Глава 3. Шопинг

Алина

Я проснулась рано. Машка спала, как сурок. Я хотела коварно разбудить её, чтобы неповадно было надо мной издеваться всё время, дёрнув за сиреневые патлы, торчащие из-под края одеяла. Знаю, что она ненавидит вставать рано. Но моя любовь к ней была бесконечной. И поэтому решила приготовить вкусный завтрак.

Вчерашний вечер был хорошим. Мы наелись вредной еды. Просмотрели кучу старых любимых фильмов. Не сказали ни слова о нашей реальной жизни. Просто отдыхали рядом душами. Мы понимали друг друга с полуслова и одного единственного взгляда. И нам было комфортно рядом друг с другом. Пошли спать поздно. Но что такое физический отдых по сравнению с душевным покоем?

Сегодня решили отправиться за покупками вместе. Будет весело, даже не сомневаюсь в этом. Маша — моя любимая сестра. Единственный родной человек, который у меня остался, после тёти. Тётка у нас классная. Молодая (всего-то сорок лет), красивая, умная, живая и боец за справедливость. Недавно вышла замуж и находится в отпуске, проводя медовый отпуск с мужем в Греции. Дядю Гену мы тоже знаем давно. Он со школы любил тётю, но добился взаимных чувств совсем недавно. У каждого за плечами груз несостоявшихся отношений и разочарований.

— Тётя, ведь ты сама его любишь, что над ним издеваешься? Дай ты ему шанс узнать, что ты совсем не ангел, — сказала ей как-то Маша, устав от этих отношений.

— Цыц, мелочь. Если я и соглашусь, то только чтобы снять осаду, длящуюся уже много лет. Я просто сдамся упорству этого невозможного мужчины. Другой бы не выдержал, — вздохнула тётя, но глаза улыбались. Она впервые после смерти нашей мамы была счастлива.

Да, уж. Я сама никогда не была влюблена в том смысле, чтобы терять голову и тому подобное. Лёгкая влюбленность, влечение. И только. И серьёзно считала, что не для меня все эти заморочки типа ревности, переживаний, бессонных ночей, слёз и розовых соплей «ути-пути». Упаси Господи от такого помешательства. Саша — мой бывший — всё время упрекал меня в бессердечности. А сам тот ещё кобель.

Все эти перипетии любовного помешательства я пережила с Машей. Мне и этого дерьма хватило по самое нехочу. Печальное, душераздирающее зрелище. Я готова была закрыть в комнате без окон и дверей сестру, а кролика этого прогнать. Или прибить обоих, чтобы не мучились. В итоге, вся эта муть ни к чему не привела. Разбежались, как в море корабли.

Тонны нервных клеток было уничтожено зря, не только Машиных, но и моих, пока моя дурёха не поняла, что этот человек не стоит ни секунды её внимания. Тем более, её драгоценных слёз. Сейчас у неё новый мужчина. Я с ним не знакома, но, похоже, что они встречаются серьёзно. Без ванили.

У меня сестра молодец. Она профессиональный хореограф. У неё собственная студия с огромным танцевальным залом. Я знаю всех её девочек. Сама, кстати, имела удовольствие иногда побаловать себя уроками танца. Своего рода антидепрессант для меня.

Маша носится со мной, как курочка Ряба с золотым яйцом. Всегда рядом, когда мне нужна помощь, совет. Она чувствует себя ответственной, как старшая сестра. Хотя, два года разницы — это совсем немного.

Я встряхнулась, отгоняя мрачные мысли, освобождая свою голову для новых впечатлений. Мне это нужно, чтобы поучаствовать себя нужной, любимой, чистой после вчерашнего. Долго страдать и взращивать в себе негатив не умею. И это хорошо, наверное. Поэтому быстро умылась и прошла в кухню.

Блинчики получились как всегда тонкими и нежными. Единственное блюдо, что дома мне удавалось. В походах другая стряпня. Поставив небольшую горочку ароматных блинов на стол, стала варить кофе для спящей принцессы.

— Что так рано вскочила, жаворонок ты мой? — послышался хриплый голосок Маши.

— А, проснулась? Знала, что дурманящие ароматы божественного завтрака тебя разбудят, хомячок ты мой. Давай быстрее. Кофе сейчас будет готов. Я не могу отвлекаться от плиты, сразу кофе сбежит, — кивнула я на турку.

— Кто у нас хомячок — и так ясно, — буркнула она, зевая во весь рот. Я покачала укоризненно головой. Маша махнула на меня рукой.

Милое чудо с сиреневым гнездом на голове утопало в сторону ванной.

Пока мы позавтракали. Пока прибрались (сестра не мешала мне убираться), затем оделись. Маша ещё навела боевой раскрас себе. Я отказалась от чести быть красивой и сексуальной (только не это). Прошло часа два.

Прежде чем решить, во что одеться, мы выглянули в окно. Погода осенью бывает неустойчивой. Хотя, бабье лето затянулось в этом году. День выдался солнечным. Уже чувствовались изменения в погоде поздней осени, но было достаточно тепло, чтобы не натягивать громоздкую одежду.

Я надела лёгкий бомбер чёрного цвета с белыми вставками и блестящим замком, светло-голубые джинсы с прорезями на коленках и бёдрах, белые кроссы на толстой подошве. Русые шелковистые волосы оставила свободно лежать на плечах. Выбрала небольшую кожаную сумочку чёрного цвета с белым замком. Как раз в нём помещались мелочи: ключи, телефон, кошелек с деньгами и карточками.

Маша была в тонком вязаном платье чёрного цвета, длиной выше колен. Оно красиво облегало её аппетитные бедра и округлую попу. Благо нацепила длинный тёмно-фиолетовый плащ с разрезами. Иначе мы и десяти метров не смогли бы пройти без знаков внимания со стороны сильного пола.

Моя Маша была красивой девочкой. Полной противоположностью мне. Высокая, с красивой осанкой. С большими ореховыми глазами и губками бантиком. Вздёрнутый нос придавал ей вид озорного ребёнка. Тётя говорила, что она копия мамы.

Я же была чуть ниже её ростом, коренастой. Попа у меня тоже была классной, как и крепкие бёдра, плоский живот, небольшая грудь. Но всё же я уступала сестре во всём.

Меня, правда, это не заботило. Я только гордилась ею. Я, скорее, была похожа на отца. Но его имя у нас не было принято называть. Он исчез в один из дней. И так и не вернулся.

Большая серебристая мешковатая сумка и такого же цвета туфли довершали образ Маши.

Мы решили пройтись пешком. Я жила в центре, где снимала квартиру. Рядом был замечательный парк, а вся улица призывала открытыми дверьми магазинов заглянуть внутрь и оставить приличную сумму.

Деревья стояли торжественными, одетые в поменявшие зелёный цвет на красочную палитру оттенков листву: бордовый, жёлтый, оранжевый, красный. Клумбы пестрели осенними цветами. Тяжёлый, вместе с тем такой приятный микс запахов будоражил обоняние. Я глубоко дышала свежим с примесью прелости и влаги воздухом. Смотрела по сторонам, любуясь осенним парком.

— Прекрасный день. Только, чувствую, что позже пойдёт дождь, — вздохнула Маша.

— Сейчас солнце, — удивилась я.

— Это не имеет значения. Всё равно прекрасный день, — странно ответила Маша. Что-то её мучило, но она не хотела мне говорить, а я не настаивала.

— Я люблю дождь, — не сдавалась я.

— Знаю. Давай начнём с этого магазина с красивым названием «Элегант», остановилась она перед большой витриной с красивыми манекенами в дорогой одежде.

— Что это название имеет общего со мной? — скептически осмотрела я себя. — И что мне из этого магазина может понадобиться в походе? Особенно на верхотуре горы или в пенистой дикой речке?

— Кажется, тучи сгущаются над головой быстрее, чем я думала, — покачала печально головой сестра.

— Ты чёртов манипулятор, Маш. Идём уже, и я закончу свои мучения быстрее.

День получился действительно замечательным. Мы обходили все магазины, до которых добрались до обеда, а потом и после.

А ещё Маша затащила меня, уже измученную и плюющую на любые её выходки, главное, чтобы всё быстрее закончилось, ибо я устала смертельно, в парикмахерскую. Покраску волос я благополучно проспала. На вопрос: «Нравится ли мне то, что я вижу?», — кивнула головой и натянула тонкую вязаную шапочку, что протянула мне Маша, вытащив из бездонной сумки.

— Простудишься. Прохладно на улице, — объяснила она мне, ответив на немой вопрос.

Вывалившись из такси с кучей пакетов с покупками, я осталась стоять на тротуаре перед своим домом, а коварная сестра, помахав мне ручкой, было такова. Моя карточка облегчилась на большую сумму. Я физически чувствовала её облегчение. Даже думать об этом не хочу. Зато был незабываемый день с близким человеком. Именно ради таких дней стоит жить.

Ноги гудели, спину тянуло, и я решила быстро подняться к себе, пока не осталась ночевать на тротуаре, зарывшись в пакеты, как бомж.

Душ привел меня в благостное состояние, как и горячий ароматный чай с овсяным печеньем. Пакеты так и остались сиротливо лежать в углу. Я была уверена, что ничего из того, что мы купили, мне в путешествии не пригодится.

Включила телефон. Ни одного звонка или сообщения. Даже не знала — расстраиваться мне или плюнуть, что никто не поинтересовался, жива ли я. От Димыча тоже ничего не было. Но одно точно знала — Димыч не мой мужчина, и продолжения интрижки не будет. Как и других интрижек тоже. Я себя люблю больше, чтобы так размениваться на ерунду. Объявила себе сексуальную диету.