Глава 40. Безымянная

«Упрямец» нёсся сквозь гиперпространство.

Я сидела в кресле пилота, вцепившись в штурвал, и смотрела на безумный калейдоскоп за иллюминатором. Синие, фиолетовые, кроваво-красные сполохи сменяли друг друга, гипнотизируя, погружая в странное, почти медитативное состояние. Рёв двигателей стал ровным, монотонным — корабль вышел на крейсерскую скорость и теперь просто летел, унося меня прочь от всего, что я знала.

Я не знала, куда лечу. Не знала, сколько у меня топлива, припасов, денег. Не знала, что буду делать, когда прыжок закончится. Я знала только одно: я свободна.

Свободна.

Слово повисло в голове, чужое и неуклюжее. Я пробовала его на вкус, как пробуют незнакомую еду, не зная, понравится она или вызовет отвращение. Свобода. Я думала, что знаю, что это такое. Думала, что хочу её. А теперь, когда она была у меня в руках — холодная, пустая, безграничная, — я не знала, что с ней делать.

Руки дрожали. Не от страха — от напряжения, которое наконец начало отпускать. Я позволила себе откинуться в кресле и закрыть глаза. Только на минуту. Только чтобы перевести дыхание.

Перед внутренним взором встали картины. Олов, летящий в пустоту. Каллист, истекающая кровью. Вейл, смотрящий на меня с тем холодным, оценивающим выражением, которое я ненавидела больше всего на свете. Женщина в проулке, её деловой взгляд, её работа, её выбор — или отсутствие выбора. И Бублик.

Бублик.

Я открыла глаза и посмотрела на пустое кресло рядом. Я оставила его там. На «Сером Рассвете». В каюте, где он сидел на койке и ждал меня. Ждал, как ждал все эти годы, с самого детства. А я сбежала без него.

Горло сжалось. Я заставила себя дышать. Не сейчас. Нельзя сейчас. Сначала — выжить. Потом — найти способ вернуться за ним. Если он ещё цел. Если Вейл не выбросил его, не уничтожил, не использовал как приманку.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла. Помогала не провалиться в отчаяние.

Я открыла глаза и посмотрела на панель управления. Топливо — семьдесят три процента. Припасы — концентраты на две недели, вода на десять дней. Кредиты — жалкая горсть, которую я отобрала у техника. Не густо. Но достаточно, чтобы добраться до нейтральной станции и попытаться начать сначала.

Начать сначала. С нуля. Без имени, без прошлого, без будущего.

Я — никто.

Я смотрела на своё отражение в тёмном стекле иллюминатора. Бледное, осунувшееся лицо. Тёмные круги под глазами. Спутанные волосы. Чужая. Незнакомая. Я не узнавала себя. И, может быть, это было к лучшему.

— Ты кто? — спросила я у отражения.

Оно не ответило.

— Ты больше не Айва. Айва — это объект. Образец. Беглая воспитанница Ордена. Её ищут. Её хотят вернуть. Использовать. Уничтожить. — Я помолчала. — Ты не хочешь быть Айвой.

Отражение молчало.

— Ты — никто. Ты — пустое место. Ты — та, кто сбежала. Кто украла корабль. Кто оставила позади всё, что знала. — Голос дрогнул. — Кто оставила Бублика.

Я замолчала. Слова повисли в пустоте кабины, тяжёлые, как свинец.

Потом я выпрямилась. Сделала глубокий вдох. Выдохнула.

— Но ты выжила. Ты сделала это. Ты сбежала от Вейла. Ты угнала корабль. Ты жива. — Я посмотрела в глаза своему отражению. — И ты не остановишься. Ты не имеешь права останавливаться. Не после того, что сделала. Не после того, что потеряла.

Я отвернулась от иллюминатора и снова посмотрела на панель управления. Навигационный компьютер предлагал несколько вариантов: ближайшие нейтральные станции, колонии, астероидные базы. Я выбрала ту, что была дальше всех от секторов Совета — маленькую, неприметную станцию на окраине, где не задавали вопросов. «Ржавый Улей». Название звучало как обещание. Или как предупреждение.

— ТИТР, — сказала я, и мой голос прозвучал громко в тишине кабины. — Ты меня слышишь?

Тишина. Я забыла — «Упрямец» был старым кораблём, его ИскИн не был подключён к моему голосу. Мне пришлось вручную вводить координаты, настраивать курс, проверять системы. Всё это я делала молча, сосредоточенно, как учили в Ордене. Механические действия. Якорь в реальности.

Когда курс был проложен, я откинулась в кресле и снова закрыла глаза.

Где-то там, за пределами этого корабля, была галактика. Огромная, враждебная, полная опасностей и возможностей. Вейл искал меня. Совет искал меня. Даверсы, наверное, тоже — если их разведка работала так же хорошо, как раньше. Я была добычей. Целью. Призом.

Но я была и охотницей. Я ещё не знала, на что способна. Не знала, кем стану. Но я знала одно: я не сдамся. Не сейчас. Не после всего.

Я открыла глаза и посмотрела на звёзды за иллюминатором. Они были холодными, равнодушными, вечными. Где-то там, среди них, был мой новый путь. Я ещё не знала, куда он приведёт. Но я была готова идти.

— Прощай, Айва, — прошептала я. — Здравствуй, никто.

Корабль летел в пустоту. А я летела вместе с ним.