Глава 30

Златан

Безразличие. Какое-то странное чувство преследует меня в последнее время – никогда раньше даже не понимал значения этого слова. И ничего подобного не чувствовал. Все вокруг серое, унылое и безликое, как будто на город опустилась беспробудная тьма. Ничто не радует, не вызывает никаких положительных эмоций, даже из комнаты выходить лень. Послал всех горничных куда подальше и приказал Богдане никого ко мне не присылать – достали уже шептаться по углам и заглядывать в глаза, а не заболел ли я?

Представляю, как сейчас радуются завистники – Драгоша бросила какая-то горничная!

Пусть хоть вся комната паутинами зарастет – мне пофиг. Когда в сердце пустота, а в душе одиночество, не хочется видеть чьи-либо физиономии в принципе. И сочувствие в глазах окружающих дико раздражает. Как такое могло случиться?

Ведь еще каких-то три недели назад я тоже был один. В смысле, девушки постоянной, а главное любимой, даже на горизонте не маячило. Пришла одна, ушла другая, и так по кругу – меня все устраивало. Я боялся, как теперь понимаю, серьезных отношений, как огня. Зачем лишний геморрой, когда и так жизнь прекрасна?

Но именно тогда одиночества не было. Вот такой вот парадокс. Один, и вроде не один, а сейчас есть любимая девушка, а я реально один. Странное чувство какое-то, вкупе с апатией и этим чертовым безразличием.

Анализируя свое прошлое поведение (а сейчас у меня очень много свободного времени, чтобы подумать и посмотреть на себя и свои поступки со стороны), я понял, каким был эгоистом, самоуверенным болваном и просто похотливым придурком. Что меня тогда интересовало – смазливое личико и никаких обязательств? Как просто всё казалось тогда, и как сложно сейчас.

- Черт! – я провожу рукой по волосам, плавно опускаясь на лицо, и закрываю глаза. Сижу уже на кресле второй час к ряду, сканируя бутылку виски на столе, а так же стакан с минералкой, стоящий рядом.

В “Гамлете”, помнится, “быть или не быть”, а у меня - “пить или не пить”? Вот и весь вопрос, черт бы его побрал.

Вчера моя ненаглядная бабуля вынесла весь мозг с этой предательницей, не желая слушать мои аргументы.

- Пока не помиришься с Дашей, можешь ко мне не приезжать! – в категоричной форме заявила Анна Пантелеевна, правда, пока только по телефону. Гневное фырканье вредной старушки воочию – это выше моих сил. По крайней мере сейчас.

- Твоя любимая Даша,- произнес с издевкой в голосе и даже слегка скривился. – Отомстила мне за свою подружку, которую я бросил месяц назад.

- А я тебе говорила – нефиг по бабам шляться! – не унималась бабуля, заставляя меня скрипеть зубами от невозможности что-либо изменить или доказать. – Я на месте Даши тебе бы по башке настучала!

- За что? – я даже удивился, слыша подобные гневные речи из уст моей обожаемой старушенции.

- За девок твоих, будь они не ладны! – продолжала верещать Анна Пантелеевна, не слушая меня. – Я тебе сто раз говорила – возьмись за ум, балбес! Но ты никогда, - бабуля сделала паузу. – Никогда, - повторила для пущего эффекта, - меня не слушал, - замолчала, видимо, выдохнувшись от нахлынувших эмоций окончательно.

Это у нас семейное – упрямые оба. Не желаем признавать свои ошибки, обвиняя во всех грехах окружающих. И жалея себя, любимых – как же посмели нас, таких очаровательных, хороших и супер-позитивных обидеть-то?

- Короче, Даши не будет! – выдал я спустя несколько секунд молчаливой паузы, на протяжении которой слушал громкое сопение вредной старушенции.

Было огромное желание выключить телефон и остаться в тишине. Наедине с собой. Без надоедливой бабули, ее бесконечных нравоучений и постоянных причитаний.

- Короче, Златан, - передразнила меня бабуля, копируя мою же интонацию. – Не будет Даши, вычеркну тебя из завещания. И имя твое забуду.

- А чего это ты за нее заступаешься? – я вспылил, так как уже надоело чувствовать себя кругом виноватым.

Это меня обидели, использовав в своих корыстных целях! Это со мной Даша поступила подло, не рассказав правды (тут еще надо подумать, а собиралась ли она ее в принципе рассказывать)! И это я – пострадавшая сторона, а не эта вертихвостка. Пришла, заставила переосмыслить все свои жизненные ценности и приоритеты, а после вильнула хвостом, как будто я для нее пустое место.

Черт, как же больно. А ведь я сам до недавнего времени делал так же больно окружающим. И не задумывался о последствиях.

- Потому что ты не видишь дальше своего носа! – выдала бабуля и снова громко засопела прямо мне в ухо. – Открой глаза пошире, иногда это полезно, - и бросила трубку, вызвав у меня очередное громкое чертыханье.

Я, конечно, могу посмотреть, только вот хочу ли там что-то увидеть? Три дня мытарств, копаний в себе, и все равно обида на Дашу не проходит. Почему она так поступила со мной? Зачем надо было использовать, потом молчать, а затем…

Просто исчезнуть, видимо, забыв мое имя раз и навсегда.

Сначала были смс со звонками – золотая рыбка соскочила с крючка, и девочка решила поиграть в благородство? Конечно, богатый и успешный – она же не думала в самом начале, что я на нее так сильно западу.

“Я тебя люблю, Златан!” – эти слова из раза в раз эхом отдаются в голове. Три долбанных дня ее голос, который мерещится повсюду, запах, который еще не выветрился, бьет в нос, а воспоминания не дают покоя и возможности уснуть. Ворочаюсь с боку на бок каждую ночь, мысленно желая повернуть стрелки часов назад.

Правду говорят – пока не встретишь нужную женщину, ту самую, единственную и неповторимую, с которой хочется не только засыпать в одной постели, но и просыпаться, лежа рядом, под бочком, не поймешь, что такое настоящие чувства. Любовь, страсть, привязанность. Желание не просто брать, а и отдавать. Всего себя.

А после наступает одиночество.

Такое мерзкое чувство, хоть волком вой в четырех стенах. Но видеть чьи-либо физиономии все равно нет абсолютно никакого желания.

Слышу за спиной звук открываемого замка, а после негромкие шаги – только один человек может так беспардонно врываться в мое личное пространство, не оповестив о своем приходе даже стуком в дверь. Конечно же, таких особ двое, но вторая вчера лишила меня наследства, а до кучи забыла на время имя своего единственного и горячо любимого внука, поэтому вряд ли соизволит навестить меня в отеле.

- Долго будешь страдать? – голос Богданы звучит довольно грозно, однако я не ведусь.

Боковым зрением вижу, что она приблизилась и остановилась, не сводя с меня своего пристального взгляда. Неужели не понимает, что мне сейчас пофиг – и на нее, и на ее будущие нравоучения? Этой, видать, тоже хочется забыть мое имя.

Да ради Бога, даже спорить на этот счет не стану!

- Чего тебе? – продолжаю сканировать бутылку с виски, игнорируя женщину. Беру стакан с минералкой и делаю глоток, на что сразу же прилетает:

- Хорош бухать!

- Я не бухаю, - отставляю стакан и снова откидываюсь на спинку.

- И что же ты делаешь? – Богдана подходит к столу, берет стакан, нюхает, делает глоток, а потом переводит изумленные глаза в мою сторону, от чего я лишь слегка улыбаюсь.

- Медитирую! – выдаю Змеюке, всем своим видом показывая, что аудиенция окончена.

Я не желаю ни с кем общаться – что в моем поведении не понятно? Ведь просил же оставить меня в покое – неужели я не могу побыть в одиночестве в собственном отеле? Чтобы никто не лез в душу, не давал советов, как поступить, и не пытался открыть мне глаза. Сам решу, что делать дальше – без чьих-либо подсказок и нравоучений.

- Она приходила, - после непродолжительной молчаливой паузы аккуратно произносит Богдана, глядя мне пристально в глаза.

Надеюсь, ни один мускул не дрогнул на моем лице? И не выдал моих чувств, которые второй день к ряду рвутся наружу со скоростью света. Алкоголь в данном случае не решит моих проблем, так стоит ли их еще сильнее усугублять.

- Что ты хочешь от меня услышать? – отделяю каждое слово друг от друга, произнося чуть ли не по слогам. – «Мне плевать», или «ах, как я рад»? – кривая ухмылка, ехидство в голосе и фырканье в ответ от Богданы:

- А ты не ерничай! – сказала, как отрезала, чтоб ей пусто было.

Хочется послать, да язык не поворачивается. Ох уж эти любимые женщины – никуда от них не деться.

- А ты не лезь! – резко выпаливаю в ответ, может, хоть так до нее дойдет, что общаться по душам я сейчас не намерен. – Иди, подчиненных своих строй, а меня оставь в покое, - конец фразы произношу на выдохе и закрываю глаза, чтобы даже не видеть осуждение в глазах Змеюки.

И эта туда же – женская солидарность, чтоб им пусто было!

- Какие мы обидчивые! – в голосе Богданы слишком много пафоса, и я невольно снова улыбаюсь, так и не открывая глаз. – Как сам девок по углам зажимал, так не думал, что кого-то может обидеть, а тут прямо…

- Все сказала? – резко открываю глаза, впиваясь в женщину взглядом. – Дверь у меня за спиной, не ошибешься. И советы прибереги для кого-то другого. Вы решили меня с Пантелеевной доконать своими нравоучениями? «Какая Даша хорошая, - копирую свою ненаглядную бабулю. – Без нее видеть тебя не могу. Ах, как посмел обидеть бедную девочку!» – делаю паузу, не сводя глаз с Богданы. – А ваша “бедная” девочка – наглая аферистка, которая проникла в мой отель, морочила тут всем голову, особенно мне, а по факту просто мстила за свою подружку. Угораздило же меня связаться с этой курицей тупоголовой, - треплю волосы, а после провожу рукой по лицу.

- С кем именно? – продолжает допрос Богдана, как настоящий следователь.

- С обеими! – выпаливаю и подскакиваю с места, в надежде что хоть так сумею достучаться до женщины, а лучше вообще самому свалить из собственного отеля куда подальше, раз она такая непробиваемая. – Что вы мне тут душу наизнанку выворачиваете?

Эмоции бьют через край – впервые за последние несколько дней. Наконец-то вырываются наружу, а я с трудом сдерживаю себя, чтобы не наговорить лишнего. Хотя, пофиг – достали все!

- Но ты же ее любишь, - снова давит Богдана, да так жалостливо, что стон непроизвольно вырывается из груди. – Так что мешает понять и простить, а?

- Что мешает? – переспрашиваю, наклоняясь прямо к лицу женщины. – Она поступила подло, это факт, - замолкаю, однако Змеюка не ведется на мои эмоции.

- Но ты же…

- Сейчас речь не обо мне, - резко ее обрываю, так как не намерен сейчас обсуждать свои прошлые ошибки. – Если я кому-то сделал больно, то разберусь с этим сам, - сканирую женщину, не отводя глаз. – Без посторонних. И сам отвечу за свои грехи.

- Так в чем суть твоих претензий, я пока не пойму, - хмурится, однако продолжает играть со мной в гляделки.

- Ты дашь мне гарантию, что она не поступит так снова? – теперь уже, что называется, впиваюсь взглядом, желая увидеть на лице женщины эмоции.

Хоть какие-нибудь, кроме осуждения.

Сейчас она считает Дашу правой, а мое поведение глупым – даже спорить не буду. Но желаю во что бы то ни стало получить ответ на свой вопрос. Желательно правдивый, а не очередные слова утешения.

- Такой гарантии не даст никто, мой милый, - Богдана проводит рукой по моим волосам, глядя на меня с материнской нежностью. – Людям надо доверять, - дотрагивается пальцем до кончика моего носа. – Особенно если любишь человека и хочешь построить с ней дальнейшие отношения.

- С чего ты взяла, что я хочу на ней жениться? – даже слегка хмурюсь, на что Змеюка лишь усмехается.

- Себе-то хоть не ври, - тяжело вздыхает, мотает головой из стороны в сторону, а после покидает мой номер, оставляя меня в гордом одиночестве, которое мне сейчас и даром не нужно.

Эмоций слишком много, и такой сумбур в башке творится, что пора уже к психиатру на прием записываться. Без бутылки точно не разберешься, однако пить не охота. Кстати, мелькает мысль, а не сходить ли налево, но что-то сразу же воротит от этой идеи. Тело Даши до сих пор в памяти – ее нежные прикосновения, очаровательный язычок, и желание отдавать себя целиком так и стоят перед глазами.

От себя не сбежишь – тут Богдана права, но и поверить девушке пока не могу. Возможно, надо и вправду побыть одному – окунуться в работу, развеяться (в данном контексте - сменить обстановку, а никак не оказаться в объятиях очередной блондинки), а так же подумать о будущем.

Готов ли я в принципе к серьезным отношениям? Или с Дашей это просто слишком затянувшийся флирт, так как жена, куча детишек и дом в придачу мне и даром не сдались?

Пора уже взрослеть и брать ответственность за свои желания и поступки – я это отчетливо понимаю. Именно понимаю, но совладать с эмоциями пока не могу.

А через три дня я приезжаю в Москву. В аэропорту меня встречает Макс – мой друг, правая рука и очень хороший человек. Пока я буду нежиться на солнышке в Хорватии, а так же заниматься бизнесом, Мазератти (моя любимая игрушка) остается в надежных руках.

Как и бизнес в России, кстати, тоже.

- Все в порядке? – парень заглядывает мне в глаза, на что я лишь киваю молчаливо в ответ.

– Точно в порядке? – не унимается, вызывая небольшое раздражение, которое тут же испаряется.

Знаю, что переживает за меня, хоть и достали в последнее время разговоры о Даше до скрежета в зубах. Я все-таки не выдержал и позавчера напился. Один разочек, не больше. По крайней мере, на утро начал думать более рационально, чем предыдущие несколько дней к ряду. И в не совсем трезвом состоянии я звонил Максу, чтобы вроде как посоветоваться. С трудом помню, какую нес чушь, но раз мой друг сейчас переживает за мое душевное состояние, значит поведал я ему историю моей неудачной любви с подробностями.

- Прорвемся,- подмигиваю и хлопаю парня по плечу.

- Кстати, пробил я твою Дашу, как ты и просил, - улыбается Макс, а я наоборот хмурюсь.

- Я просил?

Если честно, вообще нифига не помню из того разговора, однако словам друга верю. Пробил, да и пробил – мне-то что? Она – журналистка, это я уже знаю. Девочка небедная, раз так легко рассталась с работой горничной, даже не забрав зарплаты. Кстати, я только недавно понял, что не придавал этому значения, полностью погрузившись в романтические отношения с девушкой. Так увлекся, что ни о какой работе даже не думал.

А зря. Если бы еще тогда я со стороны посмотрел на поведение Даши, то многое бы стало ясным. Вернее сказать, подозрительным, раз она так легко прогуливала свои рабочие часы, заранее зная, что надолго здесь не задержится.

И никакая она не горничная! Права бабуля – дальше своего носа ничего не замечаю!

- Помнишь, - Макс игнорирует мое возмущение, прекрасно понимая, в каком я тогда был состоянии, - мы с тобой ржали над статьями в блоге, где какая-то “Юная Авантюристка” учила нас, нерадивых, уму-разуму? Ты еще тогда ее методику по соблазнению девушек решил испробовать лично.

- Только не говори, что… - я не заканчиваю мысль, запинаюсь и громко стону, так как Макс с улыбкой на устах кивает в знак подтверждения моим мыслям. – Вот же коза! – фыркаю, так как теперь не многое, а всё становится явным.

Но впереди долгий перелет, встреча с дедом, новые эмоции – стоит ли сейчас заморачиваться и снова впадать в апатию? Пусть девочка развлекается, раз заняться нечем – уделала самого Драгоша, отомстив за подругу. Кстати, не первую, и, я так понимаю, не последнюю.

И как после такого можно ей снова верить?

- Ты бы почитал… - начинает Макс, но я его перебиваю:

- Мне все равно!

- Последнюю статью, - спокойно заканчивает парень, хлопает меня по плечу, а после мы прощаемся.

Отдаю ему ключи от своей игрушки и направляюсь в здание аэропорта. Макс слегка выбил почву из-под ног, но я так просто не поддамся новым эмоциям. Негатив накроет с головой, надо ли мне сейчас это заново переживать?

Регистрацию с таможенным контролем прохожу довольно быстро – сдаю вещи в багаж, покупаю деду его любимый бренди и со спокойной совестью захожу в зал ожидания. Еще сорок минут до отлета – можно расслабиться после длительной поездки в столицу и немного отдохнуть.

Я не очень люблю самолеты, но за последнее время просто привык. Раньше нервничал, переживал, а теперь просто отключаюсь, стараясь поспать на протяжении всего полета.

Звук входящего смс раздается слишком внезапно, и я открываю глаза, чтобы прочесть. Макс, черт бы его побрал – никак не хочет угомониться.

“Почитай, тебе понравится”, – и ссылка, я так понимаю, на блог Даши.

И что интересного она может написать?

Ладно, почитаю, чтобы больше об этом не думать.

И после первых же строк сердце замирает, переставая биться.

Если честно, то я просто не готов к откровенным признаниям в любви. И не просто признаниям – а действительно осознанию своих ошибок, а так же извинениям не только в мой адрес, но и остальных, кому Даша когда-то сделала больно.

Она раскрывает свое настоящее имя и открыто, не таясь, рассказывает, кто такая “Юная Авантюристка” на самом деле.

“Я не знала, что через некоторое время начну испытывать в нему столь сильные чувства. Но все равно это не оправдывает моего поступка”, – несколько раз перечитываю эти строки, понимая, что не только она не права.

Я тоже не прав, когда вспылил, не захотел выслушать и не поверил. Ей не поверил – единственной девушке, которую люблю.

“Девочки, запомните: отношения не построишь на обмане. Без доверия – это не любовь. Очень жаль, что я поздно это поняла”…

И куча сочувствующих комментариев от единомышленников:

“Дашенька, не отчаивайтесь, у вас все впереди!”

“Если любит, то простит!”

“Юная Авантюристка так просто не сдается”!

И даже мужчины, как ни странно, поддержали мою строптивицу.

“Я готов его заменить”!

Интересно, это кто такой смелый? Заменишь ты, как же – без ног останешься, или без рук.

Закончу с делами, и мы встретимся обязательно – адрес Дашиной московской квартиры каким-то чудодейственным образом оказался в моем кошельке. С небольшой приписочкой:

”Не будь идиотом”!

Не буду, Богданочка – обещаю.

Выключаю экран телефона, так как объявляют мой рейс, и двигаюсь на посадку…