Глава 6

Слова Сабины повисли в воздухе, словно густой туман, непроницаемый и зловещий. От неожиданности Аня сделала большой глоток и чуть не захлебнулась. Она закашлялась, проливая остатки вина на подол платья и силясь понять, что кроется за этой странной фразой.

Замуж? Она? В Сандамоне? Да это же абсурд! Кто-то закинул ее сюда, в чужое тело, даже не спросив ее согласия, а теперь еще и это…

— Выдать меня замуж? Это что, новый вид наказания такой? Или у вас тут совсем мозги от жары расплавились?

Она уставилась на даму Сабину, пытаясь понять, шутит та или всерьез. Но ее лицо оставалось непроницаемым, как у каменной статуи. Правда, она сделала еще один крохотный шажок к двери, словно собиралась сбежать.

— Н-нет. Принц Юль полагает, что семейная жизнь – это якорь, который не позволит Тьме окончательно вас поглотить. Забота о семье отвлечет вас от разрушительных мыслей и поможет…

— Бла-бла-бла, — перебила ее Анюта. — Я уже была замужем и больше не хочу. Пусть ваш принц найдет себе другое развлечение. У него нет государственных обязанностей?

— Нет.

— Как же так?

Аня опешила. Ей казалось, что у царствующих особ приемы, балы, совещания, подписание указов. Как же может быть, что молодой, здоровый мужчина бездельничает? Хотя бы видимость занятости должна быть. Ну, там, ленточку на открытии прачечной перерезать или корову на выставке погладить. Что-то такое, что потом в газетах напечатают с подписью: «Его Высочество самолично…»

— Видите ли, — смущенно пробормотала дама Сабина и покосилась на дверь, — после того, как его высочество издал указ об обязательном ношении панталон всеми придворными дамами дворца, ему слегка… ограничили полномочия и отправили в Сандамон.

— Э-э-э… — зависла Анюта. — А ваши женщины трусы не носят?

И тут же вспомнила, что под платьем, которое надели на нее служанки, нет нижнего белья.

— Трусы? — растерялась надзирательница.

Она сделала еще один шажок, почти не заметный для глаза, едва уловимое движение, но Аня тут же вскочила и будто бы случайно перекрыла хитрой даме дорогу.

— Ну, панталоны.

— Что вы! Это происки нечистой силы!

— О как! — Аня и рот открыла от удивления. — А как вы ходите, когда у вас месячные?

Дама побледнела, потом покрылась красными пятнами, на ее лбу заблестели бисеринки пота.

— Тихо! — прошептала она. — Об этом вообще грех говорить. Женщина в такие дни считается грязной и не выходит из дома.

— Темнота, твою ж мать! И чем теперь увлекается принц?

— Он изучает растения, бабочек, тварей ползучих, небесные огни, создает новые яства и проводит состязания по поеданию пирожных на скорость. Очень, знаете ли, способный юноша!

Аня представила себе принца, облепленного кремом и отчаянно запихивающего в рот эклер за эклером, и невольно поморщилась.

— И зачем ему эти состязания?

— Никто не хочет есть его еду, — едва слышно проговорила дама и вытерла платочком лоб. — А за награду стараются.

— Ладно, проехали, — Аня устало прикрыла глаза: слишком много информации и совсем нет времени на ее обдумывание. — И за кого же меня хотят выдать? За какого-нибудь его придворного шута, чтобы я и моя Тьма по ночам рассказывали сказки? — Анюта представила себе эту картину и снова прыснула со смеху. — Нет, ну они точно с ума посходили! А меня спрашивать вообще кто-нибудь собирается?

— Госпожа Анриэль, пожалуйста, позавтракайте, — ушла от ответа дама. — Вы три дня ничего не ели.

— Нет! Сама говоришь, что блюда твоего принца все боятся есть, а меня к столу тянешь? Пока сама не попробуешь все, я ни кусочка не проглочу.

Сказала так, и тут же желудок ответил обиженной трелью. Но Анюта упрямо поджала губы. Выдадут ее замуж или нет, вилами на воде писано, а вот отравиться за завтраком — перспектива более чем реальная. И совершенно неприемлемая.

Дама, вздохнув, подошла к столу и, демонстративно нахмурив брови, принялась пробовать одно блюдо за другим. Анюта с облегчением выдохнула, наблюдая за ее реакцией. Ни один мускул не дрогнул на лице надзирательницы, что означало: как минимум, ничего смертельно опасного в еде не было. После каждой порции дама кивала Анюте, предлагая ей приступить к трапезе:

— Прошу вас, госпожа.

Наконец Анюта решилась и с удовольствием принялась уплетать жареного фазана, а за ним пришел черед медовых лепешек, которые она запивала вкуснейшим чаем. Кажется, жизнь налаживалась.

Наевшись вдоволь, Аня откинулась на спинку стула и прикрыла глаза от наслаждения. Наступившая тишина насторожила ее. Она вскочила, и вовремя: дама Сабина уже держалась за ручку двери и собиралась сбежать.

— Куда вы, милейшая моя охранница, — ехидно протянула Анюта, схватила даму за рукав и потащила обратно к столу. — Мы не закончили наш разговор. И сколько я должна жить в этом Санда…

— Сандамоне, — поспешно подсказала дама.

— Да, в нем. До конца жизни?

— Нет, — женщина улыбнулась, но как-то хищно, отчего Анюту пробил озноб.

— Хм… и сколько?

Ей очень хотелось вытянуть из дамы как можно больше информации, хотя в душе нарастал бунт. Она совершенно не чувствовала в себе никакой силы, казалось, что надзирательница сейчас смеется над ней и рассказывает сказки.

— Пока вы не выйдете замуж.

— Опять двадцать пять. Замкнутый круг. Но, если во мне такая сила, тогда ваши стражницы в дверях не остановят меня.

— Ваши чары действуют только на мужчин. Кроме того, замок накрыт куполом магии. Даже если вы перехитрите стражниц, вам не пройти через этот заслон.

— А это мы сейчас проверим.

Аню будто ветром подкинуло. Она сорвалась с места, распахнула дверь, поднырнула под локоть зазевавшихся охранниц и помчалась по холлу к видневшейся вдали двери…

Удивительно, но ее никто не останавливал, хотя в холле кроме охранниц стояла еще целая толпа служанок.

Это Анюта отметила мимоходом и беспрепятственно пересекла холл. Она уже схватилась за ручку двери и даже распахнула ее, как острая боль пронзила область лопатки.

— А-а-а, — закричала она и яростно завертелась на месте, пытаясь разглядеть, что у нее на плече. — Что вы со мной сделали!

Она сдернул рукав, заметила только свечение, которое появилось внезапно и тут же исчезло, стоило ей отбежать на несколько шагов от выхода.

— Анриэль, вернись к себе, — раздался откуда-то сверху мужской голос.

— Кто ты? Покажись? — завопила Анюта. — Что, боишься? Не мужик тогда ты, а паршивый щавлик!

— Госпожа, нельзя так разговаривать с Его Высочеством.

— Ах, это Его Высочество! — Аня уже не могла остановиться. Она кипела от гнева и готова была уничтожить все вокруг, но ее магическая сила не просыпалась. — Да чем тогда ваше кипящее масло лучше плена, в котором я оказалась? — закричала она. — Вы думаете таким способом сможете усмирить меня?

— Мы не хотим, чтобы ты причинила кому-нибудь вред, — пояснил бархатный голос, от которого мурашки побежали по спине. — Вернись в спальню.

Аня уже открыла рот, чтобы по старой привычке выругаться с подвывертом, но язык не повернулся. Одно дело когда ругается древняя бабка, которой все прощается в силу возраста, и совсем другое, когда вылетают грязные слова изо рта такой красавицы, какой была Ариэль.

Но шок уже прошел, и в голове зашевелилась идея.

«Нужно усыпить бдительность жильцов замка и самого принца» — подумала Анюта.

Она демонстративно всхлипнула, шмыгнула носом и вдруг села на пол и разревелась. Так отчаянно, словно прощалась с жизнью в который раз за это время.

— Пожалуйста, не запирайте меня, — сквозь рыдания выдавливала она слова. — Я не смогу жить взаперти, зачахну. Я многое умею делать. Могу заниматься огородом и садом. Могу печь пироги и пирожные. Дайте мне свободы.

— Что ж, вернись в спальню, — голос был непреклонен. — Я обдумаю твое предложение и сообщу тебе через даму Сабину.

Пока принц говорил, Аня пыталась вычислить, где он находится. Если действительно ее магия так влияет на мужчин, тогда еще есть шанс покорить и эту вершину.

Но, казалось, звук раздается со всех сторон: одно слово слева, другое справа, третье сверху, а четвертое звучало будто из подвала, словно у принца был в руках преобразователь голоса.

«Этот царственный паршивец не так уж и прост, — разозлилась Аня. Она уже не хотела плакать, но намеренно издавала воющие звуки, подчеркивая свое отчаяние и безнадежность.

Вдруг раздался скрип и шарканье, словно кто-то встал со стула и отодвинул его.

— Стойте! Погодите! Верните мне хотя бы кошку! — взмолилась Анюта. — Мне нужна компания. И книги. Есть у вас тут книги? Можно парочку любовных романчиков. Согласна даже на восемнадцать плюс.

— Ах! — выдохнули служанки.

Они смотрели на пленницу выпученными глазами. Анюта подмигнула им, вытерла слезы и встала.

— Девочки, составьте мне компанию, — предложила она. — На столе столько еды осталось. Жалко, если пропадет. Очень вкусно.

Она решительно пошла к спальне, постояла на пороге, вздохнула, жалобно посмотрела на даму Сабину, и та согласно кивнула. Служанки нерешительно пошли за Анютой. Она, как радушная хозяйка, угощала их.

Информация! Ей нужна была информация, но не от надзирательницы, а от простых девчонок.

— Ой, и правда! Как вкусно! — пробормотала брюнетка с набитым ртом.

— Девочки, давайте знакомиться. Я Анна, ой! Анриэль. Говорят, что я ведьма, но люди все врут! А как тебя зовут?

Она пристально посмотрела на брюнетку.

— Элия.

— Красивое имя. А тебя?

Теперь Анюта разглядывала рыженькую милашку, личико которой было усыпано веснушками.

— Рика.

— А тебя?

Русоволосая красавица с серыми глазами, опушенными такими длинными ресницами, что тени от них лежали на щеках, смущенно зарделась. Аня заметила, что девушка была самой молоденькой из всех служанок, не больше пятнадцати лет, и выполняла распоряжения Элии.

— Дина, — тихо сказала она.

— Девчонки, скажите мне, что сейчас в холле было? Что у меня с плечом? Почему было так больно?

— Это нить слежения. Жрицы вшили ее вам в кожу, пока вы спали.

— Твою ж мать! Что бы вас всех тут черти драли! – Анна забыла о достоинстве леди и разразилась таким отборным матом, что у самой уши в трубочку свернулись.

Она попыталась нашарить эту нить под одеждой, но лишь наткнулась на плотную ткань платья.

— Госпожа, не надо, — вскрикнула Дина.

Ее милое личико перекосилось, губы задрожали. Другие девушки тоже забыли о еде и бросились к двери.

— Стоять! — рявкнула Анюта. — И что мне теперь с этим делать? Эта нить вообще опасна? — Нет, — неуверенно улыбнулась Элия. — Это как маяк, который позволяет жрицам отслеживать ваше местоположение. Они будут знать, где вы находитесь, и в любой момент вас вернут.

— Такие нити есть у всех дворовых слуг, — дополнила информацию Рика. — Только настроена она на разное расстояние. Мы, например, — она обвела взглядом подруг, — ходим на рынок и в магазины, бываем дома. Нить нам не мешает.

— Значит, они могут меня вернуть? Да я скорее в ад пойду, чем вернусь к ним! – Анна вскочила, нервно расхаживая по комнате. Она пыталась шутить, но у неё слабо получалось.

— Когда вы выйдите замуж, нить снимут, — добавила Дина.

— Стоп! — Анюта резко развернулась. — Я готова! Где жених?