Глава 24

Леди Алетту я так и не увидела.

Рэй сказал, что разберётся сам, и справился блестяще: Хат, которого я встретила во Втором Архивариате на следующий день, ехидным тоном сообщил, что артефакты остались в единоличном владении Рэя. Официально фаворитку императора отстранила от расследования сама леди Финхалас, правящая леди и формальная глава имперской разведки, и с отстранением леди Алетты императорский указ потерял силу. Взгляды леди Финхалас были весьма консервативными, и любовниц, которые мешали повторной женитьбе императора Сарффа, она не терпела.

А повторный брак императору и впрямь был нужен. Мать принца Тиара он вышвырнул из дома за измену много лет назад, и леди Тиаде Сарфф умерла семь лет назад в отдалённой провинции, когда её муж был ещё правящим лордом. У императора не было других детей, по крайней мере законных: по слухам, после развода он испытывал к браку лишь отвращение.

Ходила сплетня, что леди Алетта мечтала сделаться следующей императрицей и родить императору сына, который мог бы стать наследником, впади принц Тиар в немилость. И, похоже, леди Алетта была на пути к заветной цели: она получила-таки императорский указ, пусть он и оказался бесполезен.

А у меня наконец-то начались занятия.

Изнурительные физические тренировки следовали через день. Я уже не обращала внимания на неуютную общую спальню: я падала в постель в полуобмороке. Мне едва хватало сил на то, чтобы поесть и вымыться.

— Я смотрю, ты уже освоилась, — заметила Вейра, когда я в очередной раз рухнула на кровать.

— А я слышала, ты замолвила за меня кое-кому доброе словечко, — пробормотала я, не открывая глаз.

— Пока у тебя такой красивый наставник, выгодно с тобой дружить, — хмыкнула Вейра. — Но дело в другом: у нас в семье принято друг другу не врать. Ты умудрилась принять присягу, найти союзников, чтобы выстоять день у позорной стены, и ты всё ещё в Академии. Кто я такая, чтобы не поаплодировать?

Я прищурилась, глядя на неё:

— А сейчас ты говоришь мне правду, чтобы я оценила твою искренность и забыла о том, что ты всё-таки хочешь воткнуть нож мне в спину?

— Угу.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Интересная у нас будет дружба, — пробормотала я. — Раз других друзей у меня, похоже, не предвидится, а ты будешь пытаться меня подловить по двадцать раз на дню.

— Пользуйся.

Я лишь вздохнула.

В остальном мы с Вейрой мы почти не пересекались: наши расписания не совпадали, и я подозревала, что к этому приложил руку Рэй, чтобы дать мне такую желанную и долгожданную свободу. Увы, сам Рэй меня полностью игнорировал: я не видела его с тех пор, как мы вернулись в Академию. Даже занятия по обращению с простейшими боевыми и исцеляющими артефактами вела мастер Лашарта, и ничего интересного я там для себя не нашла: отец учил меня обращаться и с теми, и с другими.

Но тем лучше. Это значило, что за мной никто не следил и никто не приглядывал и я наконец смогу осуществить первый шаг своего плана. Совсем простой.

Когда стемнело, я выбралась в пустынный Алый сквер. Долго-долго я стояла у стены, глядя на выцарапанные надписи.

«Маркус и Нилен — друзья навечно».

А потом я шагнула вперёд и взялась за рукоятку метательного ножа, который подарил мне Рэй. Два артефакта блеснули в рукояти, сиреневый и пурпурный, и я твёрдо вывела три слова на древнем камне, как это делали сотни студентов до меня, не боясь наказания.

«Отец, я скучаю».

— Скажи мне, что ты тоже скучаешь, — прошептала я. — Скажи, что тебе меня не хватает. Скажи, что не желаешь убивать, что желаешь лишь выжить и остаться в тени, — и я сделаю всё, чтобы вы с Рэем не убили друг друга.

Ответом мне была лишь тишина. Но я знала, что рано или поздно эту надпись увидит тот, кому она была предназначена.

А потом я вернулась в общую спальню и долго-долго стояла, глядя на клинок Деллы Дон. Тот самый меч с двумя лезвиями, который стоил целое состояние — и который никогда не достанется мне.

Но сейчас я думала не о его стоимости и не о рунах, удерживающих его.

Я думала о руке, которая его носила. И о том, что этот меч оказался в моей спальне не просто так.

Память об отце. Его воля, его сила.

И два простых слова, выгравированных на рукояти.

«Всё возможно».

Кому они были адресованы? Своему носителю? Или мне, девчонке, о которой отец тогда ещё не имел ни малейшего понятия, но всё же надеялся когда-нибудь обрести близких? Семью? Дочь или сына?

Я вздохнула. Ответов не было. Пора было возвращаться к занятиям.

От лекций по древнему и современному праву, а также по свойствам рун и по истории я не ждала ничего особенного. И была права: библиотека отца уже дала мне отличную базу, и я сомневалась, что в ближайшие дни узнаю что-то новое. Руны были отдельной темой: мы должны были тщательно изучить откаты для каждой татуировки, чтобы взвешенно подумать, чем придётся пожертвовать ради исполнения мечты. Но я знала, что первую руну выберу ещё очень не скоро, так что времени у меня было достаточно.

А вот семинары по азам ментальной защиты обещали быть куда насыщеннее. Например, потому, что их вёл сам лорд-хранитель и наряду с обычными студентами Второй Академии вроде меня там собирались присутствовать и сидды. В том числе и дети правящих.

И когда я вошла в небольшую светлую аудиторию на первый семинар для новоприбывших, первой, кого я увидела…

…Была моя сестра. С алыми пятнами на щеках и такой яростью во взгляде, что я на мгновение серьёзно подумала над тем, чтобы тихонько скрыться за дверью и пропустить занятие.

Но мне нужен был лорд-хранитель. И выбора у меня не было.

Поэтому я бесстрашно шагнула вперёд. И неожиданно поймала взгляд принца Тиара. Он смотрел на меня очень внимательно — и очень расчётливо.

Он знал что-то. Что-то, чего не знала я — и чего не потрудился сообщить мне Рэй. Интересно, Рэй с принцем вообще говорили о случившемся в гробнице?

В следующее мгновение в аудитории настала полная тишина.

Лорд-хранитель переступил порог. А прямо за ним следовал Ксар, и на его поясе не было фамильного меча, с которым Ксар не расставался. Меня пронзило ощущение грядущей беды.

— Поскольку имя и положение каждого из наших студентов важно для других обучающихся и для всех мастеров Академии, — бесстрастно произнёс лорд-хранитель, не глядя на Ксара, — я хотел бы лично подтвердить, что лорд Ксарион Джавус больше не носит имени рода.

В аудитории воцарилась мёртвая тишина. Подруга Лорены Ангус ахнула. На лице принца Тиара было непроницаемое выражение. А во взгляде моей сестры, устремлённом на меня, была такая ненависть, которую я ещё не видела на её лице никогда.

Сильвейна уже знала. Знала заранее. «Ксар рассказал ей», — вдруг поняла я.

Ксар шагнул вперёд.

— Официального объявления мой отец делать не будет, — произнёс он негромко. — Но отныне я — просто Ксар.

Единственный наследник правящего дома. Лишённый имени.

Теперь все взгляды устремились на Сильвейну.

Молодые аристократы очень хорошо умели считать. И понимали, что блестящий юноша, смелый и талантливый, делающий успехи в Академии, поднявший в воздух трёх хамелеодров в одиночку, мог навлечь подобную немилость отца лишь в одном случае.

Если бы швырнул ему в лицо крайне выгодную помолвку. Или расторг её и отказался от имени рода сам.

Ксар повернул голову, и наши взгляды встретились. Он смотрел на меня просто и спокойно.

Ровные строчки письма вдруг всплыли перед глазами:

«Фаэль, я хочу, чтобы ты знала — я принял решение. Я пишу тебе об этом для того, чтобы ты не испытывала чувства вины, когда узнаешь о нём».

Ксар принял это решение не ради меня. Ради себя. Чтобы не связывать себя на всю жизнь браком с девушкой, которой он безразличен и к которой не испытывает чувств. Потому что он помнил нашу любовь — и помнил, что всё может быть иначе.

Но кончики моих пальцев задрожали всё равно.

«Я не буду спрашивать, есть ли у меня шанс. Но я буду жить так, словно он у меня есть».

Я поймала задумчивый взгляд Лорены Ангус и плотно сжала губы. По её милости все знали, что Ксар защищал меня, когда я стояла у позорной стены, и выводы сделать было не так трудно. Молодой лорд влюбился не в ту сестру. И вместо того, чтобы сделать её любовницей, как принято в правящих домах, повёл себя донельзя глупо.

Что-то теперь будет?

Я поймала взгляд Вейры, которая сидела у окна с книгой. Она словно бы ничего не слышала, но вечером, я была уверена, имперская разведка получит подробный отчёт.

— Итак, — произнёс лорд Нил, словно ничего и не произошло. — Перед тем как начать вас обучать, я желаю увидеть ваши текущие возможности. Вы разобьётесь на пары. Здесь поровну студентов, обладающих ментальным даром и не обладающих им, так что я хочу видеть пары из одного одарённого студента и одного неодарённого. Задание крайне простое: тому из вас, кто владеет даром, нужно добиться ответа на один вопрос у своего противника. Второму нужно сделать всё, чтобы не ответить на этот вопрос. Вам всё понятно?

Раздался нестройный утвердительный хор. Лорена Ангус тут же вскинула руку:

— Какой вопрос мы должны задать?

— Любой, — без колебаний ответил лорд Нил. — Ведь куда интереснее узнать чью-то важную тайну, а не что-то обыденное, не так ли?

— В том числе и постыдную, — пробормотал один из не-сиддов.

— В том числе, — спокойно согласился лорд-хранитель. — Вы здесь именно за этим: чтобы научиться защищать свой разум или проламывать чужой, в зависимости от ваших склонностей. Последнее, к чему я хочу вас приучить, — это проявление жалости к противнику.

Наши взгляды встретились. Моё сердце пропустило удар, как и всякий раз, когда я задавала себе один и тот же вопрос. Смотрю ли я сейчас на своего отца?

Мгновением позже в его глазах появился стальной блеск.

— Тридцать секунд, чтобы разбиться на пары. Начинайте.

Я мгновенно двинулась к Ксару. Но не успела: меня перехватил принц Тиар.

— Какая встреча, — проронил он. — Думаю, это будет интересный практикум.

— Подумай ещё раз, — вполголоса произнесла я. — Я умею защищать свой разум. Ты проиграешь, и как это будет выглядеть?

Принц смерил меня презрительным взглядом:

— Пять лет назад мой дом был сильнейшим из правящих. Сейчас мы непобедимы.

Я бросила взгляд на Вейру. Конечно же, она стояла напротив Ксара, надеясь выведать хоть что-нибудь о расторгнутой помолвке. Ксар же застыл с непроницаемым выражением на лице.

Потому что рядом с ним заняла своё место Сильвейна.

Она молчала. Лишь бросила на него один-единственный взгляд, в котором было холодное и злое обещание. Меня вновь пронзило предчувствие беды.

— Начинаем, — раздался повелительный голос лорда-хранителя. — Лорена, прошу вас.

Лорена справилась с невысоким блондином без труда. На её вопрос о его интимных пристрастиях, неожиданно гнусный и откровенный, он тут же обхватил голову и завопил:

— Да, да, два раза, только не спрашивайте больше!

Из его глаз текли слёзы.

— Как быстро, — проронил лорд Нил, глядя на торжествующую Лорену. — Чересчур быстро, вы не находите?

Лорена повела плечом. Её фигура всё ещё светилась красным, и выглядело это зловеще.

— Я настолько хороша.

Блондин вытер слёзы и холодно усмехнулся. И достал из кармана бумажку, которую подал ей. Крупными чёткими буквами там было написано: «Да, да, два раза, только не спрашивайте больше!»

— Он всё подстроил, — проронил принц Тиар. — Второй раз у него этот номер не пройдёт, но сейчас — умно.

Лорена стиснула зубы и разорвала записку пополам.

— Будущий дознаватель, — заметил лорд Нил. — Порой для этого вовсе не нужен ментальный дар, хм? Думаю, теперь я хочу увидеть, чем порадует меня Тиар.

Лорд-хранитель опустил титул: в этой аудитории даже наследник престола был простым студентом.

Принц Тиар прищурился, глядя на меня. Алые сполохи и проблески начали материализовываться вокруг его фигуры, и я невольно сглотнула.

Что мне предстояло?

Принц повёл рукой — и студенты вокруг нас расступились. Он прошёлся передо мной. Два шага вправо, два шага влево…

Я вдруг ощутила давление на виски. И оно было куда сильнее, чем ожидала. Лорд Джавус обладал подобной мощью, но за его плечами было двадцать или тридцать лет тренировок. Принц Тиар же был куда моложе. Кажется, я его недооценила.

Принц облизнул губы. Вот-вот он задаст вопрос, и я не была уверена, что смогу выдержать допрос и смолчать. А это значило, что мне нужно было атаковать первой. Мы были в Академии, на меня смотрел лорд-хранитель, и покорно ждать я не собиралась.

— Зачем на драконе жёлтые штаны? — выпалила я. — Чей голос раздавался из статуи? Почему чужие невесты привлекательнее своих собственных? Кто испугался обвала, а кто побежал навстречу? Кому нужен секрет самой вечной вечности?

Я не сразу поняла, что все остальные звуки стихли. Лишь несколько секунд спустя я уловила еле слышный гул и поняла, что принц Тиар установил полог тишины.

Это было… очень кстати. Потому что с вопросом про чужих невест я, кажется, переборщила.

Принц Тиар вдруг нагло усмехнулся. Так мог бы ухмыльнуться бандит, поймавший жертву в тёмном переулке. Теперь вся его фигура горела алым, и ментальное давление не ослабевало. Я всё ещё могла ясно мыслить, но я сомневалась, что это надолго. Проклятье, как у него хватает сил?

— А я ведь могу поставить барьер темноты и задрать тебе подол прямо здесь, — произнёс он, почти не разжимая губ. — Артефакт у меня есть. И ты ничего не сможешь сделать.

— Рэй тебя в порошок сотрёт, — мгновенно произнесла я. — Я его любовница.

Глаза принца едва заметно расширились. Он не знал, блефую я или нет.

— Надо же, — протянул он. — Отхватил себе хорошенькую копию. Может, всё-таки побаловаться с тобой, прежде чем переходить к оригиналу? Я хорошо заплачу.

Я сама изумилась тому, что на миг задумалась над этим предложением вместо того, чтобы швырнуть его принцу в лицо. Я правда об этом думаю?

Вихрь мыслей лихорадочно пронёсся в моей голове. Одна ночь с наследным принцем мне мало что даст. Разве что чуть больше шансов надеяться на его милосердие, если я вдруг попадусь за измену империи… но в этом случае мне не поможет уже никто и ничто. Стать его постоянной любовницей и узнавать его секреты? Вряд ли у меня это получится. Пробыть с ним некоторое время? Тоже не выйдет: ему нужна Сильвейна, а не я. И даже короткая связь может рикошетом ударить по мне: едва сестра поймёт, что я и здесь перешла ей дорогу, она ещё сильнее захочет отомстить.

Другие студенты жадно следили за нами, но сквозь полог тишины не доносилось ни звука. Лорд Нил наблюдал за нами с насмешливым любопытством. К счастью, мы с Тиаром едва открывали рот: прочесть наш разговор по губам было невозможно.

— Я не хочу переходить дорогу сестре, — наконец произнесла я. — Снова. К тому же она куда красивее меня.

— Тоже правда, — хмыкнул принц. — Не поверишь, как бы я озолотил вас, чтобы затащить в постель одновременно… но твоя гордая сестрёнка к этому ещё не готова. Впрочем, всё впереди, правда?

Я машинально прикинула, согласилась бы я провести с ним и Сильвейной ночь, чтобы получить особенно ценную наводку. К примеру, узнать имя того, кто натравил на нас хамелеодров.

«Конечно, согласилась бы», — произнёс в моей голове воображаемый голос Рэя.

«Вот сам бы и прыгал к нему в постель, — мысленно огрызнулась я. — И вообще, не мешай со своими фантазиями. Я тут делом занимаюсь!»

— Может быть, в другой раз, — вежливо произнесла я. — Кстати, у нас поединок.

— И всем очень интересно, чем он кончится. Кстати, мы поговорили с твоим наставником.

— Ты подслушал разговор в гробнице, — глухо сказала я. — Что ты слышал?

Принц ухмыльнулся:

— «Если ты хочешь, чтобы я оставил тебя в покое, — произнёс он с театральными завываниями, — мне нужен твой секрет! Руна бессмертия!»

То есть он слышал лишь самый финал нашего разговора. Я перевела дух.

— Рэй считает, что кто-то в Академии изучает секреты чернокнижника Эорана, — проронил Тиар. — Он попросил меня молчать, пока он не найдёт мерзавца и не заставит его говорить.

— И ты согласился?

— Поразмыслив — да. — Принц усмехнулся. — Но взамен твой Рэй поделится со мной секретом, если его узнает. И поверь, возможности отказаться у него не будет.

— Поделится с тобой, но не с твоим отцом?

— Молчи, — резко сказал принц Тиар. — Вы двое будете молчать.

Я мгновенно опустила взгляд, чтобы не выдать себя. То, что предлагал Тиар, было изменой. Изменой, которую, впрочем, вполне можно было ожидать от принца императорской крови. В конце концов, разве ему был нужен бессмертный отец, когда он мог править империей сам?

— Но я не желаю действовать вслепую, — ледяным тоном произнёс принц. — Я не доверяю никому, особенно принцу-предателю. Поэтому ты сейчас ответишь на мой вопрос и раскроешь свой разум, а я проверю, ответила ли ты честно. А когда я сниму щит, ты признаешь перед всеми, что проиграла, потому что сюрпризов я не люблю.

Проклятье. Я подняла голову, машинально обводя взглядом зал. И ведь выбора у меня не было, правда?

— Вот мой вопрос, — прозвучал чеканный голос принца. — Кого вы подозреваете?

Давление на виски оставалось неприятным, но выносимым. Я глубоко вздохнула. Выдохнула. Молчать я не имела права: хрупкий союз между двумя принцами мог расколоться. Но точный ответ я этому шантажисту давать тоже не собиралась.

— Кого-то из верхушки Академии, — выдохнула я.

— Ясно, — коротко сказал принц. — Теперь притворяйся. Я снимаю барьер.

Гул исчез. Я невольно поднесла палец к уху.

— Долго вы, — промолвила одна из девушек в удивлении.

— Она дочь Маркуса Рише, — бросил принц Тиар. — Отец хорошо её учил. Но мне удалось её сломать.

Он указал на меня пальцем:

— Говори. Это из-за тебя Ксарион Джавус разорвал помолвку?

Сердце застучало быстрее. Ответ на этот вопрос мог меня спасти и от мести Сильвейны, и от злых сплетен.

И я знала, что отвечу.

— Нет. Помолвку разорвала Сильвейна, потому что её сердце принадлежит другому.

Я смотрела на принца. Все смотрели на принца.

И лишь Сильвейна глядела прямо на меня.