Глава 13

Началось второе полугодие, ознаменовавшееся сразу несколькими событиями.

В первый же день Тору поступило предложение от лорда Маста обучаться у него дополнительно и разрабатывать совместно артефакт, позволяющий ходить по мирам. Парень сиял — все же ему не хватало работы с отцом, а тут такая радость. Тор, кстати, вместе с Рэем после эльфов на пару дней ходили домой, и наш гений все уши прожужжал о том, какая у него умная сестренка. Еще нет и трех месяцев, а уже говорит. Когда мы с Кати спросили, что она сказала, оказалось — агу. Ну и смеялись мы потом над парнем. Он разводил руками, ну откуда ему было знать, что это первое слово всех малышей.

Вторым знаменательным событием оказались тренировки с лордом Диароном. Оценив умения всех четверых, он похвалил лишь Рэя. Тору было поручено больше тренироваться с мечом, а Кати и вовсе отругал. Сказал, что нужно не по парням страдать — откуда только узнал — а заниматься и тренироваться. Подготовил план, расписал, чего и до какого срока необходимо достигнуть, и теперь в пять утра мы выползали на полигон уже вчетвером. Наставник, узнав о наших утренних занятиях, пожелал присоединиться. С того дня мы мазались целебной мазью Рэя уже все. Другу даже пришлось заказать большую банку — средство расходилось слишком быстро.

Мне лорд также сделал замечание, обязав больше тренироваться с мечом. Но зато похвалил за меткость при стрельбе из лука и стал обучать стрелять в прыжке. Так появилась специально натянутая сетка и я, подпрыгивая, с различных ракурсов старалась попасть в движущуюся мишень, управляемую лордом Диароном. Тренировки нам всем очень нравились, даже Кати втянулась и получала удовольствие, не знаю, правда, от чего больше: любования своим идеалом или все же новых умений. А через месяц куратор объявил, что я и Рэй будем участвовать в «Лабиринте магии». Друзья искренне за нас радовались, понимая, что они совсем не готовы сейчас к этому испытанию. Но вот на следующий год — обязательно. Оказалось, что двойки, принимающие участие в лабиринте, смогут попытать свои силы вновь лишь через год. Так давался шанс другим ребятам, одновременно такой подход позволял лидерам продолжать подготовку для участия через сезон.

Мы с Рэем, поначалу, пришли в полный восторг, но когда лорд Диарон начал объяснять все нюансы, радость поутихла, и возникли страх и беспокойство друг за друга.

Оказалось, что один из партнеров станет подвергаться опасности, требуя от второго полной отдачи и самопожертвования. Необходимо действительно стать очень близкими, способными пойти на все, даже смерть, ради друга. Хотя нас успокоили, объяснив, что смертельных исходов не было ни разу. Но если кто-то из двоих отступал — выбывали оба участника.

Что конкретно будет в лабиринте, никто не знал. Это был странный и мощный магический портал, ведущий в нереальность и подстраивающийся под характер и индивидуальные особенности участника. И выдававший задания на основании проанализированных данных. В голове всплыло название — «компьютер», и возникло представление о таком странном прямоугольнике, в котором шла картинка движущихся человечков. Интересно было бы вспомнить, что это?!

Поэтому ждать серьезных магических поединков нам не стоило, а вот проверки как партнёров — наверняка

— Я боюсь за тебя, — сказал после разговора с преподавателем Рэй. — Слишком опасно. Да, никто не погибал, но все равно…

— Я тоже беспокоюсь и о тебе, и о себе, но если мы откажемся — будем всю оставшуюся жизнь жалеть, что не попробовали. Знаешь же наш характер!

— Да я понимаю, — вздохнул друг и притянул меня к себе, — но это не уменьшает моего страха.

— Все будет хорошо, вот увидишь! — подбодрила я его, хотя уверенности в том, что все обойдется, не было. Но одновременно с этим изнутри что-то отзывалось, поднималась волна предвкушения и желания чего-то особенного.

* * *

Через месяц, после занятий наш бестиолог, леди Эстания, устроила очередной поход в питомник, для ухода за животными. Едва пройдя через телепорт, она тут же выдала задания и побежала посмотреть на недавно родившихся котят саахов, строго-настрого запретив нам даже смотреть в ту сторону. Саахи впервые стали родителями и очень беспокоились за свое потомство. Оказывается, животные, проживавшие в нашем парке, сами согласились быть экспонатами для обучения. Но только при условии, что при появлении потомства студентов к ним не допустят. Конечно, к обычным, не магическим зверюшкам, это требование не относилось, и мы все с упоением тискали малышей кролов или щенков дикой собаки. А вот саахи — да, к ним не следовало соваться, иначе можно и погибнуть.

Едва преподаватель скрылась из вида, Рэй схватил меня за руку и потянул в сторону кустов. Спрятавшись, мы стали наблюдать из-за листвы за Оливией, которая оглядывалась по сторонам в поисках «жениха», но вскоре зло развернулась на каблуках и направилась вслед за Куртом и подругами.

— Что это за новости? Зачем мы тут? — шепнула я другу, едва его «невеста» скрылась из виду.

— Да я уже устал от нее! В последнее время Оливия таскается за мной везде, куда бы я ни пошел!

Это я заметила, потому что Рэй повсюду водил меня ручку, как маленькую, а Оливия следовала за нами, приглашая напарника то погулять, то посидеть, то выпить. И вот хочется ей так унижаться? Ведь Рэй, хоть и воспитывался по всем правилам высшей аристократии, не оскорблял и не обижал женщин, но все равно постоянно отказывал девушке. Отговаривался уроками, тренировками или другими недугами.

— Ну, и куда мы пойдем? — спросила я друга.

— В другую сторону, — кивнул Рэй туда, куда ушла преподаватель.

— С ума сошел! — я удивленно смотрела на него. — Там же саахи!

— Мы к ним и не пойдем. Устроимся на той полянке и станем наблюдать за пчелами, как они собирают мед, например, или за муравьями.

Мне идея понравилась, и вскоре мы, лежа на животе, смотрели, как трудолюбивые муравьи тащат бревно, во много раз превышающее собственный вес. Наслаждались мы ничегонеделанием уже довольно долго и планировали потихоньку направляться в сторону общего сбора, как вдруг на поляну выскочил маленький котенок сааха синего цвета. Удивительно, я полагала, что они все черные, как у нас в парке, а — поди ж ты!

Мы замерли: если сейчас прибежит кто-то из родителей малыша — нам несдобровать. Друг уже достал кинжал и начал подниматься, готовясь нас защищать. Я, к своему стыду, пришла без оружия. Вот сколько раз Рэй мне говорил не покидать комнату с пустыми руками!

Котенок тем временем встал и начал принюхиваться, забавно морща носик, и даже пару раз чихнул. Вдруг он направил мордочку в нашу сторону и радостно пискнув, побежал. Мы синхронно отшатнулись, но малыш уже прыгнул мне на руки и принялся лизать лицо. Я опешила, а после улыбнулась, прижимая пушистый комок к себе. Так приятно!

Но радость длилась недолго. Сбоку раздался короткий рык, и мы втроем повернули голову на звук. А там стояла мама котенка и сверкала на нас недобрыми глазами. Рэй уже закрыл меня своей спиной, приготовившись к бою, когда синее чудо резко спрыгнув, помчалось в сторону матери.

— Это мой др-р-ракон, — протянул он смешным голоском. Я невольно улыбнулась — такой милашка. А мама от удивления села на попу.

— Но тебе р-р-рано, — промурлыкала она грудным голосом.

А я и не знала, что саахи говорят. Хотя вот Рэй ничуть не удивлён. Вот почему мы разговаривали обо всем на свете, а про особенности этих необычных зверей — ни слова?

— Я ей нужен, — пропищал котенок.

Его мать посмотрела на сына, вот уверена, что это самец, а после — кивнула и, лизнув ребенка напоследок в мордочку, ушла. Мы с Рэем удивленно переглянулись. Это что сейчас было? А малыш, уже подбежав ко мне, удобно устроился в ногах.

— Ты что, выбрал ее? — спросил котенка Рэй. — Но она же — не дракон, а полукровка!

Малыш молчал, а я, не выдержав, засмеялась, глядя на обиженное лицо друга.

Взяв котенка на руки и повернув мордочкой к себе, спросила:

— Ты что, выбрал меня?

— Да. Ты моя, а я твой. Навсегда.

— Но я не дракон и у меня никогда не было животного. Я же не знаю, как за тобой ухаживать, почему ты говоришь? Вообще ничего не знаю… — ошеломленно смотрела я на питомца.

— Я так решил. Как назовеш-ш-шь?

— Пантера! Сокращенно — Терк. Нравится? — всплыло название этих существ в моем мире.

— Да, хочу куш-шать.

— А что ты ешь?

— Что и ты. Посплю пока. Тяжело долго говорить. Устал. — Котенок зевнул и свернулся клубочком у меня на руках. Я прикрыла его курткой и посмотрела на друга.

Тот лишь пожал плечами.

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Да, саах выбрал тебя, — все еще обиженно посмотрел на спящего ребенка Рэй, — у моих братьев тоже есть такие защитники. А меня пока не выбрал никто. У нас в Империи есть специальный питомник, где саахи рожают потомство, а после, когда котята обретают своего хозяина, точнее, партнера, уходят опять к своим драконам. Но всегда выбирают лишь чистокровных! Что с тобой не так, Айтлин?

Ответить я не успела, потому что на поляну выбежала запыхавшаяся леди Эстания.

Выслушав нашу историю, она срочно телепортировала нас с Рэем к ректору, а после пошла за другими адептами.

— Ну и что мне с вами делать? — посмотрел лорд Рантилиор по очереди на меня и моего питомца. — Никогда саахи не выбирают полукровок, хотя и с такой силой никогда не рождалось магов. Все же это — игры богов и появление у тебя сааха это подтверждает. Но разговоры нам ни к чему, как и не стоит привлекать к тебе внимание, девочка. — Ректор покачал головой, а после обратился к синему чуду: — Ты сможешь ради защиты своей спутницы скрываться до летней практики, а после — притвориться другом Рэйлиона? Это многое объяснит и разговоров не вызовет. Все знают, что рано или поздно, но младшего принца обязательно выберет один из вас. Просто он пока молод, вот и ждет спутника.

— Могу, — кивнул котенок, — но защищ-щ-щать стану лишь ее.

— Это понятно, но разговаривать ты должен на людях лишь с ним. Все ведь думают, что вы слышите только хозяина. Но я-то знаю, что это способ защиты, иначе вас давно бы стали воровать человеческие маги.

— Да, мама рассказала. Я смогу.

— Тогда идите. Леди Эстании я все объясню, она станет молчать. Завтра после занятий подойдете к ней, она расскажет, как ухаживать за питомцем. Соседям все расскажете, этим ребятам можно доверять. Но защиту, чтобы не проговорились, все же поставлю. Идите, — он устало махнул рукой. Ну и достается же бедному ректору от меня. То неприятное происшествие, то новый питомец.

В комнате мы рассказали все ребятам, сбегали с Кати за молоком для ребёнка и, накормив питомца, уложили на моей кровати. Малыш сказал, что станет спать в ногах, это наиболее удобное место для защиты моей персоны. Ну, вот как он сможет меня защитить, если сам такой кроха?

Решив разузнать поподробнее о саахах, направилась в комнату Рэя. Парень уже готовился ко сну, поэтому встретил меня обнаженным по пояс и в портках. Худой он какой-то, откармливать, что ли, начать?

— Я хотела спросить про малыша, расскажи, что знаешь. Вот, например, не понимаю, как он может меня защищать, если такой маленький?

Я присела на край кровати. Рэй уже удобно устроился в подушках и похлопал на место рядом с собой. Подсев поближе и закинув ноги на кровать, я вздохнула:

— Как-то странно все это, то магия, потом драконья кровь, теперь вот саах. Я ничего не понимаю, Рэй.

— Я тоже об этом думаю весь вечер, — друг вздохнул, — не понравилась мне фраза ректора об играх богов. Но все действительно указывает на божественное вмешательство. Сила, которой никогда не было у смесок. Питомец-саах, выбравший тебя сразу после рождения, и его необычный цвет — таких не было никогда. Насколько мне известно, саахи обретают окраску приоритетной магии дракона. У братьев — они красновато-рыжие, так как основная стихия — огонь. Как и у отца. А есть и зеленые, и голубые и белые. Черные саахи никому не принадлежат, они сами решают жить без партнера, служат наемными охранниками, вынюхивают преступников в надзоре. Или просто бегают на свободе. Но синие — никогда не слышал о таких!

Он посмотрел на меня, погладил по голове и поцеловал в макушку.

— Еще в двойке — драконий принц, с которым у тебя практически сразу стала образовываться связь. Что также необычно.

— Я вообще так и не поняла, почему ты тогда, в самый первый день, подошел ко мне? Ведь я была такой запуганной, всех боялась. А ты поддержал, предложил защиту и дружбу. И относишься ко мне так хорошо, хотя я не очень приятный человек. Это только благодаря вам постепенно раскрываюсь, стала более общительной, перестала вздрагивать от каждого шороха. Но если бы не ты, я бы так и сидела в своей раковине. Твои эмоции помогают справиться и стать увереннее. Я чувствую исходящую дружбу, любовь и стараюсь отвечать взаимностью.

Рэй как-то грустно на меня посмотрел, а потом, словно решившись, ответил:

— В тот день, когда я тебя увидел, ты мне напомнила одну девочку, которую я потерял. Не внешне, нет — глазами. У нее были такие же синие, словно сапфиры, — он грустно вздохнул, а я, почувствовав волну застарелой боли, обняла его за талию и положила голову на плечо.

— Расскажи мне о ней? — попросила я. Пусть выговорится, и станет легче. Знаю, что ему это необходимо.

— Наши с ней отцы — кузены. Мой был много младше брата, и когда погибли родители, тот заменил ему их. Стал регентом при молодом императоре и слыл жестким, но справедливым правителем. Позже папа поступил в Академию, а на распределении ему в пару досталась девушка — Сариэлла. Красивая драконица, со светлыми волосами и синими глазами. Что удивительно — она была из бедной семьи, и даже не знала о своем уровне. Ректор, проезжавший мимо, остановился в их деревне, и, увидев силу девочки, забрал ее на обучение. Несколько лет они с женой сами занимались с девушкой, готовя к поступлению, учили контролировать силу. У них-то дети давно выросли, вот и привязались к Сариэлле, считали кем-то вроде дочери.

Когда ребята приехали после летней практики во дворец, дядя с первого взгляда полюбил девушку, почувствовав каким-то образом, что она станет его парой и стал ждать. Через три года, в день выбора, она посмотрела на него. Это такой ритуал у драконов, позже расскажу. Отец тогда уже женился на моей маме и у них родились близнецы. У дяди Коринда и Сариэллы долго не было ребенка, они путешествовали, строили дом где-то в горах, не пожелав жить во дворце. А потом у отца родился я, а через два месяца у дяди родилась дочь — Сиана.

Я часто гостил у них, не возвращался домой иногда месяцами. Родители не возражали. Так продолжалось чуть более десяти лет. Ты же знаешь, что драконы развиваются медленнее, по человеческим меркам нам было около пяти. В тот день они куда-то улетели, никто не знает, что произошло. Просто пропали и все. Их нашли в горах. Случился обвал, и они погибли под натиском камнепада. Сариэллу, мать Сианы, еще можно было узнать, по волосам, и голова осталась практически цела. А вот девочку и кузена отца буквально расплющило. Опознавали маги по крови и остаточной ауре. Ну и по волосам.

Рэй тяжело вздохнул и сжал руки в кулаки. Посидев немного, он собрался с мыслями и продолжил:

— Никто не знает, что произошло, но с тех пор, понимаешь, словно какая-то частичка меня умерла, погибла тогда вместе с ними. Может, Сиана стала бы моей парой, возможно, просто близким, самым родным существом в мире, но связь между нами была. И она оборвалась. Знаешь, в ту ночь, когда они погибли, я спал. А потом стал кричать. Когда вбежали отец и мама, я сидел, держась за голову, и повторял ее имя.

Рэй смахнул с глаз набежавшие слезы и посмотрел на меня:

— А потом появилась ты. Я знаю, что вы совершенно разные, что ты мне не заменишь ее. Но рядом с тобой мне так светло и хорошо. А еще хочется защитить тебя от всего мира. Уберечь, не потерять. И наша связь, как двойки, только усиливает все эти чувства, — он сжал мою руку.

— Я тоже рада, что ты меня нашел. И еще — ты самый любимый мужчина из всех, кого я знаю! — я обняла его еще крепче.

Так мы и сидели, молча. Он успокаивался, а я обдумывала, что пережил друг. Об их связи с той девочкой. Оказывается, у драконов уже в детстве бывают такие особенности.

Все же, люди — ограниченные существа: никогда человек не сможет так любить, как дракон.

Еще о том, как я благодарна этому парню, что он принял меня такой, какая я есть. Скучная, необщительная, живущая в своем мирке и не желающая пускать туда никого. А он постоянно меня вытягивал, веселил, учил и защищал.

— Знаешь, если бы я умела любить, я бы в тебя влюбилась! — подвела я итог своим размышлениям.

— Плохая идея! Влюбиться в дракона — не самое лучшее, что может произойти с молодой и красивой девочкой, вроде тебя. Если его вторая сущность не выберет парой — у вас никогда не будет детей. А женщины так устроены, им всегда нужно о ком-то заботиться и с кем-то нянчиться.

— Не хочу детей, — сморщила я нос. — Ну, по крайней мере, в ближайшие лет сто. Вообще ничего не хочу — ни мужа, ни парня, ни любви, — я грустно взглянула на него, — это ненормально, да?

— Да, — Рэй кивнул, — но знаешь, я уверен, что ты изменишься. Уже меняешься. А уж когда привезу тебя во дворец и какой-нибудь дракон выберет тебя своей парой! Вот тут — точно не отвертишься. Влюбленный дракон — очень настырный тип. Это не те мелкие ухажеры, которые крутятся вокруг тебя здесь. Они сами еще не проснулись. Просто видят внешнюю красоту — и желают ею обладать. А дракон, встретивший пару, смотрит совсем по-другому. Внешность уже не имеет значения. Это Магия, — он выделил последнее слово.

— Глупости это, слушать нужно сердце, а не Магию, — возразила я.

— Ты пока не поймешь, — отмахнулся друг, — это просто придет и все. И нечего тут обсуждать.

— Угу, и выберешь ты Оливию, станешь смотреть на нее влюбленными глазами, и я тебе стану не нужна, — вздохнула я.

— Не знаю, может, это предчувствие, но я уверен, что ты будешь нужна мне всегда. А Оливия — пусть выберет себе кого-то из друзей моих братьев, тоже не слабые маги.

— Она сказала, что любит тебя с детства, Может, у нее к тебе так же, как у тебя к Сиане?

— Может, — он кивнул, — тогда я женюсь и стану иногда тебе писать, жалуясь на жену и кучу детишек, и спрашивать совета.

— Угу, а я тебе отвечу — бросай все нафиг, поехали к эльфам, или оркам, или гномам. Напьемся и станем отплясывать всю ночь.

— А потом будем бродить где-нибудь по песку на берегу моря. Всегда мечтал оказаться ночью на побережье, а можно и искупнуться.

— Да, а потом разожжем костер и станем жарить рыбу, которую поймали, и вспоминать молодость. Пить вино. А как начнет светать, ты улетишь к семье, а я буду улыбаться вслед, радуясь, что ты счастлив и у тебя все хорошо. А я так и останусь одна, но мне это не станет мешать — одной спокойнее.

Я улыбнулась, а Рэй вдруг сел на край кровати и, подхватив меня на руки, посадил к себе на колени, и, глядя в глаза, произнес:

— Никогда, ты слышишь? Никогда ты не будешь одна! Я всегда буду рядом. Даже если окажусь далеко. Потому что ты — здесь, — он приложил руку к сердцу, — а я — тут, — кивнул на мое.

Я обняла его, уткнувшись носом в грудь. Посидев немного, он все же ссадил меня, поставив на ноги.

— Ну, все, хватит нежностей, пора спать! Завтра — тяжелый день.

Я согласилась — завтра действительно тяжелый день. Эта подготовка к лабиринту забирает все силы. А еще Терк, нужно что-то с ним решать.