Глава 3

Целитель, магистр Лерием, пробыл со мной еще несколько недель после пробуждения. Поначалу просто вливал силу и залечивал шрамы, рассказывая о магах, их жизни. Об Академии и обучении там. Сперва затуманенным от боли и постоянных снадобий сознанием, я не понимала, к чему мне все эти знания, полагая, что пожилой уже мужчина просто любит поболтать. Но едва мне стало легче, он сел, глубоко вздохнув, грустно посмотрел на меня, и начал разговор.

— Айтлин, нам необходимо серьёзно поговорить. Ты помнишь, что произошло на озере?

— Ну, чудовище на нас напало, я испугалась и запустила в него каким-то шариком. Произошел взрыв, и нас выбросило на берег.

— Не шарик, а магический снаряд, называется — файербол. А это говорит лишь об одном — ты маг! И это не очень хорошо для тебя, девочка.

Я удивленно на него смотрела. Что я одаренная, поняла еще на озере и совершенно не удивилась — раз я вспомнила заклинание, значит, и колдовать умею. Просто не помню, как. Но что в этом плохого?

— Что ты знаешь о магах?

Знала я немного, но все что слышала — не нравилось совершенно. В этом мире жило большое количество рас, и у каждой — своя магия и маги. И они принимают это как норму. Все, кроме людей. Человеческие маги издавна считали себя если не полубогами, то уж отдельным народом — точно. Смотрели свысока на простых людей, требуя за помощь огромные суммы. У них имелись свои города, своя Академия. Проживая на землях королевства, они исправно платили налоги, но не более того. Считали себя чем-то вроде государства в государстве. Это все мне рассказывали друзья Аглайи за вечерними посиделками у костра. Уж они-то многое повидали и слышали немало.

На мой вопрос, почему тогда одаренные не завоюют королевство, убив короля, бродяги засмеялись: «Власть в этом мире даруется богами, и кто они такие, чтобы спорить с высшими силами? Династия Сардианских насчитывает тысячелетия, и ни разу попытки переворота не увенчались успехом. А маги — им незачем королевство, не так-то их и много, и они не заводят детей с простыми людьми».

— Немного, — ответила я на вопрос целителя.

— Ну, про Академию я тебе рассказал. Но хочу сказать еще одно: маги не заводят общего потомства с людьми от того, что полукровки опасны для общества. Не умея обращаться со своей силой, они могут натворить много бед. Поэтому, если и появляется такой «смеска» — его дар блокируют.

— Вы хотите сказать… — я была возмущена до глубины души.

— Я попытался, — он отвел глаза и затеребил оборки своего рукава, — но не смог! Меня словно по голове кувалдой ударило, едва я потянулся к твоей силе.

Я облегченно вздохнула, откинувшись на подушки.

— О, поверь, Айтлин, блокировка — это наилучший вариант. Ты даже представить не можешь, что тебя ожидает в Академии. Презрение, разговоры за спиной, неприятие: как преподавателей, так и учеников. Это очень тяжело даже для парня, а уж для девушки… — он покачал головой.

— А почему я должна ехать учиться? Останусь здесь и дело с концом.

Маг покачал головой.

— Дело в том, что или мы тебя обучаем, и ты становишься одной из нас, либо тебя убивают. Ты потенциально опасна, никто не знает, где твоя стихия проявит себя в следующий раз. А ты очень сильна! Поверь, выплеска твоей магии вполне хватит стереть этот городок с лица земли. Ну, и как полагаешь, оставят тебя в живых, в знак благодарности за убийство одного оригога?

Я помотала головой. Не оставят. Что значит один человек против тысячи возможных жертв?

— Я поняла. И согласна поехать на обучение.

* * *

И вот спустя две недели, мы стояли в большом зале телепортации Академии Магов.

Магистр Лерием отвел меня к кабинету ректора и, попрощавшись, ушел домой. Ректор — лорд Риган, пожилой мужчина с приятным лицом и выправкой воина, прочитал письмо целителя, рекомендации, выданные королевой, и забарабанил пальцами по столу.

Незадолго до отъезда королева выписала мне премию в размере ста золотых и подарила дворянский титул. Без земель, правда, но новый статус давал мне полную свободу от нежелательного замужества и не позволял магам лишить меня силы или убить в открытую. Не то, чтобы я такая уж важная персона для монарха, но пока мое имя еще на слуху, сплетни ведь быстро распространяются. На выделенные деньги я купила все необходимое для занятий, а остальное — оставила приюту. У нас крыша протекала, да и в комнатах ремонт не помешал бы, им нужнее!

— Ну и что прикажешь с тобой делать? — он взглянул на меня, а я лишь пожала плечами. Ну, а что ответить? Что не хочу тут учиться, ректор и так видит по моим испуганным глазам, но и просто оставить меня в покое маги не смогут.

— Хорошо, вот направление в общежитие, подойдешь к коменданту, она все объяснит. Сопровождающего сейчас тебе выдам. Расписание возьми в библиотеке. На занятие придешь послезавтра. Завтрашний день посвятишь получению необходимой литературы и освоишься на новом месте.

Поклонившись, я покинула кабинет вслед за выделенным мне сопровождающим, секретарем ректора.

Неприятности начались сразу, едва я вошла в свою новую комнату. Сидящие на кроватях три девушки удивленно осмотрели скромно одетую меня и перевели взгляд на коменданта общежития.

— Это ваша новая соседка. Не драться, не возмущаться, не жаловаться! — и вышла, хлопнув дверью. Я осмотрела новое жилище и загрустила. Порядка никакого: на столе разбросаны книги, а кровать, которая, похоже, с этого дня станет моей, завалена платьями и другим непонятным тряпьем. Похоже, новая соседка не отличается аккуратностью.

Девушки продолжали сверлить меня взглядом. Решив не обращать внимания, я молч, собрала все вещи со своей кровати и перенесла на вторую, не глядя на сидящую там девушку. В гробовой тишине освободила половину стола, сдвинув уже имеющиеся книги и тетради, и стала выкладывать немногочисленный скарб.

— Что ты себе позволяеш-шь! — змеей зашипела одна из девчонок, светленькая с миловидным, чуть полноватым лицом и веснушками на носу. Если бы не злое выражение лица, назвала бы ее красивой, а так…

Я не ответила и, закончив с тетрадями и письменными принадлежностями, прошла к шкафу. Ожидаемо одна из подруг поставила мне подножку, но я ловко перепрыгнула и спокойно направилась дальше. Не зря же меня в приюте «белкой» называли. Что удивительно, шкаф оказался девственно чист, похоже, соседка не утруждала себя развешиванием вещей на плечики, выкладывая их на мою кровать. Повесив пару своих платьев мышиного цвета и такой же спортивный костюм из простого дешевого сукна, я обернулась к девушкам. Они продолжали зло смотреть на меня, по-видимому, ожидая ответа. Ну, и что сказать? Что и сама не рада тут жить и хочу домой, к обычным приютским детям, которые были мне намного понятнее, чем эти богатые выскочки?

— И долго ты будешь молчать? — спросила еще одна девушка с надменным и некрасивым лицом. Я лишь опустила глаза в пол, продолжая стоять. Посыпались многочисленные оскорбления и угрозы, обещания уничтожить мою слишком скромную и тихую персону, но я так и не оторвала взгляда от пола. Когда девушки выдохлись, устав кричать, то решили перейти к рукоприкладству, но и тут у них ничего не вышло. От летящих книг я ловко уворачивалась, а касания среди магов не в почете. Доктор Лерием рассказал, что существует прямая связь между прикосновением и энергетическим полем. И более сильный маг может, лишь чуть коснувшись кожи, если не истощить оппонента, то уж расстроить магические потоки — точно. Вот все здесь и ходят в легких перчатках, снимая их лишь на занятиях. Ну и целители не носят никакой защиты, их сила другого типа и никто не сможет причинить им вред.

Закончилось все предсказуемо: на крики пришла комендант и выгнала подружек моей соседки, оставив нас вдвоем. Имя девушка не назвала, да и не интересно мне. Посидев немного, я легла спать, завтра будет трудный день. Как и все предстоящие шесть лет обучения.

А ночью на меня совершили нападение. Девушка решила подкрасться и остричь мне волосы, пытаясь опозорить таком образом. Остриженные волосы — знак того, что женщина совершила преступление или ее выгнал супруг. Вот у Аглайи коса только недавно отросла, а то ходила с коротким хвостом и терпела брезгливые ухмылки горожанок. Покрывают голову лишь вдовы и больные.

Я сама не успела понять, как соседка оказалась лежащей на полу, а моя рука уже прижимала ее ножницы к горлу. Когда успела отобрать-то? Она мелко дрожала, глядя испуганными глазами. Резко встав, отшвырнула ножницы на ее кровать и вновь легла спать.

— Ты ненормальная! — дрожащим голосом оповестила меня девчонка и тоже легла. Я улыбнулась. Точно знаю, что она не уснет, вздрагивая от каждого шороха. Но пусть будет урок — не стоит пытаться меня убить.

Весь следующий день я просидела в библиотеке. Добрый старичок, простой человек, проникся ко мне светлыми чувствами и с радостью стал объяснять все, что понадобится на занятиях, даже покормил, поняв, что на обед не собираюсь. И сказал приходить в любое время.

Но он меня недооценил. Весь последующий год я буквально прожила в библиотеке, избегая встреч со студентами и преподавателями. Лорд Раер даже в кабинет мне свой доступ разрешил и еду стал приносить из дома на двоих. Я поначалу отказывалась, но он так настаивал, объясняя, что его супруга любит готовить, а вот с аппетитом у них уже не очень, поэтому им только в радость подкармливать «бедную девочку». Такое своеобразное прозвище я получила после посещения их семьи. В первый же выходной лорд зашел за мной и отвел к себе домой. Дети у пожилой пары давно выросли, но внуками пока не порадовали, вот старички и скучали. Леди Лира взялась опекать меня, в приказном порядке, заявив, что с этого дня я все выходные буду проводить у них. Выделила мне комнату дочери и даже несколько ее вещей отыскала. Жутко неудобно, но в то же время, было чувство, что для них эта забота не в тягость. Я в благодарность перемыла весь дом, что-то даже подкрасила и отдыхала душой, ожидая выходных, как праздника.

Но, к сожалению, это был лишь единственный счастливый лучик в моем хмуром существовании.

Не сказать, что я боялась или опасалась обучаться в Академии. Скорее, мне было неприятно — вот верное определение. Эти надменные лица, брезгливые взгляды, смех и шепотки за спиной. Девушки в лицо называли меня маговской подстилкой, коей когда-то была моя мать. Вот с чего взяли-то? Я и сама ничего не помню о родителях, а они, выходит, и додумали, и выводы успели сделать.

Но женская половина адептов оказалась не худшим злом. Парни просто не давали мне прохода, пытаясь ухаживать, добиться внимания силой. Иные просто зажимали в углу, стараясь ощупать. Я не реагировала, молча уходила, не отзываясь на предложения. А зажавших в угол ожидал болезненный удар в живот, особо настойчивых — в пах.

К счастью, выяснилось, что моя сила еще не раскрылась полностью, это показала первая проверка, устроенная мне ректором на артефакте распределения. Большой шар белого цвета долго то пульсировал красным, то вновь покрывался белой дымкой, но так и не определился. Из чего преподавательский состав сделал выводы о нераскрытом даре. А это означало, что я должна оставаться невинной, пока сила окончательно не проявит себя. Вот с этим у магов было очень строго. Любой, покусившийся на непроявленного одаренного, подвергался немедленной казни. Без суда и следствия. Так что о своей чести я могла не беспокоиться. Но в остальном…

Адептам вскоре наскучило моя нелюдимость, и большинство смирилось, но некоторые продолжали таскаться за мной, вызывая на разговор, и, натыкаясь на стену отчуждения, отступали, делая попытки в следующий раз.

С преподавателями также возникли сложности. Женщины смотрели свысока, не допуская и мысли, что должны обучать столь низшее создание. И хотя я всегда садилась в самый дальний и темный угол, недобрые взгляды продолжали сверлить меня каждую пару. Мужчины постарше относились более снисходительно, но желания помочь или научить чему-то новому не возникало. Но все же основная проблема была в молодых магистрах. Те прямым текстом намекали на то, что я должна быть с ними.

«Дождемся, когда проснется дар, и ты станешь моей, навсегда», — такие пламенные речи говорил каждый из них, а видя, что привычно опускаю глаза в пол, не реагируя на страстные взгляды и слова, выходили из себя. Грозили завалить на экзамене, шепотом объясняя, к чему это приведет.

Я и сама знала. Если не сдам сессию — меня убьют. Конечно, завуалируют несчастным случаем, но все же. Не выпустят они меня из этого чертова города, и все это понимали.

Зимнюю сессию я сдавала ковену магов. Преподаватели Академии предсказуемо поставили мне двойки, тогда я пришла к ректору и ткнула пальцем в пункт 13.13 Устава, гласящий: «Каждый адепт имеет право сдать экзамен членам совета ковена, если есть основание предполагать некомпетентность либо предвзятость преподавательского состава или руководства Академии в отношении учащегося…»

За экзамены мне поставили отлично, хотя я и подпалила одному пожилому лорду бороду. Ну, так он сам захотел проверить крепость собственного щита, я ни при чем. Но после этого меня сразу же отпустили, а ректору в приказном порядке объяснили, что такими адептами не стоит разбрасываться. И раз уж к нему поступил такой самородок, необходимо не нос воротить, а обучать и уважать.

Вначале-то я не поняла, к чему такие перемены, но позже мне объяснил лорд Раер, что в очередной раз назревает неприятная ситуация, возможно, даже война, и маги с такой силой, как я, всегда на передовой. Пушечное мясо, ага.

И вот после ковена отношение преподавателей изменилось. Если ранее меня презирали, то после — полностью игнорировали, не вызывали к доске, не задавали докладов. Темы курсовых работ я также выбирала самостоятельно, но стала получать за них пятерки, а не двойки.

Так и прошел мой первый учебный год, полный ненависти и злобы, недовольства и презрения, влюбленных парней и завистливых девушек.

Но если они думали, что испугаюсь — то ошибались. Однажды, когда я совсем было отчаялась, пришло воспоминание, сказанное все тем же мужским голосом: «И запомни, если почувствуешь, что ты в большой опасности, сосредоточься и просто думай обо мне, а я тебя заберу. Из любой точки мира, независимо от преград. Но только в крайнем случае, понимаешь? У нас лишь одна попытка». И эти слова вселили надежду и уверенность, что я не пропаду. Если меня попытаются убить, изнасиловать или лишить дара — просто исчезну. Но пока стану терпеть и выживать, ведь для чего-то он отправил меня в этот мир.

Летняя сессия прошла без осложнений, и оставалось лишь отработать практику, а после два месяца я проведу со своими близкими людьми. О том, что будет дальше, думать не хотелось.

Практику первый курс всегда отрабатывал под присмотром лорда Раера в библиотеке, разгребая архивы, разбирая учебники и многое другое.

Академия гудела — к нам должны были прилететь драконы. Издавна существовал обмен студентами на летнее время. Адепты других Академий практиковались в наших лесах, тренируясь в борьбе с нежитью, а наши лучшие студенты учились чему-то новому у них. Но драконов не было уже несколько лет, вот девчонки и принаряжались в лучшие платья, наносили красивый макияж и соперничали замысловатыми прическами, желая привлечь внимание повелителей воздуха. Мне тоже очень хотелось увидеть драконов, точнее, их тренировочный бой, который будет проходить вечером на большой площадке. Приезжие адепты должны были выступить в показательном сражении, чтобы мы могли оценить их владение магией и проникнуться, так сказать.

Но сразу пойти на полигон мне не удалось — девчонки-однокурсницы заперли в чулане, куда я относила старые бумаги, и со смешками оставили одну. Полагая, что не смогу выйти до утра, дверь-то крепкая, дубовая.

Я лишь хмыкнула. Могли бы, кстати, поинтересоваться у моей соседки, вот она бы им сказала, что запирать меня — бесполезное занятие. Она не раз пробовала. Даже ключ украла, чтобы я не вошла в комнату. Но кто-то научил меня и этому. Я даже не успела задуматься, как шпилька уже была вытащена из волос, пара легких движений — и свобода. Посидела немного, пусть они сначала рассядутся, а я потом осторожно подойду и взгляну, хоть со стороны.