Глава 12

Ночь для Клавы выдалась бессонной, а зимнее хмурое утро, с трудом пробивавшееся сквозь ночную темноту, добавило сумрачности. Сгустившиеся тёмные тучи затянули небо, и снежные хлопья, кружась в воздухе, неспешно падали на землю.

Уже ни на что не надеясь, Клава собрала вещи и вынесла их на первый этаж. Дочь спала в манеже, осталось только завернуть её в тёплое одеяло, а у Фелиции одежды не было, поэтому она обратится в лисичку. Вещей оказалось много, и как всё это вывозить, Клава не представляла, а с Бертом спорить бесполезно: жестокий беспринципный оборотень с садистскими наклонностями, поэтому перечить ему она считала бесполезным занятием. Можно нарваться на такой гнев, что он поднимет руку не только на неё, но и не погнушается поднять на детей.

— Тётя Кларенция, а мы можем остаться здесь? –спросила Фелиция, и Клава почувствовала её страх перед неизвестностью.

Впрочем, она сама боялась, но старалась держаться. Одно казалось непонятным: почему Орс не приехал, ведь изначально тогда в таверне он утверждал, что дом принадлежит ему? От раздумий сильно болела голова, поэтому Клава лишь тяжко вздохнула и ответила:

— Нет, милая. Глава клана в своём праве и показал мне документ, что он является хозяином этого дома!

— Куда же мы сейчас? А как маленькая Ирая перенесёт дорогу? –девочка всхлипнула, но страх гложил не только её, но и саму хозяйку дома, хотя можно утверждать –бывшую.

«Неплохо было бы на первое время остановиться у какой-нибудь бабушки и за маленькую плату остаться жить до весны. Но как и в моем мире, здесь нужны деньги!» —подумала Клава, собирая еду в дорогу.

— Деньги, и как же я забыла! —вскинулась Клава. — Сиди здесь, я сейчас.

Соскочив со скамейки, она рванула в комнату Нибиал, вспомнив в последний момент, что там остались редкие книги, а в тумбочке — кошель с монетами. Как они приехали сюда, монеты тратились только на покупку еды, поэтому там еще оставалось достаточно на первое время.

Захватив книги и кошель, она решила ещё раз заглянуть в свою комнату, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Но стук открываемой двери, поторопил её спуститься к детям. На пороге стоял Орс с окровавленным лицом и руками, сочащимися из неглубоких, но чувствительных ран. Одежда, в сравнении с лицом, выглядела довольно чистой, но мятой и не по размеру маленькой.

Клава медленно опустилась на близ стоящее кресло и удивленно посмотрела на гостя.

— Ниби где? — тут же спросил он, даже не поздоровавшись.

— Померла! —ответила женщина, не сводя взгляда от хозяина трактира. Она не знала, что ожидать от мужчины, поэтому вела себя настороженно.

— Почему не сказала, я бы приехал на похороны⁈ –нахмурил он брови, совсем как делал его отец. На этом их сходство заканчивалось. Видимо, лицом он походил больше на мать.

— Так хоронить не пришлось, она из первородных, сразу превратилась в прах. Все наказы её выполнила, —спокойно ответила Клава, немного придя в себя.

Поднявшись, она прошла к столу и положила книги рядом с корзиной с продуктами.

— Пойдем на кухню, я умою тебя водой из озера.

— Думаешь, поможет?

— Ты, насколько помню, не принадлежишь к клану отца, отщепенец, поэтому на тебя должно подействовать.

Обращение на «ты» её порой сильно коробило, но здесь так было принято. В речевом этикете Нигирского языка формы обращения «вы» не существовало.

— Я победил его в схватке, поэтому сейчас официально избран главой клана. Ты можешь договориться с озером, чтобы оно не держало зла на мой род? Я сделал всё возможное, чтобы вернуть доверие магии!

— Ты его вернул, медведь, –услышали они шёпот, словно шелест листьев пронесся по комнате.

Клавдия, услышав испуганный вскрик Фелиции, резко обернулась. В середине комнаты между ней и детьми висел в воздухе призрак Ниби.

— Старая, неужели ты вернулась? –глаза оборотня с любопытством уставились на знакомую.

— Нельзя вас оставлять без присмотра, поэтому пришлось, — в шелесте слов послышалось знакомое ворчание, а Клава улыбнулась, как ей порой не хватало бухтения старушки.

— Нянечка, как же я рада, что ты опять с нами! — воскликнула попаданка, и в её словах прозвучало столько радости и счастья, что призрак старушки невольно улыбнулся.

Фелиция, не спуская глаз с призрака, бочком придвинулась к Клаве и спряталась за её спину. Да, для детской психики это огромное испытание, хотя в мире, где есть магия, к этому относятся немного проще.

— Не пугай детей, моя рыжая лисичка боится тебя! –предупредила Ниби, заметив побелевшее лицо сироты. — Фелиция, нянечка никому не причинит вреда. Ничего, что она так выглядит, с ней в доме будет безопаснее. Хотя о чём это я, какой дом?

— Дом остается тебе, как Хранительнице, я сегодня же подготовлю грамоту о его передаче, —тут же успокоил хозяйку дома оборотень и, подойдя к малышке Ирае, наклонился и принюхался.

Постояв возле неё, он встряхнул головой, словно избавляясь от чего-то, и обернулся к девочке.

— Ну что, рыженькая, поможешь мне помыться?

Фелиция кивнула и, обойдя кругом то место, где висел призрак, пошла на кухню вслед за Орсом.

Двумя часами ранее. Клан бурых медведей.

В сумерках ночи, когда тьма ещё не уступила место зарождающемуся дню, на горизонте показалась тонкая полоска рассвета. В это время из леса выехал всадник на белом коне, закутанный в чёрный плащ, и медленно приблизился к большому строению, скрытому ото всех за высоким забором. Лошадь всадника, недовольно всхрапнув, остановилась у массивных дубовых ворот, которые служили входом в поместье главы рода Касс.

Крупный мужчина высокого роста, ловко слетев с коня, мощным кулаком несколько раз ударил в ворота.

— Эй, кто там балует? —услышал гость недовольный голос за оградой.

— Это Орс, откройте дверь.

Кто-то, охнув, подбежал ближе, за стеной послышалось позвякивание железа, и наконец ворота распахнулись. Перед ним стоял незнакомый юноша лет двадцати.

— Глава рода уже проснулся, наследник, поэтому прошу подождать здесь, я сейчас доложу.

— Я сам, закрой лучше ворота. Тем более отец предполагал, что я появлюсь здесь, — усмехнулся Орс.

Эта мысль неожиданно пришла в голову! Ведь он прекрасно знал, что дом принадлежит ему, а отец специально спровоцировал этот скандал для встречи с сыном.

— Ну что же, посмотрим, что он скажет! –зло усмехнулся оборотень. Сейчас юноша не был похож на того добродушного великана, которого видели Ниби с Клавдией.

Увидев входящего в дом сына, Берт хмуро взглянул на него и кивком указал на стоявший рядом стул.

— Так и знал, что только таким образом ты появишься перед моими очами, —усмехнулся он, забыв поприветствовать сына. — Поешь, потом поговорим.

Берт придвинул поближе к нему хорошо прожаренные куски мяса, лепёшки и травяной отвар.

Это был обычный завтрак для оборотня, ведь основным рационом двуликих всегда являлось мясо, и только на втором месте стояли овощи и фрукты, а на третьем— всё остальное. Кроме этого, эти крупные хищники любили сладости, особенно мёд, который они покупали в немеренных количествах у проезжавших торговцев. Мало кто знал, что именно мёд являлся основным лекарством, которое помогало молодняку быстро встать на ноги после болезни или последствии неправильного оборота.

Только в последнее время с оборотом у молодняка начались большие проблемы и с чем это связано — сложно понять. Многие из клановцев уже косо смотрели на главу, обвиняя во всех грехах, ведь Создатель не зря говорил, что все действия оборотней, которые шли против других разновидностей или других рас, впоследствии сказывались на них самих. А грешков за многими главами рода было достаточно.

— Спасибо, я позавтракал, но, если ты очень хочешь есть, я подожду.

Недовольно отодвинув от себя уже откушенный кусок мяса, Берт посмотрел в глаза своего сына—наследника и увидел себя в молодости. Молодой Касс отличался такой же твердолобостью и упрямством, и если раньше это радовало, что сын похож на него, то сейчас раздражало. По себе знал, что добиться от сына послушания не получится. После Орса на свет родились ещё два сына, но именно старшенький имел самого сильного зверя.

Жена умерла, не выдержав расставания с любимчиком, остальные двое уже имеют свои семьи, но заменить отца и встать во главе клана, никто из них не сможет, хотя он и сам пока не стремился отдать кому-нибудь своё место.

— Я ждал тебя, сын! И как бы ты ни обижался на меня в то время, скажу сразу, что нет на нас вины в гибели Лалии.

— Всё в прошлом, и я не хочу сейчас затрагивать эту тему. Меня волнует другое…!

— Значит, пожаловалась! –рассмеялся Берт. — Чепуха всё это, никакая она не Хранительница, услышала где-то легенду, а может, старуха рассказала, вот и зацепилась, чтобы не освобождать дом.

— Вот с этого момента и начнём. С какой стати ты решил наложить свою лапу на этот дом? Дед его изначально оставил мне!

— Не все так просто, сын. У меня есть документ, который я, между прочим, показывал этой девице. В нём ясно написано, что если хозяин не живёт в доме более десяти лет, то он возвращается клану. А ты, насколько я знаю, всё время торчишь в своей таверне и даже глаз не показываешь в этом доме.

— Я не помню этого документа!

— А тебе и не следовало знать о нём. Ведь ты вскоре после этого происшествия собрался и уехал странствовать.

— Верни мне документ, это мой дом и распоряжаться им я буду так, как хочу, —вставая со своего места, произнес Орс, его уже сильно начинал злить этот бессмысленный разговор, который больше превратился в препирательство.

— А кто ты такой? Ты отщепенец и не имеешь права находиться тут!

Тут дверь распахнулась, и в дом зашел Карас. Обернувшись, наследник увидел того, кто приходил вчера к нему в трактир, и в голове Орса промелькнула неожиданная мысль.

— Пошёл вон отсюда! Не видишь, я беседую с сыном? –крик, полный бешенства и злости, пронёсся по дому.

Кухарка, внимательно следившая за разговором главы и его сына, вздрогнув, спряталась за дверью, ведущей в кладовую, от греха подальше. Все знали крутой нрав Берта Касса и боялись, но не Орс.

— Подожди, Карас! — остановил побледневшего юношу гость. — Скажи, прилюдно объявляли о моем уходе из клана и об отречении главы рода от собственного сына?

— Нет! Многие считали, что ты уехал по делам клана, и лишь небольшая часть считала отщепенцем из-за долгих отсутствий.

Дикая ярость охватила главу рода, что его поймали на лжи. Он утратил контроль над зверем и не заметил, как обратился в медведя. Жёлтые глаза зверя ожесточённо вспыхнули, встав на задние лапы, он приготовился к нападению на Караса. Но Орс успел оттолкнуть парня с дороги и загородил его собой. Видя, что драки не избежать, юноша обернулся и, не ожидая нападения отца, сам ринулся на него. Битва захватила, разожгла в крови огонь, подхлестнула ненависть, что жила в его сердце после смерти Лалии, а воспоминания захлестнули с новой силой. В голове стучала одна лишь мысль: «Он убил любимую, теперь уничтожает клан».

Битва шла долго, яростно и жестоко, никто не мог одержать верх над другим, силы были равны. Но в какой—то момент Орс почувствовал, что зверь отца стал сдавать, и, сделав последний выпад, опрокинул главу на спину и вцепился зубами в горло. Берт обернулся первым —это означало только одно: он принял своё поражение. За ним обратился в человека и Орс. Он огляделся и только сейчас заметил, что на них уставились несколько десятков пар глаз, которые молча наблюдали за происходящим.

«Вот и славно, никто не скажет, что обманом стал во главе клана!» — подумал Орс и растянулся на полу, усеянном остатками завтрака, клочками шерсти вместе с кровью, и затих. Сил не осталось даже подняться на ноги.