Глава 4

Я подошла к тренировочной площадке в самый разгар боя между двумя драконами. Ничего необычного, внешне парни как парни. Но их гибкость и ловкость, скорость с которой они двигались, впечатляли. Не говоря уже о магических талантах. Сила заклинаний огня особенно поражала. Я видела тренировки наших магов-огневиков, они такие большие огненные шары точно не запускали. У драконов файерболы немного переливаются, не просто огонь, а по ободку белое свечение, что это?

Сразу вспомнился мой огненный шар тогда, в воде, он тоже был с белым ободком. Хм, интересно. Я подошла к первому ряду, все же там самая неудобная позиция для просмотра, вот все и старались сесть повыше.

Решив пробраться чуть дальше от края, чтобы хоть немного видеть бой, стала продвигаться вдоль ряда, но тут меня резко вытолкнуло на тренировочную площадку воздушным вихрем. Лишь успела взглянуть в глаза своей главной обидчице в Академии, когда выпала в центре поля.

Не понимала и не понимаю, почему Дайара меня не взлюбила с самого первого дня. Слышала шепотки, что вроде как я отбила у нее парня, но кого именно, так и не знала. Спросить не у кого, а вычислять не хотелось. Зачем мне это? Но она постоянно толкала меня плечом, переносила магией на какую-нибудь высоту, откуда я могла слезть только ночью благодаря своей ловкости. Ну или кто-нибудь из поклонников, как верный рыцарь в романах, спускал меня. Но вот так подло выбросить в центр площадки, где смертельно опасно? За что?

Сжавшись в комок, я приготовилась к смерти, вряд ли драконы успеют заметить меня прежде, чем зарядят магией. Так и произошло, огненный вихрь летел в мою сторону, и я поняла — это конец.

Но опять какие-то скрытые внутри знания сделали свое дело быстрее, чем я опустила руки. «Дорринг матео» — шепнула еле слышно, и вокруг замерцала разноцветная сфера. Вихрь, ударившись в эту защиту, просто впитался, не причиняя вреда. От удивления я даже выпрямилась в полный рост, ничего себе, как красиво! Осмотрелась по сторонам: два дракона стояли, с таким испугом в глазах глядя на меня, что поневоле улыбнулась, страха больше не было. Потом они опомнились, подбежали и стали ощупывать и осматривать. Сфера к тому времени уже рассеялась, и меня изрядно подташнивало. А тут еще они трясут.

— Да отпустите вы, мне плохо, — простонала я, упав на колени. Тошноту пока удавалось сдерживать, но это становилось все сложнее.

— Выпей, — протянул мне старший дракон, видно, наставник парней, какой-то пузырек, — три глотка, это восстанавливающее зелье.

Я подчинилась и с удивлением заметила, что стало заметно легче, тошнота прошла, но слабость в ногах еще была. Попыталась встать, но вновь упала на колени. Один из драконов поднял на руки и понес. В ушах загудело, вокруг что-то говорили, спрашивали, пытались взять за руку. Но я была, как в облаке: вроде все чувствую, но ничего не вижу. Очнулась уже в крыле лекарей, за окном темно. В палате только я. Попытки встать к успеху не привели, а лишь отняли последние силы, и я вновь уснула.

Проснулась уже утром, когда лекарь пришла осмотреть меня и дать зелье.

— Ну что, все в порядке. Просто магическое истощение. Сила еще не раскрылась, вот тебе и стало плохо после выставления защитного щита. Но ты молодец, никто не ожидал, что ты это умеешь. Ну и разговоров теперь о тебе, — болтала без остановки молодая девушка-лекарь. К счастью, ее излияния прервал появившийся в дверях ректор.

— Ну, адептка Айтлин, как вы себя чувствуете? — я только кивнула. А мужчина перешел на менее официальный тон: — Нам всем повезло, что ты умеешь ставить щит, и когда только научилась? Иначе, если бы погибла, драконы затеяли такое разбирательство, что мало никому бы не показалось. Но адептку Дайару я отчислил и лишил дара. Давай, поправляйся, а потом придешь ко мне в кабинет, нам необходимо поговорить. И да, я перечислю тебе денежную компенсацию в пятьсот золотых. Ничего, семья Дайары не обеднеет, а тебе деньги пригодятся на новом месте.

И вышел! Вот так огорошил, сказал что-то про новое место и просто ушел. Я с раскрытым в незаданном вопросе ртом так и лежала некоторое время. Ясно одно — меня отчисляют. И это понятно, жизни мне здесь точно не дадут. Я уже и сама задумалась об уходе. Все равно подружки Дайары меня убьют, маги такое не прощают. А умирать я точно не намерена. Уж лучше без магии. Стану жить в приюте и помогать детям. Я вздохнула. Пятьсот золотых, это большие деньги, на дом не хватит, но приюту точно поможет здорово, отремонтируем комнаты, а остальное положим в банк под проценты. Если все правильно сделать, то на них тоже можно тжить, не богато, конечно, но для нас это будет хорошая помощь.

* * *

Я выписалась через два дня. Все эти дни ко мне приходил Райли, бывший парень Дайары и, как оказалось, мой верный поклонник. Предлагал выйти за него замуж. Его родители — сильные маги, и он сможет договориться с ректором о моем домашнем обучении. Расписывал, как нам будет хорошо. Но я отказалась. Что-то внутри противилось этому предложению. Знала, что это все — не для меня. Спокойная жизнь в тихом поместье, дети, внуки. Я ждала чего-то большего, мечты, которая обязательно сбудется. Во мне словно что-то пело, когда я мечтала о свободе, стоять на вершине высокой-высокой горы и смотреть на все сверху. Это счастье, ощущение полета, легкости и невесомости.

А Райли обиделся, стал кричать и оскорблять меня, но я сидела опять, привычно опустив глаза на руки, и не реагировала. Он уже было попытался меня встряхнуть, во всяком случае, стал приближаться к кровати, когда за его спиной раздался голос дракона:

— Отпусти ее и больше никогда не подходи к этой девушке. Она — не для тебя.

Райли попытался что-то возразить, но второй парень просто взял его за шиворот и вынес за дверь. Ребята, подвинув стулья, присели у моей кровати:

— Я Морган, а это Эрис, — он показал на своего друга, — ты нас помнишь?

Я кивнула, как я могла их забыть, ведь именно эти два парня были тогда, на тренировочной площадке.

— Ну как ты? — я опять кивнула. — Н-да, до смерти точно не заболтаешь, — захохотал Морган. Я тоже улыбнулась. Они так напомнили мне моих мальчишек из приюта, что даже на глаза слезы стали наворачиваться.

— Да ладно, мелкая, не хнычь, все наладится. А мы за тобой будем присматривать, — и он погладил меня по голове. Позорно разрыдаться не дал старичок-лекарь, выгнавший моих посетителей и заставивший меня лечь отдыхать.

* * *

Стоя у кабинета ректора, я тяжело вздохнула. Страшно. Понимаю, что тут у меня нет будущего, но лишиться магии, своей по сути единственной защиты не хотелось. Но разве у меня есть выбор. Постучав, вошла в кабинет. Директор был не один. В кресле сидел наставник драконов.

— Знакомься, Айтлин, это лорд Диарон, преподает огневую магию в Академии Драконов.

Лорд встал, задумчиво осмотрел меня и, дождавшись, когда я скромно присяду на краешек предложенного стула, заговорил:

— После того нападения на площадке для тренировок я долго не мог понять, что за щит ты поставила. Ведь тройное плетение не под силу человеческим магам. А потом, узнав, как появилась в приюте, что совершенно ничего не помнишь, пришел в палату вместе с лордом Бароном, — он кивнул на ректора, — и увидел, что на твоем сознании стоит очень мощный щит. Не пугайся, я и не думал даже снимать его, мне все равно это будет сделать не под силу. Тогда я и понял — в тебе есть драконья кровь. Не знаю, насколько она смешана с человеческой, но однозначно есть. Отсюда и щит такой силы. Я связался с лекарем, лечившим тебя в приюте, и тот рассказал, как ты в одиночку убила оригога. Обычно его истребляют не менее трех боевых магов, и то бывали смертельные случаи. У тебя сильный дар огня, и он скоро проявится. Твое место не здесь, Айтлин.

— А где мое место, лорд Диарон?

— Конечно, в нашей Академии. Там учится много таких ребят, как ты, с примесью драконьей крови. И мы сможем помочь научиться управлять своим даром без глобальных последствий.

— Соглашайся, Айтлин, — вмешался ректор, — это твой единственный шанс выжить, семья Дайары очень мстительна, тут они найдут тебя. Только у драконов ты будешь в безопасности. Да и лишить тебя дара я не смогу, и сил не хватит, и драконы не позволят. Что ты решишь?

Конечно, я согласилась, будто у меня есть выбор! Ректор отпустил меня в приют, но приказал быть очень осторожной и не выходить в город. А лорд Диарон дал связующий камень, объяснив, что через два месяца придет по этому камню за мной и заберет в Академию. Обговорив все нюансы поступления, перечень необходимого и все остальное, я отправилась в свой настоящий дом. Душа моя всегда будет там — в приюте госпожи Миланы Горден.

Через несколько дней после моего приезда в приют мы с Аглайей решили навестить ее товарищей по бродячей жизни. Меня не было почти год и хотелось повидаться со всеми, посидеть у вечернего костра, возможно, спеть что-то новое. Время, которое пребывала в Академии, стоило многих нервных клеток. Здесь, в этом небольшом городе я чувствовала себя спокойно и словно возвращалась если не домой, то туда, где мне всегда рады.

Сестра, с какого-то момента я стала называть Аглайю именно так, за год похорошела еще больше. Настоятельница говорила, что некоторые девушки с возрастом расцветают, словно прекрасные осенние цветы. Вот и бывшая нищенка и любитель приложиться к бутылке менялась все больше. Прошла былая бледность и синяки под глазами, волосы отросли и стали виться красивой каштановой волной, глаза цвета зеленой листвы смотрели на мир с задором и радостью, что лишь добавляло сестре красоты. Именно поэтому к старым знакомым мы шли в замотанных по брови платках, я еще и в своих вечных очках. Придя в место обитания местных нищих, очень удивились, когда нас встретили сосредоточенные и серьезные лица бродяг.

— Что произошло? — тут же напряглась Аглайя, знавшая не понаслышке, что такая реакция ничего хорошего нам не сулит.

— Приходили два мужчины, хорошо одетых, видно, что не бедствуют. Искали тебя, Айтлин. А еще — они наемные убийцы, — огорошил нас Марат, самый серьезный в этой небольшой команде и умный. Сестра рассказывала, что он от кого-то сбежал и здесь скрывается, опасаясь, что его найдут и убьют. Но больше никакой информации о себе мужчина не сообщал, а никто и не спрашивал. Не в их правилах лезть в прошлое, меньше знаешь — дольше проживешь.

— Как ты это понял? — спросила я.

— Оружие на поясе и глаза, взгляд, словно уже оценили и думают, с какой стороны начать разделывать. Это невозможно объяснить, но увидев — уже не забудешь.

— Что они спрашивали обо мне? — стало не по себе, уверена, что без Дайары и ее родичей тут не обошлось.

— Не знаем ли, когда видели в последний раз, еще про Аглайю. Они очень много знают о тебе. Но выходит, приютские тебя не выдали, вот они и пошли другим путем. Предлагали неплохие деньги за информацию.

— Что вы им ответили? — заволновалась сестра, она, когда переживала, всегда начинала отчего-то одергивать юбку или теребить манжеты рукавов.

— Что знали, им не стоит врать. Да, приходила, навещала. Убила тварь, и маги забрали к себе. Обучаться. А от этих одаренных уже никто не возвращается, — улыбнулся Марат и подмигнул.

— Спасибо вам! Но, думаю, нам лучше вернуться в приют и затаиться. Там все свои, и защита хоть какая-то, — я переживала не столько за себя, сколько за Аглайю и этих вот людей, которые не продали совершенно чужого им человека, проявив больше благородства, чем гордящиеся своим воспитанием и правилами маги.

— Не благодари, Айтлин. То, что ты сделала для Аглайи, да и для всех нас… Ты, похоже, не понимаешь, каким даром наградили тебя боги, — взглянул он на мое оторопевшее лицо, — твои песни затрагивают каждого человека, проникают в душу и исцеляют. Боль, которая была у всех нас — потеря или предательство — ушла. И не больше не возвращалась. Ты помогла увидеть то, что мы стали забывать. Что еще существуем, и что возможность жить и радоваться каждому дню — лучший дар. Ценнее материальных благ или физических удовольствий, — он подошел и поцеловал мою руку, а я совсем растерялась от этого благородного жеста. А уж когда остальные бродяги стали подходить, обнимать и кланяться, вовсе растрогалась.

— Да вы что, я же ничего… — забормотала, покраснев до кончиков ушей. Стало неожиданно приятно: и такая благодарность, и то, что они меня не выдали, не продали.

— Нам пора, — потянула меня Аглайя за руку, когда все отошли в сторону, — скоро Айтлин уедет, и я к вам тогда прибегу.

А я просто посмотрела на всех, и слова сами слетели с губ, не позволяя даже задуматься о том, что говорю:

— Я знаю, что вы ступили на правильный путь и больше не скатитесь в бездну. Но хочу посоветовать. В этом городе нет строительной бригады, людей, которые будут ремонтировать фасады зданий, приводить в надлежащий вид газоны и деревья. Там, откуда я родом, этим занимаются небогатые приезжие люди, гастарбайтеры. И вы сможете, выполняя эти работы неплохо устроиться, возможно, вам выделят крышу над головой. Но помните, как только начнете выпивать, вернетесь обратно в эту жизнь. Я желаю вам счастья! — поклонилась и, развернувшись, пошла в сторону приюта.

Откуда пришли знания про гастарбайтеров и то, что именно этим людям необходимо начать заниматься обустройством города — не знаю. Но была твердая уверенность, что все у них получится. Марат из тех людей, которые никогда не сдаются.

Но беда не прошла стороной. Спустя несколько недель я уже готовилась ко сну, когда ко мне зашел проживавший в приюте Дарик, мой одногодка:

— Кирану плохо, посмотри, пожалуйста.

Киран — новенький мальчик, пяти лет от роду, часто болел и плакал по ночам, зовя маму. Не знаю, что с ним произошло, но нашли ребенка у ворот приюта, куда делись родители — неизвестно. А сам он разговаривал совсем плохо, понятно одно — мать сама привела и сказала ждать ее тут. А она, мол, обязательно придет.

— Я подумал, что ты споешь колыбельную, и ему полегчает, — произнес из-за спины Дарик, и в следующую секунду на меня обрушился тяжелый удар по голове.

Очнулась со связанными руками, в кустах, недалеко от приютской стены. Один незнакомый мужчина методично разрезал кинжалом мою одежду, второй, с похабной улыбкой, наблюдал за этим действом. Я не стала кричать или брыкаться, наблюдая из-под ресниц. Смысла нет вступать в бой, пока неизвестно количество противников и не прояснена обстановка.

— А мне можно, того, ну, после вас? — говорил откуда-то сбоку Дарик.

— Зачем тебе это? Получил деньги, вот и ступай отсюда, — произнес второй мужчина. С меня уже сняли всю одежду, и мужчина стал стягивать с себя штаны. Хотят лишить дара, промелькнуло в голове, пора уходить.

— Я ее ненавижу, — продолжал между тем Дарик, — она меня отвергла, вот пусть теперь подохнет, как последняя шалава.

— Мы не станем убивать столь красивую малышку, лишь поиграем, — ответил мой насильник и стал подходить ближе. Я уже приготовилась прочесть заклинание, как послышался глухой удар, потом еще один. Мужчина обернулся, а в следующую секунду его оглушило большой дубиной. Он рухнул у моих ног, и я увидела господина Майера, мужа директрисы.

Он улыбнулся, поднял меня с земли и разрезал ножом веревки. А уже после осмотрел поле боя. Я поежилась от холодного ветерка, пытаясь хоть как то прикрыться волосами.

— Подожди, я дам тебе свою рубашку, а после нужно связать этих сволочей и сообщить страже.

Я лишь кивнула, натягивая широченную рубаху учителя, достававшую мне до колен, и стала осматриваться. Как раз вовремя, потому что очнувшийся Дарик уже отползал в сторону кустов. Еще секунда, и он сбежал бы. Не думая, запустила в парня файеробол такой силы, что тот моментально опал грудой костей. Равнодушно осмотрев это зрелище, лишь поморщившись от запаха паленой кожи, взглянула на физрука, он лишь отмахнулся:

— Туда ему и дорога! Человек, способный продать товарища, не достоин жить. Что же нам делать с этими? Страже отдавать некого, я их со злости тоже убил, раскроив черепа. А если заявим об их смерти, начнутся проблемы у тебя. Идем-ка за Миланой, нужно как следует подумать.

Увидев нас в непрезентабельном виде, директор, к моей радости, не подумала ничего скверного. Лишь запричитала и накинула на меня свой плащ, а после мы вчетвером, потому что прибежавшая Аглайя потребовала взять ее помогать, оттащили по одному трупы мужчин к одному из кабаков, там часто совершались драки и поутру обнаруживались убитые люди. Очередной инцидент никого не удивит.

Потом, посидели немного на кухне, выпили успокоительные настои и крепкий чай и обсудили произошедшее и дальнейший план действий.

Оказалось, мой учитель видел, как я и Дарик выходили из комнаты девочек, и слышал разговор про Кирана. Решив сам проверить мальчика, он вскоре вошел в комнату и, не обнаружив нас, насторожился. Потом увидел кровь и следы на полу и понял, что дело нечисто. Думать было некогда, и господин Майер отправился по следу, а после осталось лишь выждать удобного случая и оглушить противников. Как же я была ему благодарна. Не знаю точно, смогла бы я спастись сама из этой неприятности, но проверять что-то не хотелось.

А завтра утром госпожа Милана заявит о пропаже одного из парней, кости мы, кстати, закопали в лесу, найти не должны. Дети иногда сбегают, этот факт не станет неожиданностью для стражи. Да и кому нужны эти беспризорники? Месяц держим осаду, я больше не выхожу в город и ночую в комнате сестры.

Деньги позволяли заказать у портнихи хорошие костюмы и даже пару платьев, этим госпожа Милана обещала заняться сама. Тетради и остальное необходимое купит Аглайя.

Остальные средства, оставшиеся после ремонта крыши, настоятельница заставила меня положить в банк на свой счет, сказав, что они и сами справятся, а мне нужно начинать новую жизнь.

А как придет время — отправлюсь в Академию к драконам.

Меня пытались успокоить, думая, что переживаю об убийстве Дарика, я лишь пожимала плечами, слушая их увещевания о том, что я все сделала правильно. Но на самом деле меня совершенно не волновало то, что я лишила жизни человека. Он продал свою подругу лишь потому, что когда-то отказала в ухаживании, да еще и пожелал развлечься с ее бесчувственным телом. Так стоит ли он моих сожалений? Нет. Боги меня простят, в этом я уверена. Не нужна им такая паства.