Глава 24
Тед
Я сидел в беседке в саду. Было около восьми утра, после вечеринки еще все спали. Вчера я не стал будить Лонду и рассказывать о ранении Джефри и Стефана. Вместо этого поднял ее ай-тере, и всю эту ночь мы не ложились, опасаясь пропустить появление врагов. Сейчас, когда отца Лонды с его ай-тере нет дома, сама она – легкая добыча.
– Тед?
Я никак не ожидал, что Лонда появится на дорожке, а после бессонной ночи проглядел, не услышал. Такая беспечность могла бы стоить жизни, будь передо мной враг.
– Доброе утро. – Иль-тере села рядом со мной.
– Не такое уж оно и доброе, – ответил я.
– Что-то случилось?
– Да. – Я старался говорить спокойно, но внутри все рвалось на части. – На Джефри и Стефана вчера напали, оба в тяжелом состоянии.
– Какой ужас! Кто? – Лонда сжала пальцы на моей руке.
– Если бы знать. Я говорил с Лалли буквально пару минут. Не было уверенности, что нас не слышат. Мы с Лео и Джейком дежурили эту ночь, боялись, что враги решат, будто ты связана с эо Тайреном и Джефом куда сильнее, чем кажется.
– Хочешь, мы поедем к ним! – Тут же решила Лонда.
– Нет. – Я покачал головой. – Тебе лучше не появляться рядом с ними какое-то время. Я вечером проберусь в дом Лалли и все узнаю, а пока давай… Давай поедем в город.
Сам не верил, что это говорю, но видел только один способ отвлечься от тяжелых мыслей – перебить их еще более тяжелыми.
– Навестим приют? – сразу поняла иль-тере.
– Да.
– Хорошо. Только сначала ты позавтракаешь, хотя бы немного, а я пока соберусь, договорились?
Я кивнул. Что еще ответишь? Даже заставил себя выпить кофе, затем переоделся в костюм, подобающий для ай-тере госпожи ле Феннер. Лонда как раз спускалась по лестнице. Ей было к лицу светло-сиреневое прогулочное платье, и сама она казалась легкой, как бабочка.
– Ты совсем бледный, – заметила она. – Может, не поедем?
– Поедем, – сказал я. – Просто Джеф – мой лучший друг. И я…
Развернулся и пошел прочь. И так сказал слишком много. Надо чем-то занять голову. Поэтому сел за панель управления автомобиля Лонды, а она протянула мне ключ-таблетку. Стоит отдать ей должное, всю дорогу до приюта моя иль-тере молчала. Нарочито смотрела в окно, хотя время от времени я замечал, как она встревоженно поглядывает на меня, когда думает, что не вижу. Не хотелось заставлять ее беспокоиться.
Наконец впереди показалось серое неказистое здание. Я его не помнил. Из приютских воспоминаний остались обрывки, набор картинок. Поэтому сейчас ничего в груди не екало, только хотелось поскорее выяснить, известно ли директору приюта что-то о моих родителях.
Я открыл дверь, пропуская Лонду внутрь. Здесь не было охраны. Кому нужны обездоленные дети? Но на входе сидел дежурный.
– Чем могу помочь? – спросил он, откладывая газету, а я увидел заголовок: «Дерзкое покушение на члена президиума». Надо купить такой же номер и узнать, что пишет пресса. И снова Лонда заметила мой взгляд.
– Мм, сегодняшний выпуск? – спросила у дежурного, подхватывая газету и передавая мне. – Продадите?
И опустила на стол крупную купюру. Тот только сдавленно крякнул, но кивнул: мало ли, какая блажь у богатеев.
– Мне бы встретиться с директором этого учреждения. – Лонда нацепила маску милой безобидной куколки. – Хочу поговорить о спонсорской помощи, в этом сезоне модно помогать детям. Ой…
Но дежурный уже поднялся со своего места.
– Следуйте за мной, госпожа…
– Ле Феннер. Лонда ле Феннер, – представилась иль-тере, беря меня под руку. – Идем, Тед. Господин проводит нас к директору.
Мы поднялись по широкой ветхой лестнице, застеленной старым ковром, и почти сразу уперлись в коричневую дверь с табличкой «Директор Аманда ди Воллес». Табличка, как ни странно, была новенькой и блестящей, контрастируя с обстановкой.
– Директор недавно здесь работает? – уточнила Лонда то, что и мне пришло в голову.
– Нет, просто с мужем разбежались, табличку сменила, – хмыкнул наш провожатый. – Обождите, госпожа ле Феннер, я о вас доложу.
Мы с Лондой замерли у двери, а дежурный вернулся пару минут спустя.
– Прошу. – Он распахнул перед нами двери, как перед самыми желанными посетителями. Хотя наверняка сейчас мы таковыми и являлись.
За столом сидела женщина лет пятидесяти пяти или чуть больше. Она смерила нас внимательным взглядом.
– Аманда ди Воллес, – представилась она. – Чем обязана вашему визиту, госпожа ле Феннер?
Лонда повторила ту же историю, что у ди Хомфри:
– Видите ли, мой друг Тед когда-то малышом попал в ваш приют. И он бы хотел помочь учреждению, которое дало ему так много. А еще… Еще найти своих родных.
Много, да. Настолько, что я его не помню.
– Случай нередкий, – согласилась директор ди Воллес. – Но чаще всего мы ничем не можем помочь. Впрочем, давайте попробуем.
Я отметил, что ее глаза не блестели жадно, в отличие от ди Хомфри. Однако вряд ли она согласилась бы нам помогать, если бы речь не шла о деньгах. Дополнительное финансирование решает все. В том числе дает доступ к документам, недоступным для простых смертных. Только я был уверен – это все зря. Нет в этих стенах ничего, что могло бы мне помочь выяснить правду о собственном рождении.
Директор ди Воллес уточнила мое полное имя, дату рождения и когда примерно я покинул приют. Вот тут я действительно мог ответить очень примерно, потому что не помнил. Тем не менее она отправила кого-то из коллег сходить в архив, а сама предложила нам чаю. Лонда не отказалась, а я думал только о том, что там с моими друзьями, поэтому едва не упустил момент, когда появилась высокая худощавая женщина с папкой в руках.
– Кажется, оно. – Аманда ди Воллес развязала шнурки на папке и открыла ее. – Дата рождения совпадает, так… Можно сказать, вам повезло. У нас есть официальный отказ от ребенка, подписанный вашей матерью. Все данные учтены – если, конечно, она рожала по своим документам. В любом случае у вас есть что проверить.
И протянула Лонде желтый листок. Она скользнула по нему взглядом и чуть удивленно посмотрела на меня.
– Что там? – спросил я, чувствуя, как поднимается тревога.
– Смотри.
Листок перекочевал в мои руки. Да, действительно, моя дата рождения – великая ночь, которая вместо силы «иль» преподнесла «ай». Есть имя – Теодор. Фамилии нет. Ниже – имя матери. Анна Шелдон. Ни о чем мне не говорит, но уже зацепка, да. И адрес…
– Какого Форро? – прошептал я. – Почему…
Вот адрес оказался мне знаком. Именно там находился особняк дедушки Деи, господина эо Фейтера. С ума сойти! Эта Анна как-то связана с семьей Деи? Стоять! Анна?
– Спасибо, вы помогли больше, чем мы могли рассчитывать. – Лонда торопливо выписала чек для приюта.
– Вы тоже нам помогли, – ответила ди Воллес. – Надеюсь, вы отыщете своих родных, Тед. Удачи.
Кажется, уже отыскал. Или это совпадение? Или… Мы вышли на улицу. Я задыхался, стараясь навести хоть какой-то порядок в мыслях. Не думал, что прошлое способно выбить почву у меня из-под ног.
– Все хорошо, Тед? – занервничала Лонда.
– Да, – заверил ее. – Хорошо, не волнуйся. Это просто… неожиданно. Сохранился адрес, сохранилось имя. Зато теперь я знаю ответ: от меня отказались сразу после рождения. Ничего необычного.
– У твоей мамы могли быть причины, – сказала иль-тере. – Давай поедем туда…
– Нет! – перебил я ее. – Не поедем.
– Но Тед!
– Не сегодня, договорились?
– Зря. Сейчас в особняке эо Фейтер никого нет. Насколько я помню, Эжен вчера упоминал, что сегодня возобновятся переговоры. Значит, весь состав посольства в ратуше. Ты вряд ли хочешь лишних свидетелей.
Она была права! Лонда вообще во многом права, и я не понимал, почему ее так заботит моя судьба. А она стояла рядом, ожидая моего решения. Сейчас? Расставить все точки? Решить раз и навсегда?
– Хорошо, поехали.
Нечего продлевать пытку. Если Анна – та самая, которая указана в документах, она ответит на мои вопросы, и можно будет перевернуть эту страницу моей биографии. Раз и навсегда.
Поэтому мы сели в автомобиль. На этот раз панель управления активировала Лонда – я слишком нервничал, чтобы следить за дорогой. Иль-тере поглядывала на меня с беспокойством, но молчала, и я был благодарен за это. Редкое умение – вовремя помолчать. Ехать было достаточно далеко. Я даже успел немного успокоиться, и когда впереди показались ворота особняка эо Фейтер, перестал самому себе напоминать загнанного лисенка. А еще за это время изучил статью в газете. Ничего нового: неизвестные напали на Джефри Моргана. Зато анонимный источник поведал журналистам, что Джефа спас любовник его жены, который случайно заглянул «на огонек». И кто такое придумал?
А у особняка эо Фейтер нас встречала охрана.
– Передайте госпоже Айлер, что ее хочет видеть подруга, Лонда ле Феннер, – сказала моя иль-тере.
– Госпожа Айлер сейчас отсутствует, – сурово ответил охранник.
– Тогда могу я увидеться с Анной? Оставить для Ариэтт сообщение.
– Сейчас узнаю, – так же неприязненно ответил тот и ненадолго скрылся в доме, оставив нас под присмотром напарников. Вернулся он, впрочем, быстро, и перед нами открыли ворота. А я-то понадеялся, что и Анны нет дома. Ведь ее иль-тере уехал в Эвассон. Что ей стоило навестить Дею вместе с ним?
Но нет, она осталась. Видимо, чтобы поддержать Эжена и Ариэтт. И сейчас нас проводили в гостиную, где уже ожидала домоправительница особняка.
– Добрый день, – приветливо улыбнулась она Лонде, а у меня пульс застучал в висках. – Мне сказали, вы хотели оставить сообщение для Ариэтт.
– Не совсем, – призналась Лонда. – Мы знаем, что Ари нет дома. Скорее мы к вам.
И отошла в сторону, позволяя мне все выяснить самому.
– Анна, я не знаю, с чего начать, – сказал честно. – Наверное, с того, что я вырос в колледже ди Хомфри, как и Дея. А до этого воспитывался в приюте госпожи ди Воллес, куда попал сразу из больницы, где появился на свет, потому что моя мать написала отказ от ребенка.
Анна резко побледнела, на ощупь отыскала кресло и села. Лонда заметила графин, налила воды в стакан и протянула Анне. У той дрожали руки, и это уже был ответ на мои вопросы. Она знала, о чем я говорил.
– Тед. Значит, полное Теодор, – тихо произнесла ай-тере, отставив стакан на столик.
– Да, – кивнул я.
– Светлый Инг…
Она поднялась и шагнула ко мне, но я сделал шаг назад.
– Недаром твое лицо показалось мне знакомым… Ты просто похож…
И женщина глухо всхлипнула. Мне, возможно, стало бы ее жаль, если бы за ее слезами не стояла моя жизнь. Вся, от начала и до конца. От первого вздоха.
– Госпожа Шелдон, верно? – уточнила Лонда.
Анна безнадежно кивнула.
– Поверьте, мы не хотели причинять вам боль. Просто Тед имеет право знать.
Зачем? Зачем я вообще сюда приехал? Не надо было соглашаться! Ничего не изменится оттого, что я принес слезы этой женщине. Она свой выбор сделала много лет назад. Я для нее – никто. Как и она для меня. Стоит признать очевидное.
– Присядьте, – попросила Анна, снова занимая кресло, и нам пришлось сесть следом. – Не подумайте, что пытаюсь оправдаться. Но, Тед, ты действительно имеешь право знать. И я расскажу… Кроме меня некому. Моим первым и единственным иль-тере был Фернанд эо Фейтер. На самом деле не редкость, когда ай-тере испытывают чувства к своим иль-тере, однако обычно от их связи никогда не рождаются дети.
– Если между ними нет взаимных чувств, – тихо сказал я, вспомнив пример Деи и ее родителей.
– Да. Но я ведь не думала, что Фернанд… У меня никогда не было своей семьи, мне исполнилось уже больше тридцати, и никаких беременностей. Фернанд был женат, его супруга безумно ревновала мужа ко мне. А тут… Я узнала, что жду ребенка. И пришла в ужас, потому что как дальше быть? Я жила здесь, с Фернандом и его женой. Все время у них на глазах. С ребенком меня могли выгнать на улицу, и я бы никогда не увидела мужчину, которого любила. И умерла бы без его силы, потому что не мыслила о другом иль-тере. И вы сами знаете, какие иль-тере живут в Тассете. Одним словом, все эти девять месяцев я лгала Фернанду. Поначалу, естественно, мое положение не было заметно, да и живот оказался небольшой, платья до последнего позволяли его скрывать. А последние дни перед твоим рождением я и вовсе… Сказала Фернанду, что хочу навестить подругу, и он поверил. А может, решил, будто уезжаю к мужчине, но отпустил, ни о чем не спрашивая. Знала ли я тогда, что не смогу оставить ребенка? Конечно, знала. Но надеялась… Что все как-то образуется. Я найду выход, однако не нашла. Ты появился на свет, я была в больнице до последнего, пока позволял мой резерв, а затем написала отказ. Супруга Фернанда никогда бы не приняла случившегося… Тем более их дочь влюбилась в своего ай-тере и сбежала из дома. А я… Я не решилась нарушить покой человека, которого любила.
И замолчала. Мне тоже нечего было ей сказать. Анна все для себя решила. Мне не было места в ее жизни.
– Когда жены Фернанда не стало, я хотела тебя найти, – добавила она. – Однако архивы больницы сгорели много лет назад. Куда тебя отправили, никто не мог сказать. А обратиться к своему иль-тере и обо всем ему рассказать я так и не решилась. Прости, мой мальчик. Я так перед тобой виновата.
Анна закрыла лицо руками и разрыдалась, а я медленно поднялся и пошел к двери.
– Тед! – Лонда бросилась за мной.
– Поехали отсюда, – попросил я.
– Хорошо, но…
– Просто поехали.
И вышел из дома. Лонда права, я имел право знать, почему всегда был один. Почему от меня отказались, хотя обычно потенциальные иль-тере не оказывались в приютах. Я просто… Просто мог стать помехой чужому счастью. Получается… Получается, мы с Деей – родственники? Она моя… племянница? Смешно. Вот же… Удивительно, как тесен мир. И ни она, ни я не знали о родстве с семьей эо Фейтер. Я коснулся кулона на груди. Дея, наверное, будет рада. Надо попросить Эжена, чтобы дал мне поговорить с ней, когда решит связаться с Эвассоном. Если, конечно, будет такая возможность – слишком много магии требовалось на такую связь.
– Тед. – Лонда все-таки остановила меня, уже у самого автомобиля. – Прости. Наверное, мне и правда не стоило лезть в твою жизнь.
– Нет, ты все сделала правильно, – невесело улыбнувшись, ответил я. – Во всей этой ситуации есть хорошие моменты, пусть и мало. У меня есть родной человек, которого я люблю, – внучка моего отца.
– Дея…
– Да. И у меня скоро родится внучатая племянница. Забавно! Глядишь, муж Деи прекратит ревновать и рычать на меня при встрече.
Лонда коснулась моей щеки, скользнула пальцами к уголку губ.
– Не беспокойся, – сказал ей, спиной чувствуя чужой взгляд из распахнутых дверей. – Давай навестим Лалли? Хорошо?
– Ты сам утром говорил, что не стоит, – вздохнула Лонда.
– Я передумал. В конце концов, вчера все были у тебя на вечере. Почему бы тебе не поинтересоваться самочувствием Джефри?
– Логично, – кивнула моя иль-тере. – Едем.
Она взяла ключ-таблетку, мерно заурчал мотор, а я только на миг позволил себе закрыть глаза, чтобы справиться с эмоциями. Значит, моя мама жива. Что ж, стоит быть благодарным судьбе за это, хоть я никогда и не смогу назвать ее матерью.