Глава 26

Страх новой ошибки, кошмар повторения событий месячной давности сковывали Грега. Он лихорадочно перебирал в уме, к кому обратиться за помощью. «Наемники? Вариант, но с подвохом. Деньги погребены в сокровищнице, а любое его движение к драгоценному тайнику немедленно станет известно Визару. Секретность — вот ключ к успеху… К тому же, наемники продажны, словно девицы легкого поведения, и переметнутся к более щедрому плательщику в мгновение ока. Нужен верный союзник, человек, в преданности которого не возникнет и тени сомнения. Имя возникло в сознании, как свет во тьме, — старик Махтур, лучший друг отца. Он живет в Септане, в роскошном особняке, утопающем в зелени. Но как добраться до него сейчас? Септан далеко, коня из конюшен не вывести — заметят, а магия в кулоне на исходе».

— Магия… Где взять силы? — прошептал Грег в отчаянии. — Пробраться в кабинет? Но там нет артефактов, все в проклятой сокровищнице. Неужели в моей комнате не осталось ни одного?

С досадливым ругательством он двинулся по знакомому коридору, ведущему на хозяйский этаж. Добравшись до тайного глазка, он, на всякий случай, заглянул внутрь, удостоверяясь в отсутствии незваных гостей. Заодно нужно было и переодеться. Нащупав нужную выпуклость в причудливом узоре, он почувствовал, как каменная кладка дрогнула и поползла в сторону. Тихо, как тень, Грег проскользнул в свою спальню. Вдавив толстый том в книжный шкаф, он замаскировал вход, затаил дыхание и прислушался.

Тишина, лишь изредка нарушаемая стрекотом сверчков и шелестом крыльев летучих мышей, вылетающих стаями из чердачного проема на ночную охоту.

Он обшарил гостиную, спальню и ванную комнату, убеждаясь в собственном одиночестве. Задержал взгляд на ванне, жалея о несбыточном. Нестерпимо хотелось смыть с тела грязь и усталость, но времени не было. Если с зельем все получится, Лелеана станет законной женой брата, и тогда он не сможет выгнать её из замка.

— Хорошо, что эти варварские обычаи остались в прошлом, — пробормотал он, — когда ближайший родственник обязан был взять в жены вдову брата или невестку, если сын был единственным наследником.

От одной мысли об этом его передернуло, и в памяти вновь возник образ Той, что прочно завладела его сердцем и душой. В этот миг он не помнил, что она Хранительница священного озера, он знал, что выход есть всегда.

Вынырнув из мутного омута забытья, Грег мысленно одернул себя — не время и не место предаваться праздным мыслям.

Выйдя в гостиную, он подошел к столу, где обычно царил живописный беспорядок из его вещей. Открыл первый ящик, затем второй, и так все пять. Ни намека на артефакт. Более того, чувствовалось, что кто-то похозяйничал здесь без спроса, оставив после себя едва уловимый хаос. Тяжело опустившись в кресло, он вновь погрузился в раздумья. Отказываться от помощи Махтура не хотелось.

И тут, словно сам Создатель направил его мысль, он ощутил слабые, но явственные отголоски темной магии, витавшие в комнате. Мысль эта еще только проклевывалась в сознании, заставляя наследника нервничать — время утекало сквозь пальцы, как драгоценный песок.

— Темная энергия, магия, чуть не отправившая меня на тот свет… Стоп! Магия! Ах, я олух! Кулону все равно, светлая она или темная, главное — чтобы она была! А в комнате брата ее хватит, чтобы зарядить артефакт до краев. Жаль, что я не воздушник, тогда бы мог проверить, кто там сейчас. Что ж… придется навестить Визара через тайный ход.

Время не ждало. Грег подошел к книжному шкафу, скрывавшему секретный проход, и спустя пять минут уже рассматривал гостиную через потайной глазок. Тишина стояла звенящая, свет отсутствовал — впрочем, для бесчувственного тела он и не требовался. Проскользнув в гостиную через гардероб, он вошел в спальню и положил кулон на грудь брата. Вид его был гораздо хуже, чем днем. Проклятье, словно ненасытный зверь, пожирало Визара изнутри.

Кулону оставалось совсем немного, чтобы наполниться магией до предела, необходимого для перехода, когда за дверью послышались шаги.

В панике, не зная, куда деться, наследник юркнул под кровать и едва сдержал чих: толстый слой пыли говорил о том, что руки служанок не касались этого места целую вечность.

Мысль о том, чтобы разогнать весь этот ленивый сброд и набрать новых слуг, блеснула в голове, но тут же угасла. Подозрения о предателях среди прислуги роем встревоженных пчел закружились в сознании и тут же отступили, уступая место полному сосредоточению на происходящем.

Дверь отворилась. Из-под пышной юбки показался лишь краешек алых шелковых туфелек на невысоком каблуке, украшенных изысканной вышивкой и полудрагоценными камнями. Они стояли в нескольких сантиметрах от носа наследника.

— Ну что, дорогой, вижу, ты до сих пор не в себе. Да и выглядишь ты хуже, чем раньше… Главное, сыграть свадьбу, а без консумации брака можно и обойтись, мы и так с тобой не девственники. Жаль, что я не забеременела, но ничего, милый. Для этого ведь нужен всего лишь мужчина и специальная травка. Забеременею, скажем, от твоего же стражника — у многих из них магия огня. Никто и не узнает, что ребенок не твой. Жаль, что это не Тивран… красивые бы получились дети, но он такой пройдоха, будет только пользоваться мной. К тому же у него целительская магия, совсем не подходящая мне… До встречи, мой жених и будущий временный муж.

Она наклонилась, словно собираясь поцеловать, но в последний момент передернулась и отстранилась от бесчувственного мужчины.

— Еще один день вынуждена терпеть твое присутствие, но статус вдовствующей наместницы с лихвой искупает все те неудобства, что ты мне доставишь в последние часы пред твоей кончиной.

Ее слова, словно ледяные иглы, вонзались в самое сердце.

Нутро Грега клокотало от ярости, но выдать себя сейчас означало подписать смертный приговор. Наследник был слаб, лишен поддержки верных союзников, оставалось лишь одно — выжидать, подобно хищнику, затаившемуся в тени.

После ухода Лелеаны он судорожно выдохнул, словно освобождаясь от удушающих пут, и вознес безмолвную молитву Создателю, благодаря за то, что уберег его от брака с этой змеей. Выбравшись из-под кровати, он устремил взгляд на кулон. Камень светился ровным, насыщенным цветом — это означало, что можно не только переместиться в дом Махтура, но и вернуться обратно, чтобы сорвать коварные планы Тиврана и его бывшей невесты.

При мысли о лучшем друге отца, он коснулся камня на кулоне, и все вокруг на миг заволокло туманной дымкой. Когда завеса рассеялась, перед ним предстал Махтур, сжимавший в руках боевой артефакт.

— Махтур, это я, Грегран из рода Смелых.

— Тьфу на тебя, мальчишка! Я уж подумал, воры забрались в дом за артефактами, как недавно уже было… Постой, последнее, что я слышал, это о твоем таинственном исчезновении из кабинета…

— Да, мой родной брат Визар наложил на меня проклятие, и даже не одно.

— Проклятие? Ты не ошибся, Грегран? Визар никогда не был замечен в использовании черной колдовской магии! — произнес Махтур, поднимаясь с постели и набрасывая халат. В его голосе звучало явное недоверие.

Слегка полноватый мужчина лет сорока выглядел на удивление моложаво, и лишь в глубине глаз читалась мудрость столетий.

— Нет, Махтур, я слышал своими ушами разговор моей бывшей невесты и ее целителя. Завтра они поднимут умирающего Визара на время, чтобы Лелеана успела выйти за него замуж, зачать ребенка от мага огня и править моими землями.

— До чего занятные замыслы, — пробормотал Махтур, цокая языком. — Если я правильно понял, Визар сейчас расплачивается за то проклятие, что обрушил на тебя?

— Как это ни прискорбно, но это так. Видимо, жажда власти и Лелеана окончательно затмили его разум. Я не желаю брату смерти, но спасти его уже невозможно. Двойное проклятие, многократно усилившееся при возврате, не оставило ему ни единого шанса!

Эти слова прозвучали жестоко, но в них была суровая правда. Визар пожинает плоды собственных деяний.

Ночь пролетела на крыльях сна, растворившись в предрассветной дымке. Друзья и глазом не успели моргнуть, как сумрак уступил место робкому свету, и на горизонте вспыхнула алая полоска восходящего солнца, знаменуя приход нового дня.