Глава 31

1,5 месяца спустя

Даша

- Привет, моя любимая дочурка! – голос папы звучит бодро и весело, чего не скажешь обо мне. В последнее время настроение ни к черту, но родной человек, пусть и в трубке мобильного, как ни странно, заставляет приободриться, вселяя оптимизм.

- Привет, мой золотой! – даже улыбаюсь, хоть в пустой квартире меня никто, кроме стен, видеть не может.

Грустно и одиноко, но я пока до конца так и не решила, чем хочу заниматься дальше. Точнее, чего же все-таки хочу от этой жизни. Ведь мое временное заточение рано или поздно подойдет к концу, а значит пора заново расставлять приоритеты и ставить перед собой цели. От журналистики воротит, как от прокисшего борща – даже блог забросила, хотя мои подписчики то и дело просят написать что-то оптимистическое.

А откуда ему взяться, если кроме разочарований ничего в голову не лезет? Банальности вроде “верьте в любовь, и все у вас получится”? Бред, если не сказать похуже, потому что сама я уже ни во что не верю. Ни в любовь, ни в то, что у нас со Златаном может что-то получиться.

Шляюсь по квартире, находя себе постоянно работу по дому, и никак не могу собраться с силами и мыслями хотя бы просто для начала поднять себе настроение.

Он ни разу не позвонил – не прислал смс, не выставил новые фото в соцсетях (я уже и там его нашла), в общем, полный провал в моей личной жизни. Правда, пару недель назад звонила Богдана, чему я безмерно обрадовалась, чуть ли не прыгая на месте до потолка.

- Как дела? – строгий голос моей бывшей начальницы так приободрил, что захотелось горы золотые свернуть, не сходя с места.

- Хреново, но я безумно рада вас слышать! – чистая правда, и ничего кроме этой самой правды. – Как у вас, Богдана Святославовна?

- Да тоже не ахти, - засмеялась женщина мне прямо в ухо. – Новеньких набрали, аж целых три штуки, - в этом месте и я улыбнулась, представляя выражение лица Змеюки при виде новых физиономий. Она и старых-то особо не жалует, а тут просто рай для ее командирских замашек. – Господи, - продолжала женщина, все так же смеясь. – Где их таких тупоголовых только делают!

- Научатся, особенно под вашим чутким руководством, - так легко и непринужденно давно не было, поэтому я хотела растянуть наш разговор со Змеюкой как можно дольше.

И чего я раньше сама ей не позвонила?

Боялась, что услышу в голосе снова осуждение и недоверие. Ведь она же разговаривала со Златаном насчет нас, а он мог и переубедить женщину больше мне не верить.

- Вот не умеешь ты льстить, Никольская, - слышно было по голосу, что моя любимая Змеюка довольна, как слон, а я, как оказалось, непроизвольно радовалась вместе с ней. – Но все равно приятно.

- Да бросьте, Богдана Святославовна, - даже рукой махнула, хоть моя собеседница этого видеть не могла. – Вы – один из самых крутых начальников, - намерено сделала паузу, а спустя несколько секунд добавила: - И это не лесть, а констатация факта.

- Прямо в краску вогнала, - Богдана продолжала веселиться на другом конце провода, а мне даже стало немного грустно.

Мне ее дико не хватало – таких людей, как Змеюка Святославовна, днем с огнем не сыщешь. Возможно, местами строгая, эмоциональная и даже слегка нагловатая, но честная, открытая и настоящая! Как жаль, что она так далеко.

- Как вообще дела в отеле? – задала вопрос с тонким намеком и замерла в ожидании ответа.

Уверена, что прекрасно – под руководством Богданы не забалуешь. Она в этом плане молодец – построит весь персонал по стойке “смирно”, даже пикнуть никто не успеет. Но меня интересует совсем другой человек, точнее, его дела – без него вообще жизнь потеряла смысл.

- Он в Хорватии, - женщина правильно поняла мой намек, а я только сейчас поняла, что не дышала все время в ожидании ответа. – Деда развлекает, да и строительство новых отелей требует много времени и внимания. Не звонил?

- Нет, - одно слово, и снова на меня накатывает волна пессимизма.

Не звонил и не позвонит, потому что я ему не нужна. Не поверит, даже если буду раскаиваться во всех смертных грехах, включая те, что не совершала. И, честно говоря, не знаю, что и делать – хоть в Хорватию за ним следом лети, чтоб ему там икалось!

- Ты повремени паниковать, Даша, - выдала довольно резко Богдана, заставив меня в очередной раз печально вздохнуть. – Я знаю его с детства, он всегда был слишком упрямым. Просто дай ему время немного остыть. Главное, сама глупостей не наделай, а то ты у нас девушка эмоциональная, - и снова засмеялась, однако я уже полностью погрузилась в воспоминания.

От которых никуда не деться, как бы я не пыталась сбежать от себя. Своих чувств, эмоций, желаний, черт побери. Может, и вправду – забить на свои страдания и заняться делом? Возможно, даже познакомиться с кем-то, я ведь девушка симпатичная. Но от одной только мысли о другом, пока неизвестном и гипотетическом мужчине, скривилась, в глубине души понимая – кроме Златана никто не нужен.

- Постараюсь, - произношу на выдохе, чтобы Змеюка не переживала.

Хотя с трудом представляю, сколько надо времени этому упрямцу прийти в себя и сделать правильные выводы. Я люблю его, ведь не раз это доказывала. Не за деньги, нет – свои не знаю, куда девать. А просто потому, что…

Короче, люблю, и все тут!

- Я в России, - папа продолжает бодро вещать, выводя меня из раздумий о Златане и моей нелегкой судьбинушке.

- Догадалась уже, раз звонишь не по вайберу, - приходится в ответ усмехаться, чтобы мой любимый родитель не начал задавать банальных вопросов, а не заболела ли я, раз голос такой печальный. – Как дела?

- Отлично! – слышно, что у папы настроение хорошее, а эмоции так и зашкаливают поделиться новостями. – Безумно соскучился по своей дочурке.

- Я тоже, - только сейчас понимаю, как давно не видела своих родителей. Особенно отца – мы с ним очень близки. Жаль, что в последнее время встречаемся крайне редко и не так долго, как хотелось бы. – Надеюсь, ты в Москве?

- В Питере! – рапортует папа, чем вызывает у меня неподдельное удивление. Интересно, что он там забыл? Ведь даже в планы свои ближайшие не соизволил меня посвятить заблаговременно. – И очень надеюсь, что моя любимая дочурка ко мне присоединится!

- Я? – понимаю, что довольно глупо звучит данный вопрос, однако слова вырываются непроизвольно.

- А у меня что, еще одна дочь имеется, о которой я ни сном, ни духом? – смеется отец, вызывая у меня зубовный скрежет.

Присоединиться - значит приехать, а восемьсот километров и почти восемь часов, или около того, дороги вызывают легкое раздражение. Я из дома ленюсь сейчас выходить, а тут придется тащиться на другой конец географии. Как же не вовремя папа объявился со своим внезапным предложением. Не мог раньше мне об этом рассказать – я бы заранее придумала сто отмазок не ехать в культурную столицу нашей необъятной родины!

А так, что называется, застал врасплох – теперь либо придется врать, почему я не могу приехать, либо тащиться к черту на кулички, чтобы обнять любимого папочку.

- Кстати, а что ты там делаешь? – озвучиваю вопрос, который так и вертится в голове с тех пор, как услышала от любимого родителя про Питер.

- Ты забыла, чем занимается твой отец? – вот любит же поумничать, впрочем, как и я. Это у нас семейное, должно же между нами быть что-то общее? – Решил в этот раз инвестировать средства в отечественный бизнес. Ну, скажем так, не совсем отечественный, - говорит какими-то загадками, еще и таинственности нагнетает, но я половину слов пропускаю мимо ушей. – Кстати, я от мамы слышал, что ты уволилась из журнала? – делает паузу, но я даже не успеваю рта раскрыть, как он продолжает: - Правильно сделала. И я очень надеюсь, что ты мне поможешь.

- Пап, ты же знаешь… - пытаюсь возразить, однако отец снова меня перебивает:

- Завтра жду, здесь все и обсудим, - резко отрезает, сообщая, что разговор по душам вроде как окончен. – Адрес отеля, где остановился, сброшу смс. Целую, моя принцесса, - и первым отключается, оставляя меня наедине со светящимся экраном смартфона.

Да уж, перспективка развеяться так себе, но папу я действительно давно не видела. И неизвестно, когда подвернется случай повидаться снова.

Конечно же, его бизнесом я заниматься не буду, но по Питеру погуляю с удовольствием. Пора уже вылезать из раковины, куда я себя загнала полтора месяца назад. И страдать хватит – надо возвращаться к нормальной размеренной жизни, а то такими темпами депрессия станет моим извечным спутником.

Часы показывают десять часов утра, и я задумываюсь – а почему бы не махнуть прямо сейчас? Сумку собираю довольно быстро, машина у меня хорошая – так стоит ли оттягивать неизбежное, все равно ведь никаких дел в столице в ближайшее время у меня не намечается.

Маме я действительно случайно проболталась, что ушла из журнала.

- Надоело, - единственный аргумент, который смогла произнести и больше не возвращаться к этой теме.

Димасик, гад такой, появился на пороге моего дома спустя пять дней после моего прибытия в Москву. Желания с ним общаться не было от слова совсем, но одиночество тяготило. А тут хоть поругаться можно без особых последствий, заодно поупражняться в остроумии, чтобы квалификацию не потерять. Еще и двинуть этого придурка по башке чем-нибудь тяжелым, если сейчас начнет острить и пытаться меня выставить виноватой.

А что, этот хитрый жук и не на такие пакости способен, мне ли не знать!

- Зачем пожаловал? – я оставила мужчину на пороге, а сама проследовала в зал, предоставив ему право самому решать, как поступить дальше.

Решит свалить – я не против, но к любезностям с Проскуриным не готова. Только сейчас поняла, что не следовало мне в принципе идти к нему на работу. А уж подписываться на авантюру со статьей и конкурсом тем более.

- Трудовую тебе принес, - Димасик, как я и предполагала, проследовал за мной в зал, остановившись посреди комнаты.

- Прямо дежавю, - я с ехидством ухмыльнулась, сидя на диване и глядя на бывшего друга снизу-вверх. Да, идея врезать по его надменной физиономии еще ярче замаячила на горизонте. Как бы не сорваться раньше времени! – За последнюю неделю вторая трудовая – я прямо нарасхват.

Дима кинул книжку на журнальный столик, но остался стоять на своем месте. Прирос он, что ли, к полу? Вот спрашивается, что ему еще от меня надо? И ежу понятно без слов - разговора по душам не получится, да и настроена я воинственно, однако последующие слова моего бывшего шефа слегка охладили мой пыл поскандалить:

- Прости меня, Даш, - и глаза, как у побитой собаки, однако я прекрасно знала эту манеру общения Димасика.

Ему что-то от меня надо, раз пришел вроде как покаяться. Глазки в пол, голос подрагивает, ручки нервно сжимаются в кулачки – да, актерского мастерства Дмитрию Александровичу не занимать. Такой талант пропадает в четырех стенах редакции – ему бы Гамлета играть или Отелло.

Хотя, какой с него Отелло? Разве что Яго, и то под вопросом!

- За что? – приподняла обе брови вверх, не совсем понимая, что Проскурин от меня хочет. – Если ты о Варьке и ее эффектном появлении, то можешь засунуть свои извинения в задницу.

- Она неправильно меня поняла, - Димасик попытался надавить на жалость, но я его резко оборвала:

- Хватит! – сделала паузу, пылая гневом и не сводя пристального взгляда с мужчины. – Достаточно мне твоего вранья. И я очень жалею, что повелась на твои уговоры относительно этой дурацкой и никому ненужной статьи на конкурс!

- Но тогда ты бы с ним не познакомилась, - и снова невинный взгляд, а так же вселенская печаль в голосе, от которой реально стало тошно.

Противно, что раньше этого не замечала, считая Димасика не только своим шефом, но и другом. Поскорее бы избавиться от его присутствия, которое с каждой секундой начинало тяготить все сильнее.

- А если бы ты не влез, то и не рассталась бы! – закончила с воинственным видом, и через несколько секунд выпроводила Диму из своей квартиры, навсегда вычеркнув бывшего одногруппника и коллегу из своей жизни.

Как и Варьку, кстати, тоже, с которой случайно встретилась при выходе из супермаркета.

Она плакала, клялась, что не хотела и не знала истинных мотивов моего пребывания у Златана, однако мне было плевать – и на нее, и на ее слезы. Я вообще заметила, что она только рыданиями всегда пыталась добиться своего.

Пусть и дальше льет слезы и давит на жалость, но только без меня…

Навигатор сообщает, что через пятьсот метров поворот направо, и я прибываю в пункт назначения. Паркуюсь возле отеля, вылезаю из своего Мерседеса, на ходу разминая спину от долгой дороги, и замираю на месте, когда задираю голову.

Этого просто не может быть! Отец не мог меня разыграть! Точнее, откуда он узнал?

Но на вывеске ярко горят английские буквы “Lados St. Petersburg”, а у меня на время пропадет дар речи. Точно, сплю, иначе как объяснить столь необычное, а главное, внезапное совпадение? Я заметила, что в каждом городе после названия отеля идет название этого самого города, но другого “Lados” в природе не существует.

Хотя, чего я переполошилась? Златан в Хорватии – да у него этих отелей несколько сотен, если не тысяч по всему миру. Так стоит ли сейчас переживать по этому поводу, ведь вероятность нашей встречи именно здесь приравнивается к нулю.

Но я на всякий случай звоню отцу, в надежде, что произошла какая-то ошибка.

- Пап, как отель называется? – интересуюсь, как только мой родитель отвечает на мой звонок.

- “Lados”, он такой в Питере один, не ошибешься, - снова бодро рапортует, вызывая у меня непроизвольный стон. – Погоди, ты где?

- Возле центрального входа, - быстренько беру себя в руки, а то сейчас долго и нудно придется объяснять отцу свои непрошенные эмоции. Он не отстанет, а я не смогу и дальше скрывать своих истинных чувств.

- Я снял трехместный люкс, сейчас позвоню администратору, чтобы тебя проводили, - отец выдает на одном дыхании и быстренько прощается, вызывая у меня стон облегчения. Еще раз смотрю на вывеску, а после открываю багажник, чтобы достать свой чемодан.

Такое чувство, что не уезжала никуда – тот же интерьер, та же цветовая гамма, и даже униформа персонала та же! Как будто и не было полутора месяцев с момента моего побега от Златана. Или от себя – фиг сейчас разберешься в моих эмоциях.

Но они дают о себе знать, когда я захожу в лифт, поднимаюсь на крайний этаж, а после попадаю в объятия отца. Такие родные и горячо любимые, что страхи, сомнения, да и апатия последнего времени канет в небытие.

Так хорошо с ним, что ни о чем не хочется думать.

После длительной дороги и горячего душа меня клонит в сон. И уж никак не тянет на длительные беседы, на которые настроен отец. Пропускаю его слова мимо ушей, постоянно зевая и мечтая хоть на время остаться в тишине. Глаза сами собой закрываются, а голова так и клонится к подушке.

- Большая спальня в твоем распоряжении, - папа целует меня в макушку, желая спокойной ночи. – А я пропущу с другом по стаканчику перед сном, - улыбается, да так мило, что желание читать ему нравоучения пропадают напрочь. – Случайно узнал, что один из моих деловых партнеров тоже остановился в этом отеле.

- Кстати, я так и не поняла, - в очередной раз зеваю, в мечтах уже представляя себя в теплой кровати. – Ты куда бабки-то собрался инвестировать?

- Полчаса тут распинался перед ней, а она так ничего и не поняла! –восклицает отец, правда, все с той же с улыбкой на лице. – Спи давай, завтра и поговорим.

- Ладно, долго не гуляй, - поднимаюсь с дивана и плетусь в спальню. – А то знаю я твоих деловых партнеров – потом полночи будешь шастать туда-сюда, мешая спать.

- Не бухти! – слышу издалека, когда укладываюсь на огромную двуспальную кровать.

И как только голова касается подушки, все мысли резко испаряются, и я проваливаюсь в сон. Правильно папа сказал – завтра обо всем и поговорим, а пока не мешает отдохнуть. Тем более что мышцы ломит от длительного сидения за рулем, а голова уже практически не соображает от переизбытка сегодняшних эмоций.

Зато на утро чувствую себя отлично – прекрасно выспалась, настроение хорошее, особенно глядя в окно, где вовсю светит солнышко. Ну, как не порадоваться чудесному дню!

Бужу отца, который со скрипом и причитаниями не желает вставать. Видимо, вчерашние посиделки с партнером одним стаканчиком не закончились.

- Только маме не говори, - канючит мой любимый мужчина, когда я чуть ли не силком вытаскиваю его в ресторан позавтракать.

- Не вопрос, - голос мой бодр и весел, а вид перекошенной физиономии моего ненаглядного родителя радует безмерно. – Но ты в ответ обещаешь, что не станешь меня таскать по нудным встречам со своими партнерами.

- Договорились! – бодро вещает отец, когда я первой выхожу из номера, а после пропускаю его в коридор, закрывая дверь. – Кстати, а почему мы завтрак в номер не можем заказать? – не унимается, плетясь за мной следом с таким несчастным видом, как будто я его на эшафот веду, а не в дорогой ресторан. – Позвони на ресепшен, все принесут в считанные минуты.

- Потому что, - заталкиваю его в лифт, чтобы не сбежал, и нажимаю кнопку с цифрой “один”, - мне надоело сидеть в четырех стенах. Твоей дочери нужно развеяться, а тебе растормошиться, - в очередной раз усмехаюсь, глядя на его печальное выражение лица. – Хочу в ресторан, ты же не откажешь мне в столь невинной просьбе? – и делаю слишком жалостливые глаза, на что отец в ответ лишь кривится.

- Язва! – фыркает, а после мы вдвоем заливаемся смехом и под ручку выходим из лифта, направляясь к стеклянным дверям.

Здесь так же красиво, как и в другом отеле, воспоминания о котором режут по сердцу, оставляя там небольшой кровавый след. И никуда от этих чертовых воспоминаний не скрыться! Они так ярко всплывают по очереди в голове, что я на какое-то время даже теряюсь. Но быстро беру себя в руки под строгим взглядом отца.

- Все в порядке? – интересуется, заглядывая мне в глаза.

- В полном! – расплываюсь в победоносной улыбке, так как портить настроение ни себе, ни близкому человеку своими страданиями желания нет.

Переживу, раз нельзя достучаться до этого упрямца, девочка не маленькая. Хочется ему быть жертвой –да ради Бога, мешать не стану. Раз не верит, то пусть катится куда подальше, желательно не попадаясь мне на глаза. А я сейчас вкусно позавтракаю, а после проведу незабываемый день рядом с родным и близким человеком.

Тем более он настаивает на прогулке по Питеру – ну как я могу ему отказать?

- У тебя когда встреча-то с заказчиком? – спрашиваю, когда допиваю кофе, а после улыбаюсь подошедшему официанту.

- Завтра в обед, - спокойно отвечает отец, а после снова смотрит мне в глаза. – Надеюсь, ты присоединишься?

- Папа!

- Даша!

- Мы же договорились, - продолжаю давить на отца, так как, во-первых, не хочу сейчас портить себе настроение, а во-вторых, нет никакого желания снова слушать наставления и причитания моего замечательного родителя о том, как он будет рад, если я помогу ему с бизнесом.

Не хочу! Что непонятного? По крайней мере сейчас, когда я решила начать новую жизнь. Подумаю, взвешу все “за” и “против”. Возможно, даже соглашусь, но не сегодня. Мне нужно время, чтобы перевернуть страницу и начать писать новую. Пока я не готова к кардинальным переменам в своей жизни.

- Я наверх, за сумочкой, - целую отца в щечку, когда мы выходим из ресторана и останавливаемся возле ресепшена.

- На улице подожду, - улыбается он в ответ, видимо, тоже не желая портить хорошее настроение неприятными разговорами о бизнесе.

Отец поведал, что как ВИП-гостю ему выделили в личное пользование автомобиль с водителем на время пребывания в Питере. Ну а я, как и полагается, тоже попадаю вместе с ним в число привилегированных особ.

Надо же, какой сервис – вот это, я понимаю, высший класс!

Подхожу к лифту, тяну руку, чтобы нажать на кнопку, как тут же кто-то хватает меня за эту самую руку и начинает тянуть в сторону.

- Эй, вы что себе позволяете? – только и успеваю сказать, как оказываюсь прижатой спиной к стене, а надо мной возвышается…

Господи, этого не может быть! И теория вероятности, оказывается, может ошибаться.

Сердце пропускает один удар, затем второй, третий… Дыхание сбивается, так как лицо любимого мужчины слишком близко. Стоит руку поднять и можно дотронуться.

- Златан, - произношу на выдохе, в глубине души понимая – я безумно рада его видеть.

И жутко соскучилась.

Я даже не буду спрашивать, что он здесь делает – видимо, судьба решила все за нас.

Однако глаза любимого мужчины метают молнии, которые вот-вот взорвут всю округу. Его лицо пылает гневом – хоть бы понять, что происходит. И почему у него столь бурная реакция на мое появление.

Неужели не простил? Тогда мог бы просто проигнорировать – в отеле достаточно много места, чтобы три-четыре дня даже не пересекаться.

Настроение делает резкий скачок вниз, так как я понимаю – разговора по душам не будет. Особенно когда Златан сквозь зубы произносит:

- Страдала, говоришь? – его прямо разрывает на части, так он зол. Знать бы еще причину его столь неадекватного поведения.

- Я такого не говорила, - в горле пересыхает, и слова даются с трудом, так как сумбур в голове мешает думать в правильном направлении.

Что происходит, черт возьми?

- Женская солидарность донесла, - в голосе парня столько агрессии, что мне становится не по себе. – Я-то, наивный, думал, что перегнул со своими обидами, а ты… - он обрывает фразу, бросая пока не понятные мне по смыслу слова прямо в лицо.

- А что я? – аккуратно интересуюсь, приподнимая одну бровь в надежде хоть так достучаться до Златана.

Несет какую-то чушь, и я пока не понимаю, как действовать дальше.

- Вижу я, как ты страдаешь! – выдает, а глазах вселенская печаль. Чувствую себя… В общем, пока даже не понимаю, как себя и чувствовать. Особенно, когда Златан заканчивает:

- Я думал, ты по-настоящему меня любишь, а тебе нужны были только мои деньги!

Вот сейчас реальный ступор!

Это он о чем?