ГЛАВА 14

— … Странно!.. … Яд не действует так, как должен… — нежный, словно обволакивающий женский голосок, обрывками стучался в мое не совсем вернувшееся сознание. Но смысл сказанного от меня ускользал. — …Обычно, достаточно пары минут…

— … Это закономерно… — отвечал знакомый, немного ехидный мужской баритон. — … И очень не вовремя…

Что именно не вовремя?

Хотелось спросить, но голова раскалывалась, во рту было сухо, как в песках сараманской пустыни в самый засушливый год, а в горле, словно кусок раскаленного железа торчал. Ко всему прочему — меня еще и тошнило, потому было страшновато шевелиться, дабы не продемонстрировать публике содержимое моего сжавшегося, как испуганный котенок, желудка.

Именно поэтому я решила притворяться полутрупом — так и с мыслями собраться можно, и подслушать хоть что-нибудь интересное.

— И все же… Магистр Корайс, даже вас яд химеры убил бы максимум за десять минут. Через две — начались бы уже необратимые процессы в организме. Я проводила исследования…

Теперь мне стало понятно, кто так остервенело выяснял, почему это я до сих пор жива. Должна была подохнуть! И не обсуждается. Не удивлюсь, если это вообще ее рук дело, и химеру притащила мне в подарок именно магистр целительница.

— Илджель, дорогуша, прекрати искать упыря там, где его нет! Когда надо он и сам найдется. Особенно, когда проголодается, — как взрослый ребенку, с нажимом посоветовал ректор. — Оставим эти разбирательства тем, кому за такую работу деньги платят.

— Но…

— Илли, будь хорошей девочкой, и не лезь в это! — явно теряя терпение, приказным тоном велел магистр. — И вообще, меньше уделяй внимания девочке и больше своим прямым обязанностям. Прекрати лелеять пустые надежды…

— Я не… Как вы?… Я…

Дохнуло озоном и грозой. А мне вспомнился гром, молнии, химера… Кажется, я снова слышала ее утробный рык, скулеж. Заныла нога, напоминая о моем первом боевом ранении.

— Какого темного, демоны вас побери, происходит в этой?.. — раздался полный гнева голос Орема. И часть меня сжалась от страха, а часть… а часть возликовала. Он здесь. И почему-то захотелось расплакаться. А притворяться спящей стоило немалых усилий. — Я попросил тебя об услуге. Попросил раз в жизни! А ты…

Не составляло особого труда догадаться, кому именно были адресованы эти слова. правда, большей частью, благодаря разговорчивости Идена, подслушавшего разговор ректора и начальника Теневой стражи. И, похоже, назревал скандал, ведь ректор не абы кто, на ком можно сорвать злость.

— Я вмешался, как только узнал, — совершенно спокойно, собранно и холодно ответил Корайс. — Боюсь, что проблема гораздо… хм… — видимо, он хотел просветить Вилмара о том, как все плохо, но передумал. Или попросту вовремя спохватился. — Не думаю, что палата целительской подходящее место для объяснений и скандалов. Я подожду тебя в своем кабинете.

Вот… тьма. Подслушать, похоже, не очень и получится.

Завоняло затхлым склепом. Все же не самый приятный запах у магии некромантов. Впрочем, и магия — не очень приятна, но очень полезна.

— Она спит, — робко заметила «мисс очевидность», — я могла бы послать за тобой, когда она придет в себя…

— Выйди… — продолжал зверствовать лорд-начальник Теневой стражи, и мне стало страшновато. Не то чтобы я считала себя в чем-то виноватой. Нет. Просто… ну мало ли. Могу же и за так огрести. За компанию со всеми. — Пожалуйста! — подсластил горькую пилюлю Орем.

— Ты наешь где меня искать, — спустя несколько мгновений тишины, покорно согласилась магистр Глойсен. — Если понадоблюсь…

— Я знаю, что делать, если понадобишься.

Интересно, мне одной кажется, что лорд Орем сейчас едва сдерживается, чтобы ни на кого не броситься и не придушить? И кандидатур на придушенного все меньше и меньше в зоне досягаемости куратора. Как бы мне еще встреча с химерой не показалась вполне безобидной и даже приятной.

Что ж там у него такого случилось, что он зол, как сотня голодных вурдалак?

Открылась и закрылась дверь.

И я сжалась. Жутко захотелось, как в детстве накрыться с головой одеялом, и притвориться, что все беды и страхи, промчаться мимо, а я останусь незамеченной. Увы, взрослая жизнь такова, что чем больше ты накрываешься одеялом, тем больше бед поджидает, когда ты выглянешь из-под него.

Застонала кровать, прогнулась под тяжестью еще одного тела. Горячая, мозолистая и жесткая ладонь коснулась моей руки, легонько сжала.

Резкий выдох. Тяжелый вздох.

— Ох, Айрин… — словно на плечах нес меня от тех самых песков, выдохнул Орем, сжимая мою ладонь.

И вот чего я никак не ожидала и к чему совершенно не была готова, так это к тому, что в следующий миг, лорд начальник Теневой стражи коснется моей руки губами. Осторожно. Почти невесомо, но достаточно ощутимо, чтобы выдержка меня подвела, и я испуганно распахнула глаза.

— С-света! — просипела я, уставившись на лорда Орема, словно впервые в жизни его увидела.

— И тебе светлого дня! — криво усмехнувшись, выпрямившись, но так и не отпустив моей руки, ответил на приветствие лорд Орем. — Скажи, когда ты все успеваешь?

Полагаю, вопрос был риторический. Ну, или просто у меня на него не было ответа. И вообще, ни черта я не успеваю. Шла в библиотеку, а попала в целительскую. Хотела узнать хоть что-то об отце, а вышло… И что, по его авторитетному мнению я успела?

— Я случайно! — решила все же повиниться во всем и сразу я, и даже попыталась высвободить руку, но Вилмар удержал — не сильно, но ощутимо сжав мои пальцы.

С одной стороны, это меня ужасно смутило, а с другой… с другой мне было приятно, что он сейчас рядом со мной, а не с той… так близко. И моя ладонь в его горячих руках.

— Я долго провалялась тут? — спросила я, и голос неожиданно сел.

— Достаточно, чтобы за мной послали вестник, — ответил Орем, подав мне стакан с водой, стоящий на тумбочке у изголовья моей койки. И я тут же сделала несколько небольших глотков, скорее, чтобы промочить горло, нежели, потому, что хотела пить. И тут же вернула его на место.

Странно, что послали именно за начальником Теневой стражи. С химерой вполне мог справиться и ректор. Тем более, что, если со мной не сыграло злую шутку мое сознание, то она вела себя вполне миролюбиво. Особенно после того, как меня же и ужалила.

Воспоминание о своем первом ранении от стычки с нечистью мгновенно напомнила, какая именно часть меня пострадала. Нога заныла и я едва сдержалась, чтобы не застонать и не выдать своего незавидного состояния.

Лорда Орема и так сорвали… Не могли кого иного уведомить о том, что случилось? Послали за куратором. А с другой стороны, за кем еще? У меня в принципе никого не осталось. Ну, это если отца вне закона не считать. Но ему, похоже, до меня дела нет. По крайней мере, я очень бы хотела надеяться, что именно нет дела, и он не разыскивает меня, дабы использовать мою кровь для художественной разрисовки неизвестных пентаграмм.

Я бросила виноватый взгляд на лорда. Уставший. На всегда идеально выбритом лице хорошо заметна черная щетина. Под глазами черные круги… Любопытно, где именно он пропадал? Что такого рассказала эта грымза? Но не спрашивать же. Он и так…

Я нахмурилась.

— А с вами все хорошо?

Мама говорила, что верный способ обидеть мужчину — усомниться в его силе.

— Все отлично! — совершенно неубедительно соврал лорд-начальник Теневой стражи, подтвердив тем самым слова моей матери. — Просто устал немного. К слову, как мне донесли, ты в беспамятстве провалялась три дня. Пора бы уже приходить в себя.

— Проклятье! — простонала я. — Пропустила пары у магистра Дейрема. А он только начал меня уважать. Ну, может не уважать, но по крайней мере не смотрел на меня как на ничтожество.

— Очень странная реакция на новость о том, что ты едва не отправилась на Изнанку и три дня ходила по грани жизни и смерти, — кисло сделал вывод мой куратор. — Но я крайне рад, что ты не зацикливаешься на проблемах, которые уже не требуют решения.

Я слабо улыбнулась и решила промолчать, дабы опять чего не ляпнуть.

— Ладно! Отдыхай. Илджель поставит тебя на ноги меньше, чем за день. И ты успеешь догнать все, что пропустила.

Наверное, мне нужно было что-то сказать. Потому как повисла неловкая пауза и вообще… Но спросить то, что действительно хотелось, не позволял инстинкт самосохранения, а больше ничего в голову не лезло. И вообще, как-то с мыслями собраться, оказалось крайне сложно. Они все время разбегались и путались.

— Хорошего отдыха и вам! — пожелала я.

Орем натянуло улыбнулся и словно нехотя отпустив мою руку, тяжело поднялся с края моей койки.

— Поправляйся, Айрин. И не волнуйся ни о чем, — дохнул озоном, замельтешила лиловая магия. И Орем исчез.

— Спасибо! — я уже сказала опустевшей палате, одинокой вешалке и пустующему стульчику.

Но едва собралась валяться и отдыхать, как в окно влетел Иден и сходу, уподобившись большому, полупрозрачному воробью, разместился на спинке у изножья кровати.

— Жива! Слава Тьме! — с каким-то подвыванием заключил Иден. — Я уже испугался, что будем вместе с тобой тут… работать.

— Подсматривать в женской душевой я точно с тобой не буду, — искренне радуясь его заботе и визиту в принципе, поддела я призрака.

— Ой, давай не начинай! — поморщилось привидение. — Один раз было. И то… Вжихе привиделось больше, чем там было. Орала, как умалишенная. Так теперь еще и ты… Я может, тут едва не завыл от тоски, пока ты прохлаждалась в целительской. Скучал. Волновался…

— Давай по существу, — прервала я его стенания, приправленные душещипательными вздохами, от которых у меня, почему-то волосы на голове начинали шевелиться. Вот есть такая у призраков особенность — вздыхать и стенать они умеют до мурашек на коже.

— В общем, я работал, пока ты спала. Подслушал там. Подсмотрел тут…

— Иден!

— Химеру посадили в клетку. Сказали, что сама будешь решать ее судьбу. А вот кто ее тебе презентовал — друг или недруг, пока не ясно совершенно.

Что-то я сомневаюсь, что это был подарок от доброго друга.

— И да. Охранки не сработали потому, что химеру никто не проносил в стены Академии, — это уже очень интересно. — Сначала, я подумал, что ее заключили в артефакт, но тогда бы взвыла система безопасности. А вот если открыть портал…

— А это возможно? Вот так просто, кому попало попасть в Академию?

— Да счас же. Даже твой Орем не смог, когда тебя отправил поступать. Потому и блохастого своего отправил, чтобы тебя никто не украл по дороге от ворот до комиссии. — слава Свету, Эр этого сейчас не слышит. — Потому я с большой вероятностью могу утверждать, что твой… как же это правильней сказать? Ладно, назовём его «дарителем»! Твой даритель просто сейчас находиться в Академии.

Отличная новость.

От которой у меня мороз прошел вдоль позвоночника. Сон как рукой сняло, а у меня был один единственный вопрос:

— И у тебя есть подозреваемый?

Подозреваемого у Идена ожидаемо не оказалось. Потому он клятвенно пообещал скоро вернуться и оставил меня изнывать от скуки и жуткого зуда в раненной ноге.

Магистр-целительница забежала ко мне лично, приведя за собой хоровод студентов третьего курса, дабы те могли увидеть живую жертву химеры. Сей визит вызвал во мне исключительно негативные эмоции и я пожалела, что у меня не случилось чисто случайного, абсолютно неконтролируемого выброса силы. Шутка конечно, но право слово — этот горящий взгляд маньяка возжелавшего проверить, а все ли внутренности у тебя на том месте, что надо. Да еще и в исполнении десятка молодых и здоровых студентов.

В общем, к закату я с доброй долей ностальгии и тоски вспоминала вечерние пробежки, энергичные отжимания, приседания, ходьбу гусиным шагом и прочие прелести закалки наших тощих синющных организмов под чутким руководством оборотня. Подумалось, что у меня сегодня медитации. А лорд Орем… пропал. Хоть бы наведался.

Но наведался тот, кого я не ожидала увидеть.

Ближе к ночи, когда уже погасили магические фонари в палатах, а я разглядывала замысловатые рисунки-отблески на потолке, прорывающиеся с освещенного парка Академии в открытое окно, думала о быстротечности жизни одной определенной недомагички и о том, что где-то совсем рядом бродит доброжелатель, едва не отправивший меня в мир иной. И от этих размышлений и тени в углах зловещей становились, и шорохи какие-то… подозрительные, жуткие. И даже луна, предательски прячась за облако, выныривала так резко, словно старалась на меня нагнать жути.

И вот, когда я уже практически набралась сил и храбрости, проверить, что за темный шуршит под дверью в душевую. Героически переборов свернувшийся в животе ледяной ужас и чесотку в ноге, опустила босые ступни на холодный кафель пола.

«Цок!» — ударилось что-то о пол и покатилось с характерным звуком.

А не ожидавшая такой подлянки я, завизжала во все горло.

И тут же дверь в мою палату распахнулась, впуская свет с коридора, а после и в палате зажегся магсветильник, и на миг меня ослепил, а на пороге появилась всклоченная и заспанная дородная дама преклонных лет в съехавшем на бок чепчике.

— Чего орёшь? — хрипло спросила она, рассеянно оглядывая помещение и выискивая взглядом преступника, покусившегося не столько на мой, сколько на ее сон.

И, конечно же, не обнаружив того, кому обязана ночным бдением, наградила меня таким взглядом, что будь у нее хоть капелька моего магического дара, то от меня остались бы одни обгорелые головешки.

— Да так… — пожала я плечами, испытывая жуткую неловкость от того, что и правда подняла такой гвалт на пустом по сути месте. — приснилось…

Дама поправила чепчик, поджала губы и вздохнула. В этом вздохе очень отчетливо прозвучала вся тяжесть монотонного труда, большая любовь к немощным и обделенным, и невыносимое просто-таки желание, послать меня… нервы лечить. Желательно надолго.

— Спать ложись, — коротко скомандовала она, но подумала, и, видимо, опасаясь, что я повторно решу поорать сбредившим петухом, предложила: — может тебе накапать чего… ну… чтобы не приснилось?

И, может если бы я до этого не страдала острым приступом паранойи, я возможно и согласилась бы на столь щедрое предложение. Но тут подумалось, что со мной могут сделать, пока буду валять в беспамятстве…

— Нет! Я как-нибудь так… обойдусь, — вежливо отказалась я, и дабы не обидеть заботливую сестру-целительницу, добавила: — Благодарю вас. И простите за… все!

Женщина тут же оттаяла, даже заулыбалась. Участливо так.

— Да не страшно! Ты зови если что.

И не ожидавшая такой внезапной перемены, я просто кивнула, едва не уронив челюсть.

Свет снова погас. Дверь закрылась, и снова стало тихо и зловеще.

Вот почему я не научилась самых элементарных заклинаний? Почему у меня все не как у людей?

Даже маленький светлячок я пока намагичить себе не могла. Потому решила на ощупь искать то, что мне презентовали.

Увы. Хватило меня ровно на то, чтобы встать на ноги.

И я едва удержалась, чтобы снова не устроить гвалт на всю целительскую.

Ногу прострелило от стопы до бедра. А следом пришла ноющая, сверлящая боль.

В этот раз я взвыла. Тихонько. И снова плюхнулась на кровать.

Эта целительница меня залечит. На смерть. Не просто же так она мне так не нравится. Кто знает, может она специально меня лечить не хочет, чтобы тем, кто на мою скромную особу охотится, проще было меня поймать. Или это и вовсе…

Снова зашуршало. Затрещало. А в окно ввалилось нечто огромное, темное страшное…

Ну все. Будут меня все ж убивать.

И едва я набрала воздуха в легкие, чтобы снова вызвать еще не сильно задремавшую сестру-целительницу, как тут же рот мне зажала чужая сильная ладонь и просто над головой прошелестело:

— Не ори! Свои!

В этот самый момент во мне проснулся кровожадный монстр, жаждущий крови. И пока я вела с ним внутреннюю войну и убеждала себя в том, что Стефана убивать не надо, одногруппник убрал руку и тихонько, но очень радостно сообщил:

— Слава Свету, что с тобой все хорошо!

— После таких неожиданный визитов, я уже не могу утверждать, что со мной все хорошо, — проворчала я. А после довольно резко поинтересовалась: — Ты вообще с головой не дружишь? Скажи, что тебя подвигло лезть ко мне в окно среди ночи?

Стефан замялся. Зато ответила голосом зам старосты вторая тень, ввалившаяся в оконный проём:

— Днем никого не пускают. Впрочем, ночью тоже не очень, — спрыгивая на пол, пожаловался Миэль. — А нам жутко интересно было, как это ты так до обморочного состояния химеру умудрилась довести? Не поделишься секретом?!

— Не поделюсь, — проворчала я, немного успокоившись.

Я вообще ничего не могла объяснить. В первую очередь потому, что и сама не понимала, что нашло на зверюгу.

Ну ладно она меня хотела сожрать и напала — это закономерно, но вот ее ползанье на пузе… а еще если учесть утверждение Идена, что на химеру не действует магия… В общем, я ничерта не понимала. Как и то вымораживающее ощущение силы, что растеклось по телу, прежде, чем я потеряла создание. Невероятное ощущение. Мощи. Даже могущества, можно сказать. Пугающее чувство.

— Она может просто… добрая, — не очень желая вдаваться в подробные обсуждения случившегося со своими одногруппниками, ответила я. Пока сама не разберусь, в принципе ни с кем бы не хотела обсуждать это.

Слава Свету и Тьме, я не видела в полутьме лиц своих ночных визитеров. Не люблю, когда на меня смотрят, как на тупицу. Но на деле, и объяснить им ничего не могла.

— Мы тебе тут кое-что принесли, — решил сменить тему Стеф, поставив бумажный пакет на кровать. — Знаю, как здесь кормят. И наша повариха, похоже, тоже знает. Потому собрала все в самом лучшем виде.

Я тут же сунула нос в пакет и едва не захлебнулась слюной от умопомрачительных запахов свежей выпечки.

— Вы прощены! — едва не прослезившись от благодарности, обронила я и тут же вытащила из пакета пирожок. На поверку он оказался с щавелем и яйцом. Вкуснющий. И мне почему-то подумалось, что тетка Шарина все же готовит его лучше, чем повариха из Академии.

Эх. Вот бы хоть на денек проведать близких в родной деревне. Но, учитывая, что лорд Шерринг все еще на свободе, мне туда дорога заказана. Может получится выбраться в город и поймать Гермеля на ежегодных торгах. Этот пройдоха не упустит возможности выторговать полугодовой запас специй и сушеных фруктов, заплатив на него гроши. Хоть расспрошу у него о новостях.

Тяжелый вздох вырвался сам собой.

— Что не так? — тут же встрепенулся Стефан.

— Да так… — отмахнулась я, и снова откусила кусок пирога. И только прожевав спросила: — Что я пропустила?

— Да ничего, в общем. Наставника все это время заменял ректор. Никто толком не объясняет, что случилось и когда наладится.

Вот как…

— И сержанта Онера тоже нет, — добавил заместитель старосты. — Интуиция мне подсказывает, что ничего хорошего такие отлучки не предвещают.

Моя интуиция была абсолютно солидарна с интуицией Тервейла. А еще она вопила о том, что невестушка нашего куратора имеет ко всему этому самое прямое отношение.

И снова это щемящее, удушающее чувство в груди, от одной мысли об этот даме. И, похоже, это не только ревность. Ну, конечно, ревность тоже, наверное. Что отрицать? Как говорила моя мама: «Мы умны холодным рассудком, и абсолютно глупы горячим сердцем!»

Но в данном случае… Что-то не так было с леди Этельверг. А что? Хотелось бы сказать, что пусть разбирается Стража. Если не Теневая, то королевская. Не моего ума и сил дело. И вообще, она доверенное лицо короля Риогорнского… А жажда справедливости требовала вывести ее на чистую воду. Вот только как?

— А о нападении? Мне никто ничего не рассказывает, — хотела добавить «даже Иден», но вряд ли ребятам нужно знать о наших с призраком «нежных» отношениях.

— Да как-то… мало вообще кто что рассказывает, — как-то неуверенно начал просвещать меня Стеф. — Больше предположений, слухов и догадок. К примеру, ведьмы шепчутся, что ты ее зельем одурманила.

— Некроманты, что у тебя связь с Изнанкой сильная. И химера в тебе родную душу узнала, — подхватил Миэль.

— Родную душу не пытаются сожрать. Это я вам точно говорю, — поморщившись, заметила я. — А по существу ничего интересного не слышно? Разве никто не обсуждал возможные пути попадания химеры в Академию.

— О! Тут версии, дна другой заковыристей, — с энтузиазмом заядлого сплетника, потерев руки и хлопнувшись на кровать рядом с моим пакетом, принялся смаковать новости Миэль. — Есть даже одна, что ты сама ее притащила, но толком не приручила. Вот она на тебя и напала.

— И никого не смутило, что ее кормить нужно, жить ей где-то?

— Свет и Тьма! Кор, ну что ты честное слово придираешься к мелочам?! — возмутился замстаросты, вытащив из моего пакета пирожок, и без смущения принялся поглощать мой ужин. — А если серьезно, то все это странно. Охранная система на Академии даже лучше, чем на королевском дворце. Об этом не принято говорить в слух, но от правды деться некуда. И то что так просто протащили на территорию нечисть, ничего хорошего не предвещает. Кто поумнее, это прекрасно понимают.

— А предположения? Кто и как мог открыть портал?! — чувствуя, как холодеет в животе, спросила я, отложив недоеденный пирожок на тумбу.

— Кто ж нам скажет? — пожал плечами Стефан. Смотрелось это странно и страшно в темноте. А может, это снова решила вернуться моя паранойя?

— Но ходят слухи… — словно невзначай, заметил Миэль. — Что на месте вашей стычки с химерой было найдено женское колечко с синеньким камешком. И оно ОЧЕНЬ фонило остаточной магией.

Потрясающие новости. А главное, очень хорошо вплетаются в мои догадки.