Глава 32
Златан
Я не верю своим глазам! Даша!
Здесь, в моем отеле, всего в шаге от меня. Милая и нежная девочка, которую никак не получается забыть. Хотя чего врать-то – я и не пытался ее забыть. Наоборот, планировал закончить все свои дела в Хорватии, которых слишком много навалилось за время моего отсутствия, встретиться с инвестором, которого дед охмурял два месяца, и махнуть в столицу.
К ней! В родные и жаркие объятия. Даже бумажку с адресом сохранил, хотя Змеюка мне бы заново продиктовала, лишь бы поскорее привез назад ее ненаглядную Дашеньку.
Эти чертовы дела мешают встретиться с любимой девушкой. На завтра назначена встреча, уже, так сказать, окончательный вердикт (хотя он уже всем давно известен), послезавтра подписание договора в неформальной обстановке – и я свободен, как птица в полете.
Меня ждет столица с самой красивой девушкой в мире. Люблю ее безумно. Соскучился так, что не передать словами. Я многое понял за время нашей разлуки, переосмыслил свои жизненные приоритеты и готов начать все заново. Точнее продолжить, так как на мелкие “шалости” Юной Авантюристки решил забить окончательно. Даже спасибо сказать тому идиоту, который втравил Дашу в эту историю. Богдана мне красочно поведала всю подноготную девушки, но мне уже на тот момент было все равно. Я прочитал ее последнюю статью – она все красочно и подробно рассказала, чтобы у меня не осталось больше вопросов.
Приеду, соблазню и утащу в свою берлогу – надеюсь, она меня все-таки ждет. Или слишком долго я разбирался в себе? Черт, как-то об этом не подумал раньше, а теперь жгучая ревность прожигает душу насквозь.
А если у нее кто-то появился за время моего отсутствия? Если этот кто-то уже занял место в сердце моей красавицы? Прямо злость берет, прежде всего, на себя самого.
Страдалец, черт бы меня побрал. Не мог раньше одуматься, чтобы теперь не мучиться этим “а вдруг”! Ладно, не будем пока впадать в панику – я уверен, что смогу вернуть Дашу.
И точка!
С управляющей отеля обсуждаем насущные дела, которых накопилось слишком много за время моего отсутствия. Ничего критичного, но все равно милая Виолетта требует к себе повышенного внимания. Слушаю вполуха, так как дела меня сейчас интересуют мало. Точнее, совсем не интересуют – мне бы стрелки часов ускорить, чтобы поскорее наступило это долбанное послезавтра. А там, прощай, Питер, да здравствует Москва!
Расплываюсь в ленивой улыбке, в голове прокручивая нашу с Дарьей встречу, киваю в знак подтверждения слов управляющей (черт ее разберет, что она от меня хочет), как молния бьет мне в голову. Какая-то неведомая сила тянет повернуть голову назад и посмотреть.
Хотя что я там могу увидеть-то? Очередной толстосум, который жаждет со мной поздороваться, а так же поведать, как он безумно рад меня видеть? Тоже мне новость! Инвестор прилетел еще вчера ночью, с остальными вести светские беседы я не планировал.
Но голову поворачиваю, да так и замираю с открытым ртом.
Этого не может быть! Я не верю своим глазам! Даша, моя любимая девушка.
И под ручку с тем самым инвестором, которого так нахваливал дед. Денежный мешок и милая Дашенька – я точно не сплю? Она держит его под руку и улыбается, глядя на мужчину горящими глазами. Вот и ответ на все мои сомнения – вижу теперь, как она меня ждала.
- Златан Ладославович, вы согласны? – голос Виолетты звучит в тот момент, когда Даша с Затонским заходят в ресторан. Провожаю взглядом их шествие, а после, даже не поворачивая головы в сторону управляющей, произношу:
- Погоди-ка.
Оставляю девушку в одиночестве и направляюсь к ресепшену. При виде меня администратор Анна расплывается в улыбке, однако мне пока не до веселья. Разобраться бы, что происходит и почему моя любимая девушка строит глазки какому-то престарелому хмырю, у которого много денег, черт бы ее побрал! Так у меня их тоже много. Что Даша в нем нашла?
- Чем могу помочь? – Анна демонстрирует мне дежурную улыбку, глядя прямо в глаза.
- Только что Затонский Леонид Петрович зашел в ресторан с девушкой, - смотрю на администратора, а глаза так и косятся в сторону этого чертового ресторана. – Никольская Дарья, отчества не помню. Не подскажешь, в каком она номере остановилась?
- Одну минуточку, - Анна нажимает кнопки на клавиатуре, а я тарабаню пальцами по гладкой поверхности ресепшена, чтобы как-то успокоить бурлящую по венам кровь.
Первоначальная радость при виде Даши здесь, в моем отеле, меняется на дикую агрессию. И жгучую ревность в придачу. Какая она, оказывается, ветреная особа. Не получилось захомутать одного миллионера, быстренько переключилась на другого. А что, надо же кому-то счета оплачивать!
- Номер восемьсот тридцать один, - выдает Анна, а я от удивления округляю глаза.
- Они живут в одном номере? – перевожу взгляд на стеклянные двери ресторана, а после возвращаю назад на администратора.
- Да, Леонид Петрович вчера предупредил, что к нему приедет девушка, - Анна делает паузу, наблюдая, как я чертыхаюсь. – Что-то не так? – в ее голосе слышится испуг. – Вы же сказали, что это важный гость, и мы…
- Все так, - обрываю ее испуганную речь. – Не обращай внимания.
В одном номере. С престарелым ловеласом. От одной только мысли, что Даша с ним спит, руки сжимаются в кулаки и хочется кого-нибудь отметелить. Я и не предполагал до недавнего времени, каким могу быть собственником. И жутким ревнивцем. Хочу швырнуть договор в лицо Затонскому и прямо сейчас выселить из отеля.
Отхожу в сторону, на ходу прогоняя непрошеные мысли прочь. Бросила? Не дождалась? Обиделась, значит? Но поговорить нам все равно придется, даже если девушка будет сопротивляться. Не уверен, что смогу держать себя в руках и не врезать ее так называемому кавалеру, но буду стараться из последних сил.
Вот же змеюка продажная – все ее слова о любви были ложью. Исключительно трезвый расчет, но я этого так просто не оставлю.
Блин, Даша, что же ты делаешь со мной, милая?
И снова молния бьет мне в голову, но теперь я резко оборачиваюсь назад. Голубки воркуют возле стойки администратора, Дарья целует Затонского в щеку и направляется к лифту. Одна. Надо же, какая удача.
Резко срываюсь с места, чтобы не опоздать, а как только девушка хочет нажать на кнопку вызова, хватаю ее за руку и тяну в темный угол.
Чтобы нам никто не помешал! Сейчас ты у меня попляшешь, красавица! Интересно, мне ты будешь улыбаться?
- Эй, вы что себе позволяете? – произносит, когда я впечатываю ее в стену и нависаю сверху как скала.
Это я, милая, не ожидала? По глазам вижу, что сюрприз удался. Смотрит, не моргая и даже переставая на время дышать, а у меня скулы сводит судорогой от перенапряжения. Я хочу ее поцеловать и одновременно оторвать ей голову. За то, что предела меня, спутавшись с этим…
- Златан, - произносит девушка на выдохе, продолжая сканировать мое лицо.
В глазах столько радости, но меня не обманешь. Интересно, кого она хотела увидеть? Точно не меня, и от этого злость в очередной раз берет верх над здравым смыслом.
- Страдала, говоришь? – боль внутри рвет на части, желая выплеснуться на Дашу. Хочется прижать ее к себе, послав весь этот мир нахрен, но я лишь упираюсь ладонью в стену рядом с головой девушки, чтобы не сбежала.
Пока я не закончу.
- Я такого не говорила, - слова даются ей с трудом. Видимо, прекрасно понимает, что я все видел, и в этот раз отвертеться не получится.
- Женская солидарность донесла, - я не скрываю своей агрессии, хоть и до победного балансирую на грани, чтобы не причинить девушке вреда. – Я-то, наивный, думал, что перегнул со своими обидами, а ты… - обрываю фразу и со злостью во взгляде смотрю в ее постепенно округляющиеся глаза.
- А что я? – приподнимает одну бровь с видом невинной овечки.
Актриса, не иначе – я все видел, Даша. Своими собственными глазами. И обвести меня вокруг пальца не получится, как ты это пыталась сделать раньше. Твои невинные глазки на меня больше не действуют. Сейчас ты получить за все мои мытарства сполна.
- Вижу я, как ты страдаешь! – ревность, дикая и жгучая, рвет сердце и не желает утихать. Ни на минуту. Как представлю… - Я думал, ты по-настоящему меня любишь, а тебе нужны были только мои деньги!
Выдаю последнюю фразу прямо в лицо своей спутнице, однако ее реакция вгоняет меня в ступор. Что-то здесь не чисто – такое чувство, что это я ей изменяю, а не наоборот. Любая другая на ее месте покраснела бы, начала отводить взгляд, а эта лишь еще сильнее округляет глаза и с неподдельным удивлением в голосе произносит:
- Ты что несешь, идиот?!
- Ах, это я идиот? – вот тут я взрываюсь окончательно, больше не в состоянии держать себя в руках. – Я все видел своими глазами, - шиплю ей прямо в губы, наклоняясь поближе. Еле сдерживаюсь, чтобы не прикоснуться, так сильно хочется прижаться ее к себе и впиться жадно в этот манящий рот. – И как ты глазки ему строила, и как целовала. Да вы живете в одном номере! – выдаю довольно резко, прижимая девушку к себе сильнее. – Он старше тебя в два раза, Даша. У него жена и дочь, скорее всего, твоя ровесница. Неужели деньги важнее любви?
- Клинический идиот, - шепчет моя любимая женщина в ответ, касаясь губами моих губ, а после проводя по ним язычком. – К тому же ревнивый, - заканчивает, а у меня отказывают тормоза.
И я, больше не сдерживая своих желаний, обнимаю Дарью и собственнически жадно целую. Не могу отпустить и отдать другому тоже не могу. Пусть идиот, даже клинический, но я ее люблю. И готов простить даже это недоразумение, если она согласится начать все сначала.
Как будто не было моих сомнений, обид и ее измены. Будем считать, что это все произошло до “нас”, иначе ревность съест меня изнутри. Тем более девушка так страстно отдается поцелую, что у меня сносит крышу напрочь. Стону, первым отстраняясь, потому что сейчас на нее наброшусь прямо в холле отеля. Пусть и скрыты мы сейчас от посторонних глаз, но Даша этого точно не заслуживает.
Прикусываю ее губу, а затем аккуратно провожу по ней языком, будто извиняясь за свою несдержанность. Беру в ладони лицо девушки, которое светится от счастья, как слышу рядом грозный рык:
- Что здесь происходит?
Медленно отрываюсь от девушки и поворачиваюсь лицом к Затонскому Леониду Петровичу. Брови хмурит, пристально смотрит, по всей видимости, желая мне оторвать голову за самодеятельность. Но я так просто не сдамся, тем более Даша не отходит от меня, а наоборот, стоит рядом. Нахожу ее пальчики и крепко сжимаю в своей широкой ладони.
Я рядом, милая! На меня можно положиться.
- Ничего из того, за что я должна краснеть, - усмехается моя спутница, слегка выбивая почву из-под ног своим игривым настроением.
Ничего не понимаю, теперь уже и мне хочется до конца узнать, что же здесь происходит на самом-то деле. Какая-то слишком странная реакция у моей любимой. Хотя она барышня строптивая, может что-нибудь отчебучить похлеще.
- Добрый день, Златан, - мужчина протягивает мне руку, на которую я опускаю взгляд, а после поднимаю глаза вверх. Стою и даже не шевелюсь – надеюсь, хоть так до него дойдет, что разговоров по душам не будет. – Ничего себе, - усмехается Затонский и складывает руки на груди, так и не дождавшись моего ответного рукопожатия. – Мне кто-нибудь объяснит? – повышает тон, правда, глядя на Дашу, а не на меня.
Неужели считает меня пустым местом? Или слизняком, не умеющим постоять за свою женщину? Да, я моложе него, и что из этого? Могу, умею, практикую – он меня еще плохо знает.
- Я забираю Дашу! – выдаю довольно грозно, заставляя мужчину медленно перевести на меня взгляд. Кстати, как ни странно, без презрения.
Если бы мне кто-то подобное ляпнул прямо в лицо, я бы не сдержался – одним ударом в челюсть чувак бы не отделался. А тут… В общем, странная реакция у Затонского. Не то чтобы мне не нравилось, скорее, вгоняло в ступор.
- У кого забираешь? – Леонид Петрович приподнимает одну бровь, слегка выпучивая глаза.
- У вас! – отвечаю, даже не задумываясь, мысленно до конца не понимая, к чему эти глупые вопросы. – Это моя девушка, и я ее не отпущу. Возможно, я и виноват частично в нашей ссоре, но буду за Дашу бороться до конца!
Выдаю и горжусь собой – я так просто от светловолосой красавицы, стоящей рядом и сжимающей мою руку, не откажусь. И этот старый хмырь может засунуть свои контракты в одно место – мне все равно. А с дедом я как-нибудь объясняюсь – он у меня мужчина понятливый, войдет в положение и не станет осуждать.
- Борись, я-то тут при чем? – мужчина снова морщит лоб и сводит брови у переносицы. – Люби, встречайся, не отказывайся, - пожимает плечами, как будто мы сейчас говорим не о нашей любимой девушке (хотя для него она может быть просто развлечением, от одной только мысли челюсти сводит судорогой от перенапряжения), а о постороннем человеке.
- И контракт мы подписывать не будем, - прерываю слегка затянувшуюся паузу, на протяжении которой Затонский по очереди смотрит то на меня, то на Дарью, однако после моих слов его лицо преображается.
- Будем считать, что ты не в себе, - резко выдает, играя желваками. – И я последней фразы не слышал! – получается довольно грозно, однако все равно не страшно. Я настроен решительно, и мне его подачки даром не нужны. – Я жду объяснений, Даша! – переводит взгляд на девушку, но она, кажется, даже не впечатляется его грозным рыком.
Странные у них отношения – я бы давно вышел из себя, наорал, чтобы слышала вся округа, еще бы и треснул кого-нибудь, желательно кулаком. И по физиономии, так доходчивее. А Затонский лишь слегка повышает голос и совсем не реагирует на мои угрозы. Да что, черт возьми, происходит?
- Он считает, что мы с тобой любовники, - хихикает милая блондинка, а ее “кавалер” переводит на меня взгляд.
- Что-о?
Я реально не знаю ответа. Какая-то нелепая, даже глупая ситуация – совсем не та реакция, на которую я рассчитывал. Да ни один нормальный мужик так просто не отдаст свою женщину!
- Я понятия не имею, с чего он вообще так решил, - продолжает Даша с игривостью в голосе, при этом сильнее сжимая мою ладонь. – Ревнует, наверное, что не может меня не радовать!
Поворачиваю голову в ее сторону, а моя любимая блондиночка расплывается в улыбке, озаряя ею все вокруг. Главное, мне адресует, а не Затонскому. И это еще больше вгоняет меня в состояние ступора. Может, я сплю? И вся эта чушь мне просто снится!
- Заморочила парню голову, вертихвостка? – Леонид Петрович еще сильнее повышает голос, однако девушка все равно никак не реагирует на его грозный рык. – Я тебе не раз говорил, что твои аферы до добра не доведут. Теперь из-за тебя, - тычет в Дашу пальцем, - срывается выгодный контракт.
- Я его уговорю, - смотрит на меня и улыбается. Так заманчиво, что если бы не эта непонятная ситуация, раздел бы прямо в холле.
Ее глаза светятся, а манящие губы обещают райское блаженство. Я и сам бы уже послал всех в округе куда подальше и затащил девушку в постель, если бы не любопытство.
Что здесь происходит?
- Ремень по тебе плачет! – не унимается Затонский, на что моя любимая женщина лишь фыркает:
- Папа!
- Даша!
И я в шоке, если не сказать серьезнее. Наверное, лицо у меня вытягивается, а глаза округляются, так как и девушка, и ее отец (мать честная, вот это я попал) усмехаются на мою столь зависающую реакцию.
Повисает молчаливая пауза. Я пытаюсь собраться с мыслями и решить, как выпутываться из этой дурацкой ситуации, в которую сам же себя и загнал, а Даша с Затонским ждут моего вердикта.
Черт, надо что-то срочно делать. А главное – извиниться. Чувствую себя полным болваном или, как сказала Даша, клиническим идиотом. Даже хуже, но от этого проблема сама по себе не разрешится.
- Так, стоп! – я наконец-то прихожу в себя, по крайней мере, мыслить начинаю логически. – Затонский Леонид Петрович и Никольская Дарья, - делаю паузу, пытаясь судорожно вспомнить, однако моя спутница вовремя приходит на помощь:
- Леонидовна, - смотрит мне в глаза, продолжая заманивать в свой плен. – Так получилось, что отец не стал меня удочерять, поэтому я осталась на девичьей фамилии матери.
- Ты не рассказывала.
- Так ты не спрашивал.
Действительно, забыл поинтересоваться биографией своей любимой женщины, о чем сейчас сожалею. И мысленно бью себя по голове, чтобы в будущем не допускать подобных ошибок. Я знаю, что Даша любит лилии и хризантемы, морепродукты (желательно в больших количествах), персики, апельсиновый сок и омлет на завтрак, но я впервые слышу, что Затонский Леонид Петрович ее отец.
Да я даже не знаю, как зовут ее мать! Идиот клинический – это мягко сказано!
- Молодежь, я вам не мешаю? – мужчина подает голос, пока мы с Дашей играем в игру взглядов. Просто не можем отвести друг от друга глаз, так хочется снова прижаться к родному и любимому телу.
- Леонид Петрович, - я перевожу взгляд на своего будущего (очень на это надеюсь) партнера, чувствуя себя ужасно. Впервые в жизни мне безумно стыдно за свою несдержанность – чего проще было не наезжать на Дарью, а для начала просто задать интересующие меня вопросы. Уверен, она бы ответила честно, и я бы не выставил себя болваном. Но ревность, черт бы ее побрал, съедала изнутри и не давала трезво рассуждать. – Извините, пожалуйста, - делаю паузу, пытаясь подобрать нужные слова. – Мне очень неудобно и…
- Да ладно, - машет Затонский рукой и усмехается, перебивая мою невнятную речь. – С кем не бывает. Скажу тебе честно, - он делает шаг вперед и слегка наклоняет голову в мою сторону, - я бы и сам приревновал, если бы увидел любимую женщину с другим мужиком. Кстати, - выпрямляется и переводит взгляд на Дашу. – Ты когда парня до белого каления успела-то довести? Что-то я не помню такого, - слегка хмурится, а его дочь снова фыркает в ответ.
- Было дело, - косится в мою сторону, подмигивая. – Правда, мы поссорились, а сейчас, как я понимаю, помирились, - еще крепче сжимает мою ладонь, переплетая пальцы.
Все это время Даша держала меня за руку, а я не выпускал ее пальчики. Груз сомнений резко падает и отпускает, отчего внутри разливается тепло. Дождалась и готова простить. Начать все заново, без недопонимания и недоверия.
И я готов – давно уже решился на этот ответственный шаг.
- Прогулка по Питеру отменяется? – Затонский подмигивает дочери, а после хлопает меня по плечу. – Ты уж построй эту вертихвостку, а то она…
- Папа!
- Я уехал, - разворачивает и двигается к выходу, делая нам ручкой на прощанье.
- Много не пей, - кричит Даша ему в спину. – А то маме нажалуюсь!
- Стучать нехорошо, - тихонечко произношу, когда мы вдвоем с девушкой смотрим в спину удаляющемуся мужчине.
- Кто бы говорил! – смеется Дарья, заставляя меня наклонить голову в ее сторону и приподнять одну бровь в немом изумлении. – Кто меня Анне Пантелеевне сдавал?
- Нашла, что вспомнить, - ухмыляюсь, не сводя с блондинки глаз. – То Пантелеевна, а это Затонский. Хоть один мужик в этом бабьем царстве.
- Я тебе устрою! – пытается вырвать руку, однако я не теряюсь.
Прижимаю ее к себе, убираю волосы за ушко, не сводя взгляда с лица девушки, и продолжаю наш поцелуй, который сам же прервал. Она снова со мной, милая, нежная и такая отзывчивая. Обнимает за шею, отвечая на мои ласки, и у меня вырывается непродолжительный стон.
Слава Богу, никого нет поблизости, а то мои тормоза вот-вот откажут во второй раз. Правда, сейчас по другому поводу, но все равно ведь я не железный.
- Предлагаю подняться в номер, - шепчу прямо в губы, дотрагиваясь до них языком. – Иначе раздену тебя прямо здесь.
- Соблазнитель, - шепчет в ответ, закрывая глаза от наслаждения. – А как же, “извини, Даша, я был неправ”? – откидывает голову назад, когда мои губы опускаются на ее шею.
- Хватит с меня одного исполнения на бис, - продолжаю прокладывать дорожку из поцелуев, чувствуя, как тело любимой женщины начинает подрагивать в моих объятиях. – Я извинюсь по-другому, - Дарья цепляется пальчиками за мои плечи, готовая упасть от переизбытка эмоций прямо здесь. – Пошли в номер, я безумно соскучился.
И больше не надо слов, любимая женщина сопротивляться не намерена. Она тоже хочет остаться со мной наедине, поэтому следует безоговорочно, снова вкладывая свои нежные пальчики в мою широкую ладонь.
Это так приятно, когда тебе доверяют. Хочется прижать ее к себе и не отпускать, пока не наслажусь всем сполна. Хотя это случится нескоро. Я бы даже сказал: не в ближайшее десятилетие. Потому что я все для себя решил – Даша нужна мне.
Только она, и никто больше.
Я хочу поставить жирную точку на своей прошлой разгульной жизни и посвятить себя одной-единственной. Дарить радость и романтику только ей. Чувствовать и знать, что нужен кому-то не из-за денег. И доверять – это, я считаю, самое главное в любых отношениях.
Одежда летит в разные стороны, как только мы переступаем порог номера двести двадцать два. По всей комнате порхают флюиды страсти, и мы с Дашей не сдерживаем ни эмоции, ни свои желания.
Дверь, стена, а после прохлада простыней, куда я бережно опускаю девушку, нависая сверху.
- Я люблю тебя! – произношу на выдохе, считая это покруче любых извинений. – И больше не отпущу.
- Так я больше и не сбегу, даже не надейся, - шепчет, проводя пальцами по моей щеке. – С журналистикой покончено, больше никаких авантюр.
- Если только со мной в придачу, - и башню сносит напрочь, так как Даша притягивает меня за шею к себе, заставляя приступить к более активным действиям.
А разговоры подождут – у нас еще будет достаточно времени все обсудить.
И, кстати, насчет авантюр она все-таки погорячилась.
Просто Дарья еще пока не знает, с кем собирается связать свою судьбу.
Я авантюрист еще тот! Все, милая, ты попала!