Глава 10

Нэйт

Дея вылетела из аудитории так, будто за ней гнались, а я замер в растерянности. Наверное, потому, что никак не мог осознать слова этих девчонок. Дея влюбилась в меня? Что за глупости? Но если это не так, почему тогда она убежала? Что вообще происходит?

Я забрал сумку с учебниками и пошел следом. Аура её магии вела в общежитие, но я чувствовал, что она движется дальше. Куда? На крышу? Да, крышу они с Эженом давно облюбовали. Я знал, но не запрещал, потому что им обоим было это необходимо. Дее — друг, Эжену — поддержка, когда мир рухнул на голову. Так что вреда в этом не было.

Но сейчас, в преддверии великой ночи, погода испортилась, ступеньки были скользкими, а Дея расстроена. Я побежал вперед: побоялся, что она упадет, но нет. Дея замерла на крыше. Я тоже забрался туда.

Она сидела на перевернутом ящике. Когда он тут возник? Я упустил этот момент. Наверное, они с Эженом и притащили, потому что еще один такой ящик лежал рядом. Дея закрыла лицо руками и безудержно всхлипывала. Глупая девочка. Разве из-за этого стоит плакать?

Я подошел и сел на соседний ящик, придвинувшись к ней как можно ближе.

— Зачем ты пришел? — Она подняла мокрое от слез лицо. — Зачем?

— По-твоему, не должен был? — спросил спокойно.

— Нет!

— Почему?

— Ты же их слышал. — Дея всхлипнула и покачала головой.

— Слышал. И что с того? Это правда?

Она замерла на миг, а затем с горечью кивнула. С ума сойти! Что я такого сделал, чтобы эта девочка вообще посмотрела в мою сторону? Я не был рыцарем или героем, отталкивал её, как мог. Мне не нужна была чья-то любовь, и я сам разучился любить. Но она плакала так безнадежно, что стало больно. Я вздохнул и обнял её за плечи.

— Иди сюда, — позвал тихо.

— Мне не нужна твоя жалость…

— Это не жалость.

Дея посмотрела на меня и осторожно перебралась на колени. Глупая маленькая девочка. Как давно я сам был таким же: наивным и полным любви. Она уткнулась носом мне в плечо и разревелась пуще прежнего, а я гладил её по голове.

— Не плачь, — говорил на ухо. — Оно того не стоит. Это просто детская влюбленность, это пройдет.

— Нет! — высвободилась она. — Ты что, не понимаешь? Я уже почти год…

И снова спрятала лицо. Боги, разве можно быть таким слепым? Я ни разу даже не предположил, что она может чувствовать ко мне хотя бы дружбу, не говоря о большем. Стало горько. Нет, Дея не виновата. Она совсем одна. Ей нужен кто-то, за кого можно держаться. Вот только я подхожу для этого меньше всего.

— Прости, — всхлипнула она.

— За что ты извиняешься? За то, что твоя душа жива? Послушай меня, Дея, и постарайся понять. — Я давно так не подбирал слова, потому что нельзя забирать у человека надежду. Человек без надежды станет… мной. — Я хочу, чтобы ты меня услышала. Дело не в том, что ты испытываешь ко мне симпатию. Я не говорю — любовь, потому что это вряд ли она, но допустим.

— Я люблю тебя. — Дея заглянула мне в глаза, пытаясь хоть что-то в них увидеть, а я только отвернулся.

— Хорошо, любишь. Но я не люблю тебя, Дея.

— Я знаю! — поторопилась ответить она.

— Нет, подожди. Я не люблю тебя не потому, что ты слишком юная или не нравишься мне как человек. Дело во мне, Дея. Я просто никого не могу любить. Совсем никого. Когда вместо сердца дыра, оно больше не может чувствовать. Прости, но ты должна это понимать. За годы рядом с Хайди от меня ничего не осталось.

— Неправда! — воскликнула она горячо. — Ты самый хороший, самый добрый, самый…

— Не надо приписывать мне качеств, которых нет, — снова обнял её, чувствуя, как она затихает. — Мне плевать, что болтают твои подружки, но я не хочу причинить тебе боль. Ты заслуживаешь большего. И я уже не говорю о том, что иль-тере и ай-тере не могут быть вместе.

— Мои родители смогли.

— Мы можем только догадываться. И, опять-таки, дело не в этом. Если бы я мог, то перестал бы тебя мучить и ушел, но…

— Нет! — Дея вцепилась в меня, будто я действительно собрался уходить. — Нет, пожалуйста. Я не смогу без тебя. Обещаю, что больше не заикнусь ни о чем подобном. Девочки сами сделали выводы, я не хотела… Никогда бы не сказала.

— Хорошо, давай забудем.

Самое легкое, что я мог предложить. Вот только я сказал Дее правду. Не может любить тот, кто практически мертв. Не может любить тот, от кого осталась одна оболочка. Меня нет. Есть моя проклятая сила. Есть упрямство, которое заставляет подниматься с кровати каждое утро и жить, а меня — нет. И от этого было страшно. Я не знал, сколько еще смогут так вынести. Год? Два? Меньше? Потому что эта пытка должна рано или поздно завершиться.

— Нэйт? — Дея позвала меня испуганно, коснулась щеки. — Мне от тебя холодно.

— А обычно что, нет?

Хайди всегда говорила, что моя сила — как лед. Вспомнилось, как Дея недавно сказала, будто моя сила теплая. Странно…

— Нет, всегда очень тепло. — Дея пожала плечами и прижалась ко мне. Она успокоилась и затихла, зато у меня внутри бушевала буря. И она каким-то образом это чувствовала. Сквозь кожу, сквозь магию. Глупая девочка…

— Тебе просто нужно отдохнуть, — вынесла она свой вердикт. — И мне тоже. Знаешь, как бы я хотела оказаться далеко-далеко отсюда? От студентов, от Хайди? Чтобы никто не нашел. Но мне некуда идти. У меня нет дома.

— Мне тоже некуда, Дея, — ответил я. — Моя семья не жаждет меня видеть.

— Почему? Из-за типа силы?

— Да. Когда я в последний раз звонил отцу, он сказал, что не знает меня, а мать и вовсе отказалась подходить к телефону. Уже семь лет прошло. Сейчас мне все равно, а тогда было обидно.

— Еще бы. Я бы не вынесла.

— Со мной рядом была Элли. Так что я справился. И с этим, и с силой. Наверное, если бы не попал к Хайди, когда-то справился бы и с её смертью. Может быть. Не знаю.

Потому что у меня не было времени даже думать об этом, осознать свою потерю. Мой мир рассыпался за какие-то сутки, и я до сих пор собирал осколки. Себя и своего мира.

— Все будет хорошо. — Дея погладила меня по плечу. — Надо только завершить обучение. Ты ведь поможешь мне отыскать Теда? Я ему обещала.

— Помогу.

И мысленно дал себе затрещину. Не надо обещать то, что не сумеешь выполнить. А раз дал слово, его надо держать.

Впрочем, никто меня за язык не тянул. Поищем мальчишку, тем более, что я знаю все пути, которыми пользуется Хайди. Дея права, надо только, чтобы она завершила обучение и как-то отделалась от Хайди. Но как? Надо подумать, Дея ведь к ней не привязана.

— Ты не замерзла? — спросил, заметив, что Дея пригрелась у меня на руках.

— Нет, твоя сила снова теплая, — довольно сообщила она. — Что, пойдем в комнату?

— Идем, — кивнул в ответ.

— А знаешь… Теперь у меня еще и подруг нет, — вздохнула Дея. — Потому что слухи могли пустить либо Лонда, либо Таисия, и мне не хочется разбираться, кто из них.

— Не бери в голову. То, что происходит в этом колледже, пусть останется в нем же, — посоветовал я.

— Хорошо, попробую. И… спасибо.

Она поднялась и первая направилась к лестнице, но я перехватил её — подстрахую. Длинное платье — не лучший вариант, чтобы лазать по ступенькам. Так что я убедился, что моя иль-тере не рискует сломать шею, и мы вернулись в коридор верхнего этажа. Правда, тут нас уже поджидали.

— Дея! — Лонда кинулась к нам по коридору. — Где ты была? Я обыскалась! Мне рассказали, что произошло. Это так ужасно!

И покосилась на меня, но я сделал вид, что меня и вовсе тут нет.

— Ничего ужасного, — тихо сказала Дея, будто не она рыдала битый час на крыше. — Это всего лишь мерзкие слухи, кто бы их ни распустил.

— Это не я! — воскликнула Лонда. — Даю слово, Дея, милая. Может, Таисия… Но как же не хочется в это верить!

— Больше некому. Прости, но сейчас мне хочется побыть одной.

И Дея скрылась за дверью комнаты, а я взглянул на Лонду так, что она поторопилась исчезнуть. Дея же старательно делала вид, что ничего не произошло. Взяла с полки какой-то учебник, забралась под одеяло и читала допоздна. Я тоже не спал. Таращился в потолок, а в голове в кои-то веки царила пустота. Вот только… Мне очень хотелось защитить Дею. От Хайди, от этого места, от судьбы. А может, и от себя.

Зато утром мы могли проверить, как быстро распространяются слухи. Госпожа Киткин появилась на пороге раньше, чем мы пошли завтракать.

— Господин Нэйтон, вас хочет видеть госпожа эо Лайт, — сказала она.

Дея тут же встрепенулась.

— Идем? — обернулась ко мне.

— Дея, госпожа зовет только вашего ай-тере, — вмешалась куратор второго курса.

— Но вы же сами сказали — Нэйт мой ай-тере. Я пойду с ним.

Да, решимости Деи можно было позавидовать, но я не собирался подставлять её под удар.

— Постой, — перехватил за руку. — Я пойду один. Жди меня здесь, хорошо?

— Но Нэйт…

— Дея. С Хайди мы знакомы не первый год. Ничего нового она не скажет, а тебе может влететь. Пожалуйста, оставайся в комнате. А лучше иди завтракать, я догоню. Только будь осторожна.

— Хорошо, — сдалась она. — Ты тоже будь осторожен.

И все-таки я был не совсем искренен с Деей. Не сказал, что она нравится мне — но не как девушка, а как человек. Я много наблюдал за ней в эти дни, проведенные рядом. В ней не было злобы. Не было желания подчинить, так свойственного многим иль-тере. Дея отличалась от них, как глоток свежего воздуха посреди жаркого полудня. И мне бы очень хотелось, чтобы это осталось неизменным.

А вот насчет того, что Хайди нечего мне сказать, я, кажется, ошибся.

Госпожа эо Лайт, будь она неладна, поджидала меня в кабинете. И стоило переступить порог, как я понял: легко не будет. Хайди выглядела бледной, невыспавшейся, чего не позволяла себе никогда. Под глазами залегли тени. Неужели Максик разочаровал?

— Что стряслось? — спросил я.

— Я хотела поговорить с тобой наедине. Присаживайся, Нэйтон, — ответила хозяйка колледжа и села напротив, так, чтобы смотреть глаза в глаза.

— Начало многообещающее, — хмыкнул я.

— Мне не до смеха.

— Что, твоя компания прогорела?

— Нет!

— На ай-тере напала эпидемия?

— Нэйтон! Я серьезно. У меня к тебе деловое предложение.

— Даже так? — Я откинулся на спинку кресла. — У нас с тобой есть общие дела? Я даже не твой ай-тере.

— Да, я сглупила. Приревновала тебя к этой девчонке, и… Я хотела попросить прощения.

— Что?

У меня даже задергался глаз. Хайди просит прощения? Это что-то новенькое.

— Да. — Она покаянно опустила голову. — Знаю, ты меня ненавидишь. Я была самой ужасной иль-тере, какую только можно представить, но я очень хочу, чтобы ты вернулся ко мне, Нэйт. Обещаю, в этот раз все будет по-другому.

— Ты в своем уме? — Я уставился на Хайди. — Ты семь лет пыталась стереть меня в пыль, а теперь вдруг решила, что я утратил остаток мозгов и соглашусь добровольно вернуться к тебе в рабство?

— Зачем ты так? Нам ведь было хорошо вместе!

Она точно сошла с ума! Конечно, её и до этого трудно было назвать вменяемой, но теперь особенно.

— Я не вернусь, Хайди.

— Я согласна подписать договор, как на севере. Чисто деловые отношения.

Она смотрела на меня так пристально, будто хотела прожечь дыру.

— Нет.

— Но почему? — Хайди сорвалась с места и кинулась ко мне. — Чем лучше эта девчонка? Что такого она тебе предложила? Я дам больше!

— Она вернула мне свободу, — усмехнулся я. — Даже начал вспоминать, каково это — быть человеком.

— Значит, слухи не лгут? — прищурилась Хайди. — И вы втрескались друг в друга?

— Что за глупости? — ответил ей.

— Весь колледж об этом гудит. Только знаешь что, Нэйт? Я ведь тоже тебя люблю!

И Хайди попыталась меня поцеловать. Я дернулся так, что стул упал, и я едва не последовал за ним, но координация не подкачала, и удалось устоять на ногах. Зато Хайди неловко взмахнула руками и опустилась на колени. Пресветлый Инг, какой спектакль!

— Не верю, — шепнул ей на ухо. — Отступись. Будь умнее.

И пошел прочь. Едва успел закрыть дверь, как об неё что-то ударилось. С ума сойти! Хайди уже не знала, как выманить меня у Деи. А тут еще и услышала о вчерашней истории, сразу примчалась. Вот только я не был наивным дураком вроде её Макса. Да и если бы был… Лишь сумасшедший согласился бы добровольно стать её ай-тере, а я безумцем не был.