Глава 43. Эхо Ксилона

Шесть дней в гиперпространстве. Шесть дней тишины, нарушаемой только гулом двигателей и монотонным голосом ТИТРа, докладывающего о состоянии систем. Я почти не спала — кошмары приходили каждую ночь, и я просыпалась в холодном поту, с криком на губах. Но днём я тренировалась. Медитировала. Училась чувствовать свой Клосс не как бурю, которую нужно подавлять, а как течение, которое можно направлять.

К концу шестого дня я чувствовала себя почти готовой.

— Выход из гиперпрыжка через десять секунд, капитан, — доложил ТИТР.

Я вцепилась в подлокотники. Корабль дрогнул, и звёзды за иллюминатором вернулись на свои места — холодные, равнодушные, вечные.

Сектор Ксилон встретил меня тишиной.

Заброшенная база Авдеев висела в пустоте, прилепившись к огромному астероиду, как раковина к скале. Старая, потрёпанная, с погасшими огнями и ржавыми шлюзами. Она выглядела мёртвой — но я знала, что в таких местах часто скрывают то, что не хотят показывать.

— Сканирование, — скомандовала я.

— Пассивные сенсоры активированы. Атмосфера внутри отсутствует. Энергоснабжение — минимальное, аварийное. Тепловых сигнатур не обнаружено. База выглядит заброшенной.

— Выглядит, — повторила я. — Но мы проверим.

Я надела скафандр, проверила бластер и двинулась к шлюзу. Заяц остался на корабле — я не хотела рисковать им в незнакомом месте.

— ТИТР, держи связь.

— Принято, капитан.

Шлюз поддался с трудом — механизмы заржавели, и мне пришлось применить Клосс, чтобы сдвинуть тяжёлую створку. Золотистая вспышка на мгновение осветила темноту, и я проскользнула внутрь.

База пахла пылью, металлом и временем. Коридоры были пусты, стены покрыты слоем сажи и копоти. Где-то в глубине тихо гудели аварийные генераторы — единственные признаки жизни в этом мёртвом месте.

Я шла медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Мои шаги отдавались эхом в пустых коридорах. Вдоль стен тянулись ряды запертых дверей — лаборатории, склады, казармы. Всё, что нужно для базы Авдеев.

В одной из комнат я нашла то, что искала.

Это был архив. Не главный — второстепенный, забытый. Здесь хранились записи, которые не должны были увидеть посторонние. Я села за старый терминал и начала читать, и с каждой строкой внутри меня разрастался холодный, липкий ужас.

Я нашла отчёты о классификации носителей Клосса. О том, как Авдеи оценивают своих учеников. О том, что делают с теми, кто не соответствует стандартам.

«Классификация носителей Клосса по категориям:

Категория Альфа: наследственные носители, стабильный Клосс, высокий контроль. Основа элитных подразделений.

Категория Бета: спонтанные носители, стабильный Клосс после стабилизации, средний контроль. Основная масса оперативников.

Категория Гамма: спонтанные носители, нестабильный Клосс, низкий контроль. Требуют усиленной психокоррекции. При неэффективности — направление в лабораторию для углублённого изучения.

Категория Дельта: носители с экстремальным потенциалом, но полным отсутствием контроля. Представляют угрозу для себя и окружающих. Рекомендуется списание.»

Я замерла. Экстремальный потенциал. Полное отсутствие контроля. Угроза для себя и окружающих. Рекомендуется списание.

Я знала, к какой категории относилась. Я всегда знала. Мой Клосс был слишком сильным — и слишком диким. Я могла разрушить всё вокруг, но не могла удержать огонёк на ладони дольше нескольких секунд. Я была ценна как источник силы — и бесполезна как боевая единица.

Я вспомнила тот день. Последнее испытание. Камень Фокуса. Я должна была показать контроль. Вместо этого я расколола его. Вместо этого я показала им, что не могу управлять своей силой. Что я — бомба с неисправным детонатором.

Вейл сказал это тогда. Я помнила его слова. «Бомба с неисправным детонатором». Он был прав. И он дал мне шанс. Вместо того чтобы отправить в лабораторию, он отправил меня на «Серый Рассвет». Он дал мне последний шанс доказать, что я могу контролировать себя.

Я провалилась. Снова. И тогда я сбежала.

Я продолжила читать, ища записи о других — о тех, кого не спасли. О тех, кого отправили в лабораторию.

«Объект 412-Терра. Нестабильность Клосса. Направлен в лабораторию для углублённого изучения. Результат: не подлежит дальнейшему использованию.»

«Объект 589-Терра. Отказ от сотрудничества. Направлен в лабораторию. Результат: утилизирован.»

«Объект 703-Терра. Провал на итоговом испытании. Направлен в лабораторию. Результат: не зафиксирован.»

Сотни номеров. Сотни «Терра». И ни одного «выбыл по окончании срока». Только «направлен в лабораторию». И тишина. Никто не возвращался.

Я не нашла себя среди этих записей. Меня здесь не было. Но я знала, что мой номер существовал где-то в других архивах. 734-Терра. Объект с экстремальным потенциалом. Объект, который должен был быть списан. Объект, который сбежал.

Я нашла записи о том, как работает система отбора. О том, какие критерии используются для оценки носителей.

«Критерии оценки носителя Клосса:

1. Мощность потока — объём доступной энергии.2. Стабильность — способность удерживать Клосс в контролируемом состоянии.3. Контроль — точность и осознанность применения.4. Пси-устойчивость — способность противостоять внешнему воздействию.

Оптимальный носитель — высокие показатели по всем критериям. Допустимый — высокий поток при среднем контроле. Критический — экстремальный поток при полном отсутствии контроля. Такие носители считаются нестабильными и опасными.»

Я закрыла глаза. У меня был экстремальный поток. И полное отсутствие контроля. Я была критическим носителем. Опасным. Нестабильным. Таким, которого следовало списать.

Но Вейл не списал меня. Он дал мне шанс. И я сбежала.

Я нашла ещё один документ. Отчёт о том, как Клосс реагирует на разные состояния носителя.

«Страх: снижает контроль, увеличивает риск неконтролируемого выброса. Гнев: усиливает мощность, снижает точность. Боль: может как усилить, так и ослабить поток в зависимости от индивидуальных особенностей. Отчаяние: полная потеря контроля, самоуничтожение.»

«Рекомендация: для стабильной работы использовать дисциплину и тренировки. Эмоциональные триггеры не рекомендуются — они делают носителя нестабильным. Идеальный носитель — тот, кто способен отделить волю от эмоций.»

Я знала это. Я знала, что мой Клосс зависит от воли, а не от эмоций. Но моя воля была слабой. Моя боль была слишком сильной. Мои страхи — слишком глубокими. Я не могла контролировать себя, потому что внутри меня всё ещё жила та девятилетняя девочка, которая смотрела на экран и видела лица мёртвых родителей.

Я открыла глаза и посмотрела на экран. Записи обрывались на середине. Важное отсюда давно убрали, когда базу закрыли и перенесли всё в другое место. Остались только обрывки — намёки на то, что происходило за стенами лаборатории. Но даже этих обрывков хватило, чтобы понять: Авдеи — это не защитники. Они создают оружие. И тех, кто не может стать оружием, они уничтожают.

Я выпрямилась и отодвинулась от терминала. Внутри всё кипело, но я заставила себя успокоиться. Не сейчас. Сначала — то, за чем я пришла.

— ТИТР, — позвала я, — у нас есть портативный накопитель?

— В аварийном комплекте, капитан. В шкафчике у шлюза.

Я нашла флешку — старую, ёмкую, с защитой от перезаписи. Вставила её в терминал и начала копировать все файлы, которые смогла найти. Отчёты о классификации. Списки объектов. Протоколы лабораторных исследований. Всё, что могло пригодиться. Всё, что могло стать доказательством.

Копирование заняло почти час. Я сидела в темноте заброшенной базы и смотрела, как строчки данных перетекают на флешку. Каждый файл был кусочком правды, которую Авдеи пытались скрыть. Каждый документ — доказательством того, что они не лучше Повелителей.

Когда копирование завершилось, я вытащила флешку и спрятала её в карман скафандра.

— Всё, — сказала я. — Мы закончили.

Я ещё раз оглядела архив. Пыльные стены, старые терминалы, запах времени. Здесь когда-то решали судьбы детей. Здесь ставили эксперименты. Здесь списывали тех, кто не подходил. И теперь это место было пустым — только тени прошлого и обрывки записей, которые я забирала с собой.

Я вышла из архива и направилась обратно к шлюзу. Коридоры были такими же пустыми, как и раньше. Где-то в глубине всё так же гудели аварийные генераторы. Но теперь я знала, что скрывается за этими стенами. И я забирала эту правду с собой.

Когда я наконец вернулась на корабль, внутри меня была не просто ярость. Было понимание. Холодное, жёсткое понимание того, что Авдеи — это не защитники. Это такие же монстры, как Повелители. Просто их монструозность скрыта за красивыми словами о долге и чести.

Я сняла шлем и достала флешку из кармана. Маленький кусок пластика и металла, в котором хранилась правда, способная разрушить репутацию Ордена. Я сжала её в кулаке, чувствуя, как холодный пластик впивается в ладонь.

— ТИТР, — сказала я, — у нас есть новые координаты.

— Куда направляемся, капитан?

— Подальше от Авдеев. Подальше от Повелителей. Туда, где нас не найдут.

— Принято.

Я села в кресло пилота и взялась за штурвал. Заяц сидел в соседнем кресле, его стеклянные глаза смотрели на меня с немым вопросом.

— Ну что, дружок, — тихо сказала я. — Похоже, у нас появилась новая цель.

Он молчал. Но я знала: он согласен.

«Серая муза» отстыковалась от базы и нырнула в гиперпространство. Я смотрела на безумный калейдоскоп за иллюминатором и сжимала в кармане флешку с документами. У меня не было плана, куда идти дальше. Не было армии, которую нужно было собирать. Не было миссии по спасению мира.

Был только я. И правда, которую я забирала с собой. И этого пока было достаточно.