Глава 18

Девушка проснулась от шумного дыхания, что щекотало лицо, а потом чей-то теплый шершавый язык оставил влажный след, захватывая её губы, нос, лоб. – Кора! – воскликнула Стефани раньше, чем успела открыть глаза, и быстро вытерла лицо. – Мерзость-то какая! Кто тебя пустил в дом? – А кто бы помешал этой зверюге? – раздался голос Тавин. – Она выла под дверью, потом стала царапать её, сразу двумя лапами для верности. Что ещё оставалось? Стефани приподнялась, а кутани тут же запрыгнула на кровать и свернулась клубочком под боком. Девушка ласково потрепала её за ухом. – Как Келлен? – вспомнила Стефани. – Очень плох. Потерял сознание уже в Транре, так и не очнулся. Ребята беспокоятся, что уже не вернется, слишком много крови потерял, – грустно проговорила Тавин дрожащим голосом. – Он не умрет, – усмехнулась Стефани, вспоминая свои слова, сказанные ему в пылу отчаяния. – Побоится. Тавин странно на неё посмотрела, но уточнять ничего не стала. – Куда ты? – воскликнула женщина, увидев, что Стефани поднимается. – Я не собираюсь больше тут валяться. Хочу проведать Келлена, да и не мешало бы поесть. Поможешь мне? Ноги плохо слушаются. Тавин помогла одеться и отвела в соседнюю комнату. Шаги Стефани давались непросто. Вчерашний протест и отказ от еды добавил девушке слабости тела. Сегодня с утра она понимала, насколько глупыми и импульсивными были её решения, но в тот момент ничего лучше её обида не предложила сделать. У постели больного дежурила Леттин. – Спасибо, что не бросила его, – сказала наемница. И вроде бы поблагодарила, но у Стефани от негодования и несправедливости защипало в глазах. Как Леттин могла хоть на минуту предположить, что Стефани бросит кого-то? Она сделала бы это для любого члена клана! «Ой ли… И Фолси бы спасла? Для любого… А если положить руку на сердце и признаться?» – Раз вы тут побудете, я схожу к себе, прилягу. Когда снова надо будет сменить, говорите, – сказала наемница, устало потирая шею и зевая. Стефани кивнула ей, понимала, что та, видимо, сидела всю ночь возле Келлена. Тавин тоже ушла, хотела приготовить завтрак для Стефани, пообещала сразу же вернуться. Девушка придвинула стул ближе к кровати. Лицо Келлена утратило краску, под глазами залегли тени. Она коснулась его руки, тело мужчины горело. Стефани грустно выдохнула, сменила охлаждающую повязку на его лбу. Кутани незаметно для людей умудрилась проскочить и в эту комнату тоже, тихо заскулила, разделяя горе хозяйки. – Ох, Кора. Плохо дело. Наверное, у Келлена заражение, про которое мне когда-то говорил Лиам. Кутани подняла на неё свои умные глаза, а потом подскочила и скрылась за дверью. Стефани проследила за ней взглядом. Счастливица, может бегать, где захочется. Бегать. От этого слова у Стефани снова заныло всё тело. – Пошли, провожу тебя до столовой, – сказала Тавин, когда вернулась. – Я сам, – произнес показавшийся из-за спины женщины Рейтан. Он подошел и взял её под руку, собираясь помочь дойти. Стефани дернулась от него. – Не трогай меня! – прошипела она. Злость на него за вчерашнее снова вспыхнула внутри. – Или пойдешь сама с моей помощью, или я сейчас возьму тебя на руки и донесу, – пригрозил он ей, наклоняясь близко к лицу, обдавая своим дыханием. – Я буду кричать! – Всем всё равно, а мне и подавно, – отрезал он. Он сверлил её гневным взглядом, она отвечала ему взаимностью. – Кхм… кхм… – кашлянула Тавин, привлекая к себе внимание. Её заинтересованные взгляды, какими она одаривала их обоих, смутили Стефани. Рейтан бросил на девушку победный взгляд и согнул руку в локте, приглашая. Стефани зло вцепилась в неё, с силой сжимая свои пальцы, желая причинить ему боль. Эффект получился прямо противоположный, наемник счастливо рассмеялся, наклонился и поцеловал её в нос. – Ты до невообразимости проблемная женщина, – весело сообщил он ей. Стефани не удостоила его ответом, шла и смотрела только прямо. На кухне её ждал накрытый стол. Девушка почувствовала, как на душе стало тепло. Тавин знала про её привычку, есть на завтрак определенные вещи и специально всё подготовила. С появлением Тавин клану стало уютнее и гораздо вкуснее, чем было до этого. Женщина готовила изумительно, да и часто баловала мужчин выпечкой. Кухарка быстро изучила вкусы каждого и старалась максимально угодить. Наемники на её заботу откликались всей душой, Тавин стала всеобщей любимицей. Стефани не переставала с этого умиляться. Сразу вспоминалось знаменитое выражение. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок. В данном случае, всех мужчин клана Транадор. Еда придала бы ей хорошего настроения, если бы не присутствие главы клана. Рейтан сидел рядом и не сводил со Стефани взгляда. Несколько раз он хотел взять её за руку, но девушка успевала предупредить этот жест, свои руки тут же отодвигала. Очередная попытка вызвала у неё негодование. – Рейтан, какого ртана! Сюда могут войти! Не боишься проблем с Леттин? – Спасибо, что всё время напоминаешь мне о ней, – съязвил он. Её руку всё же поймал, с силой сжал и не отпустил. – Я ничего не боюсь. Теперь. Когда ты снова в безопасности, под моим присмотром. «Ясно. Поесть все-таки не получится». Стефани поднялась и направилась в свою комнату. Рейтан собрался взять её на руки и донести, но девушка успела отпрыгнуть. Его насмешка в глазах разжигала у неё внутри злость, хотелось стереть его самодовольство с лица. – Не стоит. Я не хочу, чтобы нас с тобой видели вместе. Я – женщина Риена и ходить за ручку с другим не собираюсь. – Не смеши меня. Тебе самой не надоел этот глупый фарс?! – Кто сказал, что это фарс? Не выдавай желаемое за действительное! – слова попали в цель, его хорошее настроение сменилось гневом. Он скрипнул зубами и пошел прочь. Оставшись одна, Стефани облегченно выдохнула. Лучше перенести физические страдания от самостоятельного подъема на третий этаж, чем душевные – от его прикосновений, что пробуждают на сердце тоску по несбыточным мечтам. Медленно и осторожно, держась за перила, Стефани делала шаг за шагом, периодически останавливаясь, чтобы перевести дух. Появился Рейтан так же быстро, как и ушел. Он подхватил её на руки и понес. Она хотела нахамить, но он так сердито посмотрел на неё, что слова застряли где-то на подходе. Чувство самосохранения сработало исправно, заставляя девушку молчать и покорно дожидаться окончания доставки. Рейтан положил её на кровать. «Какой момент. Так романтично… Сейчас он снимет с тебя одежду, потом разденется сам…» – Уходи, – прошептала она, правда так и не поняла кому именно: своему внутреннему голосу или Рейтану. Время тянулось мучительно долго. Спать не хотела, ходить тяжело, сидеть и лежать было уже невыносимо. Когда стало темнеть, Стефани открыла окно: скоро же должна Кора прийти – и вернулась в постель, кутаясь в одеяло. Мягкие лапы бесшумно приземлились на пол. Девушка обрадованно села на кровати. – Вернулась, гулёна! Я беспокоилась! Почему сегодня позже, чем обычно? Скоро ночь на дворе! Краем глаза она увидела, что в окно пролазит человек. Стефани испуганно воскликнула. – Это я, Лиам, тише… – быстро проговорил неожиданный гость. Пришедший поспешил снять с головы бандану. Светлые волосы рассыпались по плечам. – Лиам… – его имя она не проговорила, а выдохнула. Это сон? Она не верила своим глазам. Не может быть. Здесь. Рядом. С ней. Стефани подскочила с кровати, подбежала, обхватила его руками и крепко прижалась. Сердце бешено стучало. А может, это было и его сердце, что она услышала даже через ткань куртки. Только увидев его спустя столько времени, она поняла, как сильно скучала. – Лиам… – снова прошептала она, почему-то полились слезы. Лиам оторопел. Его первое прикосновение было едва ощутимым, словно он не мог решиться, не понимал, дозволено это ему или нет. Но услышав всхлип, сомкнул руки на её спине, заключая в объятия, положил свой подбородок на её макушку. Ей стало так спокойно, возникло пьянящее чувство надежды, что теперь всё будет хорошо, пока он здесь, рядом с ней. Счастье разливалось у неё внутри, заставляя сильнее обнимать мужчину. Кора громко мяукнула, напоминая, что они не одни. Стефани отстранилась от Лиама и шикнула на кутани, боялась, что звуки из комнаты привлекут кого-нибудь из наемников. Лиам присел, чтобы погладить животное. – Как ты нашел меня? – спросила Стефани, чтобы хоть как-то переключить своё внимание с его изящной руки, что нежно проводила по шерсти Коры. Его движения гипнотизировали девушку. Взгляд отвести не получалось. – Кора пробралась в лавку Мадам. Она вертелась под ногами, хватала зубами за рукав, призывая следовать за собой. Она привела меня к таверне, в моей комнате чуть не развернула коробку с зельями. Я понял, что с тобой случилось что-то плохое, поэтому похватал всё, что мог унести, не знал, что именно понадобится. А потом она привела меня сюда, – он вдруг с тревогой посмотрел на Стефани, оценивая её состояние. – Ты принес зелья? – она не верила своему счастью. Он кивнул. – Ах, Лиам! – она радостно воскликнула, обняла его за шею, прижимаясь, а потом отстранилась и оставила на щеке звонкий поцелуй, и тихонечко захлопала в ладоши. – Мне нужно что-то, что остановит заражение после хохотунов, снимет жар. Есть такое? И восстанавливающее силы? Его взгляд испуганно скользил по ней, и девушка поспешила его заверить: – Меня не так сильно помяли, а Келлен, он без сознания! Твои зелья могут спасти ему жизнь! Он достал из сумки несколько пузырьков, но прежде чем отдать их, сказал: – Нельзя, чтобы кто-то увидел зелья. И никто не должен знать, кто отдал тебе их. Поняла? Она быстро кивнула. Нельзя терять время. – Келлен не станет лишнего болтать. Я скоро вернусь, подожди меня. – А у меня есть варианты? – усмехнулся он. Туман. Стефани и забыла, что теперь он до утра не сможет вернуться назад. Эта мысль заставила её радостно улыбнуться. – Закрой дверь за мной, чтобы никто не зашел. Его промелькнувший взгляд отозвался у неё волной смущения. «Так сказала, словно у меня тут проходной двор и каждый может зайти. Что он теперь подумает? Арараг. Язык мой без костей». Стефани забыла, что ещё недавно не могла подняться по лестнице. Сейчас она быстро сбегала вниз, перепрыгивая через ступеньки. Внизу пришлось сдерживать себя, чтобы не перейти на бег. Открывала дверь в комнату с замиранием сердца, надо же как-то спровадить сидящего с Келленом человека. А ничего путного на ум не приходило. У кровати сидела Тавин, и Стефани облегченно выдохнула. С Леттин или Рейтаном, да и любым другим было бы сложнее. – Как он? – спросила Стефани, стараясь ничем не выдать охватившего её возбуждения. – Хуже. – Можно мне побыть с ним немного наедине? – попросила она. Женщина бросила на неё полный сочувствия взгляд и коснулась плеча в успокаивающем жесте. – Это не твоя вина, – проговорила Тавин. «Конечно, нет! Он бы помер ещё там, среди хохотунов! Что за бред?! За что мне испытывать вину?» – Я знаю, – Стефани опустила глаза в пол и постаралась, чтобы голос прозвучал более жалостливо, – но всё равно хочется поговорить с ним, вдруг он услышит. Тавин оставила их. Стефани подождала, пока шаги женщины перестанут быть слышны, и закрыла дверь на замок, для верности ещё и подперла стулом. – Так, Келлен. Сейчас мы выпьем такую гадость, что тебе снова захочется уединиться в могиле, но ты терпи, ты мой шанс на возмездие, мой пропуск в Верхний город! Она приподняла его голову и стала вливать зелье, медленно, следя, чтобы он не подавился. Затем ещё одно. Стефани бережно уложила его обратно и поправила одеяло. Келлен выглядел безжизненной куклой, и у неё к горлу подобрался ком. Он чуть не умер. Этот, казалось, несокрушимый человек-змея, человек-загадка чуть не умер. Страшная картина недавнего прошлого предстала перед глазами, холодя её внутренности пережитым ужасом. Я чувствую, как утекает моя жизнь… Просто побудь рядом… – Выздоравливай, – прошептала она, наклонилась и убрала его прилипшие пряди волос со лба, сменила охлаждающую ткань на его голове. – Ртан с ним, с пропуском, я что-нибудь сама придумаю. Ты, главное, выздоравливай. Посидев ещё немного, она спрятала пустые пузырьки в карманы, открыла дверь, села на стул и стала ждать возвращения Тавин. Перед тем, как подняться снова к себе, Стефани набрала на кухне еды и поспешила наверх. У своей двери она застала Рейтана. Его глаза удивленно расширились от её вполне бодрого вида. – Рейтан, что ты здесь делаешь? – Пришел проведать тебя, спросить нужно ли что-то. – Мне уже лучше. Сейчас поем и лягу спать. – Я вижу, что лучше, – он внимательно посмотрел на содержимое подноса и перевел заинтересованный взгляд на неё. – Спокойной ночи, Рейтан, – сказала она как можно безразличнее. Видимо, интуиция у него работала исправно, потому что уходить он не спешил. Стефани нерешительно замерла перед дверью, приходя в ужас от понимания, что сейчас попадется. «Ксандора! Дверь! Она заперта. Как я теперь попаду внутрь? Лиаму не сказать, что это я. И Рейтан ждет, пока я зайду в комнату». Сноровка, полученная за годы работы в таверне, ей пригодилась, Стефани взяла поднос в одну руку и повернула дверную ручку. Молилась всем Богам, чтобы Рейтан ушел прежде, чем поймет, что дверь заперта. Дверь неожиданно поддалась. От удивления девушка чуть не выронила поднос. Она быстро проскользнула внутрь, тут же запирая за собой. Сердце колотилось как бешеное. У двери её ждал Лиам. – Я услышал, что ты не одна, – пояснил он шепотом. Стефани облегченно выдохнула, чувствуя, что сейчас расплачется от пережитого ужаса. Представить, что Рейтан сделал бы, обнаружив Лиама в её комнате, было нетрудно. Часть мебели всё ещё хранила отпечатки молота. – Как твой друг? Она не сразу поняла про кого он спрашивает. – Келлен? Я ему всё влила, будем надеяться, что он выживет. Он кивнул, забрал её поднос и поставил на стол. – Еда подождет. Выпей сама, – Лиам протянул ей пузырек, а при виде того, как она скривилась, тихонько засмеялся. Стефани зажгла лампу, закрыла занавеской окно, чтобы никто случайно не увидел ещё один силуэт в её комнате, заправила кровать. – Тебе ничего не поможет, – заметил Лиам, с лукавой улыбкой наблюдая за её перемещениями. – Просто выпей. Она нахмурилась и залпом выпила, тут же содрогаясь: до чего же мерзкий вкус. Лиам вдруг схватил её за локоть и повернул спиной к себе. – Что это за пятна? – взволнованно прошептал он. – Не знаю, наверное, от ран, что хохотун нанес, просочились сквозь бинты. Лиам стал стягивать с неё рубашку, девушка отпрыгнула в сторону и уставилась на него в изумлении. – Что ты творишь? – Не будь маленькой! – он строго посмотрел на неё. – Твои раны воспалились! Их надо хорошенько обработать и нанести лекарство. – Но я выпила зелье, разве этого недостаточно? – пробормотала девушка, пряча свои глаза и испытывая смущение. Лиам покачал головой. – В любом случае до завтра подождет. Тавин всё обработает позже, – последнее она уже тихонько мямлила себе под нос. – И как ты ей объяснишь появление мазей? – он приподнял одну бровь. Стефани упрямо молчала и поджимала губы. Лиам подошел и приподнял за подбородок её голову легким касанием своих пальцев. – Я отвернусь, подожду, пока ты сядешь ко мне спиной, потом обработаю раны и сразу забуду всё, что видел. Обещаю. «Забудешь. Как же. И вообще, ты мужчина…» – Я лекарь, – сказал он. Колдун, что читает её мысли. Стефани недовольно фыркнула. – Свет погаси. – А вот это лишнее, ты предлагаешь на ощупь искать раны? – он вопросительно приподнял одну бровь, а потом, не дожидаясь ответа, отвернулся. Стефани разволновалась, снимала рубашку и не сводила с его спины глаз. Чувство, что он сейчас повернется и увидит её нагой, не покидало. И она не могла определиться: волнуется, потому что не хочет, чтобы это случилось, или наоборот, потому что хочет, чтобы он обернулся. Лиам стоял ровно и не шевелился. Стефани села спиной к нему и прижала свою рубашку к груди, обернулась. – Готово, – сказала она. Услышав его изумленный выдох, она проглотила тут же образовавшийся ком горечи. Хотя на что она, собственно, рассчитывала? Знала же какая у неё спина, а новые укусы красоты не добавили. – Руки бы оторвать тому, кто тебя перевязывал! – воскликнул Лиам. – Это ужасно! И чем они тебя обрабатывали? Каким веществом? – Не знаю, – пробормотала она, – но не щипало и это главное. Лиам опять ахнул. – Преступно! Какое счастье, что Кора привела меня! А я догадался взять лекарства! Терпи. Будет больно. Стефани приготовилась, стиснула зубы, но боль оказалась сильнее, чем можно было вообразить. Лиам прикладывал бинт с раствором, а когда убирал его, тут же начинал дуть. Это всё равно не помогало, спину жгло, у девушки невольно потекли слезы. – Потерпи ещё немного, знаю, что больно, но без этого никак. Веришь мне? Она верила. Кому, если не ему? Лиам аккуратно стал закрывать раны уже сухими бинтами. – Ещё немного. Умница. Сейчас ещё вот здесь перевяжу и будешь, как новенькая, даже следов не останется, – он уговаривал её ласковым голосом, прикосновения были едва ощутимые и бережные. – Лиам, – прошептала Стефани. Было страшно услышать ответ, но не спросить она не могла. Сердце так сильно застучало, что не хватало дыхания, поэтому слова получались рваными, – скажи… только честно… тебе не противно? – Обрабатывать раны? Нет. Почему мне должно быть противно? – удивился он. – Я не об этом, – она почувствовала, как лицо заливает краской, и была рада, что он не видит её. – Моя спина… шрамы… это такое уродство… Лиам отложил бинт, обошел и присел перед ней, не обращая внимания на то, что она сильнее прижала рубашку к груди, смотрел только в глаза. – Есть у тебя шрамы или нет, мне неважно. Даже если появятся новые, – сказал он, ловя её взгляд и удерживая, – ты не перестанешь быть для меня Стефани, человеком, который мне дорог. Его глаза смотрели на неё с теплом, в них не было жалости или брезгливости. И она почувствовала, что сейчас снова заплачет, но уже по другой причине. – Милый Лиам, – прошептала она и коснулась его щеки. Он вдруг повернул голову и оставил на её открытой ладони поцелуй. Это простое прикосновение его губ вызвало у неё на теле тысячи мурашек, а на душе счастье, смешанное со смущением. Она забрала свою руку и снова прижала её к груди. Лиам вернулся к бинтам, продолжил перевязку уже молча. – Можно одеваться, – сказал он, когда закончил. – Я отвернулся. Стефани обернулась. Лиам стоял лицом к окну, спиной к ней. Чувство признательности к этому удивительному человеку не умещалось внутри неё, делая безрассудной. Она быстро натянула новую рубашку, подошла и обняла, прижимаясь к его спине. «Неправильно. Нельзя. Что он подумает? Всё равно. Лиам… Милый Лиам… Здесь. Со мной». Он накрыл её руки сверху своими, ласково поглаживая её пальцы. Она уткнулась лбом ему в спину и закрыла глаза. Мир перестал существовать, концентрируясь только на этом человеке, чья близость распускала в её душе цветы счастья. Зазвенела посуда, с подноса исчез один бутерброд, за ним ещё один. Стефани и Лиам одновременно повернулись и увидели кутани, которая потянула свою морду за очередной порцией. – Это не твоя еда! – воскликнула Стефани и замахнулась на Кору, а увидев, что та полезла на кровать, сказала: – Нет, сегодня спишь на полу, кровать на троих не рассчитана! Я сплю сегодня с Лиамом! Кутани обиженно рыкнула, подошла к окну, лапой провела по стеклу. Девушка выпустила Кору. Оставшись наедине с Лиамом и вспомнив, что только что сказала, Стефани охватили волнение и смущение. Глаза невольно нашли кровать. «Вот и кровать двухспальная пригодилась. Я сейчас сгорю от стыда. Не от стыда надо сгорать…» Бросив взгляд на Лиама, она поняла, что ему так же неловко, как и ей сейчас. – Я могу и на полу поспать… – пробормотал он, нервно поправляя волосы. – Глупости. Тут места хватит, – вымолвила она и все же залилась краской. Лиам разорвал неловкий момент, поставив на кровать поднос с едой. – Давай есть, – он протянул ей тарелку. – У тебя сейчас смена в таверне. Шарлота осталась одна, не ругалась? Одной все же тяжело обслуживать посетителей, – спросила она попозже, закончив есть. – Ругалась, конечно, но пришлось согласиться пойти с ней на прогулку, иначе сказала бы Никону, что не справится одна. Тот и так в последнее время зуб на меня точит. Есть у меня подозрение, что он нашел мне замену с более… – он запнулся, подбирая слово, – классической внешностью. И главное же, что и не осудить, понять-то его можно. Зачем ему официант, который своим видом напрашивается на неприятности? И я, кажется, видел кандидата. Он приходил к Никону пару раз, они переговаривались в стороне. Смазливый такой парнишка лет двадцати. Крепкий, коренастый, темные волосы, щетина в два пальца толщиной, в общем, всё как любят дамы… Он говорил спокойно, просто констатируя факты. – И что ты будешь делать, если тебя уволят? – заволновалась Стефани. – Не знаю, – пожал плечами он. – Ты можешь продавать свои зелья. Алхимиков нет в Азимаре! Станешь богатым. – Не стану! Мне просто придется обслуживать богатеев Верхнего города. – Но… Разве это плохо? Ты получишь почет, да и сможешь жить в Верхнем городе! – Я не хочу жить в Верхнем городе, и мне не нужен их почет, – вдруг зло проговорил Лиам, меняясь в лице, в его аристократическом облике прорезалось что-то звериное. – Никакие бигзы не стоят моей свободы! – он сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, стараясь успокоиться. Это помогло, заговорил уже более спокойным голосом. – Да и я уже не смогу больше никому помочь. Стефани растерялась. Он пугал её, как и тогда возле водопада, перемены были такими внезапными и разительными, милый Лиам куда-то исчезал, уступая место незнакомцу, от которого её интуиция требовала держаться подальше. Он заметил её состояние и слабо улыбнулся, бросая немного виноватый взгляд. – Лучше о тебе. Как продвигаются дела с кланом? Стала наемником? – Нет. Но я работаю над этим! Келлен учит меня быть полезной, разбираться в следах, направлениях. Я стану следопытом, как он. А ещё я занялась своей физической подготовкой, каждый день бегаю по утрам, отжимания и всякое такое… Нужно стать сильной. Купила книги по охоте. Изучаю советы мастеров. Хоть я в лесу хорошо ориентируюсь, но никогда не стоит пренебрегать опытом других. – Молодец. Этого хватит, чтобы добиться желаемого? – Надеюсь, – она выдохнула и решила признаться. – Рейтан хоть и пообещал принять меня в наемники, но как пообещал, так и передумал. Я ещё не решила, как с этим быть. А после вчерашнего вообще запретил выходить из Транра. – Он не отпускает тебя в город, теперь не отпускает из Транра, а потом запрет в комнате? – холодно спросил Лиам, изучая её. – А не много ли он хочет за защиту от Салазара? – Дело не только в Салазаре! Ты не понимаешь, другого шанса узнать, что случилось с Фионой, у меня не будет. Как иначе я попаду в Верхний город? Я почти добилась своего! – Я могу понять твоё желание узнать, что случилось с сестрой, и отомстить, но не получится ли так, что ты положишь на это свою жизнь? Неужели месть стоит того? Она не хотела слышать его вопросов и не хотела отвечать, отвела взгляд. – В погоне за правдой ты должна быть готова принять её, любую, какая бы она ни была,– тихо продолжил он. – А отомстив, ты должна быть готова встретиться с пустотой, которая непременно образуется после. Ведь всё, что наполняет сейчас твою жизнь – исчезнет. Понимаешь? Ничего не останется… Никого… Собственная жизнь будет лежать в руинах… Его голос был полон горечи. «С тобой так и было? Да, Лиам?» Она нашла его руку, переплела свои пальцы с его, он поднял на неё взгляд. – Со мной такого не случится, – она любовалась его лицом, мечтая стереть охватившую его печаль. «Потому что ты будешь рядом». – Потому что я буду рядом, – едва слышно произнес он, а затем поднес её руку ко рту и оставил на её пальцах легкий поцелуй. Стефани убрала еду с кровати и пересела к нему. Он обнял её, укутывая своим теплом, а она положила голову ему на грудь. «Лиам… Милый Лиам».