Глава 9

Я сидела ни жива ни мертва, лихорадочно соображая, что мне делать. Макар нагло меня рассматривал, чуть прищурив глаза и перекатывая в зубах зубочистку, а я просто не знала, что предпринять. Пальцы сжались намертво, и мне нужно было время, чтобы успокоиться. А как успокоиться, когда тебя так дерзко рассматривают и, кажется, с трудом сдерживают смех?

– Слезай с насеста, птичка певчая, – первым нарушил тишину мажор.

Позор! Я залилась краской, вспоминая, какой концерт по заявкам исполнила недавно соседу. Матушка Роща, ну почему мне так «везет»? Почему во всем этом большом городе моим соседом оказался именно Макар?!

– Иди домой, – попросила я, стараясь дышать ровно.

Просто ведь выбежала за ведром краски к подъехавшему доставщику, забыв прихватить ключи. Они остались на полке, а железная дверь с автоматическим замком захлопнулась, оставив меня нервно топтаться на лестничной клетке в старой футболке Игоря и домашних тапках. И не придумала ничего умнее, как лезть в открытое окно.

Прикинув расстояние между прутьями, решила, что пролезу. Самым сложным оказалось на само окно влезть. С моим крохотным ростом я даже в прыжке не доставала до края решетки. И совершила вторую глупость – попросила премилую бабушку-соседку одолжить мне табуретку.

Бабуля подозрительно обсмотрела меня с ног до головы, но табуретку вынесла, правда мне пришлось минут пять топтаться у подъезда, старательно натягивая короткую футболку пониже.

И когда я почти влезла в собственное окно, произошло сразу три вещи: я застряла, та самая милая бабуля шустро забрала стул, обозвав меня почему-то шаболдой, и скрылась за углом. А спустя минуту я услышала, как за спиной гаркнули: «Совсем обалдели! Средь бела дня в окна лезут!» в исполнении той же бабули, которая призвала на помощь участкового и снова скрылась. У меня от испуга пальцы снова свело судорогой, и я вцепилась в несчастную решетку обеими руками. Повезло, что участковый разбираться не стал, а то пришлось бы меня вместе с этой решеткой в участок везти.

С кряхтеньем попыталась усесться поудобнее, решив не обращать внимания на мажора, но у него были другие планы.

– Дай угадаю – ты решила позагорать? – полюбопытствовал он, но в глазах загорелся озорной огонек.

– Аплодирую твоей проницательности, – елейно улыбнулась я и снова заерзала.

– Помочь? – он приподнял одну бровь, а уголки его губ так и норовили разъехаться в ехидную ухмылку.

– Да, не загораживай солнце!

– Нам хватит на двоих, – хмыкнул он, делая шаг ко мне.

– Не хватит, – запаниковала я и попыталась втиснуться в окно, забыв, что ладони все еще сведены судорогой.

– Дом, в котором я живу, называется дурдом! – дурашливо пропел Макар, останавливаясь слишком близко от окна. – Слезай, я помогу!

Я зажмурилась и закусила губу, а когда распахнула глаза, Макар уже держался ладонями за прутья решетки, стоя вплотную к стене.

– Влада, – пропел он мое имя так, что у меня по коже побежали мурашки, – скажи, это я так запал тебе в душу, что ты решила жить настолько близко ко мне?

– Если бы я знала, что ты живешь в этом доме, то держалась бы отсюда подальше, – сдерживая нервную дрожь, пропищала я, когда он взглядом прошелся по моей голой ноге.

– Боишься? – хрипло поинтересовался Макар.

– Нервничаю, – поправила я. – Что говорят голоса в твоей голове? Нападать на меня больше не планируют?

– Нет, они придумали кое-что поинтереснее, – томно сообщил мажор, а меня подбросило на месте.

– Даже спрашивать не буду, что именно, – буркнула я. – Ты как здесь оказался?

– Соседка сообщила, что ко мне поклонница в окно лезет.

Ну бабуля!

– Через пять минут об этом будет знать весь дом и прибегут на тебя посмотреть. Ты точно хочешь и дальше сидеть на окне?

– Точно, – сцепив зубы, кивнула я и снова попыталась разжать руки.

– Да что ты вцепилась в эту решетку? – не выдержал Макар, подхватил меня под бедра и дернул на себя.

Спустя мгновение я уже сидела у него на плече с высоко поднятыми руками, продолжая с силой сжимать злосчастные прутья.

– Влада… – прорычал он, и я вздрогнула. – Слушай, а ты точно Влада? – вдруг поинтересовался мажор, прекращая попытки отцепить меня от решетки.

– С утра точно была Влада.

Ладонями Макар придерживал меня, чтобы не ткнулась носом в стену. Тепло от его рук разливалось по всему телу, и я снова покраснела, хотя, казалось, сильнее просто некуда.

– Сейчас ты спросишь, где твоя тачка, я отвечу, что продала ее, и ты разозлишься. Давай сэкономим наше время – злись сразу, – прошипела я, но мажор вместо этого весело улыбнулся и ответил:

– У меня есть идея получше.

Я напряглась, чувствуя подвох. Макар провел кончиками пальцев по моему бедру, спускаясь ниже, обвел коленную чашечку, вызывая нервную дрожь, и совсем распоясался, водя пальцами по внутренней стороне бедра.

– Ты что это удумал? – нервно поинтересовалась я, подпрыгнув у него на плече.

– Что не могу не воспользоваться ситуацией, – промурлыкал Макар, продолжая почти невесомо водить кончиками пальцев по моей коже.

– Немедленно верни меня обратно!

– Зачем? Все соседи и так уже знают, что ты моя чокнутая поклонница. Оглянись по сторонам – мы производим фурор. Такого зрелища они точно еще не видели. Порадуем их легкой эротикой? – со смешком поинтересовался он.

И только тогда я заметила, что вокруг нас действительно собирались люди во главе со старушкой-одуванчиком. От шока, не иначе, ладони разжались, и мы с Макаром стали заваливаться назад. Я всплеснула руками, пытаясь зацепиться за воздух. А мажор, падая на землю, дернул меня за ноги и сделал так, что я упала прямо на него.

– Маленькая, но тяжелая, – проворчал он, когда все вокруг перестало вращаться, а мы приняли горизонтальную позицию.

Я приподнялась на локтях, заглядывая ему в лицо. Макар обнял меня за талию и перевернул на спину, оказываясь сверху и накрывая своим телом. Слишком… непозволительно близко!

Некоторое время шарил глазами по моему лицу, а потом, широко улыбнувшись, выдал:

– У тебя веснушки.

Я смогла только кивнуть. В горле встал ком, а все тело словно одеревенело. Мы смотрели друг другу в глаза и не шевелились. Мажор первый прикрыл свои и, словно нехотя, пружинисто поднялся на ноги, потирая затылок и морща нос.

– Надеюсь, сотрясения нет, – пробубнил он.

Я проглотила колкость, прошептав вместо этого:

– Спасибо.