Глава одиннадцатая

Оказывается, до этого момента страха и ужаса я не испытывала. Это были цветочки по сравнению с теми эмоциями, что накрыли меня в следующую секунду. Как их описать, я не знаю, потому что такого не испытывала никогда.

Меня затрясло так, что зубы застучали, а тело буквально начало биться в судорогах.

Он здесь! Он здесь!!!

Мой самый главный кошмар находится в каких-то десятках метров, и нас разделяет лишь жалкая стена и полуживой кристалл, который может в любую минуту потухнуть.

Стоило мне так подумать, как стены затряслись и задрожали от резкого порыва ветра. А вместе с ним и весь домик. Заскрипели деревянные перекрытия, затрещала крыша, только чудом не обвалившаяся нам на головы.

Но самое главное — кристалл.

Он часто-часто замигал и зашипел, а огонёк внутри него словно начал затухать.

— Нет… нет! Нет! — прохрипела я, с трудом шевеля онемевшим языком.

— Айвири! Айвири!

Это был уже Итан. Молодой мужчина схватил меня за плечи и затряс, пытаясь привести в чувство, но помогло мало. Меня и так трясло, так что особой разницы я не почувствовала.

— Айвири! Успокойся! Айвири, посмотри на меня! — приказал ликан, обхватывая моё лицо руками и фиксируя, не давая вырваться.

Я посмотрела, только ничего не видела перед глазами от настоящего животного ужаса. А ветер за окном ревел всё громче, и в его рокоте я отчётливо слышала своё имя.

Итан еще раз лихорадочно всмотрелся в мои глаза. Потом вдруг потянулся вперёд, впиваясь губами в мои губы. Сминая, терзая их, вызывая сладкую боль, которая новой волной дрожи прошлась по телу. Только на этот раз ощущения были приятными.

Шум ветра затих, как и голос монстра, я слышала лишь наши сердца, застучавшие в унисон, чувствовала лишь его губы, его пальцы на моих щеках.

Всё как тогда у завесы, когда я так же поддалась панике, только иначе. Больше не было зрителей, лишь мы одни. И поцелуй был другим, горячим и пьянящим, словно самое сладкое вино.

Итан чуть отодвинулся, но не уходил, продолжая крепко держать меня за лицо и шею, требовательно заглядывая в глаза.

А я… я потерялась.

— Пожалуйста… пожалуйста, — зашептала я и сама потянулась к его губам.

Неловко и неумело целуя, зарываясь пальцами в его волосы.

О чём я просила в этот момент, сама не знала. Может, просила избавить от этого ужаса, не дать мне совершить ошибку… или, может, просила не останавливаться и не бросать меня ни на секунду. А может, и то и другое.

Мужчина вздрогнул, вновь отстраняясь и медленно качнув головой. А потом подхватил меня и крепко сжал в объятьях.

— Не пущу, — пообещал он.

Мы снова оказались на шкуре. Итан сел на постамент и посадил меня к себе на колени, бережно обнимая и укачивая, как ребёнка.

Я замерла в его руках, уткнувшись лицом в грудь, прислушиваясь к биению сильного сердца.

— Кристалл долго не выдержит. Он влияет на него, — прошептала я, выводя пальцами узоры и завитки у него на рубашке.

— Продержится. Скоро рассвет, — успокоил меня мужчина, ласково проводя по волосам. — Они успеют прийти.

Я кивнула, продолжая вслушиваться в его сердце. Это успокаивало.

— Итан…

— Что?

— Если вдруг не получится.

— Айвири!

— Нет, пожалуйста, дай мне сказать. Если вдруг кристалл погаснет до их прихода, — я приподняла голову, встречаясь взглядом с серьёзными серыми глазами, — не дай мне попасть ему в руки.

Красивое лицо исказилось от внутренней боли, такой сильной, что у меня самой засосало под ложечкой и камень встал у горла. Но я должна была закончить.

— Пообещай мне, что, как только кристалл погаснет, ты убьешь меня сам.

— Нет.

— Сама я не смогу. Наверное, не смогу, не знаю, — призналась ему, продолжая удерживать взглядом его взгляд. Читая в нём все чувства, как открытую книгу. — Но я хочу, чтобы это был ты. Я прошу, чтобы это был ты.

— Я поклялся защищать тебя до последней капли крови.

— Ты не справишься с ними один. Не сможешь. Их слишком много. Они убьют тебя и примутся за меня. А я… ты же знаешь, что мне нельзя достаться им живой.

— Айвири.

То ли выдохнул, то ли простонал мужчина, закрывая глаза и отворачиваясь от меня, не в силах выдержать.

— Мы оба видели, что магия демонов сделала с Фаей. Со мной будет хуже. В десятки раз. Я уничтожу завесу. Ты же знаешь, что смогу, мне хватит сил. А потом демоны примутся за наш мир. И не останется никого и ничего.

— Этого не будет, — сдавленно произнёс Итан, поворачивая ко мне голову.

— Не будет, — блекло улыбнулась я. — Если ты не позволишь этому случиться.

— Они успеют, — твёрдо заявил ликан.

Я кивнула, но отступать была не намерена, нам надо было продумать всё. От начала и до конца. Я чувствовала связку, знала, что они готовятся и, как только станет светлее, сорвутся к нам на помощь.

Снова зашелестел ветер, заскрипело наше убежище, но кристалл пока держался и даже ни разу не мигнул.

— Он ведь всегда знал обо мне, — неожиданно произнесла я. — Эти сны, кошмары, которые приходили ко мне по ночам. Демон знал обо мне, как и настоятельница. Знал и ждал появления. Не хватает только…

Следующая мысль так ярко промелькнула у меня в голове, что я дернулась, вставая и осматриваясь, шаря руками по постаменту и снова осматриваясь.

— Что? — Итан приподнялся следом. — Айвири, что случилось?

Я рассмеялась. Сначала тихо, едва слышно, а потом всё громче и громче. Захохотала в голос, не в силах сдержать подступившие слёзы.

— Айвири!

— Это же… это, — бормотала я в перерывах между истерическим смехом.

Мужчина не придумал ничего другого, кроме как вылить на меня остатки воды из фляжки. Надо сказать, это подействовало. Я ахнула, замерла, с трудом дыша, и успокоилась. По крайней мере, смех затих, а слёзы… можно было говорить и с ними.

— Это остатки храма Лаари.

— Что?

— Это остатки храма. А там, — я указала на камин, — там был алтарь. Он и сейчас там есть, должен быть. Алтарь, над которым заключались брачные союзы. Думаю, демону не составит труда достать его и воплотить мой сон в реальность.

— Айвири, — беспомощно произнёс мужчина.

Я снова всхлипнула, пряча лицо в руках:

— Он всё подготовил, Итан… всё подготовил. Осталось лишь устранить маленькое недоразумение — кристалл… и тебя. И будет как в моём сне. Может, даже платье мне создаст, снежное.

Ликан снова притянул меня к себе, обнимая и прижимая к себе.

— Всё будет хорошо. Я тебе обещаю. Скоро рассвет. И наши придут, ты же чувствуешь.

— Итан, пообещай мне, только пообещай, — всхлипывая и орошая слезами его рубашку, прошептала я, — что не отдашь меня демону.

— Не отдам, — твёрдо ответил он.

— Что, если потребуется, сам убьешь меня.

— Айвири…

— Пообещай, — сильнее сжимая ткань рубашки в руках, потребовала я.

И мужчина сдался.

— Хорошо. Обещаю.

Рассвет мы встречали рядом. Итан лежал на шкуре, закинув руки за голову, а я свернулась калачиком у него под боком и наблюдала, как медленно угасает огонёк в кристалле.

— Они идут, — произнёс молодой мужчина. — Наши тронулись в путь.

— Да, — кивнула я, ощущая то же самое. — Главное, чтобы успели.

— Успеют. Я знаю своего брата. Конрад из кожи вылезет, но успеет. В зверином облике они нас быстро найдут.

Я чувствовала связку. Пусть их мысли и эмоции уловить было сложно из-за расстояния, но чувствовала. И как они приближаются, ощущала. Лишь бы кристалл выдержал.

А потом… потом они все умерли.

Я очень хорошо помню тот момент, когда все пять нитей от меня резко отрубило. И не только от меня.

Задыхаясь от боли, я села, прижимая руку к груди, полными ужаса глазами смотря на застывшего рядом Итана, который также с трудом дышал.

— Что? Что это? Как?

Лишь одна вещь могла лишить связи меня со связкой. Их смерть.

Одновременно с этим снова зашипел кристалл, и полоса, соединяющая две его части, налилась светом, грозя развалиться на части в любую секунду.

Это был конец. Помощи ждать неоткуда, кристалл рушился.

— Ты обещал, — прохрипела я, поднимая взгляд на побледневшего Итана. — Обещал убить меня.

Молодой мужчина ничего не ответил, лишь взглянул на кристалл. А меня накрыла какая-то странная волна непробиваемого спокойствия. Собственно, чего волноваться, когда выбора больше нет.

— Сколько у нас осталось? — тихо спросила у мужчины, обнимая себя за плечи.

— Час, возможно два.

— Час или два, — эхом повторила за ним. — Надо же, не думала, что всё закончится именно так.

— Айвири…

— Даже не успев начаться, — продолжила я, проигнорировав обращение. — Практически как у моей предшественницы. Третий выход за завесу, засада и смерть.

— То, что мы не слышим связку, не означает, что все они мертвы. Есть еще Конрад и его ликаны…

— Они нас не найдут, — оборвала его я. — Или найдут, но поздно. Даже если предположить, что демоны как-то научились блокировать связь, а наши живы, то это всё равно не поможет. Без связи и маячка нас не успеют обнаружить. Ты же сам сказал, что кристалл долго не выдержит.

— Мы должны верить, — упрямо возразил Итан.

А я горько усмехнулась, беря в руки острый ножик и осторожно проводя пальцем по острому лезвию.

— Вера не спасёт нас потом, когда сила кристалла иссякнет.

— Я буду сражаться за тебя до последней капли крови.

— Знаю. Только это бессмысленно, — ответила ему, подбираясь ближе и вкладывая нож в руку и упрямо повторяя: — Ты обещал.

— Нет.

А там за стенами раздался хриплый издевательский смех, от которого по телу прошла холодная дрожь. Словно ножом по стеклу провели.

О да, демон уже праздновал победу и не собирался этого скрывать. Но только в одном ошибся.

— Сделай это! Сейчас! — выкрикнула я.

— Нет, Айвири. Еще есть время, кристалл не угас. У нас есть час или два, — заявил Итан, отказываясь принимать нож.

— Хочешь продлить агонию? — спросила я тихо. — Я уже смирилась, Итан. И поверь мне, лучше умереть от твоих рук, чем попасть в лапы демонов.

— Мы должны подождать, — упрямо возразил ликан.

— Хорошо, если ты настаиваешь, — согласилась я, решив пока не давить на него.

Если Ларкас решил подождать, то так и быть. Но я от своего не отступлю.

Мы снова сели рядом, уставившись на угасающий огонь в камине под шипение кристалла и завывание ветра за стенами. Временами он приносил смех демона, вот только это уже меня не трогало.

Наверное, надо было что-то сказать. Действительно надо. Ведь жить нам оставалось совсем немного и другого момента уже не будет.

— Ты единственный человек, с которым я чувствовала себя другой, — тихо произнесла я, продолжая смотреть на огонь, воспоминаниями возвращаясь в то светлое утро на лесной полянке.

Я помнила, как тёплые солнечные лучики грели лицо, как ветер шевелил волосы, собранные в косу, донося ароматы цветов и лесных ягод. Ах, какой вкусной и терпкой была малина, какой сладкой на губах.

— Почему? — спросил Итан.

— Печать Лаари, — коснувшись круглой отметки на запястье, ответила я. — С ней я всегда была изгоем, чужой, избранницей богини. Ни один мужчина никогда не посмел коснуться меня. Даже взглянуть заинтересованно было запрещено. Я и девушкой никогда не была. Не водила хороводов у костра, как дворовые девушки, не кокетничала, как Айва, на пирах, которые устраивали отец с мачехой. Никогда не мечтала о семье, даже в самых потаённых уголках сознания. В обители нас хорошо вымуштровали, плюс еще заклятье, блокирующее чувства, сыграло свою роль. Но не с тобой… с тобой не получилось быть равнодушной.

Слова дались мне легко. Вины и сожаления не было.

— Я не знал, что ты послушница.

— А если бы узнал, повёл себя иначе? — обернувшись, спросила у него.

Я знала, что могло было быть, сложись всё иначе. Туниса рассказала. Тогда я ей не поверила. И не только в то, что она может это знать, а в то, что я могла оставить ребёнка и уйти за ним. А сейчас…. Сейчас я не знала, во что верить. Сейчас, глядя в его глаза, понимала, что ради него могла сделать очень многое.

— Не знаю, — не сразу ответил Итан. — Не могу сказать. Возможно, если бы сразу узнал, то… Ты же знаешь, что есть способы заглушить эту тягу, уничтожить на корню влечение пары, обрубить и жить дальше.

— Как сделал Конрад, — кивнула я.

— Да, раньше он был другим, — согласился мужчина, продолжая меня разглядывать. — Но я не жалею, что поступил так, не жалею о своих чувствах к тебе, Айвири. Ни тогда, ни сейчас.

Пустота, которая крылась за непробиваемым спокойствием, постепенно начала уходить, уступая место робкому счастью. Оказывается, это так хорошо — говорить правду и не притворяться.

— И я не жалею, — призналась ему и даже смогла улыбнуться. — Ни о чем. Наверное, это неправильно, но мне не страшно признаться в своих чувствах. Не страшно, что пошла против воли Лаари, что смогла… полюбить. Вопреки всем запретам и канонам. Вопреки себе.

В глубине серых глаз что-то мелькнуло и пропало. Но мне этого хватило, чтобы сердце ёкнуло в ответ и забилось часто-часто.

Он пододвинулся ближе и медленно протянул руку, касаясь моего лица в мимолетной ласке, ловя прядку волос у виска. Мне так хотелось зажмуриться и прижаться щекой к его ладони.

— Ты приходишь ко мне каждую ночь, — хрипло прошептал Итан. — Стоит закрыть глаза — и ты. Твой голос, взгляд, запах… — судорожный вдох и омут потемневших глаз. — Если бы только ты знала, как сумасшедше пахнёшь… аромат леса, солнца… счастья. Я никогда не думал, что счастье может пахнуть. Но оно может. Моё счастье пахнет тобой.

В этот раз я сама подалась к нему. Сама накрыла губы в неумелом, неловком поцелуе, солёном от моих слёз. И когда я только успела заплакать? Не помню.

Сама коснулась его груди, чувствуя через ткань рубашки жар сильного тела. Провела губами по его губам, поцеловала уголок упрямого рта, прошептав на выдохе имя. Теребя при этом непослушными пальцами верёвочки на воротнике рубашки, пытаясь развязать непослушный узелок.

Итан рывком отстранил меня от себя, воспалённым, сумасшедшим взглядом заглядывая в глаза и крепко держа за плечи.

— Что делаешь, сумасшедшая? Так нельзя! Я же не железный, Айвири.

Как он еще держится, как может казаться равнодушным, когда весь мир рушится?

— И я… я тоже не железная. У нас есть час, Итан. Всего час, — отозвалась я и вновь потянулась к его губам.

— Мы не станем новыми Ярилом и Кандирой. Не разрушим этот мир.

— Нет, — согласилась я. — Мы уже почти мертвы. Но я хочу… хочу умереть твоей. Полностью твоей.

— Так нельзя.

Но я по голосу слышала, что ликан уже терял контроль. Еще немного.

— Можно, — отстранившись, произнесла я и принялась расстёгивать одну пуговку за другой на своей рубашке.

Потом так же спокойно сняла её и отбросила в сторону. Там, под рубашкой, была лишь сорочка из плотной ткани с толстыми лямками. Они были следующими в моём плане.

Понятия не имею, откуда я знала, как надо действовать. Похоже, во мне всё время дремала женщина, которая только и ждала удобного момента, чтобы показать своё лицо.

Сначала я спустила одну лямку с плеча, затем другую, глядя прямо в потемневшие от страсти серые глаза.

— Айвири, я сгорю из-за тебя в бездне, — простонал Итан.

— Мы сгорим вместе, — с улыбкой отозвалась я.

Снова был поцелуй, совсем такой, как я хотела. Жаркий и безумный. Мягкость шерсти за спиной. Она щекотала кожу, совсем как губы, которые покрывали моё тело частыми поцелуями.

Огонь в серых глазах, стон, застывший на губах…

Наши имена, произнесённые в тихом стоне, шумном вздохе…

Шершавые ладони на коже и колкие мурашки по телу. Прохладный ветер, скользнувший по коже, и совершенно противоположные ощущения от жара сильного тела, накрывшего моё.

Короткий миг боли — и безумный ритм страсти, закрутивший меня в головокружительном водовороте. Мои ногти, оставляющие кровавые полосы на сильной спине. И жалобный стон, взорвавший тишину древнего храма.

— Айвири. Моя Айвири. В этой жизни и той, — прошептал Итан, обнимая и прижимая к себе.

— Твоя. И ты мой. В этой жизни и той, — отозвалась я, чувствуя, как медленно угасает внутри у сердца последняя ниточка, связывающая меня и Итана.

Всё, дара больше не было. И метка на запястье начала тускнеть. Пара дней, возможно неделя, и она исчезнет совсем.

Теперь я проклята богиней. И совершенно бесполезна.

Что я об этом думала? Мне хотелось рассмеяться, глядя в глаза демона.

Одевались мы молча, даже немного поспешно и неловко, путаясь в складках одежды, многочисленных застёжках, верёвочках и пуговицах, то и дело бросая беглые взгляды на затухающий кристалл.

За стенами убежища было непривычно тихо. И это тоже настораживало.

— Думаешь, он понял? — спросила я, подпоясав рубашку и повернувшись к Итану.

Мне с трудом верилось, что произошедшее мне не приснилось. Неужели всего каких-то десять минут мы лежали на этой шкуре без грамма одежды на телах, не в силах разомкнуть объятий? Дыша одним кислородом на двоих и согревая друг друга огнём желания?

— Что именно? — спросил Итан, поднимая на меня глаза.

Я хорошо помнила, как они темнели от страсти. Помнила, как видела в их глубине своё отражение, сумасшедшее, растрепанное и немного безумное. При мысли о том, что Итан видел меня всю, румянец на щеках вспыхнул с новой силой.

— Что я теперь бесполезна. Что дара больше нет.

Это было странное ощущение, и я не знала, как с ним теперь жить. Всё то, что было со мной с рождения и являлось неотъемлемой, привычной частью жизни, вдруг исчезло, образовав у сердца зияющую пустоту.

И мироощущение тоже изменилось. Звуки стихли, краски как-то странно поблекли. И ощущение защиты и постоянного присутствия богини рядом пропало. Я осталась одна в этом мире, совсем одна.

Это было странно и непривычно. Надо же, я даже не представляла, как зависела от метки. Хорошо хоть, мне осталось недолго так жить.

Итан тем временем изучал меня, а точнее запястье, на котором медленно угасала метка.

— Прости, — вдруг произнёс он, по-своему истолковав мой ответ.

Я тут же шагнула вперёд, накрывая пальцами его губы, не давая говорить.

— Я ни о чём не жалею. Ни о секунде, что провела с тобой. А ты?

Итан мотнул головой и поймал мою руку, чуть сжимая, чтобы поцеловать кончики пальцев.

— Я люблю тебя, Айвири. С самого первого момента, как увидел там, на лесной полянке. И с каждым мгновением это чувство становится всё больше. Я бы отдал свою жизнь не задумываясь, лишь бы спасти тебя.

— Для меня честь умереть рядом с тобой, Итан. И счастье уйти за грань твоей, — отозвалась я, вкладывая острый нож ему в руку.

— Ты всё еще хочешь, чтобы я убил тебя? — изменившимся голосом спросил мужчина, но нож взял.

Кристалл вновь шумно зашипел и затрещал, заставив нас вздрогнуть и переключить на него.

— Времени почти нет, — произнесла я, вновь взглянув на Итана. — Лучше умереть от твоих рук. Уверена, ты сделаешь это максимально безболезненно и быстро. А демоны такого шанса мне не предоставят и отыграются за все.

— Айвири, — мучительно простонал мужчина, отшвыривая нож в сторону, обнимая меня и прижимая к себе. — Ты должна выжить… Я не смогу, только не так.

— Ты должен. Сам же знаешь, что мне так будет лучше. Спасибо за всё, — глотая подступившие слёзы, прошептала я и зажмурилась, ожидая неминуемого конца. — Сделай это. Сделай сейчас. Прошу тебя.

Нож ему не понадобится. Гораздо быстрее, безболезненнее и гуманнее будет просто свернуть мне шею.

Мысли жуткие, но я была настолько собранна и спокойна, что даже не вздрогнула. Наоборот, еще больше успокоилась.

Итан прижался к моим губам в жадном последнем поцелуе, вкладывая в него всю горечь, боль и тоску, на которую был способен.

Именно в этот момент снаружи раздался непонятный шум. Итан вздрогнул и выпустил меня.

— Что? — прохрипела я и тоже попыталась прислушаться и понять, что же происходит.

Надо признаться, что это было сложно, особенно сейчас, когда дар ушел, а кристалл шипел и трещал так, что перебивал все остальные звуки. Но Итану это явно не мешало.

Мужчина спрыгнул с постамента и бросился к двери.

— Что ты делаешь?

Ликан рывком сорвал её с петель и застыл в проёме, загораживая весь обзор.

— Итан? — снова позвала его я. — Что там?

И как это повлияет на моё убийство?

— Наши, — обернувшись, произнёс молодой мужчина. — Наши пришли. Успели.

— Не может быть, — ахнула я, прижимая пальцы к губам.

Такого никто из нас не ждал.

— Связка здесь. Они живы. Айвири, оставайся здесь. Силы кристалла хватит тебя защитить.

— А ты?

— Я должен им помочь.

Итан бросился на улицу, на ходу оборачиваясь в мощного и статного белого тигра, который на полной скорости врезался в толпу мелких демонов, круша всё на своём пути.

С другой стороны к нему, так же уничтожая демонов, спешили ликаны.

Значит, живы. Выходит, что блокировка была создана демонами. Не знаю, как они это сделали, мы всегда знали, что они развиваются и увеличивают навыки и умения, но об этом обязательно надо сообщить антуру и остальным.

И только в этот момент я поняла, что всё бесполезно и не имеет значения. Пришли ликаны или нет, успели или опоздали, теперь это ничего не изменит. Я уже мертва. И сейчас у меня была лишь одна цель — спасти Итана.

Тот главный демон в битве не участвовал. То ли раньше ушел, почуяв приближение связок, то ли понял, что я уже бесполезна и воевать за меня уже не имеет никакого смысла. В любом случае без поддержки высшего демона оставшихся монстров легко удалось победить.

К тому моменту, когда кристалл последний раз вспыхнул и погас, развалившись на части, всё было кончено.

Запахнув шубку и поправив шапку, я вышла из домика и застыла у самых ступенек, не зная, как быть дальше. К правде и её последствиям я была готова и прятаться за спину Итана не собиралась.

Поэтому момент, когда они почуяли изменения, я отследила почти сразу.

Конрад, который шел ко мне, вдруг споткнулся на ровном месте, поднимая на меня полные злости и недоверия серые глаза. В них я читала приговор. И не только себе, но и Итану. Другой белый тигр прыгнул ему наперерез, защищая меня и припадая на передние лапы, оскалившись в злой гримасе.

— Не смей! — рыкнул ликан.

— Не надо, — произнесла я, подходя ближе и коснувшись вздыбленной на загривке шерсти.

Постепенно к нам приближались остальные ликаны. Они принюхивались и шарахались от меня, как от прокаженной. Отчасти так и было. Я видела, как девчонки выглядывали из своих будок и снова прятались. В их глазах явно читался укор.

«Проклятая… проклятая…»

— Как ты мог?

— Это только моя вина.

Ох, Лаари, что же он делает? Так нельзя! Пытается спасти меня, подставив себя!

— Нет! Это неправда! Это всё я!

Конрад снова взглянул на меня, обнажив клыки в злой гримасе.

— Защищаете друг друга? Думаете, это поможет избежать наказания? Нет! Айвири посадить в будку и на спину Калеба. Моего брата под арест.

— Конрад, — снова попыталась достучаться до него я.

— Закон един для всех, Айвири, — оборвал меня старший Ларкас. — Итан ничем не отличается от остальных. За соблазнение послушницы его ждёт смерть.

— Нет! — крикнула я. (3303c)

А Итан рядом со мной начал принимать человеческий облик.

— Я готов ответить перед законом, — ответил тот, встречаясь взглядом с братом. — Только Айвири не трогай. Она не виновата в происшедшем.

— Она проклята и мертва для всех, — резко ответил Конрад и осмотрелся. — Уходим, пока демоны не вернулись с подкреплением. Мы и так слишком далеко ушли от завесы. Пора возвращаться. Оставаться здесь бессмысленно. Без хранительницы мы слепы.