Глава 13

Дея

Я чувствовала себя потерянной, потому что не знала, о чем говорить с отцом Эжена. Сам Эжен от нас сбежал, и его я как раз понимала: ему было больно. До сих пор больно вспоминать о том, что произошло за последние месяцы. На миг наша связь обострилась, и я ощутила его отчаяние. Но как помочь, если он сам этого не желает? Мне казалось, Эжен что-то задумал, только делиться своими мыслями не захотел.

— Я сделал что-то не так? — в растерянности спросил Генрих Айлер.

— Все так, — ответил Нэйтон. — Но сейчас вашим сыном владеют эмоции, господин Айлер. Подождите, пока они улягутся. Правда, он вряд ли изменит свое решение и вернется в Эвассон вместе с вами. По крайней мере, в ближайшее время. Что вы тогда будете делать? Ваша супруга обещала, что Рон и Мэган покинут страну.

— Кристин — не единственная иль-тере в нашей посольской миссии, — ответил Генрих. — Если мы вынуждены будем остаться, то, как посол, я оформлю договор между Роном и другой иль-тере. Так что вашему другу ничего не угрожает, даю слово. Вот только…

И Генрих покосился на дверь, закрывшуюся за спиной Эжена.

— Дайте ему время, — попросила я. — Пусть он подумает, чего хочет на самом деле.

— Я готов ждать, сколько угодно, госпожа эо Фейтер. Лишь бы моему сыну это пошло на пользу. Вы знаете, я никогда не видел, чтобы он плакал. Даже в детстве. Эжен не был спокойным ребенком. Находил, куда сунуть нос и откуда свалиться. Свезет, бывало, колени, локти, но все равно не ревет. А в эту минуту мне больше всего хочется еще раз посмотреть в глаза Кэтти ди Реан. По законам Эвассона её бы упрятали за решетку, и очень надолго. Как вы думаете, есть у этого процесса шансы в Тассете?

— Думаю, есть, — ответил Нэйтон. — Если Эжен сохранил гражданство Эвассона.

— Насколько мне известно, сохранил, — нахмурился Генрих. — Что ж, я наведу справки. Поговорю с вашим другом Винсентом. Вряд ли он откажет мне в маленькой просьбе.

Судя по лицу отца Эжена, он готов был сражаться до конца. Но захочет ли этого мой друг? Давать показания, снова погружаться в кошмар. Я не была в этом уверена. Хотела обсудить с Генрихом, но дверь снова распахнулась, и вернулся Эжен в сопровождении Ариэтт.

— Эжен, ты вернулся, — улыбнулась я.

— Да. Прости, пап, — развернулся он к отцу. — Я просто до сих пор не справился с прошлым. Это пройдет, не беспокойся. Дея, я тут подумал… Верни мне клятву, пожалуйста. Я хочу уехать с отцом в Эвассон.

Если бы сейчас у меня земля разверзлась под ногами, я и то не была бы удивлена больше. Почему вдруг такая перемена решения? И потом, умом, конечно, понимала, что для Эжена так будет лучше, но сердцем… Снова расстаться с самым близким другом?

— Хорошо, — ответила расстроено. — Конечно, я буду рада, если ты воссоединишься с семьей. Когда ты хочешь это сделать?

— Сейчас, — решительно ответил Эжен.

— С чего такие перемены? — Нэйтон спросил о том, о чем не рискнула я. — Что ты уже задумал?

— Ничего. — Эжен говорил совершенно спокойно, словно речь шла не о его будущем, а о погоде за окном. — Я осознал, что был неправ. В Эвассоне действительно безопаснее. Да и что мне здесь делать?

Нет, он что-то задумал! Потому что Эжен никогда бы так не ответил.

— Отказываюсь, — произнесла тихо.

— Что? — Теперь на меня уставились все.

— Отказываюсь, — уже громче повторила я. — Прости, Эжен, я не верну тебе клятву.

— Но почему, госпожа эо Фейтер? — взвился Генрих. — Если дело в деньгах, я готов оплатить любую сумму.

— Нет, дело не в этом. У меня есть серьезные враги, господин Айлер, и без Эжена я останусь почти беззащитной.

Прости, Нэйт. Но я знала, что любимый на меня не обидится за такие слова.

— Поэтому в ближайшие пару месяцев я не смогу отпустить Эжена, — закончила свою маленькую речь. — Извините.

— Но вы только что…

И вдруг Генрих понял. Он покосился на сына и сдержанно кивнул.

— Как скажете, госпожа эо Фейтер. Конечно, наша семья перед вами в неоплатном долгу. Надеюсь, вы не будете против, если мы с супругой станем частыми гостями в вашем доме.

— Конечно, я буду рада, — ответила ему.

— А меня вообще кто-нибудь спрашивает? — Эжен сжимал и разжимал кулаки. — Или я тут вообще пустое место?

— Ты хочешь бросить Дею наедине с Хайди? — с прохладцей поинтересовался Нэйт.

— Нет, не хочу, но я…

— А свои личные вопросы можно решить и потом, — отчеканил любимый. Он тоже прекрасно осознавал, что движет Эженом. — Угомонись.

Эжен что-то сказал на эвассонском. Видимо, выругался, потому что Ари покраснела, а у его отца глаза стали большими и непонимающими, а затем снова хлопнула дверь. Только на этот раз я чувствовала, что Эжен прошел в свою комнату. Значит, зайду к нему чуть позднее.

— Надеюсь, вы не ошиблись в принятом решении, госпожа эо Фейтер, — вздохнул Генрих. — Я заеду к вам на днях с супругой. Она очень беспокоится. И до этого момента решу вопрос с отъездом ваших друзей. Прошу, присмотрите за Эженом.

— Обещаю, — ответила я.

Генрих попрощался и вышел, а на нас налетел маленький ураганчик по имени Ариэтт.

— Почему ты не отпустила Эжена? — спрашивала она. — Понимаешь ведь, что ему тяжело в Тассете.

— Я понимаю, что Эжен как-то нас обманет и примется мстить, и сам пострадает, — ответила я. — Не могу этого допустить! Хватит с него!

— С чего ты взяла…

— Ари, вопрос закрыт, — перебил сестру Нэйтон. — А чувства мешают тебе думать здраво. Ты понимаешь, что ай-тере и иль-тере изначально в неравных положениях? И виноватым останется он, а не Кэтти ди Реан. А отец Эжена предлагает вполне реальный вариант: подать на Кэтти в суд. У него есть шанс выиграть процесс. И Кэтти окажется за решеткой.

— И это создаст пример для других ай-тере и иль-тере, — добавила я. — Тем более, сейчас Эжен усиливает мою магию. Без него нам действительно придется сложно. И ты правда веришь, что он поедет в Эвассон?

— Она просто знает, что это не так, — хмыкнул Нэйт. — Мало нам Хайди и «Общества чистой силы», надо еще Эжена из тюрьмы вытаскивать. А он туда угодит!

— Да что вы вообще понимаете! — возмутилась Ариэтт, но Нэйтон был прав. Эжен настолько ненавидит Кэтти, что пойдет на все — и попадется. А еще я заметила то, на что раньше не обращала внимания. Ариэтт влюблена в Эжена. Всерьез, не в шутку. И поэтому сейчас она злилась на нас и едва не плакала. Наверняка, собиралась что-то придумать с ним.

— А если отец Эжена проиграет процесс? — спросила она.

— Тогда пусть Эжен поступает, как считает нужным, — ответила я. — А теперь попробую с ним поговорить. Может, хоть меня он услышит.

Я шла по коридору и думала о том, как устала. Хайди затеяла новую игру, но и о нас, уверена, не забыла. Эжен собирается отомстить Кэтти, подставив себя под удар. Неизвестно, что теперь ждет Нэйта, когда он открыто заявил брату, что знает о тайном обществе и роли Стефана в нем. И зачем понадобилось убивать моих родителей, мы по-прежнему не знали. Точнее, понимали, зачем, но не могли сказать, кто. Я не хотела верить, что отец Нэйта отдал такой приказ. Это ничего не меняло в наших чувствах, но все-таки казалось важным. Для самого Нэйта в том числе.

* * *

Постучала в дверь комнаты Эжена. Никто не ответил, но я прекрасно знала, что он там.

— Эжен, можно? — заглянула внутрь.

Мой друг стоял у окна и смотрел во двор. Наверное, до этого наблюдал, как уходит его отец. Он сутулился, чего раньше за ним не замечала. Подошла ближе, замерла рядом.

— Не злись, — попросила, чувствуя волны гнева, окутывающие меня алым коконом. — Если бы я была уверена, что ты уедешь с папой, то не стала бы тебя держать. Но ты ведь не уедешь!

— С чего ты взяла? — отрывисто спросил он.

— Чувствую. Меня не обманешь, дорогой, я твоя иль-тере. Твой папа хочет подать в суд на Кэтти. На данный момент это лучший вариант, Эжен. Справедливость может восторжествовать.

— Справедливость? — Эжен чуть обернулся, и я увидела его глаза. В них была пустота. Похоже, все мы оказались слепы и не заметили очевидного. — Здесь ею и не пахнет, Дея. Допустим, Кэтти арестуют. Хотя я уверен, что этого не случится, но — допустим. Большой срок ей не дадут. Скорее всего, скажут выплатить штраф. За три месяца пыток — штраф, Дея. Да, никто не вернет мне утерянные дни жизни. Никто не обернет время вспять, я понимаю. Но я не считаю, что её преступление стоит каких угодно денег. Почему? Почему я должен сходить с ума ночь за ночью, прислушиваясь, не раздастся ли чужих шагов? Почему должен просыпаться от кошмаров и кусать угол подушки, чтобы не кричать? Что я сделал? В чем я виноват? Что родился с силой ай-тере? Что мать решила притащить меня в Тассет? В чем, Дея?

— Неужели будет лучше, если ты отомстишь Кэтти, и тебя арестуют? Что было — осталось в прошлом. У тебя впереди будущее, Эжен. Ты дашь ей его зачеркнуть?

Мой друг смотрел на меня. В его глазах я видела приговор для Кэтти. И понимала Эжена, и боялась за него.

— Отпусти, — попросил он. — Я не хочу, чтобы мои поступки отразились на тебе, но ты меня не остановишь.

— Не пущу, — ответила я. — Ни за что! Ты — один из самых дорогих людей для меня. Да у меня только и есть, что ты и Нэйт. Разве близких пускают на самоубийство?

— Я буду осторожен.

— Это не поможет. Пожалуйста, пусть действует твой папа. Мне Кэтти тоже попила много крови, я понимаю тебя, как никто. Как понимаю и то, что ты погибнешь, если не отступишься.

— Мне плевать. Мне не нужна такая жизнь. И никогда не отмыться от всего, что было.

— Эжен! — взмолилась я.

— Почему Ари меня понимает, а ты — нет?

— Потому что Ари любит тебя, глупый, — вздохнула я. — И готова рискнуть своим будущим, чтобы ты смог идти дальше. Но это не выход. И тащить её за собой — тоже.

Эжен смотрел на меня. Да, в его голову даже не приходило, что Ариэтт может что-то к нему испытывать. Только, думаю, ему нужно было это услышать.

— Конечно, это лишь моя догадка, — добавила я. — Но, по-моему, все очевидно. Я бы тоже ради Нэйтона согласилась бы на любую авантюру.

— Думаешь, Нэйт не хочет отомстить Хайди?

— А мы и так ей мстим, — ответила я. — Винс роет под неё, скоро у нас появится достаточно доказательств, которые поставят крест на репутации Хайди эо Лайт. На мой взгляд, это наилучший выход. Только, боюсь, она не остановится, пока не сотрет нас в порошок. Надеюсь, мы успеем раньше.

— Мне надо подумать, — отрывисто сказал Эжен, но я чувствовала, что его эмоции немного улеглись.

— Конечно, хороший мой. — Я легонько обняла его. — Твой папа обещал приехать на днях с госпожой Кристин. Он очень расстроен, но готов действовать решительно. Если ты захочешь.

Эжен сосредоточенно кивнул. Я поняла, что сейчас это все, чего смогу от него добиться, и вышла из комнаты. Ничего, он справится. Если справился с Кэтти и Хайди, то уж с этим как-то разберется.

— Что там киса, бушует?

Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как в коридор вышел Дилан.

— Бушует, — кивнула ему. — Я бы даже сказала, зверствует.

— Этого и следовало ожидать. Но пусть лучше рычит и кидается на всех, чем молчит. Мальчику надо избавиться от эмоций. Я чувствую, как он себя разрушает.

— Я стараюсь ему помочь, но он отгораживается от меня, — вздохнула в ответ.

— А кто любит делиться тем, что в сердце? Никто, Дея.

— Согласна.

Я уже собиралась пройти дальше, когда к нам быстро подошла Анна.

— Дилан, тебя к телефону, — сказала она.

— Кто? — Дилан взглянул на нас удивленно.

— Какая-то девушка. Сказала, что по работе.

— А, тогда иду.

Он поспешил в гостиную. Я не собиралась подслушивать его разговор, просто решила найти Нэйтона, который, видимо, где-то воспитывал сестру, потому что от него исходили волны раздражения. Только никак не могла уловить, где именно. Но заглянула в гостиную и уже уходила, когда услышала, как Дилан говорит своей собеседнице:

— Что случилось? Тише, не плачь, Лора. Что? Я еду.

Он бросил трубку так, что она звякнула.

— Что-то произошло? — спросила я, потому что Дилан вдруг побледнел, словно все краски с лица выпили.

— Нет. — Он заставил себя улыбнуться, только улыбка вышла неубедительной. — Срочный заказ, мне надо ехать.

И постарался меня обойти, а я вдруг впервые уловила от него эмоцию, и это был страх.

— Подожди, — перехватила за руку. — Прости, я слышала последнюю фразу. Если тебе нужна помощь, скажи, мы с Нэйтоном поможем.

Дилан на миг замер. Было заметно, как же тяжело ему решиться, а потом вдруг отрывисто ответил:

— Да, Дея, мне нужна помощь. В дом Лоры кто-то пытается проникнуть, и я не знаю, кто.

— А Лора — это…

— Моя жена, — ответил Дилан, и я на миг потеряла дар речи. — И там моя маленькая дочь.

— Поехали, — только и сумела ответить я.