Пролог

Огни бального зала сверкали. Юные парочки, раскрасневшиеся и счастливые, улыбались друг другу на танцевальном полу, придворные лорды вполголоса обсуждали последние назначения и здоровье императора, а леди, бросая ревнивые взгляды друг на друга, пытались угадать, кого принц Тиар этой ночью назовёт своей избранницей.

И понятия не имели, что внизу, в подземельях, лежит мёртвый принц, а в двух шагах от них проворачивается интрига, которая стоила бы мне и моему спутнику головы, если бы о ней узнали.

— Император вот-вот спустится в зал, — заметил мой партнёр по танцам, вытягивая руку и позволяя мне сделать пируэт. — Я слышал, его здоровье окрепло и он только притворяется больным. Похоже на него.

— Хочешь захватить и его тело? — съязвила я.

— Всё в своё время, моя дорогая.

Я долгим взглядом посмотрела на своего кавалера. Несмотря на то, что тот только что убил троих человек в катакомбах дворца, выглядел он безупречно.

Лорд Рэй. Бывший принц великой династии, предавший свою семью, когда его отец и брат начали убивать направо и налево в надежде открыть секрет бессмертия. Он уступил дорогу императору Сарффу и его сыну, а сам перешёл в имперскую разведку, чтобы никто больше не смел сеять хаос в империи, захватывая чужие тела.

Вот только Рэй совершил одну-единственную ошибку. Он очертя голову бросился в ловушку, спасая меня, потерял бдительность и лишился собственного тела. И теперь из глаз Рэя на меня смотрел Маркус Рише. Бессмертный лорд, который путешествовал между телами, обеспечивая себе тем самым вечную жизнь.

Мой отец.

— Я люблю Рэя, — негромко сказала я. — Больше всего на свете я хочу его вернуть. Ты правда хочешь, чтобы мы были врагами? Верни ему тело. Уверена, у тебя много других вариантов.

— О да, — рассеянно отозвался отец голосом Рэя. — Вот только, видишь ли, Рэй, то бишь принц Дрэйг — единственный потомок великой династии Драго, и лишь в его теле я смогу развить свой дар по-настоящему. Мы обмельчали со времён древних сиддов, Фаэль. Раньше мы были драконами, теперь мы всего лишь люди. Но у меня есть знания, которые всё изменят.

— Ты всё ещё хочешь стать драконом?

— А ты бы не хотела?

Ещё пируэт, и мы оказались в самой гуще танцующих. Я прикусила губу: здесь обмениваться откровенными репликами было куда опаснее.

Отец, кажется, угадал мои опасения, потому что пару изящных манёвров спустя мы вновь переместились на самый край.

— Мне жаль, что наши пути на время расходятся, — произнёс он негромко. — Но уверяю тебя, когда я закончу со своими изысканиями, всё вернётся на круги своя.

Я задохнулась:

— Да, вот только когда это будет? Настоящий Маркус Рише сошёл с ума, когда ты провёл в его теле три года. А сколько выдержит Рэй?

Он не отвёл взгляда.

— И сколько, — сквозь зубы сказала я, — бастардов ты наплодишь за это время? Я не дура: тебе нужна кровь великой династии, нужны многочисленные потомки Рэя, чтобы потом жить в их телах. А способ получить их совсем прост, правда? Вот только Рэя ты спросить забыл.

— Ему эти дети не помешают, — коротко ответил отец, обводя взглядом зал.

Я закусила губу. Отец уже успел отправить сообщение в имперскую разведку, я знала. Сообщение, говорившее, что он — настоящий лорд Рэй и он собственноручно обезвредил Маркуса Рише и его сообщников. А если я пойду отцу наперекор и заявлю, что это ложь, Рэй точно не получит ни малейшего снисхождения.

— Ближе тебя у меня нет никого, — негромко сказал отец. — Никого. Нам не стоит ссориться, Фаэль. Вместе мы способны на многое.

Его взгляд был прямым и серьёзным.

— На всё.

— Да, — прошептала я. — Вот только ты всё разрушил. Я больше не могу доверять тебе. И не могу…

Его губы исказились в горькой улыбке:

— Любить меня?

Я не могла дольше смотреть в эти глаза. Я отвела взгляд.

— Если я освобожу Рэя и займу другое тело, ты ведь ни слова не скажешь против, — задумчиво сказал он. — Тебе будет плевать на другого бедолагу, лишь бы Рэй вернулся. И лишь бы я не растворился в небытии, но остался жив. Будешь возражать?

Я молчала.

— Я прав, — кивнул он. — Увы, гриссёнок, исполнить твоё желание я не могу. Но хотел бы. Не будь у меня серьёзных планов на это тело, я и впрямь взял бы другое.

Лёгкая усмешка изогнула его губы.

— Кстати, какое бы тело ты предложила? У тебя есть варианты?

В дальнем конце зала вдруг запели трубы. Музыка остановилась, и мы с отцом развернулись к дверям вслед за другими танцорами.

По проходу шёл император.

Беловолосый и величественный, в сверкающей белой броне и длинной мантии, император Сарфф не уступал правителям великой династии. Чеканное, словно вырезанное из глыбы мрамора, лицо, чёткий шаг, безупречно прямая спина…

Но у него больше не было сына, а сам он об этом ещё не знал.

Сердце дрогнуло. Я говорила с императором Сарффом совсем недавно, и, пусть он показался мне холодным и жёстким, я не питала к нему неприязни и не хотела его гибели. Но, похоже, его смерть была предрешена. Вряд ли отец остановится на убийстве наследного принца. Он захочет получить корону империи.

Я повернулась к отцу, и наши взгляды встретились. Я снова смотрела в лицо Рэя.

Вот только Рэя здесь не было.

— Ты ведь не отпустишь Рэя, пока не будет слишком поздно, — прошептала я. — Он погибнет, сойдёт с ума, я потеряю его и никогда больше не обниму. Ты знаешь это. И, зная, всё равно не отступишься.

— Поверь, — негромко произнёс отец, — твои чувства к нему — это драгоценность в твоей короне, которой я не хочу лишаться. Ты сама не представляешь, как эта жемчужина для меня важна и как она скоро будет важна для тебя.

Он говорил правду. На этот раз, как ни странно, отец говорил правду, я это видела.

— Но тогда почему? — прошептала я. — Почему ты ломаешь его и меня, если наши чувства так важны? Если без любви к нему я не смогу жить?

Отец не сказал ничего. Но его глаза, глаза Рэя, карие, глубокие…

…Золотые искры в них были еле видны. И я вдруг поняла, что ещё чуть-чуть — и они погаснут. Рэй погибнет из-за меня. Потому что я попросила его о помощи.

И я больше так не могу. Даже если меня ждёт судьба хуже смерти — не могу.

Мне не переубедить отца. Он не откажется от своего блестящего плана. Я знала это холодным и спокойным знанием обречённой: ни мольбы, ни искренность, ни мои слёзы ничего не изменят.

А если представить, что он будет делать дальше, как отец в теле Рэя станет обманывать Зеро, Вейру, лорда Джавуса… И страшнее всего не то, что он будет ими манипулировать, а то, что произойдёт, если они догадаются, кто он на самом деле. Он убьёт их, всех до одного. И смешной ворчащий голем Хат, который кормил меня пирожными, чистил рунное ружьё и защищал от хамелеодров, погибнет первым, потому что он знает своего хозяина лучше всех.

Рэй никогда не допустил бы этого. А значит, я должна была исполнить его волю.

У меня перехватило дыхание. Я знала как. Но мне было слишком страшно.

Артефакт-гемма, спрятанная за моим корсажем. Такая же гемма, парная к моей, была спрятана в одежде Рэя, хотя отец об этом не знал. Последнее оружие, которое оставил мне Рэй на случай своего проигрыша. Судьба хуже смерти. И для него, и для меня.

Я не знала, что произойдёт, когда я скажу кодовое слово. Должно быть, Рэй думал, что иначе я никогда не осмелюсь произнести его вслух.

«Не произноси его ни при каких обстоятельствах».

«Это слово лишь для той минуты, когда всё будет потеряно».

Слова Рэя звучали у меня в ушах. Но сейчас я думала совсем о других словах.

«У нас с тобой ничего никогда не получится правильно. Но мы можем прожить миллион мгновений и миллион миров, где возможна любая идиллия».

Я отдам всё, лишь бы Рэй не потерял свой миллион миров. Лишь бы оставить ему хотя бы один.

Лишь бы вновь увидеть его улыбку.

Голос императора зазвучал в зале за нашими спинами. Гости повернулись к нему, и в зале повисла полная тишина.

Но не для меня. Потому что в эту минуту я слышала свой собственный голос из прошлого.

«Я никогда тебя не предам».

Я не могу больше ждать. Не имею права. Каждая секунда может стоить Рэю его блестящего остроумия, ума, жизни. Его улыбки. Его взгляда. Искренних, дразнящих и безжалостных рук, что ласкали бы меня этой ночью.

Возможно, активировав гемму, я никогда не верну его. Возможно, это будет бесцельная и бесполезная месть, и только. Но это единственный шанс, что у меня есть.

Я приподнялась на цыпочки и подалась к отцу, глядя ему прямо в глаза. Император Сарфф в этот миг сделал паузу, и исчезли все звуки, кроме моего дыхания.

— Никталопия, — прошептала я.

Гемма на моей груди рассыпалась песком.

И наступила темнота.