Глава 4

Алексис Дитейнс

– И когда ты собираешься ей сказать? – Несса смотрела прямо. – Она очнется максимум через пару дней. Алекс, я не понимаю для чего ты продолжаешь играть в молчанку? Полгода – и это только в академии! А с вашей встречи прошло больше года! Мы нашли твою аврору! Мы нашли старшую сестру нашего Славена, он так ждет этой встречи!

Названная сестрица смотрела сурово и вместе с тем устало, а ведь это я был старше нее и на порядок. Выплеск магии Зарины навредил в первую очередь именно ей, как самому стойкому и подготовленному организму в нашей связке лианта [1] и шадарэ [2] – магия все перенаправила с меня и Зарины на нее. Ведь именно ей инициация подарила феноменальную регенерацию. К тому же Инесс была самым сильным лекарем не только в Империи, но и во всем мире.

В тот момент, когда Зарина раскрыла весь свой потенциал и разрушительная магия обрушилась на меня, я практически не ощутил боли, да и последствий на теле было до смешного мало – так пара ожогов, к тому же все зажило очень быстро, особенно, если сравнивать с тем, что получила Иннес.

Она снова была лысой, как и семь лет назад. Спасибо хоть, внутренние органы не были задеты, и кожа не травмирована так сильно, как это случилось при спасении Славена – ее приемного сына и моего третьего шадарэ, а еще… родного брата Зарины Грайд, которая вот уже семь лет носит имя Арины Дирам.

Девочка, которую мы так долго искали… И которая нашлась в совершенно неожиданном месте…

Но худшее в сложившейся ситуации то, что у Нессы, из-за перенаправления нагрузки и травм с меня и моей авроры на нее, пропало молоко. А ведь их с Айерсом наследнику всего семь месяцев и для лучшего усвоения магического потока и стабилизации магического ядра, его нужно кормить грудным молоком не меньше года.

Я закрыл глаза, вспоминая тот день, когда Айерс – муж Инесс, а также мой дальний родственник по крови, и названный брат, в бешенстве ворвался в академию. И не мог винить его ни в чем.

Я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел причинить вреда ни ему, ни Иннес. Они оба для меня дорогие люди, за которых я сунусь в самое пекло.

Вот только, они – мои шадарэ, а Зарина – аврора.

Если буквально, аврора – это сердце или душа сокровищницы дракона, его вторая половина, которой может быть только противоположный пол, а шадарэ – сокровище.

Я не мечтал о том, чтобы родиться в семье императора и тем более стать частью легенды, которая для всего мира является лишь старым преданием. Вот только то, что для большинства сказка и миф, для нас, императорского рода – реальность.

Во мне течет кровь дракона, которая диктует свои правила. Да, мне дано гораздо больше, чем простому человеку или магу. Уникальная магия, огромный магический резерв и… особенности, можно сказать, привязанности.

Хотя будем честны – скорее одержимость. И такой одержимостью для всех прямых членов императорского рода становятся особенные люди, а не вещи. Именно они становятся нашими сокровищами и сокровищницей.

Раньше, я всерьез был уверен, что мне не суждено встретить свою вторую половину и продолжить род. Потому что я пошел по самому незавидному сценарию семейной истории.

Когда мне исполнилось пятнадцать я встретил первого шадарэ – Айерса, рожденного у эрцгерцогской четы, и который приходился мне родственником со стороны сестры прадеда, принцессы Изабель.

Однако… Так уж вышло исторически, тот, в ком запела кровь дракона может обрести или эстер, или аврору, но только при соблюдении некоторых условий.

Если первой на пути встретилась эстер – душа или сердце сокровищницы дракона, иными словами, возлюбленная, то встреча с шадарэ состоится позже и он будет только один.

Но если первым на пути встретился шадарэ, то носитель драконьей крови умрет одиноким и не продолжит свой род. Он никогда не встретит эстер.

Из всех правил всегда есть исключение, и таким исключением стала аврора. Вот только она из разряда мифа и легенд, ведь чтобы обрести ее, мне следовало встретить трех шадарэ, что опять же, согласно семейному архиву, случалось настолько редко, что практически мои шансы равнялись нулю.

Именно поэтому я объявил своим наследником Айерса, да только не ожидал, что Идравия, на тот момент дружеская страна нашей Империи, сговориться с нашей высшей знатью и решиться влезть в нашу политику, чтобы устранить неугодного кандидата на трон Империи.

В Идравии тогда подрастала принцесса, они рассчитывали, что Ее высочество составит партию мне или станет парой Айерсу…  Никто не мог предположить, что в первый же день в академии, в свои четырнадцать лет, брат встретит девушку, которую назовет эстер.

Встретит и не поймет, что она именно эстер, а не просто возлюбленная.  А потому несколько лет будет бодаться с родителями за право жениться на ней. С учетом же пробуждения драконьей крови, станет более не пригоден для любых матримониальных планов. Иметь детей мы можем только от своей пары – эстер или авроры.

Империя не могла оставить заговор без ответа. Не тогда, когда покусились на члена императорской семьи. Я связан с шадарэ, любая их боль – моя боль, и наоборот.  Не стань Айерса, даже боги не дали бы гарантии, что я бы выжил.

Однако… боги нам благоволили, цели заговорщики не достигли, а я … Я обрел вторую шадарэ в лице эстер Айерса.

К тому же, игнорирование со стороны Империи произошедшего остальные государства посчитали бы за слабость самой Империи, а значит, впереди мою огромную страну бы ждали куда более кровавые распри.

Идравии был предоставлен выбор – королевская семья складывает свои полномочия и сохраняет свои жизни, а королевство добровольно присоединяется к Империи, но они решили заручиться поддержкой трех других стран и выступить против присоединения.

Итогом стала пятимесячная военная компания, и присоединение к Империи не одного, а четырёх королевств. А я… я обрел третьего шадарэ и призрачную надежду на встречу с авророй.

Вот только…

– Алекс, хватит смотреть на меня такими жалобными глазами. Я в полном порядке, и молоко вернется. Лекарь я или где? Главное, что по Славену лишь отголосками наша связь прошлась, ему только эмоции и достались. И то, судя по его словам, больше даже со стороны сестры. Он все понимает и реагирует так, словно уже взрослый. Ты ж знаешь, сынок умен не по годам и иной раз, мудрее нас всех вместе взятых. А вот твою позицию я не могу понять.

– Зарина ничего не помнит о себе и своей семье. Росла в приюте…

– Я знаю об этом, поэтому не вижу причин для того, чтобы не посвятить ее в историю собственного рода, и событий, произошедших в Идравии. Ты только оттягиваешь неизбежное. Не твоя вина, что бывший наследный принц Идравии отдал приказ убить ее, а сам попытался убить Славена. Как и не твоя вина, что бывший король этой страны убил ее отца.

– Ты когда-то заявил, что если встретишь свою аврору, сразу без колебаний ее соблазнишь. – Айерс появился в моих покоях внезапно, я так задумался, что пропустил его приближение. – И что мы в итоге видим? Ты ходишь вокруг да около, более того, явно зачем-то распаляя к себе ненависть авроры.

– Здесь не соблазнение, а честный диалог нужен. – Вздохнула Инесс и обняла мужа. – Он, вон, уже через поцелуи добился прямо противоположного эффекта.

– Она не прошла бы инициацию, если бы не я. Наша с ней связь, она другая. Я ощущаю аврору иначе, чем вас. И… она должна была умереть. Я просто сместил фокус на себя, заставил сконцентрироваться на себе, чтобы контролировать всплеск ее магии и начало инициации. Что же до моего молчания…

Я провел ладонью по своим волосам. Как им объяснить, что мне словно кто-то язык в узел завязывает даже при мысли, чтобы рассказать о том времени Зарине? О Славене и вообще о драконьей крови? Не потому, что я не хочу, во мне магия бунтует! Она сковывает тело, а сердце будто берет под прицел, один неверный шаг и взорвется.

Чувство, что я не должен этого делать, что не пришло время и что если не прислушаюсь, то быть беде?

– Скажи прямо, как чувствуешь. Ты от нас и так в академии заперся, редко по артефакту связываешься и то больше со Славеном разговариваешь, я тебя только и сумел, что после инцидента с инициацией авроры достать. Что с тобой происходит?

– Мне нельзя ничего говорить авроре сейчас. Ни о том, что случилось с ее семьей в прошлом, ни обо мне и вас. Считайте это внутренним голосом, но… Даже одна мысль об этом приносит мне боль.

Молчание, которое воцарилось в комнате, не оглушало.

– Вот как… Айерс, напомни, сколько раз мы срывались в академию? Раз десять, наверное, да? Алекс вновь оказался умнее нас, я ведь даже и не предположила, что боги нас отводят.

– Ты о чем, Несса?

– Мы же видим твои мучения и метания, как и видим грусть своего сына. Он, конечно, весь сейчас в младшем брате, но и по сестре сильно скучает. Хочет ее увидеть, обнять, вот только…

– В последний момент обязательно что-то отвлекало нас от поездки и знакомства с твоей любимой. – Завершил речь Нессы брат. – Так получается, боги нам опять подсказывают?

– Тут скорее – ведут, прямо не дозволяя идти по иному пути.

– Айерс, Несса… – я потушил гнев, который вспыхнул спичкой после слов о том, что они много раз желали нарушить мою просьбу и даже ультиматум на приближение к авроре.

– Алекс, успокойся. Мы, наконец, проговорили все опасения вслух, а теперь и у меня от мысли пообщаться с Зариной, сердце сжимается. – Несса протянула мне руку, и я тут же коснулся ее ладони. – Я просто боюсь, как бы случившееся много лет назад не извратили и не донесли до девушки в ином ключе. Мы ведь скрываем, что наш приемный сын – наследник герцога Грайда и будущий король Идравии. О твоем решении вернуть этому королевству независимость знаем только мы и император.

– Вероятно, дело в той самой связи и особенности драконьей крови. Мы ведь знаем, что лианту суждено пройти какое-то испытание, чтобы обрести крылья. Только боги ведают, что там за испытание. Алекс, мы во всем тебя поддержим и будем ждать встречи с твоей авророй столько, сколько потребуется.

– А я уже видела леди вблизи и даже трогала! Она невероятно красива, – улыбнулась Инесс мужу. Еще бы не видела, она же и залечивала магические потоки Зарины. – Ее волосы – точно золотистый мед, щедро нагретый солнцем.

Несса неосознанно провела рукой по своей голове… И криво усмехнулась.

– Она же сейчас брюнетка? – Айерс явно поспешил перевести тему, желая отвлечь жену от ее внешности.

– Ты следил за ней? – тут же вскинулся я, и шутливо толкнул кулаком брата по плечу.

– Инициация вернула ей первозданный облик, – пояснила Инесс мужу. – Смыв всю краску с ее волос и наделив яркими рыжими прядками, которые смотрятся как редкие всполохи пламени среди поля золотистой ржи. Очень красиво!

– Алекс, а мы все умирали от любопытства! Конечно, мы наблюдали за церемонией чествования студентов по обмену! – Уже мне ответил брат. – Чуть ли не на заборе висели! Да, мы подглядывали, все мы. Но кто нас осудит? Твоя матушка и вовсе образец терпения, столько лет ждать, да и сейчас вынужденно держаться на расстоянии от девушки, которая для ее единственного сына, обреченного кровью на одиночество, стала авророй!

– Вы что, вообще все?!..

– Да, мы всей семьей смотрели и не могли от девочки глаз оторвать. – Вздохнула Несса. – Не осуждай нас, пожалуйста. Мы все желаем тебе счастья и болеем за тебя душой. Зарина скоро очнется, я все поправила и влила целебных сил. В плане физического здоровья беспокоиться не о чем. Но к практическим занятиям лучше будет приступить не раньше, чем через пять дней после ее пробуждения.

– Хорошо… И, спасибо вам… Вы…

– Знаем, Алекс, все понимаем. И любим тебя не меньше, чем ты нас. – Инесс широко улыбнулась. – Волосы у меня еще отрастут, и гуще прежних. Уж это-то нам отлично известно!

[1] человек, который достиг первой ступени пробуждения драконьей крови, которая заключается в обретении трёх шадарэ.

[2] Шадарэ – сокровище для лианта, человек, на которого запечатляется тот, в ком есть драконья кровь и связывает себя с этим человеком близкородственными узами, магией, не является парой для продолжения рода.