Глава тринадцатая

Не так я представляла эту нашу встречу. Честно говоря, я вообще её не представляла, не успела. Но в моих фантазиях она точно не должна быть такой.

Во-первых, мы бы встретились наедине. Ведь в сложившейся ситуации этот вариант лучше остальных. Нам надо было поговорить с глазу на глаз, и я могла бы умолять, просить, сделала бы всё, чтобы защитить отца и свой народ от гнева. И ему было бы легче согласиться. Без свидетелей, которые могли видеть его власть и способность принимать непростые решения.

А еще я должна была стоять. Нет, можно было и сидеть, но уж точно не на полу, чуть не теряя сознание от усталости, с рукой, которая так и лежала плетью, не реагируя на мои прикосновения.

Всё не то и не так.

Но ничего поделать нельзя.

— Я задал вопрос, Феб! Что здесь происходит?

Я невольно втянула голову в плечи и затаила дыхание.

Заметил? Да. Я чувствовала спиной его взгляд, но оборачиваться не решилась.

Узнал? Должен был. Цвет волос у меня запоминающийся. Так что не узнать не мог. И платье послушницы тоже наверняка заметил.

Поверил? Не уверена. Скорее всего, нет. Возможно решил, что я специально так оделась, чтобы сбежать.

Да, наверное, так и есть. Ликан не захочет верить, что его надежды, стремления и планы рухнули из-за печати богини. Поэтому и будет сомневаться до последнего, игнорируя нестыковки.

— Нам удалось достать осколок, — произнесла Галия, выходя вперёд.

Кажется, она пыталась загородить меня.

Бесполезно.

— Как? Ты же сказала, что у тебя не хватит сил.

— Помогите мне встать, — попросила я тихо, взглянув на послушниц, которые с тревогой наблюдали за нами.

Больше просить было некого. Феб отошел к другу, так что рассчитывать на него не приходилось.

Снова непонятный обмен взглядами. Решилась только полная девушка с шарфиком на шее. Подошла ближе, наклонилась, подхватив меня подмышки и рывком поднимая на ноги.

Надо же. А силы у неё еще остались.

Я слабо застонала, пытаясь удержать равновесие на ослабевших ногах, но они никак не желали подчиняться. А удержать меня было сложно, как и подвести к какому-нибудь стулу или диванчику. Я видела, как покрылось потом лицо девушки, как сожалением загорелись глаза.

Кажется, я переоценила свои силы и возможности. И она тоже.

— Прости.

Упаду… точно упаду, свалюсь кулем на пол.

Не вышло.

Широкие горячие ладони легли на талию, поддерживая и вызывая еще большую слабость в теле.

— Ты здесь…

Застыть, замереть, закрыть глаза, не в силах смотреть никуда. Даже перед собой. И глаза вдруг так не вовремя защипало, а мне казалось, что слёз больше не осталось.

— Это я, — прошептала едва слышно и, сглотнув ком у горла, продолжила. — Это я вытащила осколок у вашего друга. Я Айвири — послушница Лаари и седьмая в вашей связке.

Меня чуть подтолкнули, направляя в сторону диванчика, усадили. После чего ликан сел на стул, стоящий напротив. И положив локти на колени, подался вперёд, не сводя с меня серых глаз. Я не могла понять, что означает этот взгляд. Даже если бы захотела, не смогла. Он был просто не читаем, как и его лицо, непроницаемое, холодное, чужое.

— Послушница? Непосвященная? Здесь в Иллиуме? Так далеко от обители? — откуда-то сбоку зашумела уже знакомая мне светловолосая девушка-ликан.

И я вздрогнула от злости и какого-то непонятного торжества в голосе. Но не обернулась, продолжая смотреть прямо в потемневшие серые глаза Итана. Они сейчас были моим спасением.

— Я дочь князя Рогнара и его первой жены Неи. Они любили друг друга, но долгие годы не могли завести детей. А потом появилась я… с меткой Лаари на руке. Мама не выдержала и умерла сразу после родов, а отец… Я последнее воспоминание о ней.

— Это прямое нарушение закона, Итан! Сокрытие послушницы! И ты отлично знаешь, что это означает. Мы обязаны принять меры!

— Всё не так, — попыталась вмешаться подруга, встав на пути воительницы.

— А ты бы помолчала, Галия. С тобой мы позже разберёмся!

— Настоятельница разрешала мне приезжать сюда. Ненадолго и нечасто, — игнорируя слова блондинки, продолжала я тихо.

И всё так же смотря ему в глаза. Мужчина должен был видеть, что я говорю правду, что открыта сейчас. Может это поможет и смягчит наказание. Я всё еще верила, что смогу достучаться до ликана.

— Так это целая банда! — взвизгнула девушка. — Они сговорились! Мы не можем оставить это так, Итан!

— Он мой отец. Никакой банды нет, сговора тоже, он просто очень сильно меня любит и только. Мы не хотели ничего плохого. Сегодня свадьба моей сестры. Праздник. И отец хотел, чтобы я разделила его с ним.

— Послушница навсегда покидает дом и переходит в обитель, чтобы вечно служить Лаари, никаких контактов с бывшей семьёй. У них нет семьи!

— Джилия, хватит, — неожиданно вмешался Феб.

Но заткнуть её было не так просто. Северянка подскочила ближе, быстро и возмущенно говоря:

— Итан! Да что ты молчишь? Мы должны защищать закон. Ты представляешь, сколько лет они лгали и изворачивались. Если ты это спустишь, то авторитет ликанов будет потерян, все решат, что можно игнорировать законы и делать что угодно. Ты не должен этого позволить!

— Я спасла вашего друга, — в отчаянье бросила я последний довод.

— Выполняла свои обязанности, — тихо отозвался мужчина, выпрямляясь и вставая. — А я выполню свои.

— Правильно! — радостно взвизгнула девица, победно улыбнувшись.

— Я прошу вас! — вскрикнула я, пытаясь встать, но сил всё еще не было. — Не надо. Не наказывайте князя и народ. Они не виноваты. Всё я. Если уж вам так необходимо вынести приговор, то можете обрушить весь гнев на меня.

— Потрясающая жертвенность. Князья ведь тоже знали, не так ли? Они все знали и прикрывали Рогнара? — спросил Итан, игнорируя мой взгляд и слова.

Ответить на это было нечего.

Мелькнула постыдная мысль, солгать, попытаться выгородить их, но я её тут же прогнала.

Нет, хватит лгать. Будет только хуже.

Ох, папа. Теперь за твоё решение будут отвечать все тридцать княжеств.

Да поможет нам Лаари.

— Галия, — ликан повернулся к притихшей девушке. — Блейну лучше?

— Да, но Итан…

— Отлично. Для транспортировки он готов?

— Итан, послушай, — снова попыталась вмешаться подруга.

— Я задал вопрос, Галия. И жду чёткого ответа, — резко оборвал её мужчина.

И она сдалась, сжавшись и склонив голову.

— Да, готов.

Ликан повернулся к Фебу.

— Подготовить обоз для перевоза целительниц и Бейна в обитель, как можно скорее. Её тоже отправить, — сухо велел он, явно намекая на меня, и повернулся, чтобы уйти.

— Пожалуйста, не делайте этого, — взмолилась я, чувствуя, как слёзы быстро побежали по щекам.

Мужчина остановился на мгновение, качнул головой и ушёл, уничтожив даже малейшие надежды на помилование и хоть какое-то снисхождение.

— Закон для всех, — торжественно провозгласила блондинка и поспешила следом за ликаном.

Итан Ларкас

Джил не отставала. Пробежала по коридору, ускоряя шаг, и вошла в комнату, игнорируя закрытую дверь. Кажется, она что-то говорила, объясняла, одобряла… радовалась?

Да, несомненно нотки какого-то странного злорадства Итан отследил и заметил. Слов не разобрать, а тон поймал.

Насторожится? Нет, не этим сейчас голова забита, а сердце кровоточило.

— Уйди, — сдавленно прошептал мужчина, застыв у окна, опираясь ладонями о широкий подоконник.

Ногти против воли удлинялись, оставляя на дереве едва заметные полосы.

Девушка запнулась, недоверчиво переспросив:

— Что?

Честно говоря, в этот момент ликану было плевать на вежливость и прочее. Внутри всё болело от боли, зверь выл, оглушая, сердце ныло, а разум всё никак не хотел принять правду.

Айвири послушница… Как такое вообще возможно?

— Джилия, — склоняясь еще чуть ниже и чётко выговаривая каждое слово, повторил мужчина. — Оставь меня, пожалуйста. Уйди. Сейчас.

Куда делось хвалёное хладнокровие? Где сдержанность и спокойствие? Больше всего ему сейчас хотелось выпустить ярость наружу, разнести комнату в щепки и завыть. Громко, протяжно, жутко.

— Ты прогоняешь меня? — всё еще отказывалась верить подруга.

Раздражает.

Как же сильно она его сейчас раздражала, этой ненавистью, злостью, ликованием, приставучестью. Пришлось собрать остатки сил, чтобы ответить максимально спокойно и корректно.

— Прошу оставить меня одного.

Но от Джил всегда было сложно избавиться.

— Только не говори, что собрался простить эту девку и её родню.

Итан всё-таки зарычал.

Низко, глухо и тихо. Но этого хватило, чтобы девушка вздрогнула и отступила на шаг назад.

— Выбирай выражения, — сдавленно произнёс он, буквально выдавливая из себя каждое слово.

— Она солгала.

— Не солгала ни разу, — отозвался мужчина, изучая следы своих когтей на подоконнике. — Айвири никогда не называла себя княжной, никогда не пыталась играть и притворяться ею. В её словах и действиях не было обмана.

— Ты её защищаешь.

Он обернулся, бросив на девушку тяжелый взгляд.

— Айвири седьмая в связке, Джил. Надеюсь, ты понимаешь, что это значит?

Северянка поджала губы и отвернулась, не в силах выдержать взгляда.

— Может, это ошибка. Она не прошла посвящения и это ничего не значит.

— Ошибка не смогла бы вытащить осколок из Блейна. Так что она седьмая и следующий год будет с нами очень тесно работать.

— И что? — с вызовом спросила Кошка, вновь взглянув на ликана. — Я должна заткнуться и прыгать от счастья, что от прихоти лживой девки будет зависеть моя собственная жизнь?

Сдержаться снова не вышло.

Только последствия на этот раз были намного серьёзнее.

Она даже дёрнуться не успела, когда Итан вдруг оказался рядом, схватил за шею, перекрывая доступ к кислороду и царапая заострённым когтём кожу на скуле. Капелька алой крови выступила из ранки, надуваясь, и медленно потекла вниз.

Джилия замерла, боясь даже шелохнуться и приоткрыв рот в отчаянной попытке вдохнуть воздуха. Глаза расширились и в них плескался самый настоящий ужас. Это чувство так понравилось зверю, что он довольно заурчал внутри.

— Никогда. Не смей. О ней. Так. Говорить!

Еще пару секунд и он убрал руку.

С сожалением, потому что зверь требовал проучить зарвавшуюся кошку.

Джил на ногах устояла, захрипела, зашаталась, прижимая руку к горлу, с непонятной болью и растерянностью смотря на него. Словно побитая собака, которая не понимала, за что её наказали.

— Уходи, — снова повторил он, отворачиваясь.

Быстрые шаги и хлопнувшая дверь.

Но Итану было плевать на всё.

Как? Как он мог перепутать связку с влечением пары? Как? Это ведь не первая целительница и не последняя. Но никогда никто не вызывал у мужчины таких чувств.

— Что за игра, Великая? Зачем ты так с нами? — прошептал он, вглядываясь в пейзаж за окном и ничего не видя перед собой.

Айвири послушница… Его Айвири… Нет, не его, отданная с рождения Лаари. Волосы спелой черешни, ярко-синие глаза, полные мягкого, теплого цвета, мимолётная улыбка, тронувшая губы…

Видеть это каждый день в течение года. Каждый проклятый день! Разговаривать и не иметь возможности коснуться, что-то изменить. Страшнее муки не придумать.

— Дай мне сил вынести всё это… дай.

Зверь снова взвыл, заскулил, забиваясь вглубь сознания. Ему тоже требовалось время, чтобы осознать, что Айвири никогда не будет им принадлежать.

Калеб пришел минут через пять.

Вежливо постучался и не дождавшись ответа вошёл в комнату.

— Разрешишь? — спросил он бодро и осмотрелся.

Все предметы на своих местах, ничего не сломано, не разрушено и старший связки у окна. С прямой спиной и болью, которой фонило еще с коридора.

Да, сильно она его зацепила.

— Я сейчас не настроен на разговоры, Калеб.

— Так это понятно, — закивал Бурый, проходя вглубь. — Большой сюрприз. Никто не ожидал такого поворота.

— Уйди по-хорошему, — не оборачиваясь, произнёс ликан. — Мне надо время.

— Только нет его, Итан. Сам знаешь. Да, обманули, скрыли, закон нарушили, но не сильно ты строго с девчонкой. Она как никак Блейна вытащила. Сама пришла, по собственной воле, рискнула всем.

— Защищаешь?

Ларкас всё-таки обернулся, встречаясь взглядом с тёмно-карими глазами друга.

— А что не защитить? Седьмая как-никак. Нам еще работать и работать вместе. А девчонка толковая, сильная. Феб говорит быстро управилась. И это без посвящения. А то, что с отцом виделась… так родная кровь. Сам понимаешь.

— Джил другое говорит.

Бурый хмыкнул, пригладив бороду.

— Ну эта с характером всегда была. Но даже она против связки не пойдет. Никто не пойдет. А ты подумай, что будет с послушницей, если ты её отца накажешь, пройдешься по народу. Простит? Сомневаюсь. А там за завесой любая мелочь может стать роковой. Нельзя так начинать.

— Я знаю.

— Тогда чего творишь? Сослал в обитель, напугал.

— Ты знаешь зачем мы пришли. Не только в сборе дело. Необходимо уговорить князей изменить условия соглашения.

Ликан понимающе кивнул, ухмыльнувшись.

— А не хочешь сыграть на этом? — продолжил Бурый.

— Хочу, — кивнул Итан. — Теперь мне есть чем прижать высокородных князей. Они все скрывали и покрывали Рогнара, нарушили закон. Так почему бы нам не обернуть это в свою пользу. Соглашение будет изменено. Сегодня. А с Айвири я поговорю потом, когда прибудем в обитель.

Князей собрали в течение следующего часа. Отловили по одному, подхватили под руки и вежливо проводили в зал, который находился в заднем крыле и был обустроен специально для таких заседаний. Резные удобные лавки с мягкими узкими подушками с бордовыми наволочками, широкие проходы, небольшой постамент для выступающего.

К концу часа зал уже гудел от недовольных, слегка подпивших князей, которые все громче и громче выражали своё недовольство.

Одним из последних вошёл Рогнар. Мужчина медленно брёл по проходу, цепляясь за высокие сидения лавок и тяжело переставляя непослушные ноги. Подойдя к первому ряду со вздохом присел на свободное место и опустил голову, изучая сцепленные на коленях руки.

— Прошу прощения за то, что были вынуждены прервать ваш праздник, — быстро входя в зал произнёс Итан и, не сбавляя шага, прошелся по проходу, вбежал на постамент и повернулся к князьям. — Наш разговор не займет много времени.

— Вы забываетесь, Ларкас, — произнёс пожилой князь запада Нинель. Он откинулся на спинку и с прищуром изучал молодого ликана сквозь кустистые брови. — Мы вам не ваши шестерки, которых можно без всякого суда и следствия стаскивать сюда. Надо вам провести совет, так завтра всё и сделаем. Выделим время.

Князья согласно загудели.

— Совет пройдет сейчас, — твёрдо произнёс Итан.

— Власть почуял? — выкрикнул князь Гетай. — Так нету власти у тебя. Ты всего лишь сын антура. Да и то не старший.

— Что за неуважение, Ларкас? — вторил ему князь Торгон, вскакивая. — Я требую сменить тон! И пока этого не произойдет, я отказываюсь разговаривать и что-либо обсуждать. Забылся ты, ликан!

Зал снова заполнился голосами. Князья поддержали недовольство, закричали, поднимая вверх кулаки. Заскрипели лавки от их манипуляций.

— Всем сесть! — крикнул Итан и глаза вспыхнули сталью.

— Забылся, щенок! Так не будет никакого разговора и совета не будет. Это я говорю, князь Сайгар!

— Что ж, тогда перейдём сразу к наказаниям, раз диалога не получается, — с жуткой улыбкой на губах произнёс мужчина.

Затихли на мгновение.

— Что за наказания? — спросил князь Лауран.

— Уже не один год все вы нарушаете закон.

— Наговариваешь, Ларкас.

— Вы все молча наблюдали за тем, как князь Рогнар вопреки всем правилам и законам приводил в свой замок послушницу.

Тишина. Сразу все разговоры смолкли. Тяжелые виноватые взгляды, которыми они перебрасывались между собой, явно не ожидая такого.

— Это не нарушение закона, — произнёс князь Саир. — Да, не сказали, так она же не просто послушница. Дочь. Единственная от первого брака.

— Она послушница, — резко оборвал его ликан. — Девушка с рождения принадлежит богине. И в девять лет обязана навсегда, слышите? — навсегда покинуть отчий дом и оставить родню. Сокрытие послушницы карается законом, на страже которого мы и стоим.

— Сегодня свадьба её сестры, — попытался оправдаться князь Кайпан.

— Не надо это сюда вмешивать. Не надо. Сами знаете, что это не оправдание.

— Где она? Где Айвири? — глухо спросил Рогнар, впервые подав голос.

Он поднял голову и впился воспаленным взглядом в Итана.

Сегодня же будет отправлена в обитель под охраной ликанов.

— Меня вини, Ларкас. Не их. Только меня. Они промолчали, верно сказал, но потому что я попросил.

— Мне жаль, — покачала головой мужчина. — Но так не пойдет. Сегодня они промолчали, завтра тоже что-нибудь скроют. А через месяц еще что-нибудь придумают. Нет, так не пойдёт. Сами понимаете, что я не могу это проигнорировать.

— И что теперь? Чего вам надо? — спросил князь Сангар.

— Помощь. Завеса истончается.

— Уже не первый год, Ларкас, — отмахнулся Торгон равнодушно.

— Да. И вместо того, чтобы остановить это, вы год за годом отнекивались. Вот только больше не получится. Следующий год она выдержит, а вот потом всё может сложиться по-другому. И это не пустые угрозы. Защита наших предков исчезает.

— Как так? Мы даём вам людей!

— И мы вам их возвращаем. Да, потери есть. У вас единицы, у нас десятки. Каждый год мы хороним наших воинов. Мужчин и женщин. Каждый год стоим на страже земель, не давая демонам пройти. Но так больше продолжаться не может. Нельзя игнорировать. Если вы так и будете замалчивать, то через пару лет завеса падет, и демоны придут на ваши земли. Надеюсь, теперь вы меня услышали.

— Запугиваете, молодой человек, — неодобрительно покачал головой князь Нинель. — Не хорошо. Последняя проверка завесы была проведена несколько лет назад и ничего подобного в ней не было.

— Пятнадцать, — перебил его Итан. — Пятнадцать лет назад. Не обманывайтесь, уважаемые лэры, прошло уже много времени.

— Пусть так. Но это сути не меняет. Мы следим за завесой, Ларкас. От этого зависят наши жизни и проверки проходят по установленным срокам. Согласно им при достаточном вливании силы завеса продержится еще не один десяток лет.

— Пятьдесят, не меньше, — закивал князь Гермиос.

— А прошло всего пятнадцать, — продолжил Нинель. — И вы теперь утверждаете, что проверяющие ошиблись?

— Я видел этот отчёт и помню его содержание, — кивнул Итан. — И действительно утверждаю, что выводы были сделаны ошибочные.

— И почему мы должны вам верить? — вскрикнул князь Минер. — Всем давно известно, что ликаны хотят изменить соглашение. Может это просто уловка?

Другие князья поддержали его согласным гулом.

— Выводы комиссии строились на двух пунктах. Первое — вливание силы для поддержания завесы. Второе — сила демонов, что была направлена на её разрушение. И за эти годы соотношение стало другим.

— Что вы имеете в виду? — спросил Кайпан. — Людей вам дают всё то же количество.

— Совершенно верно. Только сил у них всё меньше, для завесы этого мало. А вот демоны становятся всё сильнее и сильнее.

— И что вы хотите? — тихо спросил Рогнар. — Как всё изменить?

— Мы должны подпитать завесу.

— Хотите увеличить количество мужчин для сбора? — спросил князь Найбус. — К этому вы ведете? Так скоро никого не останется.

— Это не выход. Нужно нечто более весомое, — покачал головой ликан.

— Конкретнее, молодой человек, — поторопил его Нинель. — Говорите уже все, что хотите. Хватить ходить по кругу.

— Завесу создавали наши предки столетия назад. Ликаны, люди и целительницы. Три силы были направлены на защиту нашего мира. И три силы должны всё восстановить.

— Вы хотите, чтобы мы отправились с вами в Ардан? — удивленно переспросил Сангар. — Бросили наши княжества и ушли? Это вы предлагаете? Но это безумие!

— Если мы в скором времени что-нибудь не предпримем, то и защищать уже больше будет некого. Но нет, вы ошиблись, вы все там не нужны. А вот ваши потомки, да.

Снова заскрипели лавки, загудели князья, вскакивая и выкрикивая возражения:

— Он сошел с ума!

— Никогда!

— Ни за что!

— Не будет этого!

— Этого нельзя допустить!

Расставаться с детьми никто из них не хотел.

— Всего пять! — крикнул Итан, повышая голос и пытаясь их перекричать. — Всего пятеро из ваших потомков. Сыновья, внуки, племянники. Тех, кого изберёт жребий. Не я, а Лаари. Всё по-честному. Либо вы сделаете это сами, либо я, согласно закону, выберу сам. И на пяти не остановлюсь. Выбор за вами, лэры. Свой ответ вы дадите завтра утром. А теперь, спасибо за внимание, можете возвращаться на праздник.

Итан спустился с помоста, когда ему навстречу поднялся князь Рогнар.

— Минуту, Ларкас, всего минуту. Я могу с ней попрощаться? Всего лишь попрощаться, — спросил он с трудом.

— Вы же знаете, что это запрещено.

— Она моя дочь. Вы поймете меня, молодой человек, когда у вас будут собственные дети. Ради неё я готов был изменить этот мир, пройти против всех.

— И к чему это провело?

Рогнар не ответил, лишь отвёл взгляд и снова спросил глухо:

— Так вы позволите её увидеть. В последний раз.

— Хорошо. Вас пропустят, — кивнул Итан и снова продолжил путь.