Глава 14

— Айтлин, ну что же ты непутевая такая уродилась, — ругался деревенскими словечками лорд Диарон, устав от попыток вежливо донести до меня истину, — ну кто так бьет, я тебя спрашиваю? Да тебя даже твой Терк одной лапой уложит, а другой прихлопнет, что уж говорить о тварях в лабиринте!

— Я буду ее защищать, — встал на мою защиту Рэй, пока я, грустно опустив голову, кивала в такт ругательствам наставника.

— А вот тебя, дорогой друг, рядом может и не быть! Лабиринт выявляет ваши слабые места, а скажи-ка мне, какое слабое место у твоей напарницы?

— Она не умеет защищаться, — кивнул Рэй, — я все понял, лорд Диарон, и стану тренировать ее при каждом удобном случае.

Я застонала, закрыв лицо руками. Что мой товарищ слов на ветер не бросает, давно уже поняла, остается только одно — бежать к оркам, там меня эти два дракона точно не найдут.

— То-то же, а то сила в магии немереная, а ведет себя, как запуганный мышонок! — он подошёл и, присев на корточки, убрал мои руки с лица. — Запомни, Айтлин, никто тебе не поможет, кроме тебя самой. Научись любить себя и ценить собственную жизнь, и нам всем станет легче. Лабиринт не терпит слабаков и бьет по самому больному. А у тебя это — неумение отражать атаки противника. Прикрылась щитом и сидишь, сжавшись в комок, но так не делается! Встань!

Я послушно поднялась, сжав тренировочный меч в руках.

— Нападай! — продолжай дракон. — Если ты сейчас не сможешь меня достать, то Кати будет отжиматься сто раз и не выйдет отсюда, пока не выполнит задание.

— Вы не имеете права! Это моя проблема, не вмешивайте сюда друзей! — я зло наступала на преподавателя.

— Я могу все, что захочу, дорогая моя, захочу — и котенка твоего родителям верну!

— Ну уж нет! — я продолжала наступать на наставника и, резко упав на землю, ударила его мечом по ногам. Была бы не деревяшка, нанесла бы серьезные повреждения, а так лорд лишь охнул. Я, перевернувшись, встала на землю и неизвестным мне до того способом, перелетела через куратора, оказавшись за его спиной, приставила меч к спине.

— Пообещайте больше никогда не обижать моих друзей!

Лорд Диарон молчал, но подозрительно трясся. Что с ним? Плохо? Убрав оружие и обойдя его, заглянула в лицо. Наставник смеялся, еще пытался сдерживаться, но увидев мое недоуменное лицо — расхохотался. Его поддержали остальные ребята. Я непонимающе пожала плечами и села на скамейку, успокоятся — расскажут, а так — пусть повеселятся.

— Ну, ты даешь! — выдохнул Рэй, присев рядом. — Я и не знал, что умеешь так высоко прыгать.

— Сама не знала, просто рассердилась и упс, — грустно вздохнула я. Ну, когда уже остальные успокоятся?

С другой стороны присел лорд Диарон, вытирая слезы.

— Признаюсь, был не прав. Ты можешь защищаться, но только если опасность грозит друзьям. Осталось научиться защищать себя, и дело пойдет на лад.

Я кивнула. Понятно уже, что я способна на многое, только мои умения проявляют себя нечасто. Но все же что-то странное происходит вокруг. Как я могла, будучи двенадцати лет отроду, такому научиться? Ведь прыжок с места на такую высоту — это не врожденное умение.

— Заканчиваем, — хлопнул себя по коленям наставник, — вечером, Айтлин, жду тебя здесь. Прыгая на сетке, попробуем, на что еще способно твое тело. Думается мне, умеешь ты немало, — тряхнул он головой, отгоняя какие-то мысли. Мы все согласно кивнули.

На завтрак я не пошла. С вечера еще договорилась с Фомой Лукичом о доставке еды для котенка домовыми непосредственно в комнату. Не стоило посторонним видеть моего малыша. И те на радостях натащили столько еды, что хватило всем четверым: и на ужин, и на завтрак, и еще осталось. Рэй решил покушать со мной, а Кати и Тор отправились есть любимую и полезную кашу. Пожалуй, это пока единственное, в чем ребята сошлись без споров и многочасовых выяснений.

— Ты ничего не вспомнила о прошлом? — спросил друг, когда мы остались вдвоем.

— Нет, и что-то мне уже страшно вспоминать. Вот скажи, как я могла, будучи еще совсем ребёнком, научиться и щиты ставить, и магию освоить, и прыгать как белка? Голова уже пухнет от вопросов. Кто или что я такое?

— Не переживай, со временем все разъясниться, — ободряюще сжал мне руку Рэй, — ну что, пошли учиться? А ты сиди и не высовывайся! — это уже котенку. Тот демонстративно задрал мордочку, мол, я с тобой не разговариваю. Эти двое со вчерашнего вечера стали спорить за мое внимание, и малыш проигрывал. Я, конечно, его успокаивала, он-де ночью-то со мной, а Рэй нет. Тот приободрился. Но Рэй не был бы драконом, если бы все не испортил:

— Зато я на занятиях с ней, и на тренировках, и вечерами. Да и в лабиринт мы идем вдвоем, а ты будешь скромно ожидать! — и показал котенку язык. Тот оказался умнее моего товарища и величественно промолчал. Так и молчит до сих пор, задирая мордочку вверх при виде парня. Как еще шея не устает так сидеть, в одной позе.

Я, смеясь, подхватила питомца и чмокнула в носик.

— Терк, ты-то умнее этого оболтуса и должен понимать, что вам придется подружиться. Он хороший парень, немного взбалмошный, правда, но ты его обязательно полюбишь.

— Я знаю. Ты его любишь. Значит, и я буду. Но он ведет себя, как маленький котенок. Вот. А я уже большой.

Рэй в очередной раз обиженно засопел, а я рассмеялась.

— Ну, раз ты все понимаешь, тогда не обращай внимания на выходки этого мелкого кошко-дракона.

— Хорошо. Пусть принесет мне пироженку, и я прощу.

Рэй согласно кивнул, но при этом выразительно взглянул на меня. Мол, смотри на какие жертвы я иду ради тебя. Не ответил колкостью и пироженку пообещал. Я, опустив малыша на пол, направилась в сторону двери, пора на занятия.

— До вечера, не скучай!

— Хорошо. Домовые придут, — раздалось мне вслед.

После занятий мы с Рэем зашли к леди Эстании для беседы.

— Вот и ты! — она радостно мне улыбнулась. — Заходи-заходи. Присаживайся. Вот, я подобрала несколько книжечек, там ты найдешь всю необходимую информацию по саахам. Думаю, до завтра прочтешь.

Я выпучила глаза, глядя на пять огромных томов. Да под ними даже стол прогибается! Она что, думает, я гений? Перевела ошарашенный взгляд на леди Эстанию и поймала ее хитрую улыбку, которую та не успела спрятать.

— Да не переживай ты так, в каждом томе всего пару листов о саахах. Это же общие энциклопедии. Сейчас останешься в аудитории и прочтешь. О, Рэйлион, и ты тут? Это хорошо, поможешь своей напарнице. Садись, тебе тоже стоит послушать о новом друге Айтлин.

Она присела за свой стол, дождалась, когда мы рассядемся поудобнее, и приступила:

— Начну с того, что саахи выбирают себе партнера одного и на всю жизнь. После смерти дракона они либо погибают, либо живут одиночками отведенное время. Но чаще — выбирают первый вариант. Что они умеют общаться и с другими, вы уже знаете, но не показывают — иначе человеческие маги станут их выводить искусственно, скрещивая эмбрионов в пробирках. А что вырастет из такого потомства — неизвестно. Не следует давать людям такое оружие. Несмотря на внешнюю красоту — это очень опасные звери. Обладают чутким слухом и зрением, способны передвигаться с немыслимой скоростью, правда, недолго. После они устают, и им требуется отдых. Невосприимчивы к магии после вступления в связку с партнером. Как только малыш подрастет, проведем ритуал, и его никто не сможет подчинить или убить магией. Только оружием.

— Что еще? Ах, да, саахи очень ревнивы, — она перевела взгляд на Рэя, — так что тебе, мой мальчик, придется нелегко. Но это пока связь не установилась. А вот когда он вырастет, ты также сможешь общаться с ним ментально, если рядом будет Айтлин. И он станет тебя защищать, потому что почувствует, насколько ты для нее важен. Так что не обижайся пока на ребенка и не спеши. Со временем все устроится. Еще, я думаю, перед испытанием стоит отнести малыша к родителям. Ему там будет спокойнее, иначе при большой опасности он попытается к тебе переместиться — и погибнет. Магия лабиринта его не пропустит.

Я согласно кивнула. Знаю своего питомца лишь сутки, но люблю его не меньше Рэя или Аглайи. Поэтому нужно его сберечь обязательно.

— Основные вопросы мы обсудили, что непонятно будет — подходи и спрашивай. А теперь — идите, а то Диарон, наверное, уже нервный круг на полигоне вытоптал. Очень он серьезно относится к подготовке к лабиринту, — она тепло улыбнулась.

Мы, попрощавшись, вышли, предварительно прихватив тома с собой. В аудитории прочесть уже точно не успеем. Рэй, кряхтя от натуги, дотащил и плюхнул фолианты на наш столик, от чего тот протяжно скрипнул, но выстоял. Я шла с пустыми руками: друг, как благородный рыцарь в романах Кати, взял весь груз на свои плечи.

— Ну что, идем на тренировку? — бодро спросила я, выйдя из своей комнаты, где успела переодеться. Рэй уже сидел в кресле, облаченный в тренировочный костюм, а увидев меня, принял совсем жалобный вид:

— Я не дойду-у.

— Обопрись на мое крепкое плечо, и идем! — подбодрила я друга, а Терк фыркнул из своего угла.

— Сам справлюсь! — скосив глаз в угол, где сидел котенок, Рэй поднялся и, придерживаясь за спину вышел из гостиной. Я, послав малышу воздушный поцелуй, выскользнула следом.

* * *

Дни до лабиринта пролетели, как миг. Вот вроде вчера только нас включили в список участников, а завтра уже испытания. Из нашей группы участвовали только мы. Оливию и Курта тоже включили в список, но девушка отказалась, обидев Курта до глубины души. Он около недели даже не разговаривал со своей двойкой, но все же простил. Просто Рэю стало жалко парня, и он пригласил его к нам в комнату попить вина, где и объяснил, что он-то Оливию уже изучил. Девушка не привыкла проигрывать, а неудача ее слишком выбьет из колеи. И если здраво рассуждать, то они все-таки менее готовы к испытаниям, чем второй курс, прошедший уже совместную летнюю практику. Да и год в запасе многое значит. И подвел Курта к тому, что стоит годик потренироваться, стать ближе и тогда уже выступить достойно, победив неудачников-первокурсников. Парень приободрился.

— А как тебе живется с девчонками? — спросил уже подвыпивший Рэй.

— Да нормально, — пожал плечами Курт. — Левина и Индина в меня влюблены и готовы драться за мое внимание. Но они мне неинтересны! — уточнил парень, глядя на меня. Я лишь пожала плечами. Вот абсолютно меня не волнует личная жизнь двойки Оливии, тут со своими бы проблемами справиться. Вот, к примеру, Терку очень хотелось посидеть с нами, а пришлось прятаться. Малыш расстроился и грустил, а его эмоции отголоском били и по мне. Как и веселье друга. И эта мешанина эмоций утомляла.

— А с Оливией, — продолжал мой ухажер, — мы хорошо ладим. У нас, конечно, пока нет таких чувств, как у вас, — оглядел парень всех четверых. — Она иногда полностью открыта, и тогда я ее хорошо чувствую. А порой — словно стеной ограждается, и взгляд такой надменный и с превосходством, словно богиня какая-то. Тогда я стараюсь держаться от нее подальше.

Мы с ребятами недоуменно переглянулись.

— А что за взгляд? — полюбопытствовал Тор.

— Ну, какое-то сияние серебряное, — махнул рукой парень, — я спрашивал — она объяснила, что это ее драконица шалит. Ведь через год уже пробуждение, сила плохо поддается контролю, влияя и на настроение. И я согласен с этим объяснением, самому порой выть на луну хочется, накатывает такая грусть. Порой злость. Вам-то четверым хорошо, пообщаетесь друг с другом, пообнимаетесь, и дело с концом, а мне… С Оливией слишком-то не обнимешься, она не любит всех этих нежностей. А девчонки, так те с ума от радости совсем сойдут, и тогда уже не отвяжешься. Придется выбирать одну и видеть страдания другой, — парень расстроено вздохнул.

— А у тебя когда пробуждение? — спросил Рэй.

— Еще два года ждать, у меня дома не очень, вот я и сбежал сюда.

— А что там? — заинтересовалась Кати. Очень уж подруга любила послушать про личную жизнь других, раз уж своей пока нет. На данном этапе жизни Кати издалека и молча любила лорда Диарона, поэтому остальные парни ее не привлекали.

— Да у мамы с папой какой-то разлад, не понимаю, отчего. Они сами выбрали друг друга в день избраний, и связь сильная, но между ними есть только…физическая связь, что ли. Не знаю, как объяснить, — пьяно махнул рукой Курт.

— Нет общих интересов, — подытожила Кати, — какая у них разница в возрасте?

— Сто лет. Отец не хотел обретать пару. Любит он у меня погулять и развлечься. А уж девушек до мамы было — не перечесть. А теперь приходится сидеть дома, ведь родительница не любитель ходить в клубы. Ей салоны нравиться посещать и в гости к подругам захаживать.

— Их нужно взбодрить! — сказал вдруг Тор. — Я как-то читал одну книгу про отношения полов, так вот, ситуация с твоими родителями однозначна — скука. Отца не устраивает размеренная жизнь, а матери не хочется развлекаться.

— И им можно помочь? — загорелся парень.

— Конечно, — кивнул головой наш умник, — есть несколько вариантов решения проблемы. Во-первых, возможность создать стрессовую ситуацию. К примеру, если у тебя появятся серьезные проблемы, то они станут ближе. Во-вторых, отправить их в совместное путешествие в новые места. Проведя время только вдвоем, они почувствуют былую связь. Ну, и, в-третьих, поговори ты с ними сам. Объясни, что тебе тяжело и неприятно видеть, как они отдаляются. Что у тебя и так проблемы с двойкой, скоро дракон, и все это пагубно сказывается на твоем психоэмоциональном настрое. И если ничего не изменится, то возможен срыв. Ты же единственный ребенок?

Курт кивнул.

— Ну вот, начни тогда с третьего варианта, играя поначалу лишь для тебя, они постепенно и сами втянутся, станут сближаться. Все же физическое влечение-то никуда не делось.

— А еще, — добавила Кати с мечтательной улыбкой, — видела я в книжном магазине такую великолепную книгу, там описывались… ну… — Кати покраснела до кончиков ушей.

— И что же? — добавив в голос хрипотцу, склонился к ней Рэй.

Девушка окончательно смешалась и затеребила юбку.

— Ну… про отношения, за закрытой дверью, понимаете?

— А что делают за закрытой дверью? — включился в игру Курт.

— Ну что, вы совсем не понимаете? — с мольбой взглянула она на нас с Тором. Мы, конечно, все поняли. Но портить ребятам развлечение тоже не хотели. Поэтому помотали головами. А Тор еще и добавил:

— Я, к примеру, за закрытыми дверями читаю запретные фолианты, которые по мнению моего отца надежно спрятаны от меня в сейфе.

Рэй подключился:

— А я метаю в дверь кинжалы и закрываю, чтоб никто не вошел.

— А я вообще не закрываюсь, — добавил Курт, — мне скрывать нечего! А ты, Айтлин?

— Я переодеваюсь за закрытыми дверями, а то у одного здесь сидящего субъекта, совершенно нет чувства такта. А еще принц!

Рэй скромно потупил глазки, скрывая широкую улыбку. Угу, так и поверила, что ему стыдно.

— Да любовью они там занимаются! — не выдержала Кати и вскочила, с вызовом глядя на парней. — Что тут не понятного-то? Нет, я знаю, что вы все девственники, но родители же вам в детстве рассказывали о пестиках и тычинках?

Парни честно помотали головой, а я, не выдержав, засмеялась. Ох, эти пьяные разговоры до добра не доводят.

— Не рассказывали, — посмотрел с мольбой на нее парень, — может, ты заполнишь этот пробел в знаниях?

— И мне никто не говорил, — вторил одногруппнику Рэй.

Кати вдруг хитро улыбнулась и, с достоинством присев возле Тора, взглянула на него.

— А вот нам сейчас Тор с научной точки зрения все и объяснит.

— Я могу! — с готовностью ответил парень. Мы переглянулись и дружно захохотали. Да уж, хорошо посидели!