай ему время, - гладит по голове, как это делала в детстве, когда я плакала. – Мужчины не так быстро соображают, как мы.

Ладно, мне не сложно. Время, так время. Только где набраться терпения, чтобы не смотреть постоянно на стрелки, затем на черный экран мобильника, а после ворочаться в кровати до рассвета, лишь под утро проваливаясь в сон.

Я выжата, как лимон, с красными глазами и ужасным настроением, однако еду в отель, чтобы забрать документы. И еще раз попробовать поговорить со Златаном, в глубине души питая надежду, что парень уже остыл. И готов вести себя как взрослый мужчина, решая проблемы, а не прятаться в панцирь молчания, плывя по течению.

- Богдана Святославовна… - начинаю я свою жалобную речь, однако женщина лишь отмахивается.

- Даже слушать твой бред не хочу, - фыркает, а у меня наконец-то отказывают тормоза.

Я так долго пыталась совладать со своими эмоциями, однако именно сейчас понимаю – мне плевать. Устала морально стучать в стену, в которой и дверей-то нет.

- Твоя трудовая, - Богдана швыряет книжечку на стол, а я сцепляю зубы, чтобы не съязвить ничего в ответ. Знаю, что она всегда на стороне Златана, но именно сейчас мне нужна ее помощь. И поддержка. – В ведомости распишись, что зарплату получила, - протягивает лист с ручкой, и я, не глядя даже на цифры, ставлю свою размашистую подпись. – Свободна, Никольская.

- Богдана Святославовна… - начинаю я свою жалобную речь, однако женщина лишь отмахивается.

- Даже слушать твой бред не хочу, - фыркает, а у меня наконец-то отказывают тормоза.

Я так долго пыталась совладать со своими эмоциями, однако именно сейчас понимаю – мне плевать. Устала морально стучать в стену, в которой и дверей-то нет.

Может, не стоит даже биться, если тебя не хотят слушать?

- Тогда зачем помогали? – довольно грубо интересуюсь и получаю в ответ испепеляющий взгляд. – Платье, юбилей, ключи от квартиры, - делаю намерено паузу, глядя Змеюке в глаза. – Зачем, Богдана Святославовна? Что изменилось с тех пор? Я ему изменила? Навредила чем-то или оскорбила публично ненароком? – на протяжении очередной небольшой молчаливой паузы мы смотрим с Богданой друг другу в глаза, практически не моргая. Молнии летят в разные стороны, но я не собираюсь сдаваться так быстро, пытаясь достучаться до женщины. – Согласна, я не совсем честным путем проникла в отель и должна была раньше рассказать об этом Златану, но я ничего плохого ему не сделала. А он просто игнорит, не давая мне возможности рассказать правду. А вы, - встаю, с вызовом глядя на женщину, - ему в этом потакаете.

Разворачиваюсь, чувствуя, как по щеке течет слезинка. Надо же, два дня держалась, а сейчас разревусь. Еще и перед Богданой!

Провожу тыльной стороной ладони по щеке, вытирая предательские слезы, и даже успеваю сделать два шага вперед, как слышу за спиной грозное:

- Сидеть!

Закатываю глаза и резко поворачиваю голову лицом к женщине:

- Вы же сказали, что я свободна, - пытаюсь выдавить из себя улыбку, однако Змеюка не ведется.

- Ты мне тут еще поумничай! – сопровождает свои слова кивком головы, дополняя взмахами руки. – На место сядь, я еще не закончила, - и с грозным видом смотрит мне в глаза, не желая, как я понимаю, слышать никаких возражений.

Медленно разворачиваюсь и плетусь назад, устраиваю свою пятую точку на стуле, на котором сидела до недавнего времени, и устремляю свой взгляд на Богдану.

– А теперь не торопясь, с расстановочкой, - она откидывается на спинку своего кресла и закидывает ногу на ногу. – Главное, с подробностями, - поднимает указательный палец вверх. – Поведай мне, что у вас там произошло.

- Я…

- Но только правду, Никольская, - перебивает меня резко Богдана, всем своим видом показывая воинственный настрой. – Иначе обижусь. Этот баран уперся рогом и не желает ничего объяснять. Что произошло, Даша?

И последним вопросом женщина разбивает мою броню молчания. В ее голосе реально слышатся нотки заинтересованности, я бы даже сказала переживания. И командный тон пропадает, и злобный взгляд канет в небытие. Женщина действительно хочет помочь, и я хватаюсь за этот шанс, как за спасательный круг.

Единственный, кто может действительно, как она сказала, этого упрямого барана расшевелить. Эх, была, не была – от меня ведь не убудет?

И я с подробностями, как просила Змеюка, с расстановочкой, рассказываю ей сначала о Варькиных слезах, когда Златан ее бросил, затем о моем отказе отомстить.

- Чего? – глаза Богданы округляются, и я понимаю, что раз начала с самого начала, то придется довести дело до конца.

- Дело в том, что я не только журналистка, но и веду блог в Интернете, - печально вздыхаю, подбирая нужные слова. Глаза женщины на протяжении моей пламенной речи то округляются еще шире, то закатываются, показывая, как она на самом деле к этому относится.

- Детский сад, Никольская, - даже хлопает в ладоши, когда я повторно возвращаюсь к Варьке. – Мстить мужикам, которые бросили этих тупоголовых идиоток.

- Они не… - пытаюсь заступиться, так как не всех своих подруг считаю безответственными и глупыми, однако Богдана наглым образом перебивает:

- Идиотки, самые настоящие, - тычет в меня пальцем, заставляя замолчать. – Ты тоже не лучше, раз шла у них на поводу, - грозно рычит Богдана, а я лишь печально вздыхаю.

Сейчас уже окончательно понимаю, как глупо мое поведение выглядело со стороны. Идиотизм в чистом виде, как выразилась Змеюка – но я готова покаяться и больше не делать подобных глупостей.

- Да кто ж спорит, - подтверждаю слова женщины, однако она лишь фыркает в ответ.

- Ладно, - тарабанит пальцами по столешнице. – Опустим твое боевое прошлое, раз ты признала свои ошибки, - смотрит мне в глаза и усмехается. – Давай дальше.

А дальше… Когда я поведала о Димасике, а так же его грандиозной идее о статье со мной и Златаном в главной роли, Змеюка взрывается, как бомба замедленного действия:

- Вот же козел! – от ее ора чуть в ушах не заложило, но я лишь пожимаю плечами в ответ.

- Так получилось, - в тот момент мне хотелось куда-то сбежать и спрятаться в темный угол, лишь бы меня никто не видел. – Но я, честное слово, Богдана Святославовна, не причинила бы вреда Златану.

- Пережил бы твой Златан, - отмахивается от меня, как от назойливой мухи. – Ему не привыкать. Только я так и не пойму, чего он взъелся на тебя? Ну, статейку бы склепала, как он тебя охмурял, - начинает свои рассуждения вслух. – Даже пару фантазий своих бы приплела, какой он у нас мачо. Трагедия в чем, я не могу пока сообразить. Тем более, писать эту статью ты отказалась.

И тут снова Варвара, будь она не ладна. Как только произношу в очередной, не помню какой по счету раз, имя своей бывшей подруги, женщина кривится. Да мне и самой тошно, если честно, но обратно уже ничего не вернуть.

- Я отказалась писать статью, а этот, как вы выразились, козел прислал серую мышь, чтобы она влезла в наши со Златаном отношения, - заканчиваю, глядя пристально Богдане в глаза. – И он ей поверил, - делаю глубокий вдох, а затем резкий выдох, так как об одном упоминании имени любимого мужчины сердце начинает биться сильнее. – А меня даже слушать не захотел.

Возникает молчаливая пауза, на протяжении которой я печально вздыхаю в двадцать пятый раз, а Богдана продолжает тарабанить пальцами по столешнице. Хоть бы эмоцию какую выразила, что ли – да даже пусть бы поорала, и то легче, чем слушать стук своего сердца, который эхом отдается в висках, и считать секунды. Или до начала надежды, или до своего печального конца.

- Да-а, дела, - наконец-то произносит Змеюка, слегка кривясь.

- И что мне делать? – поднимаю на нее взгляд, но осуждения в глазах не вижу.

Слава Богу, она мне верит. Возможно и осуждает, но все равно на моей стороне, что не может не радовать. Даже слегка приободряюсь, когда женщина спокойно произносит:

- Для начала успокоиться.

- Может, еще раз попытаться поговорить с ним? – не унимаюсь, так как энергия прет из меня наружу.

Хватит, насиделась уже в четырех стенах, изводя себя бесконечными сомнениями. Рискнуть в последний раз?

- Вряд ли он тебя будет слушать, - Змеюка цокает языком, а я резко поникаю. Внезапные перепады настроения стали моими спутниками в последние два дня, и сейчас не исключение. То, что казалось возможным еще пару минут назад, снова видится туманным облаком. – Но я ему мозги протру, даже не сомневайся. Никольская, - возмущенно продолжает Богдана. – А ну, отставить сопли!

Я и в правду шмыгаю пару раз носом, так как из глаз текут предательские слезы. Не могу сдержаться – слишком впечатлительной стала в последнее время.

- Не буду, - вытираю тыльной стороной ладони слезы с лица и смотрю на женщину. – Спасибо вам большое.

- За что? – она приподнимает обе брови в ответ.

- За поддержку, - улыбаюсь, так как очень рада, что не ошиблась в Змеюке.

Сомневалась, конечно, что слушать не станет, и как оказалось – зря.

- Ты когда собираешься в Москву? – Богдана прерывает мой мыслительный процесс, а я лишь округляю глаза в ответ.

- Послезавтра, - спокойно произношу, пока не понимая, что она задумала. – Но я же хотела…

- Вот и езжай, - перебивает меня женщина, расплываясь в улыбке.

- А как же…

- Пусть побегает, - машет рукой и даже подмигивает. – Ему полезно. Москва ж не на другой планете находится. А я адресочек ему продиктую, - снова улыбается, чем вселяет в меня оптимизм.

Возможно, она права, но я все же надеюсь, что Златан одумается раньше. Хотя бы заедет просто поговорить. Пусть не поверит, но шаг вперед все равно сделает.

Но и на протяжении следующих двух дней чуда не происходит – я закидываю вещи в багажник, сажусь за руль и до выезда из города постоянно смотрю в зеркало заднего вида, мечтая увидеть у себя на хвосте Мазератти.

Обидно и очень больно. Наверное, должно пройти время, чтобы Златан успокоился, подумал, все взвесил и принял правильное решение.

Что ж, Даша, пора признаться – самую главную “битву” в своей жизни ты проиграла. Причем с разгромным счетом.

Дорога делает плавные повороты, вывеска с названием города остается далеко позади, а у меня по щеке катится одинокая слезинка…