Глава 22

На летнюю практику нас отправили небольшой группой, состоящей из десяти адептов и двух преподавателей. Огорчало лишь одно — предстояло проживать почти два месяца на одной территории с Оливией и ее подружками. Хотя Курт мне нравится. Еще с нами отправились двое парней из нашей группы. Отличные ребята, с которыми мы поддерживали приятельские отношения. Как доложила Кати, парням нравятся Левина и Индина, и они намерены были предпринимать активные действия в ухаживании за девушками.

Пытались даже спросить совета у Рэя и Тора, но подруга, оттеснив парней в сторону, взяла ребят под локотки и отвела подальше, с деловым видом принявшись учить их уму-разуму. К концу разговора парни такими глазами смотрели на девушку, что я даже было решила, что они переключат свое внимание на нее. Но Кати интересны лишь недостижимые идеалы, а это означало, что парням тут ловить нечего. Успев изучить девушку за год, ребята, видимо, решили то же самое, а потому вновь обратили взоры на предметы своих воздыханий.

Курт без умолку трещал весь путь, что мы проделали на лошадях от небольшого городка со стационарным телепортом до места летней практики. Парень, оказалось, много путешествовал с родителями, и его байкам, подслушанным из разговоров пьяных постояльцев трактиров, не было конца. Так что путь проходил весело и непринужденно.

Нашим новым местом обитания оказалась небольшая застава, где основное население составляли военные, но жили и женщины с детьми. По соседству находилось много населенных пунктов, места-то хорошие, тракт неподалеку. Омрачало существование мирных жителей лишь частое возникновение в этой местности стихийных порталов. Иногда из них выкидывало людей из других миров, но чаще — нечисть, что принималась активно насыщаться и плодиться. Вот именно для этого заставы и ставили, а студенты-практиканты могли, так сказать, воочию увидеть, с чем им придется столкнуться в жизни.

Поселили нас в небольшом двухэтажном доме, выделенном для приезжающих летом студентов. Мы с Кати тут же заняли угловую комнату на втором этаже, друзья — соседнюю. Поэтому Оливии пришлось ютиться с подругами втроем, но что удивительно, возмущений слышно не было. Девушка вообще всю дорогу помалкивала, но не забыла ехать рядом с «женихом», то и дело подъезжая ближе. Я только посмеивалась, глядя на его гримасы, пусть привыкает. Вдруг и правда женится на ней.

Пообедав в общественной столовой, кураторы отправились получать задания, а мы всей компанией решили прогуляться. Сбежать от девчонок не удалось, поэтому отправились в полном составе.

Смотреть особо нечего — обычные серые дома, окруженные невысоким забором. В некоторых у ограды высажены цветы, все же женщина — и на войне женщина.

Неподалеку — тренировочная площадка, где мы с Реем, переглянувшись, решили упражняться по утрам. Сходили на озеро, находящееся неподалеку от заставы. Купаться в нем можно, но после оригога я пока не готова была вновь окунуться в манящую водную гладь. Так и казалось, что вот-вот вылезут щупальца и утянут в воду. Бр-р.

Оливия, как обычно, вцепилась в руку моего напарника. Я делала вид, что не замечаю его гримас, взывающих о помощи, и болтала с Куртом и Тором. Девушка и без того меня не привечает, а уж если я начну вмешиваться в их отношения — может и рассердиться. А драконов, особенно незадолго до первого оборота злить нельзя — чревато. И без меня разберутся.

Мы уже направлялись в сторону дома, когда внезапно метнувшийся нам под ноги мальчишка затараторил:

— Моей сестре плохо, она не дышит. Помогите!

Не сговариваясь, бросились в дом. Девочка, лет пяти на вид, уже сильно посинела и не дышала. Столпившись вокруг, просто смотрели на ребенка, и чем тут поможешь?

— Но она только что дышала, — рыдал мальчишка, размазывая грязным кулаком слезы, — неужели ничего не сделаете?

Я подошла к девочке и взяла за руку. Теплая, пульс слабый, но она еще жива.

— Пожалуйста, выйдите все, — тихо попросила я.

— Что? — начала возмущаться Оливия, но Рэй, почувствовав мою уверенность, рявкнул командирским голосом, и всех вынесло из помещения.

— Ты тоже на несколько минут. Пожалуйста, — посмотрела я на напарника, — только никого не впускай.

Едва за другом закрылась дверь, налила в ковш воды и присев на топчан, где лежал ребенок, достала амулет русалки.

— Ариадна, — позвала я.

— Что? — появилось заспанное личико русалки в отражении.

— Тут ребенок, синий, но слабый пульс есть. Это произошло несколько минут назад, сможешь помочь?

— Залезь к ней в рот и посмотри, нет ли там чего? — деловито посоветовала девушка.

— Ничего, — ответила я через пару секунд.

— Это плохо. Значит, как и предполагала — это синее жало, — грустно покачала головой Ариадна. — Оно проникает в сознание, выпивая жизненную энергию и становясь сильнее. Пока еще слабое, поэтому и бросается лишь на детей.

— И что, ее уже не спасти?

— Ты сможешь, — она проницательным взглядом смотрела на меня, — но останешься без магии на два дня. Еще нужен твой напарник — для страховки.

Я кивнула и позвала Рэя. Он вошел в ту же секунду, следом просунулась голова Тора.

— Никого не впускай сюда, пожалуйста. Мы попробуем помочь. Если целитель придет, пропусти.

— Да нет его, — послышался из-за двери голос мальчика, — в соседнее село ушел. Роды там сегодня, и еще уважаемая госпожа, это не первая смерть…

— Я сам ей расскажу, закрывайте дверь, — перебил его Рэй, и как только мы остались втроем — пояснил:

— Неделю назад умер ребенок, мальчик. Тоже посинел, и через несколько часов его не стало. Но у того было что-то врожденное, с сердцем проблемы, поэтому никто не насторожился. И он — обычный человек, как и девочка.

— Поняла, — ответила я и вновь взглянула на отражение Ариадны, которая активно махала другу в знак приветствия, а тот смотрел на ковш, открыв рот.

— Что делать? — поторопила я русалку.

— Слейся с девочкой сознанием и поспеши, синее жало выпивает жизнь в течение часа.

— И что дальше? — я присела рядом с ребенком, приготовившись попробовать проникнуть в ее сознание. Ни разу не делала такого, но попытаться стоит.

— Отсеки ее, сама поймешь на месте, а ты, — она посмотрела на Рэя, — как почувствуешь зов Айтлин, тяни ее обратно вашей связью, зови, что есть сил. Оно просто так не отпустит.

— А ты уверена, что стоит рисковать… — начал было друг, но взглянув на девочку, тут же добавил: — Стоит, иначе какие из нас маги?

Я, уже взяв девочку за руку, прикрыла глаза, погружаясь в ее сознание. Как это делать, в книге читала, но опробовать полученные знания пока не довелось.

Вышло легко, словно я уже это делала. Ребенок стоял, обессилено опустив голову, в липкой субстанции синего цвета. Опутавшая, словно паутина свою жертву, она медленно выпивала ее жизнь. Осторожно подошла и коснулась волос девочки. Она, приподняв голову, приоткрыла глаза, и я быстро заговорила:

— Послушай, я тебя сейчас отсюда вытащу, но ты должна мне помочь. Тебя ждет брат, и он очень волнуется. Ты хоть представляешь, как он будет жить, думая, что от его недосмотра ты погибла.

В глазах ребенка промелькнула решимость, и я живо взяла ее за руки и потащила на себя. Синее жало тут же стало еще сильнее оплетать свою жертву, а на меня взглянули призрачные глаза, появившиеся над головой ребенка.

— Отпусти ее, — потребовала я, продолжая тянуть девочку, — возьми лучше меня. А ее оставь, во мне сил больше. Ну же! — выкрикнула я, чувствуя, что ребенок слабеет с каждой секундой.

И оно решилось, выплюнуло ребенка, потянувшись синими щупальцами ко мне. Субстанция оплела мое тело полностью и начала погружаться в сознание. Я лишь хмыкнула, когда оно резко завизжало, и стало стекать, словно грязь, исчезая, растворяясь в небытие.

Да, не рассчитывала эта нечисть встретить достойного противника. «Для всех тварей, питающихся жизненной энергией, пронокновение в подсознание магов, подобных нам — верная смерть. Они словно смотрят в зеркало: пытаясь проникнуть в наше сознание, натыкаются на свою же особенность — и гибнут, не справившись с собственным отражением».

Эти слова всплыли в голове сразу, едва русалка рассказала об особенности этого существа, поэтому я была уверена, что смогу спасти девочку, если уговорю синее жало забрать меня.

Оглядевшись, поняла, для чего нужен Рэй, обратной дороги я сама не найду. Вокруг — темно и пусто. Ребенок так и лежал, не шевелясь, но была уверенность, что самое страшное позади.

— Айтлин, — словно отголосок легкого ветерка прозвучал голос напарника и я, закрыв глаза, потянулась на этот зов и, уже ощутив свое тело, услышала бухтение друга:

— Ну и за какие грехи боги меня наградили такой напарницей? Да я же поседею раньше времени.

Улыбнулась и открыла глаза.

— Я тебя отшлепаю, — пригрозил Рэй, у которого на лице расплывалась широкая улыбка.

— Угу, догони сначала, — слабым голосом огрызнулась я и, приподнявшись, взглянула на девочку. Спит, но уже — румянец на щечках и точно дышит.

За дверью раздавались голоса, слышались звуки борьбы и удары. Что там?

— Родители сражаются за дочь, — ответил на мой незаданный вопрос Рэй, — пойду их успокою.

— Подождите, — раздался голос из ковша, — а что скажете?

— Массаж сердца с применением огненной магии, — пожал плечами друг. Подойдя к ребенку, поднял кофточку и оставил красный след на груди, чуть пониже сердца. Девочка выгнулась от боли, но в себя не пришла. — Конечно, преподавателей мы этим не обманем, но лорд Диарон пресечет все расспросы, я уверен.

— Спасибо, — обратилась к Ариадне и та, помахав на прощание, исчезла, а я, покачиваясь от магического истощения, прошла к стулу.

Ворвавшиеся в дверь родители, а следом и остальные столпились вокруг ребенка. Мать присела и осторожно оглядела ее, но поняв, что опасность миновала, благодарно посмотрела на стоящего рядом Рэя.

— Что за шутки! — сверкнул глазами лорд Трион, куратор воздушников. Этот молодой дракон отличался взрывным характером, ох, намучаемся мы с ним за практику. — Почему никого не впускали?

— Потому что запускали сердце, — напарник подошел и задрал кофту девочки, показывая ожог, — иначе мы бы ее не спасли. И как считаете, стоило демонстрировать это зрелище родителям и маленькому мальчику? Сами знаете, опыта у нас немного и лишние взгляды лишь помешали бы процессу.

Воздушник открыл было рот для возражений, но наш куратор положил ему руку на плечо и крепко сжал. Тот посмотрел в глаза лорду Диарону и, что-то поняв, кивнул.

— Что происходит? — очнулась девочка. Родители тут же бросились ее обнимать. Я осторожно направилась было к выходу, но отец ребенка тут же сжал меня и подошедшего Рэя в медвежьих объятиях. Следом подошла и женщина, потом мальчишка.

— А я тебя видела, — тихо сказал ребенок, глядя на меня, — во сне.

— Надеюсь, не в страшном? — улыбнулась я.

— Сначала я боялась, но потом пришла ты и спасла меня, — малышка с восторгом меня разглядывала, — а ты красивая.

— Ты тоже такой станешь, когда вырастешь, — я подошла и погладила ее по голове.

Попрощавшись и получив новую порцию объятий, вперемешку со слезами, мы все вышли.

— Я так понимаю, вы двое теперь без магии? — лорд Диарон, отозвавший нас в сторону, смотрел хитрым взглядом. А потом задумался: — Нужно вас куда-то отослать, пока все это не поняли, иначе начнутся вопросы. Завтра поедете в лес, там дельце как раз для вас. Телепорт открывать в ближайшую деревню не стану, хотя маяк там есть. Но вам полезно проехаться, как раз и время пройдет, и магия восстановится.

И только мы уже было расслабились, что на этом все, и можно спокойно сбежать от куратора, как он схватил нас за руки:

— Ну а теперь рассказывайте!

Пришлось мне рассказать правду о том, что я — эмпат. И поведать о синей жути и спасении девочки.

— Ну что же, рад, что ты, наконец, решилась признаться, хотя я давно подозревал. Ну не смогли вы так быстро установить связь, поэтому и я, и ректор уже поняли. Но вот отчего цвет магии на распределении синий, а не голубой? Эта загадка еще не разгадана. Но я подожду…

Он задумчиво меня осмотрел, отчего друг тут же ощетинился и запихал меня за спину.

— Она ничего не знает, оставь ее уже в покое, Диарон.

— Я верю, что Айтлин не помнит о прошлом, но от этого тайна становится лишь интереснее.

— Она не подопытная мышка, — рассердился Рэй, — я надеюсь, вы с братьями не станете проводить над ней эксперименты, иначе мы во дворец не поедем. Лучше вон к эльфам наведаемся.

— Обещаю, что никому не расскажу об особенности Айтлин, — серьезно посмотрел куратор на друга, — но твой отец и сам все поймет, если уже не понял.

— С ним я поговорю, — напарник схватил меня за руку, и мы пошли в сторону нашего места обитания. Я молча следовала за ним, понимая, что все равно бы и куратор, и император узнали обо мне, не умею я скрывать секреты так, как эмоции. И еще действительно хочу узнать о прошлом, пусть и с помощью посторонних.

посторонних.