ГЛАВА 81. МЕДЦЕНТР. СОВЕТНИК И НОВАЯ ЖИЗНЬ
Утро на Акта-Прим было странным.
Я проснулась от того, что два солнца пробивались сквозь жалюзи — лиловое и пепельно-фиолетовое, их свет смешивался в причудливый узор на стене. Я лежала на кровати, прижимая к груди Бублика, и смотрела на этот танец света. Заяц лежал рядом, его оторванное ухо свисало с подушки, и я машинально поправила его.
Где-то за стеной я слышала шаги Кайрона. Он был здесь. Он ждал меня.
Я встала. Умылась. Оделась в ту одежду, которую он оставил для меня в шкафу — простую, тёплую, незнакомую. Она пахла не мной. Но я знала: это временно.
Когда я вышла в гостиную, он сидел за столом с чашкой горячего чая. Перед ним стоял планшет — он что-то читал, хмурился, но когда услышал мои шаги, поднял голову. И в его красных глазах мелькнуло что-то, отчего у меня внутри дрогнуло.
— Готова? — спросил он.
— Да.
— Тогда поехали.
---
Мы летели на флаере через город. Солнца уже поднялись выше, и их свет заливал башни, отражаясь от стёкол, превращая улицы в лабиринты огня и теней. Я смотрела вниз, на даверсов, которые шли по своим делам. Они не смотрели на нас. Или смотрели, но не задерживали взгляд. Я была для них частью пейзажа.
— Медцентр на верхнем уровне, — сказал Кайрон, не оборачиваясь. — Там тебя осмотрят. Скажут, всё ли в порядке.
— Ты будешь рядом?
— Да, — ответил он. — Я не оставлю тебя одну.
Я ничего не сказала. Но внутри стало теплее.
---
Медцентр оказался огромным. Белые стены, мягкий свет, тишина — такая, какая бывает в местах, где люди приходят лечиться, а не умирать. Я не знала, как у даверсов устроена медицина, но здесь пахло чистотой и спокойствием.
Врач, который встретил нас, был высоким, с бледной кожей и красными глазами. Он представился как Ор'Тан. Его голос был низким, спокойным, без той холодности, которую я привыкла ожидать от даверсов.
— Приветствую, — сказал он. — Я буду проводить обследование. Никаких болезненных процедур. Просто сканирование и разговор. Хорошо?
Я кивнула.
Он провёл меня в кабинет — светлый, с большим окном, выходящим на город. На столе стоял сканер — тонкий, почти невесомый, с голубым свечением. Кайрон остался у двери, скрестив руки на груди. Он не мешал, но я знала: он здесь. Он смотрит.
— Ложись, — сказал Ор'Тан, указывая на кушетку. — Это просто.
Я легла. Сканер завис надо мной, загудел тихо, почти мелодично. Золотистый свет пробежал по моему телу, и я почувствовала лёгкое тепло — как если бы солнечный луч коснулся кожи.
Ор'Тан смотрел на экран. Его лицо оставалось спокойным, но я заметила, как он чуть прищурился. Потом снова посмотрел на меня.
— Всё в норме, — сказал он. — Ребёнок развивается правильно. Шестнадцать недель. Все показатели — в пределах здоровых значений. Девочка. Сильная. Здоровая.
Я не удивилась. Я уже знала.
Я чувствовала это каждое утро, когда просыпалась и клала руку на живот. Я чувствовала это, когда смотрела в зеркало и видела, как округляются линии моего тела. Я знала это, когда внутри меня — тихо, едва уловимо — начиналось шевеление. Не толчки. Ещё нет. Просто — присутствие. Как будто кто-то маленький напоминал: «Я здесь».
Я не говорила об этом Кайрону. Не потому что не хотела — потому что слова казались слишком маленькими для того, что я чувствовала.
— Вы уже знали, — сказал Ор'Тан, заметив моё спокойствие.
— Да, — ответила я. — Я чувствовала.
Он кивнул, и в его красных глазах мелькнуло что-то — не удивление. Одобрение.
— Это хорошо, — сказал он. — Вы в гармонии со своим телом. Многие женщины-даверсы не чувствуют ребёнка до восемнадцати недель. Вы — раньше. Это хороший знак.
Я положила руку на живот. Шестнадцать недель. Почти четыре месяца. Живот уже заметен — я видела это утром, когда стояла перед зеркалом. Не большой, но уже не плоский. Чужой и родной одновременно.
— Ваш Клосс — под блоком, — продолжал Ор'Тан. — Организм защищает ребёнка. Но это временно. После рождения он вернётся. Возможно, даже станет сильнее.
— Спасибо, — сказала я.
Он отключил сканер. Я села на кушетку.
— Если что-то будет беспокоить — обращайтесь, — сказал он. — Я всегда на связи.
Я кивнула.
Ор'Тан уже открыл рот, чтобы сказать что-то ещё, когда дверь кабинета открылась без стука.
На пороге стоял он.
Высокий, статный, с благородными чертами лица и сединой на висках. Шрамы на правой стороне лица — тонкие, белые полосы, пересекающие скулу. На руках — изящные металлические импланты, почти незаметные в полумраке кабинета. Его красные глаза были тёплыми, без той ледяной пустоты, которую я привыкла видеть у даверсов. Он двигался с достоинством человека, привыкшего к власти, но его улыбка была мягкой, почти отеческой.
Кайрон шагнул вперёд, заслоняя меня собой.
— Советник, — сказал он. Голос был ровным, но я слышала в нём сталь. — Я не знал, что вы будете здесь.
— Я знаю, Кайрон, — ответил тот, и его голос был низким, спокойным. — Прошу прощения за неожиданное появление. Я не хотел создавать лишнего напряжения.
Он перевёл взгляд на меня поверх плеча Кайрона. Улыбнулся — мягко, без угрозы.
— Доброе утро, меледи, — сказал он. — Не стоит меня пугаться. Я здесь всего лишь для того, чтобы подтвердить данные. Лично. Мне нужны достоверные сведения, а не слухи и отчёты. Ваш случай — уникален. Я должен был убедиться сам.
Он шагнул в кабинет, и я почувствовала, как его аура коснулась меня — не холодная, не давящая. Спокойная. Как у человека, который не хочет пугать, а хочет понять.
— Меня зовут Элис, — сказал он. — Я советник по вопросам интеграции. Моя работа — помогать тем, кто приходит в наш мир. И ваш случай, Сера, — он назвал моё имя, и я вздрогнула, — требует личного внимания.
Он остановился в нескольких шагах от меня. Достаточно близко, чтобы я могла рассмотреть его лицо — и увидеть, что в его красных глазах нет холода.
— Я знаю, кто вы, — сказал он. — И я знаю, что вы носите нашего ребёнка. Это — редкое чудо. Очень редкое. Я хотел убедиться, что с вами всё в порядке, и что данные, которые я получил, точны. Я не доверяю цифрам на экране. Я доверяю только тому, что вижу своими глазами.
Ор'Тан чуть склонил голову.
— Данные точны, советник, — сказал он. — Я провёл полное сканирование. Плод развивается нормально. Мать здорова. Никаких отклонений.
Элис кивнул, не сводя глаз с меня.
— Вы не боитесь, — сказал он. — Это хорошо. Многие на вашем месте боялись бы. Но вы — нет.
— Я устала бояться, — ответила я.
Он улыбнулся. Тёпло.
— Это мудро, — сказал он. — Страх — плохой советчик. Особенно когда внутри тебя растёт новая жизнь.
Он перевёл взгляд на Кайрона.
— Ты сделал правильный выбор, — сказал он. — Остаться здесь. Рядом с ней. Это — самое важное.
Кайрон не ответил, но я видела, как его плечи чуть расслабились.
Элис повернулся ко мне.
— Если вам что-то понадобится — обращайтесь, — сказал он. — Я не хочу быть тем, кого боятся. Мы не враги. Мы просто живём по-другому. Но я хочу, чтобы вы знали: вы здесь не одна. И вы здесь не чужая.
Он кивнул нам. Посмотрел на Кайрона — долгим, понимающим взглядом.
— Я буду ждать новостей, — сказал он. — И если что-то пойдёт не так — дайте мне знать. Я не допущу, чтобы этот ребёнок оказался в опасности.
Он вышел. Дверь закрылась за ним с мягким шипением.
Я выдохнула.
— Он... хороший, — сказала я.
— Он — советник, — ответил Кайрон. — Они не становятся советниками, если не умеют говорить.
— Но он был искренним.
Кайрон посмотрел на меня.
— Да, — сказал он. — Он был искренним.
Ор'Тан подошёл к столу и что-то записал в планшет.
— Советник Элис редко приходит лично, — сказал он, не поднимая глаз. — Обычно он доверяет отчётам. Но ваш случай — действительно уникален. Он хотел убедиться сам. И он остался доволен.
Я посмотрела на дверь, за которой только что скрылся советник.
— Он назвал меня «меледи», — сказала я. — Что это значит?
Ор'Тан поднял глаза. В его красных глазах мелькнула тень улыбки.
— Это обращение к женщине, которую уважают, — сказал он. — К той, кто носит будущее. Он признал вас.
Я не знала, что сказать.
Ор'Тан закрыл планшет.
— Можете идти, — сказал он. — Всё в порядке. Приходите через месяц на плановый осмотр. И если что-то будет беспокоить — вы знаете, где меня найти.
---
Мы вышли из медцентра. Кайрон вёл меня к флаеру, но я остановилась.
— Ты говорил, что сегодня будешь подписывать документы, — сказала я. — О переводе.
— Да, — ответил он. — В штабе. Это займёт несколько минут. Ты можешь подождать в машине.
— Нет, — сказала я. — Я пойду с тобой.
Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло удивление.
— Ты уверена?
— Да.
Он не стал спорить.
---
Штаб находился в центре города — высокое здание из чёрного магруна с синими неоновыми прожилками. Мы поднялись на лифте. Кайрон вошёл в кабинет, где за столом сидел военный — старший офицер с красными глазами и седыми висками.
— Кайрон, — сказал он, поднимаясь. — Рад тебя видеть. Ты подписываешь перевод?
— Да.
— Хорошо, — офицер пододвинул планшет. — Это последний документ.
Кайрон взял планшет. Пробежал глазами по тексту. Потом поставил подпись.
— Готово, — сказал он. — Я переведён в войска ближнего гарнизона. Теперь я здесь. Рядом с тобой.
— Рядом с ней? — офицер перевёл взгляд на меня. Его глаза скользнули по моему животу. Он не сказал ни слова, но я знала: он понял.
— Да, — сказал Кайрон. — Это моя пара.
Офицер кивнул.
— Хорошо. Добро пожаловать в ближний гарнизон.
Кайрон кивнул и взял меня за руку. Я не отняла.
---
Мы вышли из штаба. Два солнца уже начали клониться к горизонту, окрашивая небо в багряные и лиловые тона.
— Я хочу погулять, — сказала я.
— Хорошо, — ответил он. — Я покажу тебе город.
---
Мы гуляли по городу.
Я не знала, как долго мы шли. Может, час. Может, два. Я перестала считать.
Мы прошли через военный сектор — платформы, ангары, тренировочные площадки. Даверсы смотрели на нас, но в их взглядах не было страха. Только любопытство. Я была новой. Чужой. Но не врагом.
— Они знают, кто я, — сказала я.
— Они знают, что ты под моей защитой, — ответил он. — Это для них важнее.
Мы вышли в парк.
Деревья здесь были ещё более необычными — розовые, синие, фиолетовые, с длинными струящимися листьями, которые шевелились без ветра. Под ногами мягко пружинила трава. Я не знала, что это за растения. Но они были красивыми.
— Я никогда не видела ничего подобного, — сказала я.
— Это нормально, — ответил он. — Ты привыкнешь.
— Ты думаешь?
— Я надеюсь, — сказал он.
Я остановилась. Посмотрела на него.
— Почему ты перевёлся в ближний гарнизон? Я думала, ты будешь командовать флотом. Что ты не можешь быть здесь, потому что нужен на войне.
Он смотрел на меня. Долго. Потом ответил:
— Я не могу быть на войне, если ты не в безопасности. А ты не будешь в безопасности, если я буду далеко. Поэтому я здесь.
— Ты сделал это ради меня?
— Да, — сказал он.
Я не знала, что сказать. Я просто смотрела на него.
---
Мы прошли по набережной. Голубые огни отражались в каналах, создавая странную игру света. Где-то вдали раздавался гул двигателей — военные корабли уходили в прыжок.
— Ты о чём думаешь? — спросил Кайрон.
— О том, что я могла бы сбежать, — ответила я честно. — Но не хочу.
— Почему?
Я посмотрела на него. На его красные глаза, которые смотрели на меня так, будто я была чем-то важным.
— Потому что я не хочу больше бежать, — сказала я. — Я устала. Я хочу остаться.
Он ничего не сказал. Просто взял меня за руку.
Мы стояли на набережной, глядя на каналы и огни, и я впервые чувствовала себя не беглянкой. Я просто была. И этого было достаточно.
---
Мы вернулись домой к вечеру.
Альма и Кейн уже ждали нас. Они сидели на диване — Альма с чашкой чая, Кейн с планшетом. Когда я вошла, Альма подняла голову и улыбнулась.
— Ты выглядишь лучше, — сказала она.
— Я чувствую себя лучше, — ответила я.
Мы сели рядом. Она рассказала, что они с Кейном провели неделю в городе — искали жильё, изучали город, гуляли по паркам. Я видела, как она смотрит на него — тепло, почти нежно. Между ними что-то изменилось.
— Вы разобрались? — спросила я.
— Разобрались, — ответила Альма. — Остаёмся.
Я улыбнулась.
---
Позже мы сидели на балконе. Два солнца садились за горизонт, окрашивая небо в багряные и лиловые тона. Внизу гудел город.
— Ты никогда не думал, что у тебя будет семья? — спросила я Кайрона.
— Нет, — ответил он. — Я думал, что буду воевать. До конца.
— А теперь?
Он повернулся ко мне. Его красные глаза смотрели на меня, и в них не было холодности.
— Теперь я думаю о том, что война может закончиться, — сказал он. — И что у меня есть будущее.
Я ничего не сказала. Я просто смотрела на него.
Впервые за долгое время я чувствовала, что у меня есть будущее. Не бегство. Не страх. Будущее.
Я положила руку на живот.
— Я не знаю, как это будет, — сказала я. — Но я хочу попробовать.
Он взял меня за руку. И в этом жесте было больше, чем в любых словах.