Глава 22

– А теперь мне остаётся завершить начатое – доставить тебя в лоно твоей дражайшей семьи, баронесса! – кланяется Дориан, – и будем считать клятву исполненной.

– Не забудь только расторгнуть её, как полагается, – отвечаю я ему в тон, радуясь благополучному завершению дел.

– Разумеется. Тогда не будет задерживаться и как можно скорее приступим к осуществлению этого!

Не тут-то было. Да, мне удалось связаться с тётушкой, к счастью, уже вернувшейся к тому времени в поместье. Она была несказанно рада моему сообщению и заверила, что уже почти всё готово к свадьбе! Уж она-то не сидела сложа руки… Как скоро, изумилась я мысленно! Мне казалось, что до назначенной даты бракосочетания еще так много времени, а потом я прокрутила в голове события всех последних сумасшедших дней и поняла, что просто нырнула с головой в происходящее и потеряла счёт дням!.. Нам пришлось задержаться в столице ещё на пару дней, чтобы утрясти оставшиеся формальности и присутствовать на еще одном приёме, организованном Королём, гораздо более пышном и многолюдном. Здесь уже на похвальбу Жерара и его сотрудников не скупился никто, в том числе и Советники Короля. А все остальные в свою очередь, отдавали должное прозорливости нашего Величества, избравшего столь верного подданного на пост Главы Магического Сыска и так далее, и тому подобное…

Ох и не думала я, что эти приёмы столь утомительны!.. Я чувствовала себя невероятно уставшей и хотела только одного – как можно скорее отдохнуть от всей этой кутерьмы. А еще я чувствовала себя довольно странно. Я точно не могла сформулировать свои ощущения, но будто что-то во мне тронулось с места и никак не может прийти в прежнее положение. Мне даже начало казаться, что во мне будто прибавилось сил. По крайней мере, самые простецкие заклинания начали получаться намного лучше. Чем это было вызвано, я понятия не имела, но было тревожно и неспокойно на душе.

– Прокатимся наконец-таки со всеми удобствами! – блаженно растянулся на мягких подушках экипажа Дориан. Стоило ли сомневаться в том, что доставить меня в родовое поместье Веймар он решил в просторном экипаже, в котором и самому Королю было бы нестыдно проехаться, – кстати, я должен тебе вернуть кое-что…

Дориан достал из кармана крошечную деревянную коробочку, украшенную резьбой.

– Твоё кольцо.

– И когда ты успел его выкупить? – с сомнением произнесла я, прикидывая в уме, мог ли Дориан обернуться за несколько часов в ломбард того городка, где мы его заложили. И ответ был только один – разумеется, нет.

– Пришлось просить приятеля подсобить с порталом, – небрежно отмахивается граф, – ну же, надень его поскорее. Неужели не соскучилась по этому украшению на изящном пальчике?

Впрочем, может и не соврал, подумала я. Всё же мы не постоянно находились вместе за эти несколько дней, вполне мог и выполнить своё обещание. Ладно, решила я, и раскрыла коробочку.

– Но это не моё кольцо!

– Да нет же твоё. То самое, – заверил Дориан.

– Ошибаешься!.. На моём кольце был аккуратный бриллиант, а этот бриллиант явно больше.

– Тебе просто кажется, Ксана, – поморщился Дориан, – просто признайся, что ты уже не видишь себя в роли завидной невесты ненаглядного Анистиниана, вот и всё!.. Или просто от усталости забыла, как оно выглядело.

Я еще раз повертела кольцо на пальце, вглядываясь в него.

– А ну-ка дай мне взглянуть, – донёсся голос Грувера из моей сумочки. Удивительно, но Жерар был настолько благосклонен, что закрыл глаза на кражу артефакта из публичной библиотеки. Поневоле я задалась мыслью, как часто сысковики закрывают глаза на подобные проступки, будучи в хорошем расположении духа… А впрочем, всё равно.

– Что ты можешь разглядеть, бес? – недоверчиво спросил Дориан.

– Попрошу, молодой человек! – возмущенно квакнул Грувер, – довольно продолжительное время я находился в услужении у одного очень искусного ювелира и неплохо поднаторел в этом ремесле!..

Я поднесла кольцо к поверхности зеркала, ожидая вердикта беса.

– Хм, недурно, недурно, – проквакал бес, потом стрельнул глазами на Дориана, сидящего напротив, и горячо заверил меня, – теперь я могу с уверенностью заверить тебя, что кольцо то самое!

Под пристальным взглядом Дориана я всё же надела кольцо на палец, поворачивая его так и сяк. Может быть, граф прав, и я просто устала за последнее время?..

Так или иначе, за пару дней мы добрались до поместья моих тётушки и дядюшки. Уже издали я заметила, как основательно тётушка подошла к предстоящей свадьбе. Растущие по обоим сторонам дороги кусты были аккуратно острижены, а выбоины на каменных дорожках сада восстановлены. Фасад здания был заново обелен, и всё вокруг было такое знакомое, но доведённое до ума, что мне не пришлось краснеть перед Дорианом за состояние поместья. Да, род Веймар был не так знаменит, и, честно признаться, не так уж богат, в особенности в последнее время, но всё же тётушка постаралась, чтобы мы не упали в грязь лицом. Тётушка и толстый кошелёк Анистиниана, ехидно заверил меня внутренний голосок.

Встретили меня родные с таким восторгом, будто я ни много, ни мало вернулась с того света! Я была несказанно рада столь горячему приёму. А уж как тётушка Розалинда обрадовалась приезду столь важного гостя из столицы как граф Дориан Анри! Она залебезила и отвела для него лучшие комнаты, уговорив графа почтить нас своим присутствием на семейном торжестве. Разумеется, Дориан согласился.

Хлопот перед свадьбой было невпроворот! И как только тётушка справлялась со всеми? В кои-то веки я была рада энергичности и напористости её натуры. В конце концов, именно благодаря ей в положенный всё было подготовлено по высшему разряду. Я наблюдала из окна своей комнаты за многочисленными гостями, уже собиравшимися во дворе, и нервничала. Анистиниану пришлось задержаться, и я не успела с ним увидеться заранее, надеялась только на то, что смогу увидеться с ним непосредственно перед свадебной церемонией, а не только на ней. Моё желание сбылось, но не в той мере, какой я предполагала. Едва завидев экипаж Анистиниана, я сделала было пару шагов навстречу по инерции, странным образом не чувствуя привычного трепетного сердцебиения. Да что же это такое, топнула я ногой с досады! Всё, абсолютно всё не так, как я того ожидала. Нет, это обыкновенная предсвадебная суета и тревога выели меня изнутри, и стоит мне только приникнуть к твёрдому плечу Анистиниана, как все тревоги развеются прочь.

Мой жених, как всегда, выглядел безупречно. Высокая, ладная фигура, золотисто-русые волосы и такое открытое, располагающее к себе лицо! Его губы коснулись моей протянутой руки, а потом меня мягко прижали к себе. Тук-тук-тук, всё так же размеренно и спокойно билось сердце. Анистиниан нежно поцеловал меня в щеку и немного отстранил от себя, пристально вглядываясь в моё лицо:

– Ненаглядная моя, что с вами?

– Вы… Как долго между нами будет висеть это вежливое, равнодушное "Вы"? – ляпнула я, не подумав. Светло-голубые глаза Анистиниана испытующе оглядели меня, а следом… Не знаю, как это описать. Но я почувствовала, словно он тянется ко мне некими невидимыми веревками, опутывает меня ими и бережно, но уверенно тянет к себе. В груди всколыхнулся яркий огонек пламени и тут же погас от ощущения чужих сил, пытающихся привлечь меня к себе.

– Я просто немного устала, – проронила я,– всё время переживаю, что нечто может произойти не так, как задумано!

– Моя дорогая, – протянул Анистиниан, нежно проводя по щеке пальцем, – всё будет выполнено по высшему разряду. Я просто не позволю сорваться такому знаменательному событию!

Он опять привлек меня к своей груди, а я опять ощутила тревожный холодок и некое отчуждение, словно щекотавшее меня изнутри. Неприятные ощущения…

– Пожалуй, мне стоит заняться подготовкой к предстоящей церемонии, – пытаясь улыбнуться, проговорила я, отстраняясь. Анистиниан перехватил мою руку и коснулся кончиков пальцев губами, отчего-то задержав кисть в своей ладони и немного хмурясь, глядя на кольцо с бриллиантом. Я же выскользнула из его объятий и поспешила удалиться, пытаясь собраться с мыслями. Нет, я не могу… Я так с ума могу сойти! Мне нужен взгляд со стороны. И я не придумала ничего лучше, кроме как через прислугу передать Дориану просьбу прийти ко мне в комнату, а сама тем временем в просторной гардеробной надевала роскошное, светло-золотистое свадебное платье, давая возможность нанятой теткой модисткой завершить последние штрихи. Наконец, с платьем было покончено и я поспешила к себе. И, едва открыв дверь, поняла, что ситуация из ряда вон выходящая: в моей комнате прохаживался Дориан, с нагловатой ухмылочкой на губах, а почти на самом пороге застыла фигура Анистиниана, явно пришедшего только что и не ожидавшего застать у меня графа. Ох, как нехорошо получилось..!

– Что вы здесь делаете? – спросил Анистиниан, обращаясь к графу.

– А вы? – нагло парировал Дориан.

– Я – жених, – теряя терпение, процедил сквозь зубы мой ненаглядный жених.

– А негоже жениху с невестой до свадьбы видеться. Примета плохая! – с какой-то злобной радостью сказал Дориан, поглядывая на меня. Одного единственного взгляда мне хватило, чтобы оценить, насколько напряжённой была обстановка. Впервые видела, чтобы на лице моего будущего мужа была написана столь искренняя неприязнь к собеседнику. Обычно он был сдержан и умело управлял своими чувствами. Но следовало признать, что Дориану не было равных по части выведения людей из себя, потому я широко улыбнулась и ступила в комнату, осторожно придерживая пышное платье.

– Анистиниан, – обратилась я к жениху. Он не сразу отозвался, смерил гневным взглядом графа и лишь после этого соизволил перевести взор своих лучистых глаз на меня, – мне хотелось бы переговорить с графом наедине. Дело не терпит отлагательств.

– Вот как? – недоверчиво поинтересовался Анистиниан, – и что за срочность?

– Не могу рассказать, я связана клятвой, не позволяющей разглашать информацию в присутствии посторонних лиц.

Дориан от услышанного засиял ещё сильнее и только грудь колесом не раздул от важности. Позёр! Анистиниан же скривился от услышанного, но всё же вышел, поцеловав мне руку напоследок.

– С нетерпением жду момента нашего соединения! – прошептал он мне на ухо и покинул комнату.

– Итааак, – протянул Дориан, усаживаясь на мягкий пуфик нежно-персикового цвета, – нехорошо, Ксана, обманывать своего будущего супруга. Ай-ай-ай, как нехорошо!

– По твоей гнусной ухмылке не скажешь, что ты считаешь это безнравственным или отталкивающим, – я прошлась по комнате, собираясь с мыслями, и наконец выпалила, оборачиваясь к Дориану:

– Что мне делать, Дориан?.. С тех пор как мы побывали там… Я словно не чувствую себя прежней. Я вижу и чувствую силу гораздо яснее, чем обычно. Бес тебя разбери, я даже вот что теперь умею…

Я сосредоточилась и направила поток силы на графа, тотчас же пуф взмыл в воздух вместе с сидящим на нём Дорианом.

– Раньше я едва могла приподнять стул от земли, – посетовала я, возвращая графа на место, чему он был несказанно рад, – а сейчас словно что-то сдвинулось с места во мне и продолжает нестись куда-то вперёд! А я ничего не в силах с этим поделать!..

Я огорчённо выпалила последнюю фразу и села на диван, не заботясь о том, что роскошное платье может примяться.

– Есть сорт людей, у которых достаточно сил, но они не могут использовать их до определённого момента, словно что-то мешает им вырваться на волю. Вполне может быть, что экстремальная ситуация каким-то образом подтолкнула тебя… Вот и всё.

Я скептически уставилась на Дориана: вот уж не думала, что он будет нести подобную ерунду!

– Это верно только в отношении тех, потенциал которых был изначально велик! В моём же случае…

Я не докончила фразу и огорчённо махнула рукой. А затем, собравшись с духом, выпалила то, что на самом деле заботило меня больше всего остального:

– А ещё я не чувствую ничего. То есть почти ничего… Симпатия моя никуда не делась, но какого-то волнительного и возвышенного состояния уже нет!.. Но что хуже всего, я явственно почувствовала, как он пытался повлиять на меня, словно опутывал какими-то нитями и пытался тянуть… И не надо на меня смотреть так, списывая всё на взбудораженное состояние перед собственной свадьбой. В этом отношении я странно спокойна и переживаю совсем по иным поводам… Что же со мной не так?

Я высказала всё и почувствовала себя значительно легче. Никогда бы не подумала, что буду так откровенно беседовать с этим насмешником, но за всё время пребывания рядом со мной он показал себя как отличный приятель, на которого можно положиться почти во всём, невзирая на его вздорный характер. Дориан помолчал, а затем со вздохом произнёс:

– Не могу сказать точно, что именно произошло. Я почувствовал, что потоки твоей силы изменились, словно река в половодье. Но не могу понять причин этого… Что же касается твоих подозрений насчёт твоего будущего благоверного, то ты права… Анистиниан Невасский относится к разновидности магов, что слабы во многом, кроме того, что касается управления человеческими эмоциями. Он может внушать и очаровывать, причём делая это так, что внушаемые будут уверены, что пали жертвой лишь его бесконечного обаяния… В то время как реальность совсем иная. Он не столь силён, как ему хотелось бы. Например, со мной ему ни за что не справиться, но что касается таких особ, как ты, когда я тебя впервые встретил…

– Так ты знал? Ты с самого начала знал это?! И молчал!

– Знал, – разведя руки в стороны, сказал Дориан, – более того, все твои безделушки были настроены так, чтобы поддерживать в тебе иллюзию влюблённости. Это не тот банальный приворот, о котором ты могла подумать, сотканные иллюзии гораздо тоньше и невесомее… С твоим прошлым уровнем владения Силой тебе ни за что не удалось бы распознать его влияние, зато сейчас ты узнала правду.

– Но почему ты молчал? – возмущённо спросила я.

– Хорошо, допустим, я бы сказал об этом сразу же. И ты поверила бы мне на слово? Скорее, разбила бы о мою голову какой-нибудь керамический горшок или вазу… Кроме того, я знаю не одну пару, проживающую в счастливом браке, в которой один из партнёров испытывает чувства и наделяет ими второго. Притом Анистиниан не настолько силён, чтобы в корне изменить твоё отношение: может лишь усилить чувства в том направлении, в котором они зародились в тебе.

Дориан замолчал и добавил:

– Извини…

Тон его голоса на самом деле был извиняющимся, словно ему самому было неловко за произошедшее, а я лишь села, откинувшись спиной на диван и вздыхая:

– Ладно, не извиняйся…

Теперь я понимала многое из того, что раньше казалось мне само собой разумеющимся: и скорое проявление чувств у этого мужчины, словно сразившего меня собой практически сразу же, моё отношение к нему, восторженно-щенячье (даже вспоминать немного стыдно!)… А что уж говорить о том спокойствии, с которым я воспринимала его связь с некоторыми девицами! Моё лицо заполыхало от стыда и с горестным стоном я опустила его на руки!.. Это были всё не мои мысли и ощущения, а искусно вложенные им в мою голову и поддерживаемые магией. И только! А тётушка с дядюшкой! Неужели они могли так поступить со мной?! Они-то посильнее меня, значит, видели всё и молчали! Понятное дело, что посторонние не станут лезть с подобной информацией, если нет прямого насильственного воздействия на разум, но они! Они, мои родные, неужели они ничего не почувствовали и не заметили?

А следом пришло горькое понимание – они всё знали. Более того, помнится, тётушка так бурно обрадовалась, когда Анистиниан объявил о своем желании сочетаться со мной браком, и именно она уговаривала меня согласиться на предложение. Одним бесам известно, почему мне хватило упорства противостоять их сплочённому воздействию на меня и настоять на своём, желая во что бы то ни стало окончить учёбу и только после этого сочетаться узами брака! Почему воздействие Анистиниана на меня в чём-то срабатывало, а в чём-то нет?! А договор единения крови? Разве не тётушка была всегда против того, чтобы "мешать вино с водой", как она всегда выражалась о браках между неравными по происхождению? Отчего же согласилась на него, более того, сама подала эту идею? О, как запутана пряжа моей жизни!.. Мысли одна другой горше проносились в моей голове, и казалось, что нет выхода из сложившейся ситуации…

– Что мне делать? – сама не заметила, как я произнесла это вслух.

– Тебе необязательно выходить замуж, если ты этого не хочешь! – с внезапным жаром произнёс Дориан, подаваясь вперёд, вперяя в меня взгляд ярко-зелёных глаз, – просто откажись и всё!..

– Что ты говоришь? – горько усмехнулась я, – разве я могу..?

– Можешь, – уверенно заявил Дориан, – и должна, если не хочешь только всю свою оставшуюся жизнь проклинать этот день и саму себя за то, что пошла на поводу неизвестно у чего!

– Тебе легко говорить!.. А я? Что я из себя представляю? Никудышный маг. Ладно, пусть мои силы непонятно с чего возросли, но тем не менее… Я живу из милости у своих тётушки с дядюшкой и обязана им всем, что у меня было и есть.

– Что значит из милости? – нахмурился Дориан, – а как же завещание твоих родителей? Ты не видела его?

– Не довелось, – краснея, вздохнула я, понимая, что в ответ граф разразится очередным потоком упрёков, но на удивление он решил тактично промолчать, – мои родители изрядно промотали своё состояние ещё во времена своего здравствования, так что особо рассчитывать не на что. По словам тетушки, ей еще пришлось рассчитываться по их долгам.

– На твоём месте я бы не особо доверял словам своей тётушки! – хмыкнул Дориан, – решайся, Ксана! А если тебе не достаёт благовидного предлога, я готов предложить свои услуги. Могу объявить во всеуслышание, что согласно интересам следствия, подробности которого я разглашать не имею права.... И так далее, и тому подобное. Импровизация – мой конёк!

– Это будет нечестно по отношению ко всем приглашённым. И к Анистиниану в том числе.

Будь он неладен. Последнее я добавила уже про себя, сетуя на то, каким неприглядным боком ко мне повернулась правда! Но всё же я не могла… Возможно, некая часть меня хотела прислушаться к словам Дориана, отринуть принятые условности и… И оказаться перед лицом неизвестности – трезво добавил голос разума, подвинув в сторону всё остальное. Ох, если бы только моя жизнь сложилась немного иначе, я бы обладала роскошью выбора, но сейчас я не могла поступить по-другому. Мне просто нужно было хотя бы немного облегчить груз и скинуть непосильную ношу, воспряв духом.

– Значит, нет? – уточнил Дориан.

– Увы… К тому же, он всё равно мне приятен, так что не думаю, что жертва будет столь велика. Да ты и сам сказал, что есть немало пар…

– Да, но вот только разница в том, что в тех случаях партнёр и не догадывается, что чувства его по большей части раздуты, словно мыльный пузырь. А тебе придётся жить с осознанием этого.

– Придётся, – подтвердила я, понимая, что в этот самый момент окончательно смирилась с этой мыслью.

– Дело твоё, – равнодушно пожал плечами Дориан, – чудное было бы представление! Невеста бежала из-под венца…

– Увы, боюсь во мне нет подобной склонности к эпатажу… – пробормотала я, отсылая Дориана восвояси. С минуты на минуту должна была заявиться косметистка, чтобы окончательно подготовить меня к будущей церемонии. Едва она появилась на пороге, втаскивая следом коробку внушительных размеров, я внутренне поморщилась, но всё же приготовилась дать отпор, чтобы она не смела превращать меня в подобие моей любимой (или уже не столь горячо любимой) тётушки. Девица оказалась на редкость настырна и пришлось приструнить её как следует:

– Послушай, милочка. Будешь продолжать настаивать на своём, вылетишь отсюда в два счёта. Но стоит тебе прислушаться к моим пожеланиям – и можешь считать, что обзавелась постоянной платежеспособной и щедрой клиенткой. Если ты хотя бы раз слышала о золотых рудниках рода Невасского, тебе должно хватить ума на то, чтобы не упускать подобный шанс.

Глаза девушки жадно блеснули и больше мне не пришлось напоминать ей о границах дозволенного – макияж был выполнен искусно. Косметистка умело подчеркнула мои тёмные глаза и пухлые губы, из зеркала на меня смотрела некая улучшенная версия самой себя, только не улыбающаяся. Никуда не годится! Стоит поискать в сложившейся ситуации положительные стороны. Например… Вот так с ходу в голову не приходило ни одной путной мысли. Я чувствовала, что ещё немного подобных размышлений и я стану самой унылой невестой года. И тут, о чудо! Меня озарило: я буду избавлена от удовольствия лицезреть фамильного хранителя рода Веймар! Это ли не повод для радости? Настроение значительно улучшилось, и я даже начала напевать под нос песню, сочинённую бесом Грувером: "Когда чудесным летним днём пришла зима…"

***

Чудесная свадьба на двести пятьдесят гостей с самым очаровательным мужчиной на всём белом свете – Анистинианом Невасским, в очередной раз прокрутила я в голове мысль, раньше так сильно меня волновавшую, а сейчас ставшую столь обыденной, будто речь шла о выборе скатерти для стола в праздничный день. Церемония вот-вот должна была начаться. Меня уже отвёл к алтарю мой дядюшка, то и дело утирающий слёзы, дрожавшие в уголках его глаз. О, он был на самом деле тронут этим событием или просто радовался тому, что в скором времени кошель рода Веймар изрядно пополнится? В моей памяти вдруг всплыл ещё один факт – в самом начале нашего знакомства Анистиниан приезжал и подолгу о чём-то беседовал с моими родными за закрытыми дверьми кабинета. И однажды, разумеется, совершенно случайно (просто ноги мои решили сделать небольшой крюк по родовому замку, чтобы размяться) я услышала, как они обговаривали некие суммы и гарантии их получений… В то время моя прелестная головка была забита мыслями исключительно другого направления, потому я не придала значения услышанному.

А сейчас моя память выкинула очередной фокус, вытащив на поверхность давно забытые факты, делая пилюлю и без того ещё более горькой на вкус!.. Может быть, Дориан, уверявший меня в том, что моя память подобна ситу, был прав? К слову, где сейчас находится его несносная особа? Я пробежалась глазами по рядам собравшихся гостей, с облегчением обнаружив его фигуру в третьем ряду. Странным образом его присутствие успокоило меня и придало уверенности в себе. Всё же я урождённая баронесса Ксанелия Веймар, которой вскорости суждено стать Ксанелией Невасской, а женщины нашего рода не падают в грязь лицом, даже моя тётушка Розалинда.

По длинному проходу прямиком ко мне направлялся Анистиниан под руку с женщиной, приходившейся ему родной тёткой. Была в этом какая-то ирония: мы оба не имели в живых родителей и явились под венец в сопровождении их родных. Глядя на то, каким достоинством наполнен каждый его уверенный шаг, я невольно залюбовалась будущим мужем. Золотисто-русые волосы было тщательно уложены, светло-бежевый, расшитый золотом, костюм сидел на нём безупречно. Голова была гордо приподнята, а лучистые светло-голубые глаза смотрели только на меня. Всё же, проводить время в его обществе будет приятно, сказала я самой себе, поражаясь собственному цинизму и хладнокровию. Похоже на то, что они начинают намертво прикипать к моей натуре, но давать об этом знать кому-либо постороннему я не собиралась, потому мягко улыбнулась, взирая на Анистиниана так нежно, как только могла. Почти как на Тявтия, спасшего мне жизнь. Нет, всё же на Тявтия я смотрела с гораздо большей признательностью – в отличие от Анистиниана его интерес к моей персоне был искренен.

Бесы, что за ерунда творится в моих мыслях? Я стою у алтаря, на котором разложены все надлежащие предметы и артефакты для совершения обряда Единения Крови, ко мне приближается красивейший мужчина в округе, а я сравниваю его с псом? Ксанелия, соберись и настройся на нужный лад! Приказ, отданный самой себе чётко и ясно, всё же возымел свой эффект – я сконцентрировалась на мыслях о предстоящем обряде, с любопытством оглядывая мага, призванного для его свершения. Из всех присутствующих на церемонии живых людей и неживых предметов, казалось, он был самым древним. Я даже боялась предположить, сколько на самом деле ему лет. Казалось, он рассыплется прахом от малейшего дуновения ветерка в его сторону, но глаза, мерцавшие блеском из-под кустистых бровей, выдавали в нём недюжинную силу духа и торжество разума.

Едва Анистиниан поравнялся с алтарём, маг повязал нам на запястье толстую, грубую нить и начал нараспев произносить слова обязательств, которые возлагались на нас согласно обряду Единения крови. По сути, его песнопение было ничем иным, как пересказом легенды о первых, соединившихся подобным образом. И я слышала эту легенду не один десяток раз, зная её наизусть, меня интересовала лишь практическая сторона вопроса. Как это произойдёт и будет ли больно? Серповидный нож, лежавший посередине стола, не давал мне покоя. Думаю, им можно не только запястье перерезать, но и глотку. Ох и кровожадные же мысли роились у меня в голове!..

Тем временем маг закончил свои песнопения и взметнул вверх руки, посылая из раскрытых ладоней столпы ослепительного света. На мгновение я зажмурила глаза, а когда открыла веки, поняла, что я и Анистиниан сейчас оба стоим окруженные этими струящимися у наших ног волнами света. Маг взял в руки нож и протянул руку просящим жестом к Анистиниану – тот без малейших колебаний обнажил запястье, не моргнув, когда лезвие ножа проткнуло кожу и ярко-красная кровь стекла в подставленную магом чашу. Затем маг обмакнул палец в кровь и растёр её по запястью так, что верёвка тоже оказалась запачканной в крови. Едва маг убрал руки с его запястья, как порез мгновенно затянулся, словно и не было его. Следом наступила моя очередь – боли я не почувствовала, лишь короткое обжигающее прикосновение, а следом полыхнуло жаром по руке и распространилось на всё тело. Неприятное ощущение, словно кто-то ощупывает тебя изнутри. Неужели и Анистиниан претерпевал подобное? Как только с Обрядом будет покончено, непременно расспрошу его об этом!.. Моя кровь уже была в чаше, а запястье восстановлено самым лучшим образом. И всё шло бы замечательно, если бы не странные ощущения внутри, причиняющие дискомфорт. Маг тем временем прикрыл веки и начал произносить заклинание: губы его беззвучно шевелились, а руки описывали перед нами круги, создающие в воздухе воронку, раскручивающуюся всё быстрее и быстрее с каждым мгновением. Миг – и сумасшедшее вращение остановилось, а следом свет, вырвавшийся из её центра, разом устремился к нам с Анистинианом.

Меня пронзили лучи света так, словно это были клинки, разящие без жалости. Не в силах сдержать мучительную агонию, я издала крик боли и отчаяния, понимая, что ничего подобного не происходит с Анистинианом. Он стоит расслабленно, с изумлением взирая на меня, так же как и остальные присутствующие. А мне было больно… Боль скручивала меня и лишала воли, я уцепилась пальцами за край алтаря, чтобы не упасть, чувствуя, как левую руку раздирает сильным жжением и заливает чем-то горячим. Я перевела взгляд на предплечье, с удивлением и омерзением обнаруживая, что кожа лопнула и бугрится, словно нечто пытается выбраться наружу. Ещё одно мгновение – и в отверстии окровавленной раны показался некий чужеродный предмет, выскользнувший с громким звоном на каменный пол. Последняя мучительная вспышка боли – и меня отпустило, лучи света вновь завертелись с бешеной силой вокруг меня, а потом взмыли вверх, сжимаясь до одной точки, полыхнувшей взрывом. Толпа ошарашено смотрела то на меня, то на странный знак, струившийся в воздухе: чёрный смерч, полыхавший молниями и разлетающийся тёмными искрами вокруг.

По толпе пронёсся изумлённый вздох и повисла гробовая мертвая тишина. Глаза мага, проводившего обряд, сурово смотрели на меня так, словно я совершила нечто гадкое и противозаконное, а следом раздался возмущённый клёкот фамильного хранителя рода Веймар:

– Подлог!.. Подлог!..

Ему вторил высокий, разносящийся над безмолвной толпой крик тётушки Розалинды:

– Самозванка!

Она вскочила со своего места и указывала на меня своим тонким пальцем, украшенным длиннющим ногтем тёмно-бордового оттенка. Самозванка? Она имеет в виду меня?! Я все еще не в силах была связно мыслить, а вокруг поднялся необыкновенный гвалт, со всех сторон слышались возмущённые крики и брань. Но хуже всего этого было выражение глаз Анистиниана – в них не было ни шока, ни удивления. Лёгкая досада на дне голубых глаз и слегка брезгливая гримаса на лице выдавали его с головой. Он знал, он всё это время знал нечто, до сих пор непонятное мне!.. Мгновением позже, он отшатнулся от меня, якобы от ужасающего осознания произошедшего, пряча лицо в ладонях.

– Иллюзия высочайшего порядка!..

– Тёмная магия..

– Самозванка!…

Крики доносились сразу отовсюду:

– Немедленно взять под стражу и отдать под суд…

– Подобная магия карается в самом строгом порядке!..

Гвалт толпы перекрыл звук громкого хлопка и рёв разгорающегося пламени. Нет, я не бредила, пребывая в шоке от случившегося – в воздух над толпой взметнулся столб яркого пламени, расползающегося во все стороны. Толпа гостей испуганно шарахнулась от него, и в центре внимания оказался никто иной, как Дориан. Он стоял с самым невозмутимым видом, и лишь ладони полыхали красным.

– Всем присутствующим оставаться на своих местах! Я, граф Дориан Анри, наделённый полномочиями Сотрудника Магического Сыска и действующий согласно Королевскому Приказу, призываю вас сохранять тишину и пребывать в спокойствии. Что же касается особы, ранее называвшейся Ксанелией Веймар, считаю должным передать информацию о случившемся для расследования на самом высочайшем уровне!..

Голос его, усиленный заклинанием, разносился далеко над толпой собравшихся гостей, застывших без движения. На их лицах начали проступать какие-то иные эмоции, кроме изумления и возмущения, словно одно упоминание магического сыска вселило в них уверенность в благополучном исходе запутанной ситуации. А ещё на физиономиях некоторых из них явно читалось злорадство – вот теперь-то ты получишь по заслугам, легко угадывалось по их мимике и жадному до скандалов блеску глаз. Не сомневаюсь, что где-то рядом сновали гнусные газетчики и сплетники самых разных сортов, которые не преминут настрочить о произошедшем парочку статеек, сочащихся ядом. И пока я проворачивала все эти мысли в своей голов, ко мне приблизился Дориан, изящно нагнулся и поднял некий предмет, пребывавший совсем недавно в моём теле, сунув его к себе в карман. Граф поднял ладонь и коснулся моего предплечья, а я только сейчас с облегчением почувствовала, как лёгкая прохлада устремляется на место окровавленной раны, принося успокоение и уменьшая боль.

– Прошу Вас пройти со мной до выяснения обстоятельств!

Голос Дориана был как нельзя более официален, но задорный блеск зелёных глаз выдавал его с головой – этот шутник сумел углядеть даже в нынешней ситуации нечто смешное и обещающее приключения!

– Позвольте! – подняла крик тётушка Розалинда, – эта… эта гнусная обманщица на протяжении девятнадцати лет прикидывалась нашей племянницей!.. Она ела и пила с нашего стола, пользовалась нашим гостеприимством и грелась в лучах нашей любви! Я не позволю вам увести преступницу из моих рук…

За спиной Розалинды, ухмыляясь, стоял фамильный хранитель рода Веймар, причислять себя к которому я более не имела права. Тело хранителя менялось прямо на глазах, превращаясь в туловище хищной птицы. Радостно заклекотав, она расправила огромные крылья и, выпустив вперёд когти, полетела прямо на меня. Оживший детский кошмар – ни больше, ни меньше. Однако долететь до цели она не успела – Дориан среагировал мгновенно, окружив нас двоих прозрачной сферой с редкими золотистыми всполохами, пробегающими по её поверхности, а в сторону Лианны устремился столп пламени, поджарившего ей пёрышки. В воздухе запахло мерзким палёным запахом, а фамильный хранитель с возмущением прохаживался вокруг сферы, яростно разевая клюв.

– Розалинда Веймар, – холодно обратился Дориан к моей лже-тётушке, – следующая ваша попытка воспрепятствовать сотруднику сыска, находящемуся при исполнении своих служебных обязанностей, будет воспринята как прямая угроза его жизни и будет караться соответствующим образом.

Он щёлкнул пальцами, разворачивая в воздухе над собой проекцию эмблемы магического сыска, полыхавшую чёрно-красным. Лицо моей тётушки пошло бурыми пятнами, а вид выражал негодование крайней степени, но помешать действию сотрудника магического сыска она не решалась.

– О всех подробностях расследования вам сообщат в первую очередь, – заверил Дориан, беря меня под локоть, – а сейчас прошу меня извинить. Я должен сопроводить задержанную в соответствующее заведение.

– Пошевеливайся, – а вот это он уже небрежно бросил мне, сжимая пальцами локоть, давая понять, чтобы я не смела выкинуть больше ни единого фокуса. Честно признаться, сейчас бы не смогла, даже если бы очень захотела… Лишь молча начала передвигать ноги, покорно давая себя увести прочь, в сторону родового замка. Вслед за нами двинулась лже-тётушка Розалинда, и её голос настиг нас уже когда мы ступили за порог фамильного храма.

– И попрошу эту гнусную обманщицу тотчас же вернуть всё, ей не принадлежащее.

Дориан обернулся, а я изумлённо воззрилась на ту, которую считала близким и родным человеком совсем недавно, не веря в искренность сказанных ею слов.

– Это платье, как и украшения, стоят целое состояние, – злорадно прошипела Розалинда, воздевая ярко-накрашенное лицо подбородком вверх, – и я не хотела бы терять больше, чем уже потратила на содержание этой мерзавки!..

Дориан согласно кивнул и потянул меня за собой, меняя направление движения, ведя в покои, выделенные ему, как гостю. Едва за нашими спинами захлопнулась дверь, я обессилено опустилась на кресло с горестным возгласом. Но Дориан не разделял моего мрачного настроения:

– Позволь спросить, что ты делаешь? Предаёшься унынию и кормишь эту свору голодных шакалов своим горестным видом? Сейчас же соберись! Вернее, раздевайся.

– Ещё чего, – возмутилась я, остро реагируя на последние слова, – я не покину пределы этой комнаты, будучи раздетой и выставленной на всеобщее обозрение!

– Придётся! Или кто-то придёт в себя и справится, где надо, а есть ли у графа Дориана Анри разрешение выступать от королевского имени? А его у меня, знаешь ли, нет…

– Я не стану разгуливать почти нагишом!

– Наденешь что-то из моих вещей, тебе не привыкать! – резонно заметил граф и следом рыкнул, – пошевеливайся!

Он тенью метнулся к собранным чемоданам, поспешно вынимая на свет ясного дня один предмет гардероба за другим.

– Ну же, не стой, как каменное изваяние! Иначе мне придётся тебя обездвижить и действовать самому…

Угроза повлияла на меня мгновенно. Я тряхнула головой, понимая, что это лучший выход из сложившейся ситуации.

– Отвернись!

Дориан фыркнул, но тем не менее исполнил просьбу, принявшись с самым сосредоточенным видом изучать светло-зелёные обои, а я поспешно избавлялась от плена шикарного золотистого свадебного платья и нижних юбок.

– Корсет снимай тоже, да и вообще, рекомендую полностью переодеться в предложенное мной.

Я перевела взгляд на мужское бельё, вынутое из чемодана:

– Смеёшься?

– Ни капли, – спокойно возразил граф, – твоя тётушка весьма расстроена тем, как обернулась церемония и не преминёт докопаться до любой мелочи, пытаясь тебя задержать. И не спорь со мной, Ксана, лучше поторопись!.. Бельё абсолютно новое, я его только один раз успел коснуться пальцами и то на твоих глазах минутой ранее.

Проклятье! От злости я топнула ногой, всё же признавая его правоту, и слегка дрожащими пальцами принялась снимать последние интимные детали своего облачения, немного краснея от мысли, что приходится делать это, находясь в двух шагах от Дориана. Когда с переодеванием было покончено, я оглядела ворох одежды, лежавшей на кровати, думая, что отныне возненавижу всей своей душой золотой цвет и все оттенки золотистого…

– Я готова, – собравшись с духом, сообщила я.

– Отлично, – хлопнул в ладоши граф, поворачиваясь ко мне лицом и оглядывая меня критическим взглядом с ног до головы, – прекрасно смотришься в этом! Все побрякушки сняла?

– Все, – кивнула я, указывая на драгоценности, лежащие рядом с платьем.

– А вот это можно и забрать, – Дориан выудил из кучки золота золотое кольцо с бриллиантом.

– Это же то самое кольцо, подаренное мне на помолвку Анистинианом! Значит и его нужно оставить..

– А вот и не нужно, – фыркнул граф, – во-первых, тётушка твоя возмущалась лишь насчёт тех предметов, которыми она тебя облагодетельствовала. Подарки, сделанные твоим благоверным, к ним не относятся. И поскольку твой бывший жених ничего не сказал на этот счёт, ты можешь забрать его. А во-вторых, я соврал. Я не искал кольцо, пожертвованное тобой на благо нашего общего дела, всего лишь подобрал подобное ему из семейного барахла!

Дориан весело усмехнулся, поймав мой возмущённый взгляд, и развёл в стороны руками:

– Да, я лентяй! И терпеть не могу тратить время попусту, лучше потратить его во благо себя любимого!