Глава двенадцатая

Сказала и испугалась, добела поджав губы и чуть отстранившись.

В обители мы сталкивались со смертью. Несмотря на все старания и борьбу, спасти удавалось не каждого. Другим…

Так уж вышло, что у меня за эти несколько лет не погиб ни один из пациентов. Это можно было списать на то, что нам доставались стабильные пациенты, более серьёзных забирали старшие лекаря, но это не совсем так.

Даже среди них были фатальные случаи.

Так полгода назад покончил с собой пациент Эники. Для неё это была большая травма и потеря, от которой она долго отходила. Он выбросился из окна башни, когда послушница отвлеклась, поверила, что смогла вытащить парня из депрессии.

Мы привязывались к больным, вытаскивая их, теряли кусочек себя и с этим ничего нельзя было поделать. Может именно поэтому нас так обезличивали. Так должно быть легче. Но почему-то не было.

Именно поэтому слово смерть для каждой из нас являлось не просто словом, а самым настоящим приговором.

— Галия, не пугай девчонку, — мягко произнесла грузная девушка, поправив шарфик, который был обмотан вокруг шеи, словно у неё болело горло или она что-то хотела скрыть. Тоже шрамы? Но тогда бы связки повредились, а она вроде говорит нормально. — Она и так нервничает, а ты больший ужас нагоняешь. Вспомни, каково нам было год назад… сразу после посвящения.

Они обменялись понимающими взглядами, от которых мурашки пробежались по коже. Это ведь были не просто слова.

— А где ещё одна? — вдруг спросила я, быстро осматривая.

Первая, вторая, третья, пятая, шестая. Галия седьмая. Но ведь должна быть ещё одна. Всего восемь связок, я точно помню. Где же восьмая целительница?

Неужели?…

Случаи гибели послушниц были крайне редки, но всё равно случались. Последний раз вроде лет пятнадцать назад.

— Жива, — быстро произнесла подруга, явно прочитав страх на моём лице.

— Фая не смогла прийти, — уклончиво отозвалась целительница с изумрудными глазами.

— Сил не хватает, — поддержала её блондинка у окна. — Все время спит.

— А когда не спит, плачет, — жестко заметила брюнетка со шрамом. — Как будто ей одной тяжело было. Мы все прошли через это… и все чего-то лишились.

Остальные молчали, отводя взгляд.

— Не о том говорим, — заметила девушка, что стояла за спиной. Она обошла меня и села рядом с рыжей, закидывая ногу на ногу. Короткостриженая с соломенного цвета волосами, широким лбом и небольшими глазами. Далеко не красавица, но что-то в ней всё равно привлекало. — Всё не так плохо. Блейну смерть не грозит.

— Пока, — вставила ехидно зеленоглазая, отступая от кровати и подходя к столику, на котором стоял графин с водой и стаканы.

— Эйна, прекрати, — отрезала Галия. — В любом случае, вылечить Блейна может лишь седьмая. Только ей под силу проникнуть через броню. Никого другого ликан к себе близко не подпустит. Даже находясь без сознания.

— Б-броню? — переспросила я окончательно запутавшись.

Какая броня? О чём они вообще говорят?

Я снова взглянула на мужчину. На нём была лишь лёгкая рубашка и никаких доспехов. Вот совсем никаких. И причем тут целительница?

— Придётся Феба звать, — произнесла блондинка у окна. — Самим сложнее будет добудиться. Последние силы потратим.

— Ларкас по головке за самоуправство не погладит, — сказала полная и снова потянулась к шарфику.

Словно хотела размотать, но рука тут же опустилась.

— Итана я на себя беру, — отмахнулась Галия и снова повернулась ко мне. — Айвири, в любом случае, вытащить осколок сможешь лишь ты. Мне так много хочется тебе рассказать, и я обязательно это сделаю. Но не сейчас… Сейчас времени слишком мало…

— А ты можешь вылечить?

— У меня не получится, — она грустно улыбнулась. — Сил не осталось. Нэнна, конечно, поделилась. Но дело не только в опустошении.

— Наш срок подошел к концу, — заметила рыжая, воспользовавшись паузой. — Связки распались. Галия дольше удерживает, потому что они рядом. Время вышло.

— А если я поделюсь силой? — произнесла я. — Дам столько, сколько потребуется.

— Это не поможет, — ответила подруга. — Девочки правы. Наша служба закончилась. Теперь ты связующая. И осколок вытаскивать тебе. Больше некому. Мы и в обитель хотели его отвезти, чтобы после посвящения лечением Блейна сразу занялась моя последовательница. А тут ты…

Что ж, похоже, другого выхода у меня нет. И что застыла? Ведь за этим и пришла. Помогать. А всё равно страшно.

— И что мне надо делать?

— Сейчас, сейчас. — Галия обернулась к короткостриженой. — Луа, зови Феба.

— А что его звать? Вон за дверью мнётся с Нэнной. А бабулька сильная, крепко его сдерживает. Да так, что он даже не осознаёт этого.

— Девочки…

— Удержим, — понимающе произнесла зеленоглазая. И остальные согласно кивнули, поддерживая подругу. — Сил должно хватить. Уверена, что Итана не стоит дождаться? Он старший… было бы легче, если бы Блейна именно он держал.

Галия покачала головой.

— Он старший, но Феб ближе. Родная кровь. А Ларкас придёт. Они все скоро придут. Почувствуют… в стороне не останутся. Минут пятнадцать и будут здесь. А нам хватит.

Что? Пятнадцать минут? Она серьёзно?

Да тут часа два надо или три.

Я же не просто не знаю, я даже не представляю, как смогу вытащить кусок льда из груди ликана… прямо здесь. В комнате. Без инструментов…

Меня слегка замутило. Перед глазами возникла картинка раскуроченной грудной клетки, потёки крови, капельки которых медленно капали на пол, образуя огромные лужи. И я посреди этого великолепия по локоть в крови.

Ох нет… не могу.

Честно говоря, в этот момент мне больше всего на свете хотелось сбежать. Развернуться, броситься к двери и уйти.

Но в этот момент Луа открыла замок и в комнату стремительно ворвался Феб, а за ним и Нэнна, которая тут же весьма предусмотрительно закрыла дверь. Ликан так торопился, что этого не заметил.

— Что здесь происходит? Что вы задумали? Галия?

Я застыла, вцепившись пальцами в воротник плаща.

— Ничего. Знакомься, это ваша новая связующая. Седьмая в связке.

— Кто такая? Откуда здесь? Это ведь невозможно…

Пора… тянуть больше не имело смысла.

Я осторожно стянула с головы капюшон и медленно повернулась, встречаясь взглядом со светло-зелёными глазами.

Узнал. Сразу. И понял всё тоже… сразу…

Напрягся со злой усмешкой на губах, пристально разглядывая.

— Княжна…

Никогда не думала, что титул, который собственно никогда мне и не принадлежал до конца, будет так тяготить сейчас. И прозвучит скорее как издевательство.

— Света и жизни, лэр.

Ликан проигнорировал моё приветствие, повернувшись к Галие.

— Итан не знает.

Не вопрос, но я всё равно вмешалась, решив заступиться за подругу.

— Нет, не знает.

— Седьмая значит… и не посвященная, — заметил мужчина, скользнув по мне взглядом и глаза вспыхнули опасным огнём. — И как же ты здесь оказалась?

— С разрешения настоятельницы.

— Потом поговорите. Давай, юноша, помоги девочкам, — прикрикнула на него Нэнна, ткнув крюком в спину. — Без тебя не справятся.

Не упал, но слегка пошатнулся, взглянув на друга.

Над ним уже склонилась рыжая, быстро срывая рубашку и обнажая грудь. Со своего места я увидела изогнутый рваный шрам у сердца. И снова подумала о ножах, крови и операции.

— Нет, — вдруг произнёс мужчина.

— Что? — Галия повернулась к нему и быстро подошла, в два шага преодолев разделяющее расстояние. — Что ты сказал?

— Я не стану вам помогать. Без прямого приказа Итана.

— Мы должны ему помочь. И чем быстрее, тем лучше.

— Нет.

— Феб, пожалуйста.

— Пятнадцать минут ничего не решат. Мы дождёмся Итана, — покачал головой ликан.

— Значит, не поможешь?

— Я уже сказал тебе, Галия.

Подруга пару секунд смотрела ему в глаза, потом кивнула и повернулась ко мне.

— И так справимся. Айвири, пойдем.

Я кивнула, стащила плащ с плеч и бросила его на кресло, следуя за подругой, судорожно одёргивая лиф платья.

— И что теперь?

— Просто следуй моим указаниям. Все не так сложно. Почти… Главное ничего не бойся. В первый раз всегда страшно.

— Утешила, ничего не скажешь, — отозвалась я, нервно хмыкнув и застыла у кровати.

Девушки шагнули следом, окружая нас и образуя круг.

Обряд начался.

Целительницы склонили голову и зашептали заклинание на древнем языке. Слова знакомы, но я не помнила этого текста.

Их слаженный хор показался вдруг громом в неожиданно возникшей тишине. Все остальные звуки, даже пение птиц за окном, разом исчезли.

Сердце дрогнуло, когда призрачное сияние, исходящее от печатей, поднялось по рукам и начало подбираться к мужчине, медленно его поглощая, вызывая судорогу, от которой он слабо застонал.

Мне стоило больших трудов не отшатнуться, уж слишком страшно ликан изогнулся в болезненной спазме. А призрачный туман был всё ближе, его не остановить.

— Проклятье, — вдруг неожиданно ругнулся Феб, протискиваясь мимо девушек.

И как только пропустили. Он встал у изголовья и осторожно коснулся лица, зажимая его между ладонями и склоняясь чуть ближе. Пока губы не коснулись лба, запечатлев на нём долгий поцелуй.

Но удивило меня не это.

Прямо на моих глазах его ногти на пальцах удлинились, побелели. И не только ногти, лицо чуть вытянулось, деформировалось и начало зарастать… шерстью. И руки, и всё тело. Затрещала одежда, разрываясь по швам и лохмотьями падая на пол.

Ох, Лаари!

Менялся не только Феб, но и Блейн. Только намного быстрее и гораздо страшнее. Тело увеличивалось, обрастало мышцами, тяжелело. И кровать под весом жалобно скрипела, стонала, но держалась. Кожа бледнела и полезла шерсть. Густая, жесткая и странная. Не как у животных, а словно стальная.

И сейчас ликаны были похожи не на себя, а на ледяных демонов из моих кошмаров.

— Что это? Что это? — сорвавшимся голосом, забормотала я.

«Сбежать, прямо сейчас… от этого кошмара, который вдруг стал реальностью!»

— Стой!

Галия схватила меня за руку, не давая двинуться, сразу поняв, какие страхи меня мучают.

— Это же…

— Нет! Это ликан. Не демон. Или ты думала, что они голыми руками сражаются с этими монстрами? Нам многое не рассказывали, Айвири, много скрывали, о чём-то лгали. Посмотри же на меня!

Я с трудом заставила себя оторваться от изучения монстра на кровати и взглянула на подругу.

— Блейн сейчас на пограничье. Только так можно увидеть и достать осколок. В человеческой ипостаси это сделать невозможно.

Я слушала её и не слышала. Вот совсем. В голове будто молотком стучали и звон стоял такой, что просто оглохла.

— Я не могу, — прошептала одними губами.

— Можешь. — подруга схватила меня за плечи и даже чуть встряхнула. — Я знаю тебя. И понимаю. Сама была на твоём месте. Помню, как было страшно. Особенно в первый раз…. Но ты сильная. Ты сможешь.

Я сглотнула, буквально силком заставляя себя успокоиться.

Да что со мной такое. Откуда такой страх? Только ли из-за нового облика пациента? Или всё дело в пробудившихся эмоциях?

Снова взглянула на ликана и покачала головой.

— Ничего не вижу.

Лишь густая шерсть, оскалившаяся пасть волка, теперь понятно, почему серый, и острые клыки, каждый с мой палец.

— Не так смотришь. Давай же, Айвири. Я не узнаю тебя. Открой внутренний взор, призови печать.

Метка тут же вспыхнула на запястье, отзываясь. Магия мелкой дрожью и строем мурашек пробежала по телу. От кончиков пальцев до макушки. В глазах защипало, засвербело, словно в них песок насыпали и всё изменилось.

Окружающий мир ушёл на второй план. Просто серая дымка и мгла. Он уже не играл сейчас никакой роли. Призрачные стены, пол, потолок, окружающие предметы.

Непонятное свечение в углу. Там на тумбочке был какой-то артефакт. Судя по всему, очень сильный. Потом обязательно посмотрю, но не сейчас…

Яркие, ослепительные силуэты девушек. Они грели словно лучик солнца. Только присмотревшись, я увидела дыры и тёмные пятна в их аурах.

Истощены. Измотаны, но всё равно вызвались спасти ликана. В этом вся суть послушниц Лаари. Мы всегда думаем о других больше, чем о себе.

От них тепло, а от ликана холод.

Он казался ещё больше, мускулистее, ужаснее. И шерсть была уже не просто шерстью, а колючими иголками, к которым было страшно прикоснуться.

И тот… другой… с кошачьей мордой и зелёным взглядом был так же страшен.

Не люди… ликаны… благословлённые богиней на свершение подвигов и спасение нашего мира. Изощрённая благодать, изменившая их жизни.

Я знала, что они другие, но даже не представляла насколько.

— Ты видишь?

Я обернулась на шепот Галии, кусая губы.

Она истощена больше остальных. И с каждым биением сердца её аура становится всё светлее. Всё из-за тонкой нити, которая будто пуповина связывала её с мужчинами.

… моя была больше. Толще и сильнее.

Да, они правы. Я седьмая в связке и этот союз, образовавшийся так стремительно с каждой секундой становился всё крепче. Меня уже признали, хочу я этого или нет.

Я снова взглянула на Блейна, всматриваясь в область груди. Туда, где в человеческом обличии видела шрам.

Пора было действовать.

Чёрное пятнышко нашлось не сразу. Уж очень крохотным оно было, словно кончик иголки, небольшой и острый. Теперь понятно, как Галия его упустила.

Такое сложно найти, если не знать, что искать.

Еще неизвестно, сколько бы времени поиски заняли у меня, если бы этот осколок не начал менять тело ликана. Крохотные потемневшие капилляры, кусочек пораженной потемневшей ткани, который составлял пару миллиметров и только.

— Видишь его? — подала голос Галия.

— Да, — отозвалась я, нетерпеливо поведя плечом и продолжая вглядываться.

Подруга сейчас только мешала.

Наконец-то удалось успокоиться, взять себя в руки. Я снова была в своей стихии, видела цель… осталось только добраться. А вот это было проблемой.

— Надо достать.

Я закусила губу от досады. Снова ненужная информация.

Конечно, надо. Что тут непонятного. Вот только интересно как? Он же внутри, в его теле. А я … что я могу сделать. Схватить нож, прорезать рану и найти?

Нет, плохая идея. Как я потом найду этот кусочек в крови? Это просто невозможно, затеряется, спрячется и снова будет уничтожать ликана.

Не голыми же руками его хватать.

— Именно ими, — отозвалась Галия, словно прочитав мои мысли. — Ну же, Айвири.

Что ну же? Что она хочет? Что бы я коснулась его?

Ладно.

Я подалась вперёд, вытянула руку и осторожно дотронулась до шерсти.

Действительно твёрдая, колючая и удивительно горячая и это несмотря на идущий от мужчины холод. Невероятное сочетание.

— И что дальше?

— Ты должна проникнуть в плоть рукой.

— Как?

Я снова потыкалась пальцами о шерсть. Результат всё тот же. Колко, неприятно и подушечки пальцев слегка покраснели.

— Это совсем несложно. Надо лишь поверить. Блейн тебя пропустит.

— Я не понимаю…

И это даже немного злило. От нетерпения сводило пальцы, а я не знала, что делать.

— Ты сама себя останавливаешь. А так нельзя. Это правда просто… представь, что это снег… или тесто… Не знаю. Оно пропустит тебя. Главное не бояться. Не должно быть и секунды промедления. И он раскроется. Поверь мне…

Я пыталась. Раз за разом тыкалась в грудь, кусала губы, закрывала глаза и ничего не выходило. Может причина в том, что я не верила. Ну как такое можно сделать? Как можно проникнуть в чужое тело, просто просунув руку. Ерунда какая-то.

— Не могу… не получается…

Я готова была плакать от безысходности, особенно когда чувствовала усталость девушек, которые держались лишь на упрямстве, продолжая поддерживать и стабилизировать состояние мужчины.

— Айвири, быстрее. Нам всё сложнее, — шептала Галия.

От перенапряжения болели и слезились глаза, метка горела всё сильнее, прожигая до самых костей, а от страха дрожали пальцы, кожа которых уже покрылась неглубокими ранками.

Как же это сделать? Как же?

— Айвири! — подруга повысила голос. — Ты должна. Прямо сейчас. Нельзя медлить! Подумай об отце!

Еще раз и ничего.

От иголок кровоточили руки, но я лишь кусала губы и снова пыталась пробиться сквозь металлическую шерсть и тело.

И сейчас самым страшным и сложным было перебороть себя.

В следующее мгновение тело мужчины вдруг дёрнулось и задрожало. Из пасти вырвался сдавленный рёв, а глаза распахнулись, устремив на меня полный боли и ненависти взгляд белёсых глаз.

Совсем как из кошмаров.

И страх был такой силы, что я забыла обо всём, просто отключилась и дёрнулась вперёд, словно хотела остановить. Но вышло совсем иначе.

Сопротивление исчезло и ладонь вошла в тело…

Это было больно.

Блейну, а значит и мне. Настроившись на связку, я ещё не научилась отгораживаться от них и поэтому на мгновение ощутила весь спектр его чувств.

Но девушки быстро всё прогнали, разделяя эту муку на всех. Всё равно ощущения были не самые приятные.

— Быстрее, быстрее…

Легко сказать.

Я медленно, миллиметр за миллиметром продвигалась вперёд, пытаясь нащупать этот крохотный осколок.

Есть. Нашла.

Одно прикосновение к демоновой магии и рука словно отнялась. Я и раньше её не очень хорошо чувствовала, а сейчас она просто окаменела, пальцы не слушались и стало больно. На этот раз лично мне.

Надо поймать, схватить… вытащить…

Вот только как?

Быстрее… быстрее…

Кажется, это я шептала, глотая льющиеся из глаз слёзы. Или кричала? Не знаю, сложно понять.

Ещё немного… ещё немного…

Вот!

Схватила!..

… и пропала, вскрикнув от боли, пронзившей всё тело.

…Я снова на длинной аллее у обители. Стояла где-то посередине, задрав голову вверх и смотря на голубое небо, которое с трудом, но можно разглядеть сквозь густую зелень и крупные бутоны розанов.

Они уже начали опадать. Крупные лепестки на моих глазах отрывались и кружась опускались вниз. Всё больше и больше, накрывая с головой.

Почему так много?

Все знали, что цветы опадали перед самым посвящением, словно сама природа рыдала вместе с нами, отпуская целительниц в холодные земли Ардана.

… нет, это не розаны летели… а листья.

Они желтели на моих глазах, съёживались, с тихим шелестом касаясь земли.

Вытянув руку, я поймала один из них и листочек почернел, пеплом осыпаясь на ладонь. И тут же был подхвачен порывом ветра, который унёс его…

…смешав со снегом…

Точно. Это не пепел, а снег.

Крохотные снежинки кружили вокруг меня, играли, резвились, не желая падать на землю и букет цветов, который я сейчас сжимала в руках.

Ярко-синие крохотные бутоны, такие ароматные, что кружилась голова. Или может дело было в другом?

— Под цвет твоих глаз…

Я подносила букетик к лицу и лепестки щекотали кожу, которая горела то ли от мороза, то ли от смущения.

Но нежное прикосновение почти сразу сменилось колкостью льда и снега, который летел мне прямо в лицо.

Меня куда-то тащили, силком, не оставив даже малейшей возможности сопротивляться. Но я боролась, пиналась, кричала, требовала отпустить.

— Нет! Нет!

Голос сорвался, и я захлебнулась слезами.

— Не уйду! Не оставлю!

Не знаю, каким чудом мне удалось вырваться и броситься назад, утопая в сугробах, шатаясь от порывов страшного ветра.

Я бежала, пока не упала в сугроб…

… но не снег был под моими ладонями и коленями, а холодный, каменный пол.

Не лес, главный зал.

Ликаны, люди… они все стояли, окружая плотным кольцом и не сводя с меня злых глаз.

И тихий шепоток пронесся по залу, вынося приговор:

«Проклятая… проклятая…»

Но на полу я сидела не долго.

Она налетела ниоткуда, хватая за воротник тёплой куртки. Встряхнула, потянулась, пытаясь достать до лица, вцепиться в кожу длинными изменившимися когтями.

— Это ты! Ты во всём виновата!

Её с трудом оттащили от меня. Но в ушах долго звучал полный ненависти крик и слёзы.

Потеряв равновесие, я качнулась и стала медленно заваливаться на пол. Сил не было. Ничего не было.

Я виновата… во всем…. Только я…

Вот она, холодная, промёрзшая земля, но упала я не на неё…

… а на перину, набитую ароматной травой. Запах был такой силы, что меня снова замутило.

Там впереди у огромного костра танцевала женщина. Длинная юбка развевалась колоколом и тут же на повороте тесно облегала ноги. Длинные волосы непослушными кудрями падали на спину и плечи.

Я невольно залюбовалась её танцем. Сколько грации, пластики и страсти.

Незнакомка вдруг резко обернулась, пронзая чёрным как ночь взглядом.

— Не им тебя судить… ты трижды отмечена великой… ты выше их!

А я продолжала смотреть на пламя костра, которое на моих глазах вдруг посветлело, пока не стало льдинисто-белым, холодным как снег.

Почему как… это и был снег…

Снова…

Я стояла на вершине какой-то скалы. Там внизу белым ковром стелился лес и огнём горела завеса. Значит, я находилась по ту сторону… в самом сердце вражеского стана.

Легкий шорох за спиной.

Обернуться… и застыть…

Демон… мой извечный кошмар.

Его голос рокотал, когда он шептал моё имя:

— Айвир-р-р-р-р-ри…

И тянул руки с длинными когтями, стремясь достать.

Но страха не было. Я сама сюда пришла сегодня. По собственной воле. Знала, на что шла.

Поэтому и застыла, решительно вздернув подбородок.

— Верни… верни…

А в ответ лишь громкий смех, от которого кровь застыла в жилах.

… И щеку обожгло огнём, от которого я и очнулась.

Я села с громким хриплым стоном, который сорвался с губ, раздирая горло.

Сначала опустилась, а потом уже открыла глаза, прижимая ладонь к горящей щеке и обливаясь холодным потом. Его было так много, что короткие волоски прилипли к влажному лбу и шее, вызывая неприятные мурашки по всему телу.

Холодно и жарко одновременно.

Мужчина находился прямо напротив меня. На корточках, чуть склонив голову на бок и изучая внимательными светло-зелёными глазами. Его лицо уже вернулось к привычному облику, шерсть исчезла, но я всё еще помнила, каким он был.

— Спасибо, — произнесла я, сразу поняв, что именно Феб привёл меня в чувство болезненной пощечиной.

— Всегда пожалуйста, княжна.

Я поморщилась как от зубной боли.

— Этот титул мне не принадлежит, — заметила тихо и осторожно, неожиданно осознав небольшую нестыковку. — Вас же не было на свадьбе.

А ведь точно. Итан был, его светловолосая подруга тоже и тот бородач. А вот этого ликана не было. Я бы запомнила.

— Не было, — кивнул мужчина, признавая. — Но слухи быстро распространяются. Да и Итан не сидел сложа руки. Решил, что князь подумает спрятать дочку и тайно вывезти из замка, пользуясь суматохой свадебного веселья. Поэтому и рассказал, предупредил, приказав поставить дозор на всех входах и выходах.

Значит, уйти бы мне всё равно не дали. Да, этого стоило ожидать.

— Понятно, — отозвалась я, не в силах вынести пристального, немного обвиняющего взгляда мужчины. Поэтому и взглянула на своего недавнего пациента. — Получилось?

Со своего места, а сидела я прямо на полу, получилось разглядеть лишь нечёткий профиль раненного и руку, которая лежала поверх покрывала.

Только после этого я вспомнила о своей. Попыталась пошевелить пальцами, но не выходило. Из хорошего — боли больше не было, из плохого — я вообще ничего не ощущала. Оставалось надеяться, что это временное явление.

— Получилось, — ответил Феб. — Насчет руки не бойся. Пару дней поноет и пройдет. Девчонки тебе мазь специальную дадут. Хорошо кровоток восстанавливает. Магия демонов опасна для неподготовленных, а ты еще голыми пальцами схватилась. Пусть и за осколок, но всё равно иногда и этого достаточно.

— Это всегда так? — поморщившись, спросила я и принялась растирать неподвижную кисть, с силой надавливая на кожу между пальцами. И всё равно ничего не ощущала.

— Нет. Иначе бы всех целительниц за месяц потеряли. Ты просто необученная, — пояснил ликан, поднимаясь с корточек. — Из-за этого и проблемы. Существуют средства для того, чтобы минимизировать контакт, обезопасить себя.

— Только мне про это ничего не сказали, — пробормотала в ответ, покосившись в сторону Галии.

Она, словно почуяв мой взгляд, резко обернулась и шагнула к нам.

— Как ты?

— Хорошо, — отозвалась я.

Не став рассказывать о том, как сильно болит и ноет все тело, под глазами всё плывет и больше всего хочется лечь, свернуться калачиком и уснуть прямо здесь на полу.

Но не тут-то было.

— Что видела? — вдруг спросил ликан требовательно, продолжая нависать надо мной.

— Где?

— Сейчас. Осколки по-разному влияют на каждого. Даже одно прикосновение может стать началом конца. Так что давай не хитри, рассказывай как есть.

Перед глазами снова завертелся хоровод картинок. Непонятных и таких реальных. Рассказать о них? Но зачем? Если сама не могу понять, что они значат. Но кое-что сообщить я могла.

— Демона, — ответила тихо. — Я видела демона.

— Какого? — нетерпеливо спросил Феб.

— Как он выглядел? — пояснила Галия.

— Почти как человек. Только белый весь, с длинными волосами, длинными когтями, — сообщила я и невольно поёжилась.

Они переглянулись между собой.

— Высший, — произнесла подруга взволнованно. — Это плохо.

Ничего другого я не ожидала. Что хорошего может быть в том, что я его так часто вижу?

— Хорошего мало, — кивнул ликан. — Но этого стоило ожидать. На нас тогда не шавки безродные напали. Ей настойка нужна. Сильная. Иначе кошмары мучить будут.

— Настойку я и сама себе сделать могу, — буркнула немного раздражённо. Мне совершенно не нравилось, что они общались между собой так, словно меня здесь не было. — Я знаю, что такое поцелуй демона. Лечила.

От взгляда ликана, которым он меня наградил, стало еще больше неприятно.

— Да, лечить вы умеете, — с усмешкой отозвался Феб. — Только это не то. Магия высших совсем иная штука. Ты, можно сказать, коснулась демона и теперь он так просто тебя не оставит. Станет приходить во снах и медленно сводить с ума. Они это могут. Поэтому от помощи не отказывайся.

«А если он мне и раньше снился… еще до этого момента?» — хотелось спросить мне, но я вовремя прикусила язык.

— Хорошо, — кивнула в ответ. — Настойка, так настойка. А где осколок?

В руках у меня его не было, значит забрали. И кто же рискнул? И как его хранить?

— Там, — кивнула подруга в сторону окна.

На небольшом столике под охраной рыжей целительницы стояла небольшая резная шкатулка.

Так вот что это за артефакт. Именно его сияние я видела тогда.

— И что теперь?

— Мы отвезем его в обитель, — пояснила Галия. — И там уничтожим.

— И что дальше?

Ответить она не успела.

С громким грохотом дверь сорвалась с петель и упала на пол. Я едва не подскочила со страха, но удержалась. Даже оборачиваться не стала, сразу поняв, кого увижу.

— Что здесь происходит? — спросил Итан, входя в комнату.

И тон его голоса не предвещал ничего хорошего.