Глава 18

Аня сорвалась с сеновала, молнией метнулась вдоль конюшни, огибая забор, и юркнула в ворота, когда Тесла прохрипела ей вслед:

«Куда несешься, окаянная! Пешком далеко не уйдешь! В фургон, живо!»

На раздумья времени не оставалось. Анюта запрыгнула в повозку, лихорадочно оглядываясь. Кузов был завален корзинами, источающими терпкий аромат овощей и фруктов, мешками и грубо сколоченными ящиками. Она забилась в самый темный угол, надеясь, что сейчас никому не взбредет в голову разгружать этот хаос, и затаилась, словно мышь в стоге сена.

Ожидание было недолгим. Служанки, словно всполошенные куры, сбежавшиеся со всего сада и замка, образовали взволнованный рой у фонтана.

— Искать надо за пределами замка! — отрезала дама Сабина, в ее голосе слышались сталь и лед.

— Я возьму Гранита, — закричала Веста.

— Какого еще Гранита? У тебя в голове солома вместо мозгов? – кнут, словно змея, рассек воздух. — Бери повозку, дурында!

«Тесла, моя умница, – ликовала про себя Анюта. – Не зря я тебя так назвала!»

«Тихо! Забыла про «сухое сердце»? Хочешь, чтобы нити тебя выследили?»

— Молчу, молчу!

Через минуту повозка рванулась с места. Сабина, не жалея лошадей, хлестала их кнутом, словно одержимая. Коляску трясло и швыряло из стороны в сторону, на крутых поворотах она кренилась так сильно, что Анюта боялась перевернуться и вывалиться вместе со всем содержимым в придорожную грязь.

А сзади слышался еще один стук копыт, в щель между полотнами, закрывавшими кузов, Анюта видела охранницу Веста верхом на Граните.

Бедро, стиснутое прутьями корзины, горело огнем, и через некоторое время Аня перестала его чувствовать. Она попыталась изменить положение, но колено уперлось во что-то твердое и острое.

— Твою ж мать! — стиснув зубы простонала она.

«Ш-ш-ш», — прошипела в ответ кошка.

Сколько длилась эта безумная скачка, Анюта не знала. О том, что они въехали в город, догадалась по изменившемуся ритму тряски. Теперь колеса грохотали по булыжной мостовой, а дама Сабина, не стесняясь, орала во всю глотку:

— Сторонись! Уступи дорогу, чернь!

Внезапно раздался оглушительный треск, повозку подбросило, Аню отшвырнуло в сторону, и на неё обрушился фруктовый водопад из опрокинувшейся корзины. Она попыталась освободиться, но пронзительная боль в плече заставила ее замереть. Что-то с грохотом обвалилось рядом, и все стихло, утонув в истеричном вопле дамы Сабины.

Аня, оглушенная и перепуганная до смерти, попыталась приподняться, но острая боль в плече была невыносимой. Вокруг кричали, ругались, а дама Сабина надрывалась, словно ее резали живьем.

С трудом высвободившись из-под завала, Аня увидела, что их повозка врезалась в другую, гораздо более крупную. Передок экипажа Сабины превратился в груду щепок, а у второй повозки покосилось сломанное колесо. Возле нее стояли двое мужчин, осыпая друг друга отборной бранью.

— Да как ты ездишь, слепая курица! — ревел один из них, тыча пальцем в сторону дамы Сабины. – Ты мне всю телегу разнесла, ведьма!

— Это ты, деревенщина, выскочил как черт из табакерки! — визжала в ответ Сабина. — Я тебя засужу, пущу по миру, холоп!

— Вам помочь? — послышался встревоженный голос Весты.

Гранит всхрапывал и норовил встать на дыбы совсем близко от Анюты. Она замерла, превратилась в статую.

— Нет! Ищи! — взвизгнула Сабина. — Я сама разберусь!

Веста пришпорила Гранита, миг — и в щель между полотнами взметнулось облако пыли.

«Беги! — прозвучал в голове властный шепот кошки. — Немедленно, глупая девчонка!

Аню словно ветром сдуло. Забыв о боли, она выскользнула из разбитой повозки, пока надзирательница выясняла отношения с обозленным мужичьем, юркнула на землю и тут же растворилась в пестрой толпе. Тесла, крадучись, бежала впереди. Вот она свернула в узкий переулок, потом в другой и остановилась у глухой стены, упиравшейся в высокий забор.

Аня сползла на землю, обняла больную руку и всхлипнула. Она чувствовала себя потерянной, брошенной на произвол судьбы и не знала, куда идти.

«Что будем делать? — спросила кошка, ловко вскарабкавшись по ее одежде и устроившись на плече хозяйки.

— Больно… — прошептала Аня.

«Потерпи, сейчас станет легче. Нужно убрать помеху, иначе нити дамы и Весты тебя услышат, дуреха».

И действительно, где-то неподалеку прогрохотала повозка. Хорошо, что они забились в самый дальний угол переулка, где не было ни окон, ни любопытных глаз, иначе их бы быстро обнаружили.

Тесла принялась усердно топтаться по больному месту, и боль, словно испугавшись, начала отступать, включились в работу мозги, запел голодный желудок.

— Есть хочу… — пробормотала Анюта. — Пирожки Яшты пришлись бы кстати!

«Забудь! Побег нужно было тщательно подготовить, а ты сорвалась, как полоумная», — проворчала кошка и спрыгнула на землю.

— Не ворчи, это моя привилегия, — фыркнула Анюта. — У меня есть драгоценности. Сейчас продадим что-нибудь.

Она запустила руку в корсаж и достала из потайного места красивую заколку, украшенную искусной резьбой.

«А ты хитрая!»

— А то, — глаза Анюты заблестели озорным огоньком. — Вперед и с песней!

«С какой еще песней?»

— Присказка такая есть в моем мире».

«В каком еще мире?»

— В моем.

Аня не стала вдаваться в подробности, поднялась, отряхнула с грязного платья пыль, осторожно отвела руку в сторону: двигалась она почти нормально.

«Ты выглядишь как нищенка в грязном тряпье. Если начнешь продавать заколку, решат, что ты ее украла.

— И что делать?

«Посмотрим, что можно придумать», — кошка потерлась боком о ее ногу.

— Веди меня, Тесла, — попросила Анюта. — Я ничего здесь не знаю. Видела только площадь, когда из бочки выбиралась.

«Вот тут надо подумать, — кошка замерла с поднятой ногой. — Ты не видела, зато тебя горожане хорошо рассмотрели».

— И как быть?

Тесла обежала хозяйку, дернула за подол, потом взрыхлила лапкой землю.

«Мажься! Лучше быть грязной, чем узнанной».

Аня испачкала лицо грязью, завязала платок до глаз, тщательно спрятав светлые пряди.

— Так лучше? – прошептала она, ища одобрения.

«Пойдет!» – коротко бросила кошка, словно не желая тратить время на пустые разговоры, и побежала вперед.

Они вышли на главную улицу. Шум и суматоха из-за столкнувшихся повозок оставили лишь печальные следы: пожухлые капустные листья и обломки колеса напоминали о недавней катастрофе.

Анюта проходила мимо лотков, источавших манящий аромат свежеиспеченных лепешек и пирожков, и жадно втягивала носом запахи. Живот предательски сводило от голода, словно напоминая о её отчаянном положении. В ладони она судорожно сжимала заколку, но приближаться к продавцам-мужчинам не решалась, скованная страхом и отчаянием.

— Эй, девушка! — окликнули ее. — Говорят, из замка Его Высочества ведьма сбежала?

Аня оглянулась и похолодела: на нее в упор смотрел тот самый юноша, который помог ей выбраться из чана с маслом. Он стоял с подносом в руках, на котором дымилась чаша с аппетитной похлебкой, и широко улыбался.

— Герох, чего застыл? — грубый голос вырвал Анюту из оцепенения.

Из таверны, возле которой они застряли, выглянула толстая женщина. Ее лицо лоснилось от жара и было таким сердитым, что мальчишка тут же бросился в сторону. Аня проследила за ним взглядом и увидела несколько колченогих столов, примостившихся под деревянным навесом.

— Тетушка, — бросилась она к хозяйке. — Я могу у вас поесть?

Аня раскрыла ладонь. Женщина присмотрелась к украшению, Женщина прищурилась, рассматривая украшение, потом окинула взглядом грязную, измученную Анюту.

— Украла, поди!

— Нет, что вы! Это моя! Мы всю ночь разыскивали беглянку. Так торопились, что я не взяла денег. Есть только это.

— Садись туда.

Аня оглянулась в направлении пальца трактирщицы и отрицательно покачала головой.

— Там одни мужчины, приставать начнут.

— Да кому ты нужна, замарашка!

— А еще дама Сабина увидит, что я не ищу ведьму, потом накажет.

— Эта змеюка может.

— Можно я у вас в кухне поем.

Хозяйка ничего не ответила, но зашла в кухню, махнув рукой Анюте. Кошка проскользнула следом. Аня присела у очага и впилась в похлебку с жадностью человека, не видевшего еды целый месяц.

Трактирщица, одетая в серое платье, подпоясанное черным передником, напоминала большую мышь. Она сновала по кухне, ловко раскладывая снедь по плошкам. Взгляд ее то и дело украдкой возвращался к Анюте, но любопытство пока удерживало ее язык за зубами. Подавальщики, юркие мальчишки, то и дело проскальзывали в кухню, косились на служанку из замка, но приблизиться не решались.

Аня чувствовала на себе жгучий интерес хозяйки, читавшийся в каждом ее движении. Наконец толстушка не выдержала. Она подсела к гостье, вытирая руки о передник, и спросила шепотом:

— Как там ведьма? Не свела еще принца с ума?

Анюта икнула от неожиданности и чуть не подавилась похлебкой. Хозяйка заботливо похлопала по ее спине, приговаривая:

— Оголодала ты знатно! Совсем эта змея Сабина вас заездила. Я слышала, что ведьма садом занялась. Вдвоем с домоправительницей на вас пашут.

— Госпоже Анриэль скучно, — выдохнула Аня, отодвигаясь. — Ее все бросили. Его Высочество уехал за женихом и пропал. Ничего о нем не слышно. Может, здесь, в столице, новости есть?

— Да поговаривают всякое. Жених для ведьмы уже прибыл.

— Прибыл? — Аня вдруг встряхнулась, округлила рот от удивления. — А кто он? И принц с ним?

Словоохотливой трактирщице хотелось поговорить с новым человеком. Отчего же ей в этом не помочь.

«Осторожнее! — предупредила кошка, слизывая последние крошки похлебки с черепка, который поставила ей Аня. — Не выдай себя!»

— Расскажите, — беглянка отодвинула плошку. — У вас ведь гостевой дом. Какие люди живут?

— Ха, нашла дуру! Да я разве могу! — фыркнула хозяйка и оглянулась, словно опасаясь шпионов.

Анюта засунула руку в лиф, вытащила еще одну драгоценность, завёрнутую в платочек. Отчаяние толкало её на риск.

— Поделитесь информацией. Так любопытно взглянуть на жениха для ведьмы. Кто он?

Хозяйка внимательно посмотрела на нее и махнула рукой. К ней тут же подлетел подавальщик. Она передала ему слуге и шепнула:

— Карим, ты знаешь, что делать.

Внутри Анюта поднялась настоящая буря, она едва успокоила взметнувшиеся эмоции:

«Сейчас сдаст меня караульным! Вот стерва!»

Тесла сорвалась с места и побежала за подавальщиком. Вернулась через минуту.

«Не волнуйся, трактирщица отправила его к ювелиру, хочет проверить ценность твоей заколки».

Аня выдохнула и сделала вид, что рассматривает узор на глиняной плошке. Если ее выход в город будет сопровождаться такими бешеными всплесками эмоций, ее найдут в течение часа.

Карим вернулся и издалека кивнул хозяйке. Она снова подсела к гостье.

— Ну, слушай. В гостевом доме четверо мужчин, за которых все девушки больше всего хотят замуж. Я не знаю, какой из них жених вашей ведьмы.

У Анюты даже глаза загорелись от любопытства. Она подалась вперед, стараясь не пропустить ни одного слова.

Четверо мужчин…

Кто из них носит в себе тьму, способную справиться с магическим даром ведьмы?

Хозяйка сделала паузу, словно смакуя момент, наслаждаясь властью, которую давало ей это знание. Анюта едва сдержала стон нетерпения.

— Ну, так кто же? — прошептала она, сжимая пальцы в замок.

— Эк, как тебя разобрало! — покосилась на нее трактирщица. — Один принц, который однажды займёт королевский трон. Он красив, умён, одинок, но ведьме точно не пара.

— Само собой, — хмыкнула Анюта, вспомнив силуэт, убегающий от нее по анфиладам комнат.

«Этот трусливый и заносчивый сноб даже на глаза показаться боится», — подумала она.

— И никому вообще не пара.

— Это еще почему?

— Король рассердился на Юля за то, что он не позволил уничтожить ведьму Анриэль, разрешил той жить в отдалённом замке в окружении женщин.

— Разве это плохо? Получается, у него добрый и справедливый характер, — удивилась Аня, невольно восхищаясь принцем.

— Ведьма — пожирательница мужчин. Избавление от неё — счастье для королевства, — отрезала трактирщица, и в её голосе звучала непоколебимая убеждённость.