Глава 13

С возвращением Орса жизнь постепенно вошла в привычное русло, тем более что дом и прибрежная территория теперь принадлежали Хранительнице по праву. С первыми дыханиями весны они пришли к согласию начать строительство двух гостевых домиков. Глава рода полностью поддерживал её решение не принимать постояльцев в доме, что и шло вразрез с устоявшимися нормами приличия. Присутствие мужчины в доме одинокой женщины, пусть и вдовы, считалось не просто нарушением этикета, на стороне могли пойти сплетни о недостойном поведении Хранительницы. Пусть предрассудки эти больше касались людей, оборотни же были куда менее строги, Клаве не хотелось бросать и тени на свою репутацию. Не то чтобы это её сильно заботило, но ради будущего дочерей, которым предстояло жить в этом обществе, стоило быть осмотрительной.

Орс и сам не стремился привлекать ненужное внимание, навещая ее довольно часто. Его необъяснимо тянуло к малышке, которая всегда с нескрываемым любопытством наблюдала за ним. Он чувствовал себя нужным этому маленькому человечку. Ниби с Кларенцией молчали о причине такой связи между ними.

Весна ворвалась в их мир внезапно и бурно. Еще на прошлой неделе снег лежал повсюду, а уже на следующей зазвенели ручьи, и казалось, будто солнце топит снег, словно масло на раскаленной сковороде. Земля стремительно освобождалась от своего пушистого белого покрова, даря жизнь первой молодой траве. Дни стояли на удивление теплыми даже для такой ранней поры.

— Тётя Кларенция! — вихрем влетела Фелиция с улицы. — Там Симар приехал. Ворота открыть просит.

— Неужели продукты привёз? — встрепенулась Клавдия и, накинув на плечи шерстяной платок, поспешила во двор. Распахнув ворота, она пропустила телегу, с недоумением отмечая отсутствие привычных мешков с провизией.

Симар, неторопливо понукая лошадь, въехал во двор и остановился напротив крыльца.

— Светлого дня, Хранительница, — склонил он голову в приветствии.

— Здравствуй и ты, Симар! — ответила Клавдия, стараясь скрыть нарастающее волнение. Отсутствие продуктов было очевидно, тогда что привело его?

Оборотень откинул грубую дерюгу, и Клавдия увидела черноволосого мужчину, неподвижно лежащего в телеге. Его лицо было мертвенно-бледным, но щеки пылали нездоровым румянцем. Было ясно без слов — он без сознания.

— Это кто?

Девчата наши обнаружили раненого недалеко от поселка и известили Лана. Тот, не мешкая, отправил мужчин. Травница билась над ним, но вот уже три дня, как жизнь отказывается возвращаться в истерзанное тело.

— И вы решили принести его ко мне⁈ — подытожила женщина, с тревогой глядя на больного. — Одной мне не справиться. Поможешь спуститься к озеру?

В карих глазах Симара мелькнуло любопытство. Многие из оборотней знали, что в Светлое озеро вернулась магия, но охотников испытать ее целительную силу пока не находилось.

— А не холодно ли будет? Вода ведь еще не прогрелась после зимы.

— У меня есть артефакт, способный согреть воду до нужной температуры. Поэтому и прошу тебя помочь донести его до озера и обратно. С такой тяжестью мне одной не справиться.

Мужчина кивнул в знак согласия.

— Фелиция! — окликнула женщина приемную дочь, стоявшую неподалеку и внимательно слушавшую разговор. — На первом этаже, в бывшем кабинете, приготовь чистую постель на топчане. Мы перенесем его туда после лечения.

Хорошо, что Клава догадалась заказать у оборотня своеобразный заменитель кровати, чтобы не таскать больных на второй этаж.

— Сделаю, тетя Кларенция, — откликнулась девочка и тут же умчалась в дом, исполнять поручение.

— Сейчас я спущусь вниз и согрею воду, а ты подходи позже, чтобы зря не стоять с тяжестью на руках.

Клава стремглав неслась по извилистой тропинке к озеру, и, достигнув кромки, погрузила руки в его ледяную глубину. Кто бы мог подумать, что миф об артефакте сработает? Совсем недавно, после чудовищной встречи с волком в сумрачном лесу, в ней пробудилась магия огня. Сговорившись с призрачными обитателями этих мест, она научилась управлять огнём, стараясь выполнять все рекомендации по укрощению и использованию магии. И вот теперь, полная решимости, Клавдия приступила к своему волшебству.

Неподалеку от берега, в тихой заводи, где вода казалась особенно темной и глубокой, Клавдия создавала своего рода ванну с горячими источниками. Правда вместо минеральных вод и лечебных грязей здесь присутствовала магия.

Заметив, как Симар спускается по тропе, согнувшись под тяжестью ноши, она радостно помахала ему рукой.

— Неси сюда! — крикнула Клава, указывая на прибрежную полосу. — Вода сделает всё сама.

Тяжело дыша, Симар осторожно опустил безжизненное тело на песок, ближе к воде, и рухнул на землю рядом, обессиленный. Как ни был изможден раненый, но ноша оказалась непомерно тяжелой.

Вода поднялась волной и словно живая осмотрела своего пациента. Затем, захлестнув потянула вниз, оставив лишь голову на поверхности. По водной поверхности пробежали искры словно кто-то запустил разноцветные звёздочки и тело несколько раз подпрыгнуло, дернулось и вода вокруг незнакомца стала черной. Приподняв безмолвное тело, волна аккуратно отставила его на берегу, а сама схлынула.

Было совершенно непонятно, что это было, но женщина решила посоветоваться с Нибой. Она чувствовала, что лечение нужно продолжить.

Безмолвно приняв ношу, оборотень подхватил мужчину и понес его к дому, словно хрупкую куклу, а Клавдия, будто тень, скользнула следом. В бывшем кабинете, стараниями Фелиции, уже была готова свежая постель, и раненого бережно уложили на белоснежные простыни, пахнущие цветами, летней свежестью, так нежно — нежно и едва уловимо.

— Я мигом отправлюсь, Хранительница, и возвещу всем, что воочию видел, как святые воды исцеляют раны. И не только оборотней, но и людей!

— Так он не оборотень? — Клавдия, окинув раненого новым, изучающим взглядом, невольно проявила интерес.

— Нет, он обычный человек, даже не полукровка, — усмехнулся Симар. — Я вернусь через два дня с провизией, но глава просил взамен привезти воды.

— Я не против, но чем дальше поселение, тем слабее становится магия в воде. Даже здесь, вблизи Светлого озера, ее действие ослаблено, — с сожалением отозвалась хозяйка дома.

— Так и передам главе, Хранительница.

После прощания Симар отправился домой, а Клава вернулась в комнату, где покоился юноша. Ниба уже витала над ним, внимательно осматривая его тело. Казалось, она не просто смотрит, а сканирует его, проникая в самую суть. Наконец, недовольно хмыкнув, она отлетела.

— Что-то серьезное? — обеспокоенно спросила Клава.

— На него воздействовали либо темным артефактом, либо напрямую бросили проклятие, — мрачно прозвучал голос призрака.

— Вот почему вода после него стала антрацитовой, как сама тьма! — задумчиво произнесла женщина. — Что это за дрянь и чем она грозит раненому?

— В те времена, когда мир еще дышал магией, существовали не только повелители стихий, но и хранители Света и Тьмы. К светлым силам принадлежали целители и светлые ведьмы, которых в народе величали травницами да знахарками. К лику же Тьмы с уверенностью можно причислить лишь колдунов, хотя иные и приписывают некромантов к их приспешникам, но то — кривотолки.

Некромант мог бы поднять или уложить в могилу умертвие, сплести воедино разорванную плоть, исцелить неисправимое для любого целителя. Но не употребит он эту тёмную мощь против живых, разве лишь безумие омрачит его разум. Ныне и некроманты исчезли, и целителей нет, лишь ведьмы да колдуны остались. Потому и говорю: либо артефакт, пропитанный тьмой, нашли, либо колдун над ним поколдовал, а может, и ведьма темная.

— Меня больше всего волнует вопрос: исцелит ли его Светлое озеро?

— Исцелит, но сколько времени на это потребуется — неведомо. Организм изранен, ему нужны силы для восстановления, а они истощаются в борьбе с проклятием.

— Если я правильно понимаю, он тоже маг, раз способен к самоисцелению?

— Да, с небольшим даром, чуть большим, чем у тебя. В его роду были сильные целители и порой рождаются такие как он.

— Остается насущный вопрос: как теперь ежедневно спускать его бездыханное тело к озеру и поднимать обратно?