Глава 17

Ельна сделала глоток и хотела поставить стакан, но Анюта взвилась:

— Только до дна! Ну, дружненько! Мне будет приятно. Да не стесняйтесь вы так! Пусть это будет нашей тайной. Ах, как освежает!

Она закатила глаза в полном восторге.

— Правда?

— Зуб даю!

Охранницы опустошили стаканы и сразу сбежали. Анюта села на кровать, внутри все дрожало. Только сейчас она поняла, в каком напряжении находилась всё это время. Обиженная кошка всё не возвращалась. Пленница сидела одна, прислушиваясь к шорохам за дверью, и ждала.

А чего ждала, и сама не понимала. Ну, уложила она спать охранниц, а что дальше? Выбраться из замка, полного слуг, да ещё и ночью, практически невозможно.

— Я хотя бы попробовала, — успокаивала себя она. — Жалеть не придётся.

Произнесла это шепотом, все еще помня, что в замке целая система слуховых окон, и, кто его знает, вдруг сейчас за ней кто-то наблюдает и подслушивает разговор. Измученная думами, легла на кровать и снова вскочила, подброшенная новой идеей.

Чтобы выбраться из замка, надо быть похожей на его обитателей. Аня бросилась к зеркалу. Это лицо и волосы должны исчезнуть. Она дернула непокорные светлые пряди, заглянула в гардеробную, которая пополнилась еще несколькими нарядами.

«Лицо может и скроешь, а как спрячешь свой дар?» — раздался в голове голос кошки.

Та сидела на кровати рядом с хозяйкой и, наклонив голову, разглядывала ее.

— Откуда ты взялась? — удивилась она.

«Из коридора».

— А как открыла дверь?

«Не пришлось».

Анюта подбежала к выходу: створка была приоткрыта. Тогда она осторожно выглянула в холл. Ее надзирательницы сидя спали на диване. Ельна положила голову на плечо Карии, а та обняла подругу.

—Ура! — беззвучно закричала Аня и закружилась по комнате. — Бежим!

«Твой дар выдаст тебя сразу, как только столкнешься с первым мужчиной».

— Не столкнусь. Ты меня предупредишь.

«Ишь, какая! — фыркнула Тесла и потянулась, выгнув спинку. — Тогда тебе нужно платье служанки из замка или охранницы».

В зеленых глазах кошки плескалось понимание и готовность разделить с хозяйкой любой исход. Аня присела, погладила верную помощницу, почесала ей за ушком, чувствуя, как сквозь тонкую шерсть бьется маленькое, преданное сердечко.

— Ты знаешь, что делать. Моя судьба зависит от тебя, Пушистик.

Тесла выскользнула из комнаты, как тень, а для пленницы потянулись бесконечные минуты ожидания, наполненные тягучей тревогой. Не так-то просто маленькому зверьку украсть большое платье, протащить его по всему замку, да ещё так, чтобы никто не заметил.

Кошка мяукнула под дверью, когда пленница уже решила, что ничего не получилось, что все ее мечты – лишь воздушные замки, которым никогда не суждено воплотиться в реальность.

Анюта распахнула дверь: пороге лежало скомканное платье служанки, местами измазанное грязью и пылью, но для Анюты оно сияло ярче любого бриллианта. Тесла сидела рядом, тяжело дыша, но с гордым видом победительницы, и ее ореховые глаза, казалось, говорили:

«Я сделала это для тебя».

Сердце Анюты переполнилось благодарностью. Она опустилась на колени, прижала кошку к себе, чувствуя ее мелкую дрожь.

— Спасибо, моя верная подруга, ты единственная, кто понимает меня, — прошептала она.

Она быстро переоделась, ощущая, как грубая ткань платья обволакивает ее тело, словно смирительная рубашка. Но в этот раз это была смирительная рубашка свободы, обещание новых горизонтов. Анюта заплела волосы в тугую косу, которую обернула вокруг головы. Поверх нее надела платок, стараясь скрыть непокорные яркие пряди, и посмотрела в зеркало. В отражении на нее смотрела не ведьма, запертая в золотой клетке, а простая служанка, готовая к побегу.

Аня нарисовала себе широкие брови, нарумянила щеки. Теперь она походила на Мурфушечку-душечку из сказки «Морозко», зато ее вид не напоминал опасную ведьму, которую видели горожане на площади.

Она сняла обувь, взяла Теслу на руки и выскользнула из комнаты. Мимо охранницы кралась на цыпочках, а когда вышла из холла, бесшумно заскользила по сонному замку. Когда она слышала голоса, замирала на миг.

Один раз, влетев в очередную комнату, увидела служанок, вытиравших пыль, и спряталась за гобеленом. Сердце гулко отбивало удары в груди, Аня пыталась унять его стук, боясь, что нити служанок почувствуют сородича. Но девушки закончили уборку и вышли.

«Что случилось? Почему их симбиоты не отреагировали?» — спросила она кошку.

«А я знаю? Может, у них нити слабые. Или еще что-то! — фыркнула та. — Надо было сначала изучить книгу, а уже потом бросаться в бега».

— Не ворчи! Кто из нас бабка?

Анюта подхватила юбки и понеслась по комнатам, но на полпути затормозила, схватила веник и совок и побежала дальше. На крыльце замерла, оглядываясь. Пустынный двор освещала луна. Призрачное сияние меняло очертание предметов, удлиняло тени. Казалось, что за каждым предметом скрывается враг.

Внезапно из-под крыльца выскочила собачонка. Все та же мелкая дрянь, которая облаяла Анюта через окно подвала, потом не раз еще встретилась в саду.

— Тесла, она нас выдаст, — прошептала Аня. — Спаси!

Кошка выгнула спину, зашипела, потом присела на задние лапы, оттолкнулась и прыгнула на псинку. Они сцепились не на жизнь а на смерть, подняли такой шум, что на крыльцо выбежали несколько стражниц.

Анюта спряталась за колонну. Прижалась к ней лицом и замерла.

Какофония звуков вокруг беглянки стихла не сразу. Следом за охранницами во двор выскочили служанки, словно никто и не собирался ложиться спать. Все дружно стали бегать за взбесившимися животными. Аня оторвалась от колонны и понеслась, размахивая веником, за остальными.

Прячась за кустами, росшими вдоль ограды, она домчалась до калитки в сад. Нырнула в него и прижалась спиной к двери, переводя дыхание. Пока ждала, когда все стихнет, прикидывала, как пройти ворота, чтобы никто не заметил. Добраться до города пешком она не могла: далеко. Аня посмотрела на веник в своей руке: была бы она настоящей ведьмой, сейчас бы села и взмыла в небо.

— Эх! Придется брать лошадь.

Но как ее взять, если никогда не садилась на нее?

Аня метнулась к яблоням, усеянным еще не созревшими плодами. Она набрала полный фартук зеленых яблок, завязала концы вокруг талии, чтобы не рассыпать их по дороге, и выглянула во двор замка.

Никого не было, только ветер шумел в кронах деревьев, да радостно журчали струны фонтана.

Анюта выскочила из сада, пересекла двор и спряталась за огромной чашей, передохнула и помчалась к конюшням. Запах сена и кожи ударил в нос, смешиваясь со звериным запахом лошадей. Анюта замерла, прижавшись спиной к шершавой стене конюшни. Ноги предательски дрожали. Она никогда прежде не чувствовала такой оглушительной ответственности. В памяти всплывали обрывки слов, подслушанных у Яшты:

— Удила… седло… подпруга…

Все это казалось ей тарабарщиной, непостижимой и пугающей. Анюта закрыла глаза, пытаясь унять панику. Нужно вспомнить. Нужно собраться.

Она медленно шагнула в полумрак конюшни. В переднем деннике вороной жеребец нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Анюта знала его – Гранит, самый строптивый и сильный конь замка. Заметив ее, он всхрапнул и тут же поднялся на дыбы.

— Тихо, Гранит! — послышался голос Яшты. — Не буянь!

Анюта тоже застыла с поднятой ногой. Она даже дышать перестала: вдруг рассказы о травме конюха — сплетни. На самом деле он сейчас выйдет и поймает ее.

Ей нужна была Гранола — тихая и послушная кобылка, которую даже Яшта называл «Старушкой». Лошадь находилась в последнем стойле, самом близком к каморке конюха.

— Спокойно, Гранит, спокойно… — прошептала Аня, едва шевеля губами, и протянула скакуну яблоко.

Он коснулся ее ладони мягкими губами, захватил яблоко и через секунду захрустел им. Другие кони тоже заволновались. Аня кралась по проходу, раздавая налево и направо яблоки, пока не добралась до денника Гранолы.

Лошадка скромно стояла в глубине стойла. Она единственная не просила угощение. Аня осторожно отодвинула щеколду, вошла внутрь. Гранола прижала уши и подалась назад.

— Тихо, моя девочка, тихо, — зашептала Аня. — Ее пальцы коснулись мягкой бархатистой морды. Гранола фыркнула, но не отпрянула. Анюта ощутила прилив надежды. — Помоги мне, милая, – попросила она, — помоги мне вырваться отсюда.

Она знала, что это безумие — просить помощи у животного. Но в этот момент, в этой темной конюшне, лошадка была единственной, на кого она могла рассчитывать.

Собрав всю свою волю в кулак, Анюта начала искать нужную сбрую. Она вспоминала каждое движение конюха, пытаясь повторить их с точностью. Пальцы дрожали, застежки соскальзывали…

— Яшта, ты еще не спишь? — вдруг раздался голос Весты.

— Нет. Хочешь заглянуть в гости? — ответил смешком конюх.

— Да пошел ты, болтун! Что делаешь?

— Лежу, думаю о вечном. О звездах, о луне, о том, почему у коров такие грустные глаза. Ну и о тебе, конечно.

— Трепло ты, Яшта! Пирожки будешь?

— Неси.

— Я сейчас!

«Да что б вас леший по лесу таскал!» — разозлилась Анюта.

Она заметалась по деннику, не зная, куда спрятаться. Взгляд упал на приставную лестницу, которая вела на сеновал. Она была буквально в шаге от выхода из стойла. Анюта выскользнула в коридор, мгновенно взлетела по ступеням, упала на сено и замерла.

— Кто здесь? — крикнул Яшта. — Веста, это ты? Хочешь коням сена дать?

— Спятил, старый хрыч! — Веста уже шла по коридору между денниками. — Где я и где сено.

— Мя-у-у-у….

— А, это кошка госпожи Анриэль, — обрадовался конюх.

— Точно, она. Тесла, ты что здесь забыла?

Анюта слышала, как кошка взлетела по ступеням и зашуршала сеном рядом с ней.

«Ну ты, мать, и попала! Что будешь делать?»

— Ждать, — прошептала Анюта.

Но Яшта и Веста миловались так долго, что она не заметила, как задремала. Проснулась от утренней прохлады, зарылась глубже в сено и тут только сообразила: попытка побега провалилась с треском! Наверняка охранницы уже обнаружили ее исчезновение из спальни и вот-вот поднимут шум.

И только подумала об этом, как послышались крики:

— Госпожа пропала!

— Ищите!

— Где она?

— Сбежала.

— Как? Ворота же были закрыты.

Из каморки конюха вылетела растрепанная Веста.

— Запрягай Гранита, — крикнул ей Яшта. — Анриэль не успела далеко уйти.

— Дама Сабина меня убьет! — металась по коридору Веста.

Стук молотком о ворота показался похоронным набатом. Аня метнулась к слуховому окошку. Створки заскрипели, и во двор замка въехала коляска, запряженная парой коней. Дама Сабина спрыгнула на землю, но к ней уже неслась во всю прыть Веста с докладом.

— Госпожа Анриэль пропала, — запыхавшись выпалила она.

— Вы обыскали замок?

— Н-нет еще.

— А сад?

— Т-тоже нет. Только что узнали.

— Так ищите, бездельницы! — дама размахнулась и перетянула Весту кнутом. — На одну ночь замок оставила, а тут такой бедлам!

Они побежали по двору, оставив коляску у ворот. Анюта вспыхнула от радости: «Вот он, шанс!»