Глава 28

Пока я обследовала всё, что меня интересовало на этом необыкновенном производстве тоэнов, пока добралась домой, наскоро поела и помылась, уже наступил вечер. – Найла, ты готова? – Ещё минуточку! Я надела своё новое платье, заплела волосы в две косы, которые спадали до самой талии, отыскала красивую тесёмку и повязала её на голову, как очелье, на шее привычно висел кулон, поблёскивая своими гранями. Зеркала здесь не было, к сожалению. Придётся вместо него использовать Элана. Вышла из спальни и повернулась кругом перед мужчиной. – Как я выгляжу? Мужчина улыбнулся, а в его глазах вспыхнули огоньки страсти: – Ты красавица, – ответил он тихо и, подойдя ко мне ближе, обнял за талию, – самая прекрасная женщина, которую я когда-либо видел, – от страстного поцелуя закружилась голова, но тут раздался тихий кашель. – Нам пора, – в дверях, хитро улыбаясь, стоял Чайтон. Я смутилась, вывернувшись из объятий Элана, и вышла во двор. – Скоро нам предстоит ещё один праздник? – Подмигнул мне старик. – Какой ещё? – Спросила я. – Ну как, проведём церемонию ловеллоналли, – Усмехнулся Чайтон. – Что это ещё такое? – Свадебная церемония, – ответил за старика Элан улыбнувшись. Я почувствовала, как краска заливает моё лицо, ничего не сказала мужчинам и пошла к выходу со двора. От смущения не сразу заметила, как переменились улицы Дасана. Вдоль дорожек, на веточках изгородей повсюду висели странные фонарики, напоминающие китайские, нарядные жители приветливо махали руками, спеша к выходу из города. – А куда это они все? – Обернулась я к мужчинам, важно шествующим позади. – Как? На праздник! – Хохотнул Чайтон, – поворачивай вслед за ними. Мы вышли к окраине Дасана, там уже горели костры, слышалась нежная музыка. Здесь сегодня собрался весь город, народу было, как в период чёрной пятницы в торговом центре. Пробираясь сквозь толпу, нас отыскал Кенесо, один из старейшин Дасана. – Найла, Элан! Все ждут вас! – Не дожидаясь ответа, он пошёл сквозь толпу, будто атомный ледокол, провожая нас к самому большому костру, который уже полыхал, озаряя всю округу светом. Перед пылающим пламенем собрались старейшины, откуда-то тянуло жареным мясом, и мой желудок вместе с Потапычем напомнил, что недурно было бы и поесть. – Приветствуем тебя, Хуцк-тла! – Глубокий голос одного из тоэнов вывел меня из моей гастрономической мечты. Старейшины поклонились, ко мне незаметно подошли женщины, надев на шею ожерелья, сплетённые из цветов, ярких перьев ара и мелких костей. Смотрелось симпатично. Кто-то завёл песню на языке Древних, мелодия флейты вторила словам. Люди вокруг подхватили напев. Странный речитатив, ритмичный, пробирающий до костей, захватил меня, немного туманя голову. Нам поднесли какой-то напиток, травяной отвар с небольшой горчинкой, как от полыни. Отказываться нельзя, пришлось выпить его до дна, напополам с Эланом. Глава старейшин благообразный старик с седыми, почти белыми волосами и голубыми глазами, произнёс торжественную речь, практически полностью повторив легенду о Древних. А запах мяса настойчиво щекотал ноздри, и мысли мои крутились больше вокруг вертела, на котором жарилась внушительная туша какого-то животного. Я сглотнула слюну, переминаясь с ноги на ногу. Элан подошёл ближе ко мне, чуть приобняв за талию: – Держись, скоро станет веселей. Видать, ему торжественная часть тоже порядком надоела. Высокопарная речь, наконец, подошла к концу, и нас повели в другую сторону, подальше от костра. – Куда мы? Опять будут что-то говорить? – Спросила тихонько у Элана. – Нет. Это сюрприз. Все столпились полукругом вокруг поляны. Освещали её те самые фонарики, которые я видела на улицах Дасана. Приглушённое сияние, струящееся от светильников, превратило местность в иллюстрацию к сказке. Глянцевая листва отражала неяркие лучи фонариков, ветви покачивались от лёгкого ветерка, и светильники подрагивали, каждую секунду меняя цветовую палитру. Посередине стояли пятеро тоэнов, те самые, получившие зверей. Они были почти обнажёнными, лишь небольшие набедренные повязки прикрывали их наготу, да у женщин на груди в несколько рядов висели гирлянды из цветов. Тела индейцев были расписаны разноцветными мазками, которые образовали сложные геометрические узоры. Снова полилась мелодия то ли флейты, то ли какой-то дудочки, она струилась по воздуху, проникая в самое сердце: трепетная, чарующая. Трое мужчин и две женщины начали двигаться в такт музыке. Сложный, гармоничный танец завораживал. В тоэнах появилась какая-то животная грация, порывистость движений, точно у хищников, настигающих свою добычу. Люди следили за каждым па, затаив дыхание. Через несколько минут тела танцующих начала окутывать мягкая белёсая дымка и в движении человек оборачивался прекрасным зверем. Это было просто невероятно! Я даже завидовала им. Мне тоже хотелось танцевать где-нибудь при лунном свете, превращаясь в медведя, и видеть восхищённый взгляд Элана. На поляне стояли звери, спокойные, послушные своей человеческой ипостаси. Они горделиво обвели людей взглядом и растворились в темноте ночи. Я обернулась к стоящему позади Элану: – Научишь меня этому танцу? – Понравилось? – Улыбнулся мужчина. – Очень. – Непременно, когда поедем с тобой в деревни тоэнов. – Зачем ждать путешествия? – Такой танец можно танцевать лишь на лоне природы, слушая звуки леса, всем телом впитывая лунный свет, аромат ночи и растворяясь в нём. – Элан, а ты романтик, – подмигнула я ему, – пусть будет по-твоему. К нежной мелодии флейты присоединился ритм барабанов, напиток слегка дурманил, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Элан подхватил меня, закружив в странном танце, с высокими прыжками и долгими вращениями. Тело само двигалось в такт грохочущей музыке, кровь стучала в ушах под ритм барабанов. – Превращайся, Найла, – шепнул мне на ухо Элан, – покажи своего зверя жителям Дасана. – Здесь? – Притормозила я, – ни за что. Мне платья жалко. – Идём со мной, – взял мою руку тоэн и отвёл к купе деревьев, где кружили в танце молодые девушки. Они, точно по сигналу, подошли ко мне, завели за кусты, поднесли крохотную набедренную повязку. – Я не надену это, – запротестовала, отодвинув от себя лоскуток ткани. – Хуцк-тла, проявите уважение к тоэнам, – мягко сказала одна из девушек, – ваш зверь был когда-то у Хуц-ги-сати – великого шамана нашего народа. Вздохнув, взяла повязку, мне помогли её пристроить на бёдра, на грудь легли ожерелья из цветов, волосы распустили, и они золотыми волнами разметались по плечам. Моя белая кожа за время, проведённое с индейцами, загорела, став медово-золотистой. Кто-то подал ещё того терпкого напитка. – Выпей, Хуцк-тла, он поможет тебе, – прошептал чей-то голос. Залпом осушила бокал и девушки под руки вывели меня к толпе, я оробела, уперевшись ногами в землю. – Не бойся, – шептала одна из спутниц, – ты чудо, которое наше племя ждало так долго. Тоэны начали оборачиваться в мою сторону, танец остановился, музыка лишь заиграла ещё громче. Я огляделась, в смущении старясь прикрыть своё тело ладонями, а потом, закрыла глаза, глубоко вдохнула, подняла руки к небу, выпуская зверя на волю, и опустилась на лапы. По толпе пролетел благоговейный вздох, двое дюжих тоэнов вынесли деревянное блюдо, полное душистого жареного мяса, аромат которого преследовал меня весь вечер. Пищу поставили прямо передо мной. Такой вариант развития событий меня вполне устраивал, а Потапыча тем более. Мы приступили к трапезе, девушки разносили по толпе куски мяса, угощали жителей Дасана. Эдакий фуршет по-индейски. После еды, побродив среди народа в облике медведя, ушла к тем деревьям, где была моя одежда, и снова стала собой. Элан, стоило мне показаться на поляне, закружил меня в танце. Теперь на нас никто не обращал внимания, и я полностью отдалась будоражащему ритму и рукам мужчины. Наши тела соприкасались, пальцы сплелись, дыхание Элана обжигало мою кожу, а глаза манили обещанием многих удовольствий. Тоэн подхватил меня на руки, унося подальше от костров, туда, где был лишь лес и луна, взирающая на нас с небес. Больше не нужны были слова, Элан опустил меня на траву, осыпая лицо поцелуями, ненужное платье отлетело в сторону, его рубаха тоже. Разгорячённая кожа покрывалась мурашками от каждого прикосновения. Я обняла мужчину, привлекая к себе, но в этот момент послышалось грозное рычание. Оглянувшись, увидела громадного волка, который стоял возле нас, обнажив клыки. Вмиг обернулась, загораживая собой Элана, медвежий рёв огласил округу, сбивая листву с деревьев. Волк присел, прижав уши. Мой зверь был разъярён, один прыжок и клыки медведя сомкнулись на холке волка, мотая его из стороны в сторону, как тряпичную куклу. Хищник заскулил, прося пощады, но теперь я не владела ситуацией, Потапыч был в бешенстве и его эмоции захлестнули моё сознание. Медведь отшвырнул волка, громадная лапа со всего маху опустилась на рёбра серого, послышался противный хруст ломаемых костей. Он отрезвил меня, и я взяла верх над зверем. Всё ещё в медвежьем обличье, отошла от волка, тихо рыча. Тот обернулся человеком, тоэн стонал от боли, удерживаясь на грани сознания. Элан подбежал к нему: – Не двигайся, я приведу помощь. Мне не было стыдно, волк ворвался на мою территорию и получил по заслугам. Всё-таки сознание менялось от присутствия зверя, законы природы брали верх над человеческой моралью. Подхватив зубами платье, отошла за дерево, где быстро переоделась и вышла к раненому. – Прости, Хуцк-тла, – прохрипел тоэн, зажимая ушибленный бок. – Не шевелись, – положила я руку ему на плечо, успокаивая, – и больше никогда не появляйся рядом со мной в обличье волка. Мужчина застонал, опустив голову на траву. Скоро на поляну подошли четверо тоэнов, принеся с собой длинные, толстые ветви, чтобы сделать носилки. Следом за ними пришёл Кенесо. – Что здесь произошло? Я рассказала ему всё, опуская пикантные моменты, старейшина понимающе кивнул. – Не огорчайся, Найла, анъяди выздоравливают гораздо быстрее, чем обычные люди, через пару дней он будет на ногах. И навсегда запомнит, как нужно вести себя с тем, кто сильнее. Вы не обычные люди, законы природы первичны для вас. – Я не жалею о том, что сделала, – спокойно встретилась взглядом с Кенесо, – не стоит будить во мне зверя.